Пять дней в конце весны

      Утро принесло новую-старую новость: Эльдерико опять ночевал у Нателлы. Зная, что стражник всегда уходит из борделя через черный вход, чтобы его не увидели те, кто не должен видеть, Зевран присел на ступеньки с края крыльца, ожидая его появления. Он пока не придумал, как использовать полученные знания о сыне трактирщика, но надеялся на своё умение быстро ориентироваться в ситуации. Глядишь, все сложится удачно. Ему сильно везет в последнее время. Не иначе сам Создатель помогает. Эльдерико не заставил себя долго ждать. Появившись на крыльце, он сладко потянулся и посмотрел на висящее над заливом солнце. В нос Зеврану тут же ударил отчетливый запах застарелой мочи, заставив поморщиться, скрывая улыбку. А затем в голове будто что-то щелкнуло, и вся мозаика сложилась в нужный узор. Зев даже перестал грызть яблоко, которое ранее прихватил на кухне – так все было просто. Стражник, приходящий к судье, писарь у капитана городской стражи, любитель рыжих стройных красоток с веснушками. Постоянный клиент борделя и соперник конюха Энрике. И все это – стоящий на крыльце Эльдерико Морпуги!       – Интересно, а Карлос знает, где ты ночное дежурство проводишь? – ехидно улыбаясь поинтересовался Зевран у молодого писаря. Мужчина резко повернул голову и увидел эльфенка, на его лице появилось выражение из смеси смирения и раздражения.       – Ах, ты остроухий… удумал меня пошантажировать? – Эльдерико уже было размахнулся рукой, чтобы отвесить подзатыльник, но та внезапно замерла в воздухе против воли хозяина, а запястье пронзило болью. Эльдерико удивленно оглянулся. Руку стражника мягко сжимала огромная серая лапища, а к лицу очень медленно подплывал кулак размером с его голову. Хозяин кулака, немой коссит, что-то неразборчиво промычал. Зевран быстро вскочил и обнял немого за бедро, успокаивая:       – Все нормально. Успокойся. Он меня не обижает. Просто беседуем. Коссит убрал кулак. Искоса поглядел на Эльдерико и, растрепав эльфенку рукой волосы, ушел внутрь здания. Писарь облегченно выдохнул, его плечи опустились. Он устало рухнул рядом с мальчиком на ступеньки крыльца, слегка задев того плечом.       – Слушай, ушастик…       – Меня Зевраном зовут!       – Ладно, ладно, Зевран, – Эльдерико оглянулся на двери, проверяя, ушел ли коссит, не подслушивает ли кто. – Не нужно отцу знать, что я хожу сюда.       – Он для тебя добра хочет. Чтобы ты, наконец, женился, зажил своим домом, а ты… – обиделся за Карлоса эльфенок.       – Ты бы видел, что он мне за девах подбирает. Одна толще другой, – возмутился Эльдерико, потирая запястье за которое схватил коссит. Ну и хватка же! Он даже немного позавидовал. – Вот если бы невеста была такая, как мне нравится, я бы сразу же женился!       – Рыженькая и стройненькая? Как Нателла? – лукаво усмехнулся Зевран.       – И с веснушками… – лицо Эльдерико приобрело мечтательное выражение. Зевран задумался, где же водятся рыжие и незамужние. И его вдруг осенило:       – А если я подскажу, где такую найти?       – А давай! Покажи! Чего мне терять... – загорелся сын трактирщика.

***

      Тропка через холмы причудливо изгибалась, обходя заросли колючей ежевики, утесы и крутые обрывы. Зевран неспешным шагом вел Эльдерико на смотрины невесты.       – Эл, ты же писарь у капитана городской стражи? Наверное, все законы знаешь. Что такое "Королевский заповедник"? – спросил Зевран, на ходу срывая цветы и сплетая из них венок.       – Тебе зачем? – отвлекся писарь от созерцания окружающей природы. Зевран зажал недоплетённый венок в кулаке, всем телом развернулся к собеседнику и пошел спиной вперед, заискивающе заглядывая ему в лицо.       – Ну, знаешь... Просто любопытно. Мужчина задумался на мгновение, приложив пальцы к подбородку, а затем начал тараторить, словно цитировал строки из Свода законов:       – Королевский заповедник… Хм. «Территория, на которой запрещена охота на водоплавающую и копытную дичь. Нарушитель карается каторжными работами сроком на восемь лет», – закончил он, и уже в обычной своей манере добавил: – У нас к югу от города на болотах за фермой Ферелли такая территория находится.       «Интересно, а водяная крыса к водоплавающей дичи относится?» – подумал про себя Зевран, но вслух спросил совсем другое:       – Совсем запрещена?       – Ну, с разрешения, наверное, можно, – подумав немного, ответил Эльдерико. – Только королевский лесничий в Антиве сидит. Далековато за разрешением ездить. Развернувшись, Зевран задумался и зашагал с мужчиной в ногу. Тем временем Эл решил добавить к сказанному еще немного.       – Только капитан про этот запрет ничего не знает, потому нарушителей и не ловят.       – Как так не знает? – удивленно воскликнул Зевран и, не заметив камешек на дороге, чуть не споткнулся.       – Мне кажется, он читать не умеет! – приглушенно, как великую тайну, поведал Эльдерико.       – Да ну… врешь ты все! Капитан стражи – и не умеет читать! Ему же не семь лет, как мне… – посмеялся Зев.       – Ну, смотри. Он каждый день диктует мне рапорты. Сам ни один еще не написал. Потом он их подписывает, и я с ними иду к судье. Тот ставит на них свою резолюцию…       – Ре…зо… что ставит? – уточнил Зевран, услышав незнакомое слово.       – Ну, пишет на них что-то от себя. Типа: «Арестовать», «Провести дознание» или там «Отклонить», – пояснил писарь. – Потом я разношу эти приказы десятникам. Капитан их опять не читает.       – Это все не доказывает, что он неграмотный!       – Один раз я случайно подал ему рапорт на подпись. Вверх ногами! И что ты думаешь? – Эльдерико вопросительно посмотрел на спутника. – Он с умным видом его просмотрел и подписал! Попенял только, что написано криво!       – Ого…       – Вот-вот…       Впереди, наконец, показалась каменная ограда пастбища фермы Альтуццо. Над ним разливалась звонкая, неспешная мелодия пастушьей флейты. Зевран подобрался к забору и осторожно заглянул через него. Как и прошлый раз, Орэбелла Альтуццо сидела под вязом на расстеленном одеяле и играла на свирели, развлекая музыкой овец. Зевран поманил Эльдерико и подтолкнул его к верху, чтобы тот оценил девушку по своим вкусам. Пастушка ничем не подала вида, что заметила новых слушателей и зрителей. Более того, она вообще отвернулась, глядя в дальний конец долины, словно интересуясь, что там поделывают овцы. Повернув голову, она выставила напоказ прелестную линию шеи, от идеального, словно раковина, ушка до плавной выпуклости груди, что виднелась под корсажем. Мелодия, которую она наигрывала, стала какой-то игривой и томной одновременно. Лицо Эльдерико приобрело такое дурацкое выражение, что Зевран едва удержался, чтобы не прыснуть. Не сводя глаз с молодой женщины, писарь наступил на ненадежный камень, лежащий под оградой. Не устояв на ногах, он грохнулся на землю рядом с Зевраном.       – Рыженькая… с веснушками… – мечтательно прошептал он, – Я и не знал, что Орэбелла Альтуццо совсем взрослая стала. Зевран надел ему на макушку венок и насмешливо пробормотал:       – Жених… Эльдерико снова высунул голову над оградой. Орэбелла обернулась на шум, но увидев его в венке расхохоталась, снова отвернувшись. Так, посмеиваясь, она продолжала подчеркнуто смотреть в другой конец долины. Ну, возможно, овцы там сделали что-нибудь забавное. Ну да. Наверняка. Овцы иногда такие смешные бывают! Она вздохнула, перестала играть, расслабилась и откинулась назад, прислонившись к косому стволу дерева. При этом подол ее юбки нечаянно задрался чуть повыше колена. Лодыжки у нее были округлые, загорелые, покрытые тончайшим пушком медового цвета. Эльдерико выглядел как кот, сожравший целую крынку сметаны. Пастушка, по всей видимости, убедившись, что с овцами все в порядке, снова вздохнула, прикрыла глаза и откинула голову на ствол дерева, повернув лицо к солнцу. Она как будто бы уснула, однако, сколько она ни вздыхала, ее дыхание отчего-то заметно участилось. И когда она беспокойно шевельнулась, устраиваясь поудобнее, рука ее упала таким образом, что подол платья нечаянно задрался еще выше, обнажив бледную гладь бедра. Зевран, понаблюдав, как Эльдерико чуть не облизывается на понравившуюся ему девушку, дернул его за рукав. Писарь повернулся и сполз спиной по ограде на землю, пребывая в полной прострации:       – Я влюбился… – тихо протянул он на выдохе. – Решено – женюсь! Вот бы еще ее неглиже увидеть…       – Как увидеть? В чем? – не понял Зевран. Мужчина глянул на эльфа и нетерпеливо объяснил:       – Ну, без всего… без одежды. Зев задумался. Просто так оказывать подобную услугу не стоило, но вот что за нее попросить?       – Давай так сделаем, – сказал Зевран, посмотрев на солнце – до полудня было еще больше трех часов, – встретимся через час в таверне твоего отца, я к тому времени что-нибудь придумаю. Но ты за это будешь мне должен услугу. Большую услугу. Эльдерико подозрительно скосил взгляд на эльфенка.       – И что ты от меня потребуешь?       – Я пока не решил. Там видно будет. Зевран подошел поближе и поманил его рукой. Эльдерико наклонился к нему.       – Можно я дам тебе совет? – прошептал ему на ухо Зев.       – Ну?       – Помой сапоги внутри. Тебе туда кошка нагадила. Воняют… Быстро попрощавшись и оставив мужчину у ограды, Зевран побежал вверх по тропе к водопаду. По дороге он несколько раз оглядывался, наблюдая, как босой Эльдерико сидит на земле и принюхивается к сапогам, пожимая плечами.

***