Божество

      — Понимаете, проблема в том, что лимфобласты уже попали в нервную систему. Это сильно отягощает прогноз заболевания, да и ребёнок находится в группе высокого риска из-за резистентности лимфолейкоза к терапии. Нет никаких результатов интенсивного лечения за эти полгода. Наше отделение также не сможет вам ничем помочь.              Цзян Фэнмянь старался как можно мягче объяснить председателю Лань Цижэню, что нет никаких шансов. К тому же, было немного страшно брать ответственность за пациента, от которого за эти шесть месяцев отказались семнадцать врачей.              — Я понимаю, что вы не хотите его лечить. На вашем месте я бы тоже не рыпался, раз уж он безнадёжный, но я заплачу любые деньги, если вы всё-таки сможете поставить его на ноги. Мне плевать, какими способами, но... вылечите его. Он… он не должен умереть. Мой племянник ни в коем случае не должен умереть!              Лань Цижэнь прижал ладони к глазам. Цзян Фэнмянь нахмурился, не понимая, как вообще опекун может вести себя подобным образом. Он, конечно, догадывался, что в подобных семьях нет места любви, но чтобы настолько…              Вэй Ин плотно сжал губы. Он всё это время стоял под дверью, рассуждая, стоит ли ему вообще вмешиваться в это дело. Отец всегда отказывал умирающим детям и даже на паллиативное лечение не соглашался, считая, что с этим лучше справятся в других отделениях и больницах.              «Почему тот мужчина ведёт себя так? Почему говорит такие вещи? Не понимаю…» — искренне недоумевал Усянь, хмуря брови.              Вэй Ин тяжко вздохнул, принимая окончательное решение. Он чувствовал, что всё может закончиться плачевно, если он в очередной раз вмешается, но сдержаться было слишком тяжело. Усянь подошёл к постовому медбрату и, лучезарно улыбнувшись, спросил:              — Где сейчас находится малыш, с которым пришёл председатель Лань Цижэнь?              Омега, слегка покраснев и расплывшись в ответной улыбке, смущённо пробормотал:              — Ах, доктор Вэй, он сейчас в приёмной, в отдельной комнате для посетителей. Только он уже не малыш… а почти подросток. Ему десять лет.              — Хм? Вот как? В любом случае, спасибо тебе большое, Синчэнь.              Вэй Ин, быстро подмигнув, вскоре скрылся. Он не видел историю болезни ребенка и даже не представлял, какие схемы лечения можно назначить, если за прошедшие полгода не было никакой положительной динамики. Однако, он всё равно хотел увидеть того несчастного ребёнка.              А увидев, не смог заставить себя от него отказаться.              

***

             Лань Ванцзи смотрел на Мо Сюаньюя как на сумасшедшего. По-хорошему, он должен был продолжить пытки, возможно, стоило даже прибегнуть к насилию, в том числе и сексуальному, но в этот раз у него почему-то не поднималась рука совершить что-то настолько бесчеловечное.       

  — Вэй Ин бы сильно расстроился, если бы узнал, каким человеком ты вырос.

             Эти слова били набатом в голове. Эти слова как ничто другое доказывали, что Сюаньюй действительно знал Вэй Усяня. И только одно то, что этот омега знаком с ним, не позволяло Ванцзи обращаться с ним так же грубо, как и до этого. К тому же, у Мо Сюаньюя, как оказалось, была и совсем другая сторона — положительная. И эту его сторону хотелось как можно лучше изучить.              Ванцзи, тяжело вздохнув, решил пока просто понаблюдать со стороны. Нужно хорошенько изучить связь Сюаньюя и Вэй Ина, а на это тоже требуется какое-то время. Может, они познакомились точно так же, как и когда-то Лань Чжань с Вэй Ином? Хотя такое предположение было сомнительным — никаких онкологических диагнозов в медкарте Сюаньюя точно не было.              Лань Ванцзи, подойдя к Сюаньюю, всё-таки развязал его руки. Усянь облегчённо вздохнул и невольно потрогал красные ноющие следы на запястьях, не до конца понимая, как у омег вообще может быть настолько нежная кожа?              Ванцзи также развязал ноги и, отойдя чуть в сторону, стиснул зубы, глядя на то, как омега, словно ни в чем не бывало, встал со стула и принялся разминать спину, потягиваясь и делая незамысловатую зарядку.              — Что мы будем кушать? Я отолью пока за складом, окей?              Лань Ванцзи нахмурился, но ничего не ответил, продолжая буравить Сюаньюя тяжёлым взглядом. Тот, полностью проигнорировав молчаливое недовольство Лань Чжаня, направился к выходу, продолжая потирать красные следы от жёсткой верёвки на запястьях и разминать шею.              «Да что… да что с ним не так?!» — мысленно возопил Лань Чжань, совершенно не узнавая в омеге прежнего Мо Сюаньюя. Тот никогда бы не смог оставаться спокойным в столь щекотливой ситуации, наоборот, он бы давным давно разрыдался до соплей как маленькое дитя, умоляя отпустить его.              «У него раздвоение личности? Или он всё это время притворялся? Что за…» — Лань Чжань подхватился и довольно быстро догнал омегу, чтобы спросить:              — Бургеры подойдут?              — О, да, конечно, обожаю бургеры! Хотя погоди… — Вэй Ин резко вспомнил о своём решении перейти на здоровую пищу. — Они же вредные. Нет, тогда не буду. Давай чего-нибудь другого.              Лань Чжань опешил.              — Э-э… роллы и сашими? Японская кухня?              — Да, отлично. И чего-нибудь остренького. Может, мисо-суп? — Вэй Ин, не сдержавшись, подмигнул Ванцзи и скрылся за складом, расстегивая на ходу джинсы.              

***

             — Хах, даже полезная еда может быть вкусной! Были бы деньги.              Вэй Ин, набивая рот острым и горячим супом, едва ли не мычал от удовольствия, не обращая никакого внимания на две пары глаз, пристально следящих за каждым его действием.              — А у настоящей васаби совсем другой вкус, оказывается! Ну, это тебе не имитация из хрена, ха-ха...              Усянь, пожав плечами, широко улыбнулся, поглаживая набитый едой живот. Кажется, он объелся. Ну, не мудрено, за все пятьдесят три года жизни ему редко когда удавалось побывать в столь элитных заведениях, да ещё и на халяву поесть, а не просто полюбоваться интерьером. Он не любил тратить пóтом и кровью заработанные деньги на что-то настолько незначительное, как поход в ресторан, а потому Вэй Ину всегда очень нравилось, когда его угощали, как, например, сейчас.              Су Миншань всё это время стоял с приоткрытым ртом, никак не скрывая своего искреннего удивления. У него даже мыслей в голове никаких не было, настолько он был шокирован сумасшедшим аппетитом омеги, который обычно следил не только за своим весом, но и за соблюдением правил этикета. Мо Сюаньюй ел как птичка, но сегодня, похоже, за столом сидел какой-то ненасытный свин.              Лань Чжань с интересом потёр подбородок, продолжая наблюдать за ситуацией. Пока что это единственное, что ему оставалось.              «Никакого разрыва контракта. Более того, нужно перевезти его вещи ко мне домой. Не знаю, что происходит, но пока я позволю всему идти своим чередом».              — Сюаньюй, как долго ты знаешь Вэй Ина?              Усянь, отпив из стакана немного воды, поднял на мужчину задумчивый взгляд. Он не отвечал: колебался.              — Думаю, я могу услышать честный ответ? Всё-таки я тебя накормил.              Вэй Ин, посчитав такой сомнительный аргумент действительно весомым, согласно кивнул.              — Ну, мы знакомы довольно давно, но лично никогда не встречались. Поддерживали связь только по интернету.              «Думаю, эта ложь наиболее правдоподобна. Он не сможет найти доказательств моим словам», — подумал Вэй Ин, наблюдая за красивым, но холодным лицом, которое ничего не выражало от слова совсем. Чем больше Усянь наблюдал за поведением мужчины, тем больше находил явных признаков психопатии. Вообще-то, Ванцзи ещё в их первую встречу показался ему особенным ребёнком. Такие дети, как правило, при неправильном воспитании могли с лёгкостью пойти по тёмному пути. А воспитывали и Ванцзи, и Сичэня, очевидно, совершенно не так, как следовало бы заботливому родителю или опекуну.              «После завершения лечения мы никак не поддерживали связь из-за моего переезда, хотя я обещал ему, что буду заниматься проверкой состояния его здоровья даже после ремиссии. Сейчас, когда я думаю об этом, чувствую вину… и всё же… Почему Лань Чжань ищет меня сейчас? Откуда такой интерес, и насколько он силён? Может ли быть так, что он тайно следил за мной всё это время?»              Вэй Ин задумчиво прикусил нижнюю губу, а потом, вздохнув, покачал головой. Что за бредовые мысли лезут ему в голову? Он всё ещё не понимал причины подобного поведения Лань Чжаня, но тут должно быть что-то существенное, раз он был готов начать пытать человека ради получения информации.              — Ты наелся?              — А? Ну да, в принципе, — не сразу ответил омега из-за того, что варился в компоте собственных мыслей.              — Тогда мы возвращаемся в Пекин.              Вэй Ин удивился.              — Но я не покупал билеты обратно.              — Мы полетим на моем личном самолёте, — с непререкаемым видом заявил Лань Ванцзи, поднимаясь из-за стола.              — А, понятно. Стоп… Что?!