Пять дней в конце весны

      Зевран бежал переулками к улице Ткачей. Ему так не терпелось вернуться на ферму и начать добывать мед, что он сам себя подгонял:       «Вот еще немного… за тем поворотом булочная, а через дорогу лавка портного. Заберу одежки Тала и бегом на…зад…» Внезапная мысль пронзила холодом. Он вспомнил, что отдал все свои монеты Сивилле и теперь заплатить Пьетро Патрасконни просто нечем! Прислонившись к стене дома, он сполз по ней на землю. Хотелось в голос разреветься, но как-то сумел сдержаться, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки. Слезы текли из глаз двумя ручейками.       – Это ты Зевран? Не думала, что ты остроухий… Зев поднял глаза – перед ним стояла девочка лет пяти, не больше. На ней было зеленое платье, а в тщательно завитых кудряшках пестрели желтые ленты. На сгибе локтя у нее спал белый пушистый котенок. По ее красивой одежде и запаху розовой воды Зевран догадался, что это Виетта, младшая дочка судьи. Просто он не знал в округе других богатеньких маленьких девчонок, а Виетту видел пару раз, гуляющей с гувернанткой в саду за высокой кованой оградой. Девчонке было явно страшновато, но ее нижняя губа была вызывающе выпячена. Слегка переминаясь с ноги на ногу, она ждала, когда он ответит. Зевран огляделся. По какой-то счастливой случайности он находился в том самом проулке за булочной Торелла, в которой познакомился сначала с его сыном Матео, потом с конюхом судьи Энрике.       – Чего тебе? – Зевран, шмыгнув носом, вытер слезы рукавом рубашки.       – Я подслушала разговор нашего конюха с булочником. Ты помогаешь решать маленькие проблемы. И мне нужна твоя помощь! – требовательно заявила девочка, не привыкшая к отказам. Некоторые вещи у него получались проще простого. Заставлять людей видеть то, что они хотят видеть. Дурачить их было так же легко, как петь. Обводить вокруг пальца, вешать лапшу на уши – все равно что дышать. Тем более таких маленьких легковерных девочек.       – Если ты внимательно подслушивала, то должна знать, что я могу ответить на твой вопрос или разрешить щекотливую ситуацию, но мне будет нужна от тебя ответная услуга или тайна, – слезы у Зеврана окончательно высохли. С серьезным лицом девочка кивнула, сжимая губки. Было видно, что она слышала о таком обмене, но не была им довольна. Она знала от папочки, что деньги – это единственный способ что-то получить, и никак не могла понять, что какие-то там тайны могут быть оплатой. Но если этот парень ей поможет, то так и быть.       – Так что же тебе все-таки нужно?       – Этот котенок волшебный? – она протянула эльфу крохотный комочек белого меха, который принесла с собой на сгибе локтя. Комочек пискнул. Зевран взял котенка в руки и осмотрел. Тот был сонный, почти чисто белый. Один глаз голубой, другой зеленый.       – Вообще-то да, – сказал Зев, несколько удивленный наивностью вопроса. – По крайней мере, чуть-чуть. Он вернул котенка девочке, которая важно кивнула, словно ожидала именно такой ответ.       – Я хочу ее назвать Принцесса. Зевран только растерянно смотрел на нее.       – Ладно… у меня никаких возражений… Девочка зыркнула на него исподлобья, начиная сомневаться в том, а не дурак ли он и правда ли решает вопросы, раз такой недогадливый. Подумав, она все же взялась объяснять:       – Только я не знаю, девочка она или мальчик!       – А-а… – понял Зевран, протянув руку, он взял котенка, погладил и вернул обратно. – Это девочка. Дочка судьи, уперев руку в бок, подозрительно сощурилась, явно копируя отца.       – А ты не врешь? Зевран вылупился на девочку, потом рассмеялся.       – Почему же ты поверила мне в первый раз, а во второй не веришь? – спросил он.       – Что она волшебный котенок, я и сама вижу! – сказала Виетта, раздраженно закатив глаза. – Просто хотела убедиться. Но ведь на ней нет ни платьица, ни ленточек, ни бантиков. Откуда же ты узнал, что она девочка? Зев открыл рот. Потом закрыл. Это же тебе не какой-нибудь крестьянский ребенок. У нее дома гувернантка и целый шкаф одежды. Она не проводит время среди овец, свиней и коз. Она ни разу не видела, как рождаются ягнята. Зевран замялся, представив ситуацию, когда разгневанный судья заявится в булочную Торелла, требуя объяснить, откуда вдруг его дочка знает слова «член», «пенис» или «вульва».       – Я пощекотал киске животик, – выкрутился он, – и, когда она мне подмигнула, я понял, что это девочка. Это Виетту вполне устроило, и она кивнула с серьезным видом. Теперь удостоверившись в своих догадках она прямо перешла к делу.       – Как мне уговорить папу ее оставить?       – А по-хорошему ты его уже просила? Она кивнула.       – Папа терпеть не может кошек.       – А канючить и реветь пробовала? Она снова кивнула.       – А визжать и кататься по полу? Девочка закатила глаза и раздраженно фыркнула.       – Да, все это я пробовала, иначе бы не пришла сюда! Зевран замолчал на минутку, чтобы поразмыслить. Затем, когда идея обрела четкий вид плана, он кивнул сам себе и приготовился объяснять малышке свою задумку, чтобы она поняла.       – Ну ладно. Для начала добудь еды, которая не испортится за пару дней. Печенья. Сухарей там. Колбасы. Яблок. Апельсинов. И спрячь у себя в комнате так, чтобы никто не нашел. Ни гувернантка. Ни горничная. Есть у тебя такое место? Девочка кивнула.       – Потом сходи и еще раз попроси папу. Веди себя тихо и вежливо. Если папа все равно откажет, не злись. Просто скажи ему, что ты очень любишь эту киску. Скажи, что если тебе ее не разрешат, то ты, наверно, так расстроишься, что даже можешь умереть.       – Да он же все равно откажет, – сказала девочка, еще до конца не понимая, к чему клонит эльф. Но ничего. Тем интереснее будет поймать момент, когда до нее наконец дойдет.       – Скорее всего, так и будет, да, – пожал плечами Зевран. – Но это еще не все. Сегодня вечером за ужином поковыряйся в еде, а есть – ничего не ешь. Даже десерт. Девочка начала было что-то возражать, но Зев вскинул руку.       – Если кто-нибудь спросит, просто скажи, что ты не голодная. Про котенка не упоминай. Вечером, когда останешься в комнате одна, съешь что-нибудь из той еды, которую ты припрячешь. Девочка сделалась задумчивой, и Зевран продолжил:       – Завтра утром с постели не вставай. Скажи, что ты очень-очень устала. К завтраку не притрагивайся. К обеду тоже. Водички попить можешь, но так, чуть-чуть. Просто лежи в кровати и ничего не делай. А когда наконец у тебя спросят, что случилось… Девочка просияла:       – Я скажу, что хочу котенка! Зев покачал головой. Лицо его было суровым.       – Нет же! Так ты все только испортишь. Просто скажи, что очень устала. Если тебя оставят одну, можешь поесть, только осторожно. Но смотри, если тебя на этом поймают, котенка ты ни за что не получишь. Теперь девочка слушала очень внимательно, сосредоточенно хмуря лобик.       – К ужину все всполошатся. Тебе станут предлагать еду. Твои самые любимые блюда. Но ты говори, что тебе есть не хочется. Ты просто устала. И лежи. Не разговаривай. И так весь день.       – А пописать вставать можно? Теперь кивнул Зевран.       – Но не забывай: веди себя так, словно ты обессилена и очень утомлена. Не играй ни в какие игры, изображай вялость и тоску. На следующий день они знаешь как перепугаются! Могут даже послать за лекарем. Будут пытаться кормить тебя бульончиком. Перепробуют все, что можно. А ты не сдавайся. И вот в один прекрасный момент к тебе придет папа и спросит, что же с тобой такое. Зев ухмыльнулся.       – И вот тут-то начинай плакать. Но не реви. Носом не хлюпай. Просто лежи и плачь, так чтобы слезы текли. Потом скажи, что ты тоскуешь по своему котенку. И так ты по нему тоскуешь, что тебе даже жить не хочется. Девочка довольно долго размышляла, рассеянно гладя котенка одной рукой. Наконец она кивнула.       – Хорошо. И повернулась, собираясь уйти.       – Эй, постой-ка! – поспешно сказал Зевран. – Ты от меня получила то, что тебе нужно. Теперь ты у меня в долгу! Девочка обернулась. На ее лице отражалась странная смесь удивления, смущения и тревоги.       – А я не взяла денег… – сказала она, не глядя ему в глаза и ковыряя носком туфельки землю.       – Это очень жаль, – немного раздраженно сказал Зевран. Деньги как раз ему были нужны. – Но деньги не обязательны. Я дал тебе два ответа и способ оставить котенка себе. Ты мне должна три вещи. Я же уже говорил, что расплачиваться надо услугами. Или тайнами… Девочка умильно сморщила лобик, размышляя.       – Папа прячет ключ от сундука со своими бумагами в часах на каминной полке. Зевран одобрительно кивнул.       – Один. Девочка, не меняя выражение лица, посмотрела на небо, не переставая гладить котенка, который начал сонно ворочаться и перебирать лапками.       – Каждую неделю папа ездит на охоту. Пока его нет, мама выгоняет всех слуг из дома и забирается со своей горничной-эльфийкой в кровать.       – Два… – пораженный Зевран вскинул бровь. – «Ай да Илиси!» Девочка засунула палец в нос и принялась ковыряться в нем.       – Кажется, это все…       – Тогда как насчет услуги? Я видел через ограду, что у вас есть оранжерея. Клубника уже поспела? Зевран никогда в жизни еще не пробовал эту ягоду. Только слышал восхищенные рассказы о ее невероятных вкусовых качествах. А в оранжерее клубника должна уже созреть. Намного раньше, чем на грядках.       – Белая еще. Садовник говорит дня два еще потерпеть надо, – разочаровала его Виетта.       – А что еще у вас в оранжерее есть?       – Ну, редиска, зелень всякая… а еще скоро розы распустятся. Зевран кивал каждому слову девочки. Ничего из перечисленного ему было не нужно.       – Да зачем мне розы… если их срезать, они через пару дней завянут.       – А вот не скажи! Если попросить чародея, что сидит у храмовников в церковной лечебнице, то он наложит на них заклятие сохранения. И они простоят как свежие до Фуналиса! – возразила Виетта. – Только денег он за это сдере-ет… Напоминание о деньгах заставило вспомнить Зеврана о долге портному.       – Ладно, подойду к тебе через два дня. Клубника как раз поспеет.       – И розы распустятся! Зевран кивнул, и девочка повернулась и побежала по улице в сторону своего дома.       «Вот пристала со своими розами… – раздраженно подумал Зевран, так и не поменяв свое положение. Лишь вытянул затекшие ноги и поморщился от неприятного чувства покалывания в них, продолжая тем временем рассуждать. – И где теперь монет раздобыть, чтобы одежду Тала выкупить?» От движения ногами сбоку звякнуло стекло, как бы подсказывая выход из ситуации. Торба с одной из бутылок бренди Мартина все также болталась у него на бедре.       «Хм… а это идея!»

***