Без тебя я пропадаю

      В лесу холодно, Эмиль это понимает и место для укрытия поэтому выбирал с особой тщательностью. Лучший вариант, конечно, спрятаться в одном из зданий заброшенного пансионата. В некоторых из них до сих пор сохранилась какая-то мебель, другие же корпуса представляют из себя лишь голые стены с бетонными перекрытиями. Но тогда шанс быть обнаруженным одним из первых увеличивается в разы. До начала еще около получаса. Даник опаздывает, поэтому съемки немного переносятся, но это и хорошо. У ребят есть чуть больше времени проработать свою тактику и прикинуть, как будет лучше разместиться. И если все что-то увлеченно обсуждают, разбредшись по когда-то главной аллее пансионата, Эмиль же стоит в стороне.       Иманов ежится от холода и сильнее кутается в теплую куртку, явно больше него на размер. Замерзшие пальцы стучат по экрану, иногда промахиваясь. Но это не мешает, Эмиль с поразительным упорством продолжает с кем-то переписываться, периодически отогревая руки дыханием. А самое удивительное, что вечно веселый Эмиль, в кои-то веки стоит в стороне, избегая какого-либо общения. — Эмиль, — Дима подходит осторожно, словно боясь спугнуть, — у тебя все хорошо?       Масленников, в самом деле, переживает за парня. Пусть они и расстались на спокойной ноте, без ругани и скандалов, отношения же в прежнее русло не вернулись. Да Дима на это и не рассчитывал, радовался и тому, что Эмиль не ушел из команды. А то, что с ним в роликах сниматься перестал, только в таких вот массовых, с этим уже ничего не сделаешь. Можно сказать, что он сам все проебал. — А… Что? — Иманов смотрит на него слишком растерянно, а телефон к груди прижимает, экраном к себе. — Все хорошо, говорю?       Прячет руки в карманы, пытаясь сдержать непреодолимое желание прикоснуться. Он так привык его трогать, за плечи обнимать, да просто касаться, пока говорит, особенно в кадре. Теперь приходится себя сдерживать. А сейчас Эмиль даже как-то зажимается, когда Дима к нему подходит. — Все хорошо, — с напускным спокойствием отзывается Эмиль, — просто дел сейчас много. Рекламный проект достаточно крупный у себя запускаю, переживаю, в общем.       Улыбка выходит чересчур вымученной, и Эмиль это понимает. Никогда в жизни Дима ему не поверит. Поэтому и по сторонам осматриваться начинает, в попытке на что-то отвлечься и тему перевести. — О, Даник приехал, — Эмиль указывает на машину, остановившуюся так вовремя у самых ворот. — Эмиль, подожди.       Дима все-таки не выдерживает, хватает Эмиля за плечи и назад оглядывается. Понимает, что на них никто не смотрит, уже хорошо. Эмиль в его руках так гармонично смотрится, словно только так и должно быть. И никак иначе. Хочется к себе прижать его, обнимать до самого хруста и не отпускать. В самом деле, кого он обмануть пытается, у Эмиля же на лице написано, что ему непросто, что его тревожит что-то. Но он ведь гордый, никогда о своих проблемах не скажет, никогда вот так просто помощи не попросит. До последнего сам все решать будет. — У тебя точно все в порядке? — Масленников говорит с волнением в голосе. — Ребята тоже переживают. Не я один заметил. — Что заметил, Дим, — Эмиль говорит с улыбкой и из-под челки смотрит, почти как раньше.       С Эмилем в самом деле что-то случилось. И если поначалу Диме казалось, что ему просто кажется, ведь они стали не так часто видеться, да и разрыв отношений на людей порой слишком сильно влияет. Но не в этот раз. Все чаще он стал замечать, что Эмиль ведет себя совершенно иначе. При том, что началось это около месяца назад.       И если в кадре он оставался таким же как раньше, вечно веселым и жизнерадостным, то стоило камере выключиться, он превращался в потерянного и загруженного. А самое главное, что заметил это не только Масленников. — Ты же знаешь, что всегда можешь попросить помощи? Тебе никто никогда не откажет. — Дим, все хорошо, не переживай, — Иманов уже сам Диму за рукав берет и в сторону ребят тянет, — пошли, и так уже съемку затянули.       Съемки и в самом деле не ждут, сейчас у ребят будет полчаса на то, чтобы спрятаться, а затем целый час на то, чтобы Дима их нашел. Масленников уходит в фургон, который стоит в отдалении и только там может расслабленно выдохнуть. Если честно, он даже замерз, несмотря на термобелье и достаточно теплую одежду. Декабрь выдался в этом году колючим. А каково будет ребятам он старается даже не думать. — О чем с Эмилем говорил? — В фургоне появляется Сударь, впуская в салон морозный воздух. — Да, так, — растирает лицо руками, пытаясь согнать сонливость, — сказал, что у него все хорошо. — Ну да, оно и видно, — Никита не может сдержать усмешки. — Ладно, следи за камерами, я пошел.       Дальше все идет по назначенному плану, без каких-либо происшествий, что не может не радовать. Первыми, по закону жанра, обнаруживаются Даник и Яна, за ними уже и Егорик, и Эмиль. Стас же, в своей манере, спрятаться на самом видном месте вновь побеждает, а вместе с ним и Столяров. Последний данному событию несказанно рад и совершенно не скрывает этого.       Все чертовски замерзли, до дрожи в теле. Но, несмотря на это, продолжают упорно собирать оборудование, шарахаясь по темному лесу. И когда почти все собрано, из комнаты, где отогревались все участники экстремальных пряток, выходят Эмиль и Даник. Предлагают свою помощь и по указанию Димы складывают провода. — Диман, а закинешь меня домой? — Подает голос Даник, утрамбовывающий шнуры в багажник. — Конечно, — без задней мысли соглашается тот, а следом обращается к Иманову, — тебя может тоже отвезти, а то Сударь уже смотался? Ты же вроде с ним приехал. — Не, Дим, спасибо, меня заберут.       Эмиль как-то губы поджимает, точно нервничает. Диме это сразу в глаза бросается. Он ведь его наизусть знает. Каждый жест изучил, каждое движение, за годы проведенные бок о бок. И даже когда Эмиль в десятый раз телефон в руке проворачивает, Масленников понимает, что тот кого-то ждет. И понимает кого, когда в паре метрах от них останавливается блестящий «рендж ровер», мигая фарами. Иманов сразу все дела бросает, громко со всеми прощается и к машине спешит.       За рулем сидит мужчина, солидный такой. И то ли пиджак на нем, то ли пальто, сквозь лобовое стекло плохо видно. Рука с массивным циферблатом, явно дорогих часов, показушно лежит на руле. И все в его внешнем виде буквально кричит об огромном количестве денег, и одежда, и стрижка модельная, и борода, на которую в месяц спускают явно больше, чем следовало бы, и машина эта, отполированная до блеска. Рассмотреть это успевают, кажется, все, пока Эмиль в салон запрыгивает. Он сразу же к ремню тянется, но в последний момент отпускает его и, не смущаясь, тянется за поцелуем. Тот его в губы кротко целует и довольно улыбается, разворачиваясь на площадке.       Если быть честным, то в данный момент Дима думает только об одном: было бы куда лучше, если бы он этого не видел. Конечно, его не раз посещали мысли о том, что рано или поздно у Эмиля появятся отношения. Это неизбежно. Но думал ли он о том, насколько больно это будет? Нет, конечно. И пускай он всем сердцем жалеет, что так получилось, что-то изменить теперь, он видимо не сможет. Наверняка, решение расстаться далось Эмилю тяжело. Дима видел, как он к нему относился, и все его попытки помочь и поговорить он тоже видел. Но переступить через себя так и не смог.       …       В машине тепло, а после нескольких часов, проведенных на морозе, просто прекрасно. Эмиль довольно улыбается, растекшись лужицей из теплых вещей по сидению. За окном мелькают фонари и фары проносятся мимо на бешеной скорости. Так спокойно, что хочется лишь поскорее оказаться дома и окончательно отогреться, окунувшись в горячую ванну. Только вот все эти мечтания нарушает грубоватый голос: — Почему там был Дима? Мы вроде говорили с тобой на эту тему.       Мужчина с недовольством смотрит на Иманова, а спустя секунду снова возвращается к дороге. — Марк, — тяжелый вздох Эмиля оседает тяжестью в салоне, — я не могу с ним не видеться, понимаешь? Это моя работа, это наша команда, с которой я работаю.       Эмиль устал, устал ото всех этих претензий, устал объяснять все это в сотый раз. От чего-то Марк считает, что отношения у них с Димой продолжаются. Ибо не стал бы Масленников, по его мнению, звать к себе в ролики бывшего. И в попытке избежать всех этих скандалов, Эмиль максимально отказался от любых излишних контактов с Димой. Но уйти из «Лиги» и полностью отказаться от общения он точно не может. — Почему ты не можешь уйти из этой вашей лиги? Или как она у вас называется? — Марк не унимается, злится, руль пальцами сильнее сжимает. — У тебя у самого достаточно подписчиков, разве нет? — Они мои друзья, — коротко отвечает Иманов, — и к тому же, без них, у меня не будет столько просмотров. — Тебе денег не хватает? — Начинает возмущаться мужчина, повышая голос. — Я же дал тебе карточку, ни в чем себе не отказывай. А ты за моей спиной продолжаешь с ним встречаться. Не удивлюсь если вы, и спите до сих пор. Он же тебе канал создал, благодарить нужно. — Замолчи, — кричит Эмиль, — у нас с ним ничего нет. Мы с тобой живем вместе, как ты вообще мог такое подумать?       Эмиль щеку кусает, от хорошего настроения не осталось и следа. Если в машину он садился с улыбкой, то теперь улыбаться совершенно не хочется. — Черт, Эмиль, прости меня, — Марк снова на него смотрит и за руку берет, переплетая пальцы, — я не знаю, что на меня нашло. — Как и всегда, — обреченно бубнит под нос Иманов. — Что? — Марк спрашивает как-то слишком резко и в костяшки пальцев целует, извиняясь. — Все в порядке, говорю, — с натянутой улыбкой говорит Эмиль, сжимая руку в ответ, — я не обижаюсь.       Оказавшись дома, Эмиль сразу уходит в свою комнату, ссылаясь на то, что после съемок необходимо привести себя в порядок. Марк не настаивает, уходит работать и лишь просит, чтобы его не беспокоили. Он часто так поступает, уходит решать свои бизнес вопросы, предоставляя Эмиля самому себе и дорогому алкоголю. В квартире у Марка вообще все выглядит дорого и комната Иманова не исключение. Ему выделили эту спальню с собственной ванной и полюбившимся Эмилем мини-баром сразу, как только он согласился на переезд. Оказывается, так прекрасно пить односолодовый виски у окна с видом на Москву. Только одно тревожит Эмиля с завидным постоянством: не было ли их знакомство с Марком ошибкой? Стоило ли заходить так далеко?       Нет, конечно, как бизнес партнер он просто прекрасен. Эмиль убедился в этом еще при первой встрече, когда их общий знакомый пообещал познакомить Эмиля с человеком, которому нужен блоггер для рекламы каршеринговой компании. Этим человеком оказался Марк Бушковский, совладелец крупного автосалона и владелец каршеринговой компании, делающей основной упор на автомобилях высшего класса и спорткарах. В первый час знакомства они пришли к выводу, что идеально подходят друг к другу и успели договориться не только о рекламной интеграции, но и полноценном ролике с участием автомобилей из каршеринга.       По правде говоря, Эмиль был несказанно рад подвернувшемуся проекту и даже не задумывался о чем-то большем в отношении Марка. Он старше, да и вообще они, казалось бы, из разных миров: взрослый солидный дядя, со своим автосалоном и он, большой ребенок, который кажется, еще не наигрался. И даже все обнаружившиеся точки соприкосновения казались чем-то несущественным, до тех пор, пока Марк Дмитриевич не пригласил его к себе в салон, после совместного ужина. Они обсуждали рабочие моменты и рекламный контракт в небольшом ресторане, когда Марк предложил Эмилю прокатиться на новеньком «мерседесе», который пригнали только позавчера. Возможно, он просто воспользовался искренней любовью Иманова к автомобилям и тем, что тот немного выпил, но Эмиль тогда совершенно не думал об этом. Он как сейчас помнит тот самый момент у белоснежного автомобиля на площадке для тест-драйва: — Я уверен, ты будешь в восторге от нее, — Марк довольно улыбается, отсылая сотрудника салона в здание.       На улице почти ночь и Эмилю даже как-то неловко, что нескольким сотрудникам пришлось задержатся, чтобы подготовить им автомобиль для тест-драйва. Но самого Марка, по всей видимости, ничего не смущает. Он останавливается перед Эмилем, который сантиметров на десять ниже и уверенным прикосновением поднимает его голову вверх, заставляя смотреть в глаза. Сейчас они здесь одни и от этого становится еще интереснее. — Марк Дмитриевич, — заигрывающим тоном обращается Эмиль, еще и губы облизывает, хочет посмотреть на реакцию, — а вы всем выпившим клиентам машины предоставляете? Не боитесь, что они их разобьют?       И только спустя несколько секунд до Иманова доходит, что он сейчас делает. Он заигрывает, и осознает он это, когда Марк наклоняется к его лицу вплотную: — Во-первых, я видел, сколько ты выпил, — их губы так катастрофически близко, — а во-вторых, ты не все.       А дальше все как в замедленной съемке: влажные губы, руки на талии и тихий стон, рвущийся из груди от неожиданности. Следующее, что Эмиль помнит, это холодный капот под задницей и горячее дыхание на шее.       Собственно тогда все и началось. Именно тогда Эмиль и задумался об отношениях с кем-то еще, понимая, что возможно это и есть тот самый шанс. Прекрасная возможность отвлечься и забыть все, что было до этого, все, что было с Масленниковым и просто не давало покоя. И даже если из этих отношений ничего не выйдет, в тот момент Эмилю было все равно, в них он видел единственный выход.