27 элувиесты 9.12 Века Дракона. День второй (вечер)
1 марта 2022 г., 09:00
Зевран прикинул, что еще он успеет сделать за сегодня. Солнце как раз прошло половину пути от полудня до заката. Есть время сбегать в холмы еще раз и проверить одну из наводок – дупло с пчелами. До винокурни слишком далеко, а после заката нужно быть в борделе.
Ива с пчелами нашлась на удивление легко. Толстая, в несколько зеврановских обхватов, она стояла на берегу Звонкого совсем недалеко от заводи, где недавно купались они с Талом. На уровне головы с южной стороны в тени кроны зияло небольшое круглое отверстие. То ли от выпавшего сучка, то ли результат работы дятла. Пролетая сквозь него, деловито сновали туда-сюда жужжащие крылатые труженицы. Зевран завороженно замер, наблюдая за их работой. Одни пчелы сплошным потоком откуда-то прилетали, неся на ножках разноцветные комочки. Желтые и оранжевые, серые и белые, даже синие и коричневые. Другие, выйдя из темноты дупла на свет, лапками протирали фасетчатые глаза и взмывали вверх, улетая за новой порцией сладкой дани. Третьи же, выстроившись в несколько рядов около летка, громко гудя, усиленно махали крылышками, выгоняя из своего дома одуряюще пахнущий медом поток воздуха.
Зевран никогда ранее не сталкивался с пчелами. Он знал о них лишь то, что те дают людям мед. Как это происходит, он мог только догадываться. От запаха из летка рот Зеврана наполнился слюной, так захотелось ему попробовать свежего меда. Но как его достать? И посоветоваться не с кем – ни одного знакомого пасечника в округе у негог не было. Зевран не придумал ничего лучше, как взять тонкую палочку и засунуть ее в леток, в надежде выковырять ею вожделенную сладость. Это ему почти удалось. Когда он вынул палочку из летка, с нее капал мед, но донести до рта Зевран его не успел. Пчелы, возмущенные вторжением в их жилище, угрожающе гудя, бросились в атаку на вора.
Получив несколько болезненных уколов, Зевран в ужасе закричал и, размахивая руками, бросился прочь, не разбирая дороги. Крылатые мстительницы догоняли его, жужжа, путались в волосах, забирались под одежду и жалили снова и снова. Ноги сами вынесли Зеврана к купальной заводи на Звонком ручье. Он с разбегу плюхнулся в воду, скрывшись в ней с головой. Несколько раз он выныривал, пчелы так и кружили над водой, ожидая его появления. Но, в конце концов, они все-таки успокоились, оставили грабителя в покое, решив, что достаточно его наказали.
В очередной раз вынырнув из воды, Зевран не обнаружил крылатую стражу. С опаской поглядывая в сторону, где стояла ива с гнездом пчел, он выбрался на берег, разделся и принялся вытряхивать погибших от воды пчел из волос и одежды. Голова немного кружилась, и во рту пересохло. Зевран склонился над ручьем, чтобы напиться, и с испугом отпрянул. Из воды на него глядело настоящее чудище. Одноглазое с огромной нижней губой, одно ухо в два раза больше другого. Лишь через минуту до него дошло, что он увидел свое отражение. Обе ладошки опухли до состояния маленьких подушечек, нога не сгибалась из-за раздувшегося колена, спина немилосердно чесалась. В общем, появись он сейчас в таком виде борделе… ну, было б весело.
Зевран готов был уже расплакаться, но вдруг ему в голову пришла мысль, кто может помочь. Быстро справиться с опухолью может только волшебник. Он знал лишь одного такого в городе. Старичок-маг, изредка, когда в нем возникала необходимость, появлялся в борделе и лечил нуждающихся. И жил он рядом с лечебницей у церкви.
Николас Пернье, маг-целитель антиванского Круга магов, по личному разрешению Первосвященницы Антивы Беатриче отпущенный на вольные хлеба, имел обширную практику в Риалто под надзором храмовников, конечно, отчисляя половину своего дохода Церкви.
Означенный надзор в лице облаченного в полный доспех с глухим шлемом храмовника, сладко похрапывал, свесив голову на грудь, сидя на массивном табурете в углу приемного покоя лечебницы. Был уже поздний вечер, после утомительного сидения целый день на неудобном табурете можно было и расслабиться. Немного.
Зевран, чтобы не попасться никому на глаза, больше часа пробирался к лечебнице задними дворами и переулками. Когда он вошел туда, Пернье сидел, задумавшись за столом, подбрасывая в руке сверкающий гранями прозрачный камень. При каждом броске тот менял цвет. Бросок − и камень желтый, бросок – красный, зеленый, синий… Словно какая-то драгоценность − сначала топаз, потом рубин, изумруд, сапфир… Зевран зачарованно уставился на мелькание цветов в руке чародея.
Маг нисколько не удивился виду ввалившегося страшилища, а вот очнувшийся храмовник со сна сразу же потянулся за мечом.
– Спокойно, сэр Авальерде. Это не одержимый, и я не чувствую магии. Полагаю, что просто реакция на укусы насекомых, – остановил рыцаря Церкви маг.
Он охватил руками голову Зеврана, и их объяло голубое сияние. Зуд сразу же прошел, опухоль постепенно спала, и перед магом предстал симпатичный подросток-эльф.
– Хм… а я тебя припоминаю. Ты из заведения синьоры Сивиллы, если не ошибаюсь?
Зевран ощупал свое лицо, убеждаясь, что с ним все в порядке и все снова стало как прежде. Даже лучше, так как исчезла парочка царапин.
– Ой, благодарю, ваше магичество! Просите, что хотите для вас сделаю. Меня б Сивилла повелела выпороть, если бы я такой в бордель заявился.
Храмовник хрюкнул под своим шлемом, смеясь. Видимо представил описанную ситуацию. Или над присвоенным магу титулом.
– Иди уж. Я сегодня добрый, – махнул на него рукой чародей, тоже ухмыляясь.
– А вы не могли б сделать такое заклятие, чтобы пчелы не жалились? – решил воспользоваться его благодушием Зевран.
– А, значит, я не ошибся – это тебя так пчелы отделали. Хм… Решил позаимствовать у какого-то фермера медку? Хотя… я не припомню, чтобы местные пейзане им торговали. Если ты не бегал на фермы на другом конце города, а это вряд ли, то ты нашел дупло с дикими пчелами у нас в холмах. Так?
– Вам бы в страже следователем работать, Пернье, – раздался голос из под шлема храмовника.
– Длительное общение с церковными дознавателями сказывается, – отбрил его маг, и, обратившись снова к Зеврану, добавил: – А ты дымом не пробовал их попугать?
Зевран удивленно открыл рот.
– А что так можно было?..
– Понятно. Если я прав, и вы, юноша, нашли диких пчел, то поищите знающего человека. Пасечника. Он вам за долю малую мед и добудет. И не забудьте меня угостить, а то что-то на старости лет к сладкому тяга появилась.
Зевран усиленно закивал головой и, стрельнув глазами на храмовника, скрылся в дверях. Снаружи уже смеркалось, и его ждала работа в борделе.
***
Зевран сидел в своем закутке за ширмой и периодически вздрагивал всем телом от криков. Во время особенно громких воплей он закрывал уши руками, не в силах их терпеть. Кричал Сарен, и в его голосе проскальзывали отчетливые нотки боли. Его обрабатывал клиент, между ног которого торчал орган, который иначе как оглоблей назвать было нельзя. Зевран уже несколько раз выглядывал из-за своей ширмы и, поймав взгляд Сарена, безмолвно спрашивал, указывая на дверь: «Позвать вышибалу?» На что получал отрицательный жест – мужчина обещал доплатить лично Сарену, если тот сможет перетерпеть. Обещал неслыханную сумму – три андриса. Обычно Сивилла брала с клиента пятьдесят серебряков за девицу и семьдесят за парня в час. Начиналось все как обычно. Зевран привычно подсматривал за Сареном, работающим в главном зале борделя, когда к тому подошел мужчина. Молодой, высокий и стройный, темные длинные волосы собраны в низкий пучок на затылке, тонкий прямой нос. Именно с такими и любил работать Сарен, получая от секса с ними истинное удовольствие. Так случилось и в этот раз. Сарен в обнимку с клиентом поднялся в комнату. Быстро скинув одежду, он юркнул в кровать, любуясь мускулистой фигурой мужчины, когда тот снимал верхнюю часть одежды. Пока он не скинул штаны… И вот уже больше часа слух Зеврана терзали крики его друга… Клиент наконец-то кончил и влепил звонкий шлепок по мягкому месту Сарена. Глухо простонав, эльф соскользнул с члена и затих в изголовье кровати. Мужчина оделся, выложил обещанные три золотые монеты на подушку рядом с головой проститута и, насвистывая веселую мелодию, удалился. Схватив полотенце, Зевран подскочил к кровати, на которой, прикусив нижнюю губу, слабо стонал бледный Сарен. – Очень больно? – сочувственно спросил Зевран, – Можно я посмотрю? Сарен, кивнув, повернулся ягодицами к нему. Это простое движение выпило остатки сил эльфа – закатив глаза, он потерял сознание. Из никак не желавшего закрываться ануса текла кровь вперемешку с семенем. В одно мгновение Зевран вылетел из комнаты, скатился с лестницы, ворвался в главный зал борделя и, схватив за руку первого попавшегося, – ею оказалась Нателла, – потащил за собой наверх. – Куда ты меня волочишь, остроухий? – девушка начала было сопротивляться, но, взглянув в бешеные глаза эльфенка, поняла, что произошло что-то серьезное. Удивленно наблюдавшая за переполохом Сивилла оглянулась и поманила пальцем одного из вышибал-косситов. Приказав ему следовать за собой, она отправилась вслед за Зевраном и Нателлой. Один взгляд, брошенный на заляпанные кровью простыни, все объяснил Сивилле. Она парой звонких пощечин привела Сарена в чувство и начала раздавать команды не терпящим возражения тоном: – Нателла, быстро принести теплой воды, рану промыть, простыни поменять. Ты, – ткнула она пальцем в коссита, – помнишь, где живет… как же вы их называете… саирабас, вот! Зевран, – дождавшись кивка вышибалы, Сивилла повернулась к эльфенку, – иди с ним к целителю. Сможешь ясно описать ему, что произошло? Зевран торопливо закивал. – Отлично. И чего тогда вы еще тут стоите? Чтоб через полчаса целитель был здесь! Будет отказываться идти – принесешь на руках. Вернетесь через черный вход. Когда все разбежались с поручениями, она подсела к пострадавшему. – Сарен, ну как же так? Почему не позвали вышибалу? Между твоими острыми ушами есть хоть капля разума? Он хоть заплатил? Ага, вижу – три андриса. Оно того стоило? Один заберу – пойдет на оплату целителю, чтобы в следующий раз думал… Вопросы сыпались один за другим. Сарен только открывал рот, не успевая отвечать, но, похоже, ответы Сивилле не требовались – своим словесным потоком она попросту пыталась успокоить саму себя. Продолжая говорить, она то прикладывала к горячему лбу эльфа ладонь, то вытирала влажным полотенцем сочащуюся из раны кровь… Первой вернулась Нателла и привела двух служек-эльфиек, которые сразу же принялись обтирать Сарена, смывая кровь, а затем поменяли под ним простыни. Чуть позже в коридоре раздался голос старого чародея: – Поставь меня, наконец, на пол, здоровяк… Сивилла, я старый человек и должен по ночам спать в своей уютной кровати, а не кататься верхом на немом коссите на потеху страже… – Николас, ты знаешь меня уже много лет, – возразила Сивилла, – если я тебя подняла среди ночи, значит дело срочное… – Да, знаю, знаю… Что тут у нас?… – оценив квелый вид Сарена, маг сунул ему под нос открытый пузырек, отчего эльф дернулся, широко раскрыв глаза, а по комнате поплыла острая смесь запахов корня смерти и глубинного гриба. – Так, сердцебиение учащенное, даже слишком… кожа горячая, сухая… ага… синяки… внутренний разрыв ануса… Он что, с твоим немым конем переспал? – Что? Ты о ком? – не поняла Сивилла. – О коссите что ли? – оглянулась она на живую статую у двери. – Язык у него отрезан. Купили таким. Даже имени его не знаем. Пробовали его как-то назвать, а он только головой мотает. Так и остался безымянным… – Так, молодой челов… эм-мм… эльф… а, неважно. Мне надо промыть рану. Будет немного неприятно… хотя кому это я говорю… Я сейчас поставлю вам клизму с лечебным отваром. Потерпите… так… так… готово. А сейчас самое главное… Сарен молча сносил все манипуляции целителя, хотя по выражению его лица было видно, что они доставляют ему боль. Маг ввел два пальца ему в анус, закрыл глаза и начал нашептывать заклинание. Рука его засветилась голубым светом, а внизу живота эльфа начало разливаться приятное тепло. Жар и тошнота прошли, как будто их никогда и не было. Магия… – Так, Сивилла, – начал читать свои рекомендации маг, удаляясь вместе с женщиной по коридору, – дня два – покой и постельный режим. И никаких клиентов. Оплата по тарифу, не забудь добавить за ночной вызов. И, надеюсь, твой немой проводит меня до дому?.. Воспользовавшись тем, что все ушли, Зевран забрался к Сарену на кровать. – Ты меня напугал, – обнимая эльфа за шею, зашептал он ему на ухо. – Очень, очень сильно напугал. Не делай так больше, пожалуйста. – Хорошо, я постараюсь, – слабым голосом пообещал Сарен. – Зев, ты мне сегодня сильно помог. Даже не знаю, что бы случилось, если бы не ты… Я хочу тебя поблагодарить – возьми одну монету, ты заслужил... Зевран резко сел и ударил своим кулачком друга по груди: – Ты что! – его губы дрожали от обиды, – Я вовсе не за деньги тебе помогал… – Конечно, не за деньги… – Сарен снова притянул эльфенка к себе. – Просто я не знаю, как мне еще выразить тебе свою признательность. Теряясь в сомнениях, Зевран все-таки нерешительно взял монету и, зажав ее в ладошке, прижался к другу в порыве благодарности и заботы. Два эльфа так и уснули в объятиях друг у друга, не замечая, как к ним сначала заглянула Сивилла, спустя некоторое время – Нателла, а позже, уже под утро, их пришел проверить немой коссит…***
