Натюрморт

      Ближе к вечеру, когда солнце окончательно распалило воздух вокруг, а граница со страной Травы осталась позади, Обито, наконец, решил сжалиться над командой.       Они двигались всё утро и весь день, лишь дважды остановившись на пару минут, чтобы дети смогли глотнуть воды — Учиха был непоколебим. Он несколько раз ловил на себе жалостливые взгляды Сакуры и всё чаще слышал за спиной недовольное бухтение запыхавшегося Наруто, но улыбка его становилась лишь шире в этот момент. Это станет неплохой тренировкой для них. Можно сказать, даже замечательной — максимально приближенной к реальным условиям.       Но в тот момент, когда пышущее жаром солнце поравнялось с далекими горами и начало окрашивать всё вокруг в оранжевые краски, Обито позволил себе замедлиться. Он последний раз оттолкнулся от дерева и приземлился на узкую, немощёную дорожку вдоль которой они бежали большую часть пути. Позади послышались уж больно преувеличенные вздохи облегчения, и еще несколько пар ног ступили на землю.       — Я думал, наше задание доставка какого-то свитка, а не марафон через весь континент, Обито-сенсей! — возмущенное пыхтение, спустя пару долгих минут молчания, наконец, обернулось в слова, и Наруто, громко топая, обогнал неторопливо идущего Учиху.       Сакура и Саске промолчали, но Обито не нужно было даже оборачиваться на поравнявшихся с ним детей, чтобы понять, что этим молчанием они лишь поддерживают громкое возмущение Узумаки. Они были разными. Они спорили и зачастую дрались. Но даже так они были большей командой, чем в своей время…       — А? — Обито удивленно приподнял брови и усмехнулся надутому негодованием мальчишке. — Чего говоришь? Снова побежали?       — Сенсей! — возмущенный взвизг раздался ему в ответ, и Учихе не осталось ничего кроме как расхохотаться.       Такой быстрый темп был вынужденной мерой. Они должны были заночевать как можно ближе к границе страны Камня, чтобы пересечь её по самому раннему свету. Обито слишком опасался, что они могут наткнуться на погранотряд. И пусть у него и было разрешение на пересечение страны Камня — отголоски Третьей войны ещё витали в умах многих. Он был слишком не уверен в вероятной реакции ниндзя Камня.       Взгляд сам собой метнулся к Наруто. Особенно, если узнается, что один из особо наглых и неспокойных генинов мало того, что сын Четвертого Хокаге, так еще и Джинчурики Девятихвостого. И хотя последнее в теории и держалось в тайне вот уже как двенадцать лет — официально, Джинчурики оставалась Кушина, — с каждым годом всё сложнее и сложнее становилось прятать кота (очевидно бешеного) в мешке. Особенно непросто это стало, когда Наруто освоил-таки азы использования чакры.       — Чего вам, сенсей? — буркнул мальчишка, поймав-таки на себе ленивый взгляд учителя. Он был так сильно похож на свою мать.       Кушина доверяла Обито. Именно её идеей было позволить Наруто после окончания Академии присоединиться к одной из команд… Правда, скорее, это команда была сформирована под Наруто, чем как-либо наоборот. Четвертый полагал, что Обито достаточно силён, чтобы сначала защитить его сына в случае опасности, а после ещё и сдержать Девятихвостого, если тому надумается вырваться из-под печати.       Сам же Обито верил в это с гораздо меньшим энтузиазмом. Но, быть откровенным, слишком боялся подвести сенсея. Учиха был и без этого одинок в своём разбитом «Я». Отдалиться ещё и от Кушины с Минато, которые после похорон бабушки Обито, стали ему самыми близкими людьми, было бы смерти подобно. Но к счастью, судьба, видимо достаточно неплохо отыгравшаяся на парне уже в детстве, пока не особо спешила засунуть его голову в очередные тиски потерь и прочих неурядиц.       Он, конечно, не мог сказать, что его жизнь была абсолютно лишена проблем — как минимум одна, вполне ощутимая, продолжала теребить его сердце из года в год, — но всё же… Всё было не так уж и плохо.       — Да так, — наконец, мягко улыбнулся Обито, продолжавшему коситься на него Наруто, — думаю вот, когда ты заметишь паука, который уже целую империю построил на твоей голове…       Нечленораздельный крик разлетелся по округе, и хоть Саске и закатил глаза, в уголках его губ зародилась крошечная улыбка — временами, этот мальчишка был слишком серьезным в своих бесконечных попытках догнать старшего брата.       — Дурак, — кратко прокомментировала Сакура, не совсем понятно к кому именно обращаясь, — к катающемуся по земле Наруто или же к заливающемуся смехом сенсею.       Рядом с этими детьми — каждый день был лучше предыдущего.

***

      — Уже близко, — через пару часов пути, наконец, проговорил Обито, когда из-за очередного поворота тропы показалась река и небольшой каменный мостик. Казалось, задремавший прямо на ходу, Наруто даже оживился.       — Да неужели, — неожиданно для всех тихо буркнул Саске, заставляя усмехнуться сначала Узумаки, а потом и самого Обито.       Он не мог их винить. В конце концов, они оставались детьми, а эта миссия была первой в таком сильном отдалении от дома — раньше они лишь единожды добирались до границы страны Огня, но ни разу не заходили так далеко.       Обито много тренировал свою команду — гораздо… гораздо! больше, чем в своё время тренировался сам. Тогда, их, совсем ещё детей, словно щенят за шкирку, выбросили на войну. Это было жестоко, и все, кто был не готов, кто был слаб, кто был слишком глуп — все погибли. И в мирное время не было смысла в подобной жестокости, не было смысла в беспощадных тренировках от рассвета и до заката, не было смысла заставлять двенадцатилеток делать подобный марш-бросок за один световой день, но…       Но Обито видел это в глазах всех своих ровесников, и что хуже всего, он видел это и в собственном отражении. Они все боялись. Каждый из них трясся над этими детьми, как никто и никогда не трясся над ними самими. Каждый из них боялся, что сделает недостаточно, не научит правильно, не окажется рядом, когда будет жизненно необходим. Каждый из них боялся и каждый молчал об этом страхе, словно так и было нужно.       Обито видел, видел других генинов — тот неспособный к чакре ученик Гая, или слишком мягкая девчонка из Хьюга, что приписана к Куренай… Да даже слишком шумный и далёкий от субординации Наруто — никто бы из них не выжил. Они бы стали лишь очередным удобрением для цветов на одном из многочисленных полей страны Травы… Обито знал это абсолютно точно. Его самого не стало на прошлой войне.       Вечернее солнце стало особенно ласковым, когда под ногами у команды заскрипели камни хоть и крепкого на вид, но всё же несколько шаткого мостика через реку.       Обито остановился на середине пути, облокотился о невысокие перила и подставил лицо мягким лучам заката и мелким брызгам шумной реки. Он обожал страну Травы. Её нежное солнце, её парной, влажный воздух, её бесконечные запахи разнообразных растений — здесь особенно легко дышалось полной грудью. Мужчина обвел ленивым взглядом долину реки, и наконец, приложил ко лбу ладонь, согнутую козырьком, присматриваясь.       Если знать, куда смотреть, увидеть было можно даже отсюда.       — Сенсей? — Сакура, остановившаяся в паре шагов, удивленно приподняла тонкие брови, и Обито подманил её ладонью к себе.       — Видишь там? — он ткнул пальцем в густые заросли, среди которых петляла река.       — Где? — Наруто вынырнул из-под руки Обито и, слегка отпихнув мужчину, оказался прямо перед ним, тоже внимательно всматриваясь в зелень растений. — Ничего не вижу. Река и река. Что там такое?       Обито усмехнулся и вновь привалился, прижимая телом вертлявого мальчика к перилам, а подбородком опираясь на его светлую макушку, так чтобы голова перестала крутиться из стороны в сторону в поисках неизвестно чего. Палец Учихи снова указал вперед, куда-то в зеленую даль.       — Это мост, — спустя пару минут задумчивого молчания неуверенно раздалось справа от Обито. Саске, словно маленький щенок повернул голову набок, прищурено всматриваясь в то место, куда указал сенсей. — Разрушенный мост, да?       — Где? — вновь подпрыгнул на месте Наруто и в то же мгновение вырвался из объятий Обито, становясь поближе к Саске, словно в этом был успех обнаружения необходимого объекта.       — Вон там, за тем большим деревом, видишь? — слегка нахмурившись, но всё же терпеливо указал Саске.       — Я тоже вижу! — неожиданно воскликнула девочка, заставляя Наруто снова подскочить на месте и на этот раз метнуться уже к ней. — Вон торчит обломок!       — Да нет там ничего, вы меня обманываете, даттебайо! — после очередной неудачи в обнаружении моста загорелся краской Узумаки.       Тяжелый вздох со стороны Саске заставил Обито растянуть губы в широкой, кривоватой улыбке.       — Да никто тебя не обманывает, усаранкаточи. Глаза пошире открой.       — Сам глаза открой, бака! — мгновенно невпопад огрызнулся Наруто, чем вызвал лишь очередной тяжелый вздох от сокомандника.       Особенно яркий луч заходящего солнца жарко лизнул лицо Обито, и он блаженно зажмурился, чувствуя, как тепло уходящего дня скользит по его улыбке. Тут, в этом моменте, было настолько хорошо — в тепле светила, рядом с бурчащими друг на друга учениками, — что на мгновение Учиха задумался, что был бы совсем не прочь остаться здесь навсегда. Он потянулся точно кот и весело подмигнул Сакуре, отчего-то решившей не вмешиваться в распри парней.       — Это мост Каннаби, — вновь заглядевшись на зеленую долину, негромко проговорил Обито. — Здесь была первая миссия моей команды без Минато-сенсея.       Пререкающиеся Наруто и Саске быстро забыли о собственном споре и мгновенно обратились в слух.       — И мы полностью облажались, — Обито усмехнулся и махнул рукой в сторону леса. — Где-то там, наверное, еще лежит парочка моих костей, если звери не растащили.       — Обито-сенсей, так это здесь случилось?.. — немного рассеянно спросила Сакура, и в Обито, усмехнувшись девчачьему удивлению, обвел указательным пальцем собственное лицо:       — Имеешь в виду, здесь ли я стал таким неотразимым красавцем — покорителем женских сердец? — он подмигнул и поиграл бровями, так что на смущенном лице Сакуры вновь расцвела веселая улыбка. — Именно!       — Шрамы украшают истинного ниндзя! — неожиданно воскликнул Наруто, особенно сильно выпятив грудь вперед. — Когда я вырасту, у меня тоже будет много шрамов!       Обито усмехнулся и, оттолкнувшись от перил, бросил последний взгляд на обломки, некогда бывшие мостом Каннаби, вернулся к прежнему пути. Дети последовали за ним.       — Твоей уродливой роже только шрамов и не хватает, усаранкаточи, — бросил через плечо Саске. И хоть в этой насмешке и прозвучали ироничные нотки, во взгляде юного Учихи читалась какая-то тоска.       Обито заметил это лишь на мгновение перед тем, как Саске, обогнав его, пошёл впереди. Но грусть промелькнула в его взгляде, словно сколько бы не было ему лет, мальчик понимал, сколько всего помимо обычной физической боли стоит за этими шрамами.       — Да ты на свою рожу погляди, бака! — Наруто, подпрыгнув на месте, подался вперед, и, догнав Саске, ощутимо толкнул его плечом. Завязалась новая словесная перепалка.       Натянутая улыбка быстро сползла с лица Обито, и он на мгновение, последний раз обернулся к реке, словно что-то болезненное, тоскливое и полное старой детской печали тянуло его обратно. Но моста уже не было видно. Лишь небольшой коридор из плотно стоящих деревьев, уходящий куда-то к оранжевому свету заката.       — Он наверное отстал от нас, — тихо проговорила Сакура, печальными глазами глядя на Обито снизу-вверх.       Мужчина вздрогнул и попытался натянуть на лицо мягкую улыбку, но девочка уже отвернулась, смотря строго себе под ноги, точно давая Обито шанс немного отдохнуть от собственной маски.       — Да ладно тебе, Сакура, Наруто не так уж и плох, — невпопад отшутился мужчина, надеясь, что ученица вновь улыбнется и пойдет дальше.       Но девочка нахмурилась и опустила голову ещё ниже. На ее лице читалась усталость.       — Нет, я про того АНБУ, — она напряженно вздохнула. Тонкие пальцы изо всех сил сжимали лямки рюкзака, но Обито боялся, что не сможет унять ее волнений. — Мы так больше и не заметили его за всё время пути. Даже Саске его не увидел, когда мы останавливались.       Обито повернулся к Сакуре, всё же выдавливая из себя приободряющую улыбку, и лишь потом заметил, как, продолжая кивать бодрым увещеваниям Наруто, к ним слегка обернулся и Саске, явно прислушиваясь к тому, что скажет сенсей.       — Ничего страшного, он просто скрывает чакру. Он ниндзя высокого ранга, генинам не обнаружить его, пока он этого не захочет. На то он и АНБУ.       На мгновение Учиха и сам поверил собственным словам. Но лишь на мгновение.       Он перестал замечать преследование за пару часов до того, как они добрались до границы со страной Травы. Возможно, АНБУ просто стал аккуратнее и осмотрительнее, приблизившись к чужой территории. Но всегда существовала и альтернатива.       Обито боялся рассчитывать на чужую помощь. Тем более на такую…       — Зачем вообще Господин Четвертый отправил с нами АНБУ? Нам придется кого-то убивать? — взгляд Сакуры хоть и лучился испугом, но всё же был решительным.       — С чего ты взяла? Нам просто нужно доставить свиток дайме страны…       Хмурый взгляд мелькнул впереди, и мысль Обито оборвалась быстрее, чем он успел закончить.       — АНБУ — диверсанты и убийцы. Их не отправляют передавать глупые записки, — Саске недоверчиво покосился на сенсея.       Обито лишь пожал плечами в ответ на эту голую правду.       Он не мог сказать команде ничего кроме очевидной лжи, а настоящей правды и сам не знал. Он предполагал, зачем Минато-сенсей мог составить команду таким образом, но и эти предположения он бы не стал озвучивать никому кроме самого себя.       Да и вращение подобных мыслей в собственной голове вызывало лишь приступы мигрени.       На пару минут лес вокруг погрузился в полную тишину, лишь мелкие камни иногда поскрипывали, неудачно попадая под подошву. Каждый думал о чём-то своем. Всё вокруг постепенно погружалось в темноту, близилась ночь.       Тихий шелест листьев нашептывал непонятные колыбельные, от которых тянуло в сон. Распаренное солнечном днем тело лишь послушно шагало вперед, но временами Обито казалось, что он парит, окутываемый облаком пахучей пыльцы с ближайших полей.       — Обито-сенсе-е-ей, — заложив руки за голову, протянул Наруто, к счастью Обито, вырывая его из липких размышлений о ближайших цветочных полях и причинах подобного поступка Четвертого.       — Уже скоро, Наруто, не ной, — наперед ответил Учиха, заставляя идущую рядом Сакуру усмехнуться в кулак, а получившего словно щелбан по носу упрек, Узумаки — слегка зарумяниться.       — Да нет, я не это хотел спросить, даттебайо! — мальчишка шумно выдохнул ноздрями и, сложив руки на груди, нахохлился и надулся, словно маленькая пташка. — Вы никогда не рассказывали нам про свою команду до сегодняшнего дня!       Три пары горящих любопытством глаз как по команде уставились на Обито, заставляя его на секунду опешить от такого напора.       — Ну а что рассказывать-то? — он неловко почесал в затылке и, цокнув языком, забавно поморщился, так что кожа на переносице, и без того усеянная шрамами, сложилась в гармошку.       — Как их зовут? Мы их знаем? Это же не толстобровый сенсей, верно?! — Наруто затараторил вопросы быстрее, чем мозг Обито успел их обрабатывать. — А у вас есть фото? Я думал, что все джонины делают фото со своей командой, но у папы нет такого фото, а ведь вы учились у него…       — Стоп-стоп, можно немного помедленнее, — Обито выставил руки вперед в защитном жесте, но генины уже слишком всполошились. Даже у Саске глаза бегали, выдавая его очевидное желание спросить что-то ему крайне интересное.       Мужчина постарался сосредоточиться, но перед тем, как сказать хоть что-то, пришлось с усилием прочистить горло — ком слишком неожиданно подкатил прямо к языку.       — Эм, ну их имена Рин и… Какаши, — несколько вопросительно ответил Обито, словно проверяя удовлетворились ли его ответом дети или же вновь накинутся с бушующим потоком вопросов.       В глазах Саске на мгновение Обито поймал что-то необъяснимое. На секунду среди взора полного любопытства будто бы мелькнуло какое-то абсолютное понимание. Ясный, лучащийся взгляд потух.       — Они… — мальчик быстро поджал губы, словно подбирая правильные слова, — они погибли на том мосту, верно? На мосту Каннаби.       Постепенно шаг Обито замедлился. Они подошли к свороту, который вёл к небольшому роднику и пещере, рядом с которыми можно было бы спокойно переночевать. Его затянувшееся молчание стерло с лиц детей всякие остатки было зародившегося веселья. Они старались больше не поднимать на него взгляд.       — Нет, Саске, — Обито вымученно улыбнулся и потрепал понурившегося мальчика по голове, — Они выжили на мосту Каннаби. Они оба были гораздо круче меня на той миссии.       Тоскливая нега разлилась по телу парня, но в то же мгновение какое-то насильно приятное чувство прошедшей радости подкатило к сердцу.       — Какаши — та еще заноза в заднице, хочу я вам сказать, — был гением своего времени, — в голову хлынули воспоминания о маленьком несносном светловолосом парне, слишком зазнавшимся и слишком помешанным на правилах. Обито подмигнул Саске: — Он был вроде твоего брата, Итачи. Это была его первая миссия в статусе джонина, он был классным командиром!       Дети удивленно вытаращились, Наруто, казалось, поперхнулся собственным негодованием.       — Джонином?! Вам же было двенадцать лет, Обито-сенсей!       Обито лишь пожал плечами на это полное стенаний восклицание.       — Мой брат вступил в АНБУ, когда ему было одиннадцать, — обращаясь к Наруто, несколько горделиво заметил Саске.       — А Рин… Рин, она была медиком. Самым лучшим в нашем поколении, — мечтательная улыбка расползлась по лицу Обито, но он заметил это слишком поздно, чтобы что-либо менять. Генины покосились друг на друга, очевидно сделав собственные выводы. — Именно с нашей команды Принцесса Цунаде начала вводить практику того, что в каждой команде должен быть медик.       Обито улыбался, но для всех всё стало слишком очевидно.       Невозможно не знать лучшего медика, когда живешь в маленькой скрытой деревне.       — А что случилось потом? — наконец озвучила витавший в воздухе вопрос Сакура.       И отчего-то Обито стало совсем легко. Ни разу в жизни слова не давались ему так просто. Эта фраза была словно второе дыхание, словно что-то само собой разумеющееся. Он лишь пожал плечами и улыбнулся шире:       — А потом Какаши убил Рин.