Без тебя я пропадаю

      Уже подъезжая к салону, Эмиль думает, что наверно стоило бы позвонить и предупредить о своем визите. Но на въезде на парковку для сотрудников проблем не возникает, видимо, номера его машины уже запомнили. Эмиль считает это благоприятным знаком, с самого утра у него все как-то удачно складывается. Только вот охранник одаривает его каким-то презрительным взглядом, точно Эмиль виноват в том, что он всего лишь охранник. Но Иманов на данную провокацию не реагирует и улыбается всем, кто встречается ему на пути. — Эмиль, добрый день. Простите, не помню ваше отчество.       На подходе к ресепшену к нему подлетает молодой парень в строгом костюме. В глаза сразу бросается красный галстук, контрастирующий, с синим цветом пиджака. Хочется даже прищуриться, слишком уж ярко. А на серебристом бейджике, крупными буквами выбито «старший менеджер Станислав». — Обойдемся без отчества, — кивает Эмиль, — Марк у себя? — Да, Марк Дмитриевич наверху, — Стас поднимает голову и взглядом указывает на дверь кабинета, — только думаю, стоит зайти к нему попозже, у него сейчас собеседование. Ищем нового сотрудника в рекламный отдел. — Это все к нему?       В коридоре в самом деле стоит около двух десятков молодых людей. Кто-то в сотый раз пролистывает резюме и рекомендательные письма, кто-то же бездумно пялится в мобильник, совершенно не переживая. Только вот у Эмиля нет столько времени ждать. — Да. — Думаю, меня он примет без очереди, — Иманов игриво дергает бровями и в этот же момент взлетает по лестнице наверх.       Он уверенно обходит всю эту толпу и ударив костяшками пальцев по двери, скорее ради приличия, заходит. Ожидая увидеть что угодно, кроме этого, Эмиль замирает на пороге, уставившись на открывшуюся перед ним картину. Молодой блондинчик облокачивается о деревянную столешницу, прогибаясь в пояснице, в то время как Марк методично вбивается в его задницу. Мощная рука зажимает рот этому пареньку, заглушая рвущиеся из него стоны. Ну, конечно, за дверью столько кандидатов на вакантное место, и никто не должен знать, как он его получил. Самое же ироничное, что в первые секунды Марк даже не замечает появившегося в дверях Эмиля, лишь бросает злое: «я сказал меня не беспокоить». А когда понимает, кто стоит перед ним, отстраняется, забывая про обнаженного любовника. — Я смотрю, ты занят, — совершенно безэмоционально проговаривает Иманов, — пожалуй, наш разговор может немного подождать. Не отвлекайся.       Захлопнув дверь кабинета, Эмиль с растерянной улыбкой спускается вниз, пролетая мимо всех. Останавливается только, когда прямо перед ним возникает синее пятно. Стасик задерживает Эмиля почти у самого выхода: — Все в порядке? — Да, все хорошо, — кивает Иманов, — Марк Дмитриевич и в самом деле занят. Не стал отрывать его от дел. — Может ему что-то передать? — Видимо такая дотошность вошла у него уже в привычку. — Слушай, — заинтересованно тянет Эмиль, — а ты тоже так старшим менеджером стал? — Простите, — в глазах парня непонимание. — Ладно, забей.       Звонить Марк начинает, как только Эмиль садится в машину. На экране крупно высвечивается фотография мужчины в постели, их совместной постели. Тогда все казалось правильным, все было вроде как хорошо. Эмиль медлит еще несколько секунд и сбрасывает вызов. С парковки выезжает как-то слишком резко, шлагбаум едва не задевает крышу. Но его сейчас это мало волнует, машина все равно не его. Марк любезно предоставил своему любителю крутых тачек одну из автопарка каршеринга.       В голове пусто, а в груди зарождается ощущение какого-то предательства. Эмиль думает, что так не должно быть, он ведь и сам с Марком отношения завел скорее из собственной выгоды, чем от большой любви. Но мозг его подводит. Очевидно, что все эти ухаживания, подарки и слова от Марка, позволили ему почувствовать себя кем-то особенным в его жизни. И чтобы он себе не говорил, хотелось быть таким единственным. Недостаток в любви и ласке всегда шли рядом с ним. И если раньше это в полной мере компенсировал Масленников, то теперь пришлось искать ему замену. И замена, как выяснилось, оказалась паршивой.       На их квартире он оказывается достаточно быстро, пробегает мимо консьержки не здороваясь. Хотя с Аллой Эдуардовной он всегда обходился с уважением. Интеллигентная женщина, работающая в этом доме второй десяток лет. Вот она уж точно знает все про жильцов этого подъезда. И Эмиль понравился ей сразу, что не могло не радовать. Надо было у нее спросить, как часто в квартире Марка сменяются жильцы, прежде чем соглашаться на переезд. Но кого это сейчас волнует, когда вещи без разбора летят в сумку. Главное не забыть жесткие диски и ноутбук. Остальное он заберет потом.       Направляясь к выходу, он неожиданно замирает напротив кабинета. Эмилю всегда было интересно, чем Марк занимается. У него и до этого возникало желание залезть в его компьютер, но он отговаривал себя, моральные принципы как-то не позволяли. Теперь же его мало что останавливало. Скинув сумку с плеча, он уверенно шагнул в светлую комнату. Пароль для входа в систему он знает, как удачно, пару раз приходилось монтировать ролик на канал здесь. Только вот, что искать он не имеет ни малейшего представления. Бездумно скачет по папкам с документацией, даже не вчитываясь, пока, не натыкается на кое-что интересное. И не задумываясь, копирует себе на жесткий диск. Кажется, в его руках оказалось то, чему не следовало.       Остается нерешенным лишь один вопрос: где ему жить? Заселиться в гостиницу не лучший вариант, Марк уж точно найдет его в любом отеле этого города. Ему связей хватит. А на то, чтобы снять квартиру, нужно как минимум пара дней. Хочется все-таки найти хорошую квартиру, а для этого нужно помотаться и посмотреть не один десяток вариантов. Пока остается только один выход: — Да, Эмиль, слушаю, — Дима отвечает на звонок быстро, Иманов почему-то не удивлен. — Прозвучит странно, но можно я поживу на студии? — Эмиль даже усмехается собственной просьбе. — Если тебя не смутит то, что сейчас там живу и я, то милости прошу, — Эмилю и по голосу слышно, что Дима улыбается, — а вообще, Эмилька, глупый вопрос. Ты же знаешь, что можешь переехать обратно в любой момент. — Мне всего на несколько дней, пока квартиру не найду, — поясняет он, — а вообще спасибо. Тогда через пару часов буду.       По дороге к офису, Эмиль заезжает в магазин и зависнув напротив стойки со спиртным, пытается придумать адекватное оправдание своему желанию нажраться. Рассказывать правду кому-либо пока не хочется, а Диме тем более. Только вот если он заявится на квартиру со знатным запасом алкоголя, вопросы возникнут точно. И как здорово, что в голову приходит вполне адекватное решение его проблемы: устроить пьянку. Обзвонить ребят и предложить напиться, если он возьмет все расходы на себя, большую часть из них даже повод волновать не будет. На этом и останавливается.       …       Эмиль уже через час в разнос идет, вливает в себя стакан за стаканом, без разбора. Постоянно обновляет, доливая в опустевший стакан, уже даже не смотрит, что именно. Хотя начинал с безобидного виски-кола. И от внимательных глаз Масленникова это не ускользает. Но лезть он не хочет, отношения с Имановым у них и так на добром слове держатся, но из вида его не выпускает. Контролирует на безопасном расстоянии. И спешит на помощь, когда падающего Эмиля удачно подхватывает Сударь. — Тихо, тихо, — шепчет Масленников, перехватывая парня из рук Никиты, — можешь идти, я сам дальше справлюсь. — Точно помощь не нужна? — Сударь хороший друг и Дима это знает, но сейчас его помощь лишняя.       Дима удобнее перехватывает Эмиля, закидывая его руку себе на плечо. Спрашивать у него что-то сейчас бесполезно, слишком шумно. Поэтому без лишних слов уводит его наверх. На лестнице возникают трудности, но на удивление Эмиль сам прекрасно справляется. Главное вовремя его страховать, чтобы не навернулся. — Бля, Дим, мне чет хуево, — тихо стонет Эмиль, облокачиваясь о перила. — В туалет? — Дима сразу понимает, что от него требуется. — Ага.       В ванной комнате Эмиль сразу падает на колени перед унитазом. Где-то в горле стойкое ощущение того, что его прямо сейчас вырвет. Но оказавшись в тихом месте без бьющего в нос запаха спиртного, резко становится легче. — Эмиль, — Дима опускается на корточки, замирая рядом, — что с тобой происходит? Почему ты убиться решил сегодня? — Димка, — Иманов от света щурится и подается вперед, заключая старшего в объятия, — без тебя у меня все как-то по пизде пошло. — Мы справимся.       Масленников по спине его гладит, теснее к себе прижимает. И так спокойно становится, когда Эмиль рядом. Думал ли он, что потеря именно этого человека принесет ему столько боли. Даже когда с Полиной расходились, легче было. А тут прям катастрофически больно. А Иманов масла в огонь подливает, пальцы в волосах путает, от чего по телу мурашки бегут. Дима долго не ждет, отвечает на все его провокации и на пробу касается его губ своими. Поцелуй выходит тягучим и слишком влажным, срываясь, Масленников буквально вылизывает податливый рот парня. И ощущается это так правильно, словно иначе и быть не может. — Дима, — продолжает стонать Иманов, в перерывах между поцелуями, когда нужно набрать воздух, — ужасно по тебе соскучился.       И от слов этих голова кругом идет, хочется обратно его себе забрать, оградить от всего и вся. Хочется насытиться им, как самым желанным напитком, как хорошим вином и пить до скончания дней своих, ведь таких как он никогда не бывает достаточно. И останавливает себя, когда Эмиль под толстовку руками забираться начинает, бока оглаживая. Прекрасно понимает, чего тот хочет, но не может себе позволить воспользоваться таким состоянием парня. — Не надо, малыш, — Дима уверенно его отстраняет, разворачивая в кольце рук.       Кажется, Эмиль что-то обижено мычит, но послушно устраивается на груди Димы. Так они и сидят, привалившись к бортику ванны. Масленников с осторожностью кудри перебирает на примостившейся на плече макушке, знает, что Иманову нравится. Он много чего о нем знает, знает, что тот любит, когда его в шею целуют, прямо за ухом. Что от поцелуев он вообще возбуждается намного сильнее, главное целовать его с чувствами. Знает, как он смеется от щекотки. А самое смешное, что щекотки он в целом не боится, но есть парочка мест, которые чужим людям лучше не трогать. А ему можно, ему, Диме Масленникову, всегда разрешали. — Почему ты обратно вниз не идешь? — Неожиданно подает голос Эмиль. — Не хочу, — говорит ему чистую правду, — с тобой здесь мне больше нравится. — Мне тоже.       И когда Эмиль засыпает на руках, разморенный алкоголем и теплыми объятиями, Масленников его будит. — Пошли спать, — тихо говорит Масленников, встречаясь с возмущенным взглядом Эмиля.