Божество

      Лань Ванцзи вошёл в небольшую комнату и, увидев спину брата, облегчённо вздохнул. Из-за продолжительной командировки Лань Сичэня они не виделись более двух недель. Это время в разлуке с драгоценным младшим братишкой показалось альфе бесконечно долгим, но теперь, при виде знакомой тёмной макушки, ураган волнений в душе поутих.              Лань Чжань не спеша подошёл к столу, за которым сидел его брат и, сев напротив Сичэня, тихо поздоровался:              — Добрый вечер, брат.              Лань Хуань просиял, как только Лань Чжань появился перед ним, и расплылся в нежной улыбке.              — Д-д-добрый, В-Ванц… Ванцзи.              Председатель Лань коротко кивнул ему и перевёл взгляд на ресторанное меню. Сичэнь последовал его примеру и тоже начал с интересом присматриваться к блюдам здешней кухни.              «В следующий раз пусть отправляют в командировку кого-то другого. Мне неспокойно, когда он так долго находится вдали от меня. Надо будет обязательно переговорить об этом с Су Шэ», — подумал Лань Чжань, поднимая взгляд на безмятежное лицо младшего брата, нерешительно переводившего взгляд с одной красочной картинки, изображавшей какое-то блюдо на другую, очевидно, не зная, какому из них отдать предпочтение.              — Давай закажем всё, что ты захочешь, я заплачу, — тут же предложил старший, подумав, что это заметно облегчит Сичэню выбор.              — Н-не ст-тоит, я же с-с-сам п-предложил, з-значит с-сам о-оплачу.              Ванцзи поджал губы, терпеливо и молча дожидаясь, пока брат закончит. Порой даже произношение небольшого предложения могло затянуться на пару минут, как это было сейчас. Но Лань Чжань никогда ничем не попрекал Сичэня, ни в коем случае не торопил и не перебивал, даже когда уже заранее знал, что тот имеет в виду. Он никогда не корчил раздражённое лицо и не закатывал глаза, потому что он как никто другой знал, через что им обоим пришлось пройти в детстве, или, лучше будет сказать, что пережить.              — Тогда я подниму тебе зарплату, чтобы ты мог ни в чём себе не отказывать.              Лань Сичэнь немного поник, грустно улыбнулся и покачал головой.              — Я в-всего л-лишь о-обычный офисн… офисный сот-трудиник. Н-не с-стоит в-вы-д-делять м-меня с-среди д-других. П-п-пожалуйста, В-Ванцзи.              Лань Ванцзи опустил взгляд вниз, каждый раз получая от Сичэня один и тот же ответ. Он всегда напрочь отказывался принимать какую-либо материальную помощь и был всецело против выделения его из числа обычных сотрудников компании. Все коллеги считали Лань Хуаня всего лишь однофамильцем Лань Ванцзи, несмотря на их практически идентичную внешность.              Всё дело было в том, что Лань Сичэнь по характеру и поведению слишком сильно отличался от Лань Ванцзи. Они оба были альфами, но Лань Хуань, рецессивный, заикающийся и неуверенный в себе, по мнению многих людей даже в подмётки не годился своему старшему брату, столь уважаемому доминантному альфе. Никому даже в голову не приходило, что эти абсолютные противоположности являются кровными родственниками, ведь Лань Хуань, являясь чистокровным Ланем, и близко не подходил к верхушке правления — он не был ни держателем акций, ни директором на худой конец. Так, всего лишь обычный, непримечательный офисный клерк без каких-либо амбиций и возможностей для повышения в должности. Сичэня такой расклад полностью устраивал. Он никогда не кичился своей фамилией и всячески отрицал какую-либо связь с компанией Лань. Совсем не жаловался, работая на скучной и неблагодарной работе за довольно скромную сумму, даже и не пытаясь как-либо продвигаться по службе.              Лань Чжаня такая ситуация устраивала наполовину, а этого было предостаточно для того, чтобы тот начал всячески предлагать младшему свою помощь. Он был бы рад дать брату возможность работать на более высокой должности с хорошей зарплатой, правда заикание доставляло некоторые проблемы и являлось серьёзной преградой — из-за этого он не мог выступать на собраниях и конференциях, даже если бы очень захотел. С другой стороны, Лань Чжань был доволен тем фактом, что Хуань никогда не рвался помогать ему в его «тёмном» бизнесе.              Всю свою сознательную жизнь он хотел оградить Лань Хуаня ото всей грязи этого прогнившего мира и даже сейчас он продолжал делать это по мере своих сил и возможностей.              Телефон Ванцзи пиликнул, извещая о пришедшем сообщении. Альфа взглянул на содержимое уведомлений и всё-таки на секунду отвлёкся, чтобы ответить.              Су Миншань       Господин, я обработал некую информацию. Мне дожидаться Вас дома?       

      Лань Ванцзи       Да, жди.

             Лань Чжань поднял взгляд на брата и, нажав кнопку вызова официанта, произнёс:              — И всё-таки позволь мне в этот раз заплатить за ужин. Заплатишь в следующую нашу встречу. Хорошо?              Лань Хуань сдался и, чуть прикрыв глаза, улыбнулся старшему брату и мягко кивнул.              — У-угу.              

***

             Лань Ванцзи, торопливо зайдя в кабинет своего секретаря, на ходу ослабил галстук. С «ходячей катастрофой» он встречаться пока не особо спешил. Во-первых, данные Су Шэ были куда важнее, а во-вторых, он всё ещё не пришёл в себя после его сумасшедшей выходки этим утром.              — Добрый вечер, господин! У меня для вас достаточно много новостей.              — Мгм. Начинай с тех, что касаются Вэй Ина.              Су Шэ коротко кивнул и, поднявшись со своего стула, обтянутого кожей, подошёл к председателю, протягивая ему планшет, на котором была отображена карта местности вокруг Хуаншаня.              — Вот в этой точке вышки зарегистрировали сигнал его телефона в последний раз. Отсюда же Вэй Усянь звонил Цзян Ваньиню.              Лань Чжань не на шутку перепугался.              — В этой горной местности разбились родители и сестра Вэй Ина, я ведь прав?              Су Миншань вновь кивнул и поправил очки.              — Ох… чёрт возьми… О чём они разговоривали с Цзян Ваньинем?              — Он утверждает, что сбросил звонок практически сразу, но они проговорили целых двадцать секунд.              Лань Чжань вернул омеге планшет и, упав в кресло, закрыл лицо внезапно вспотевшими ладонями, переживая о том, что Вэй Ин мог действительно покончить с собой. Он, конечно, был не таким человеком, но алкоголь творил с людьми страшные вещи.              — Ха… Что-нибудь известно от его коллег?              — Практически все заметили некоторую странность в его поведении при работе в ночную смену. Он даже отпросился домой пораньше, чего обычно никогда не делал.              Лань Ванцзи потёр лоб, чувствуя, что что-то во всей этой истории было нечисто. Что-то здесь явно было не так. Он нутром чувствовал, что им совершенно точно недостает какой-то очень важной информации, которая вмиг сложит весь пазл в одну цельную картину происходящего.              — Пусть опросят ещё больше коллег Вэй Ина. Кто-то непременно должен знать хоть какую-то информацию. И попробуйте всё-таки расколоть Цзян Ваньиня.              — Да, господин.              — Дальше.              — По поводу связи Мо Сюаньюя и Вэй Усяня. Никакой связи абсолютно точно нет и не было. Удалить что-либо из интернета полностью невозможно, так что хоть какие-то следы их общения остались бы обязательно. Но их нет. Они никак не связывались друг с другом. Касательно онкологии и возможной встречи в прошлом: Мо Сюаньюй никогда не болел ничем подобным и ни разу не обращался в больницы, где работал Вэй Усянь.              Лань Чжань задумчиво потёр подбородок. Он был уверен на все сто, что откуда-то они всё-таки были друг с другом знакомы. Всего лишь одна вскользь произнесённая Сюаньюем фраза, раз за разом крутящаяся в голове альфы, как нельзя лучше подтверждала их связь.              — Но Мо Сюаньюй совершенно точно знает откуда-то Вэй Ина. Здесь нет никакой ошибки.              Секретарь лишь пожал плечами.              — Однако, их связь по-прежнему не удаётся установить.              — Ха-ха, а это и правда уже интересно. Вот же маленький лгунишка!              Су Шэ не мог поверить в то, что видел в глазах начальника неподдельный интерес. За ложь Мо Сюаньюя называли каким-то милым прозвищем, вместо того, чтобы направить на него дуло пистолета и выпустить в голову несколько пуль.              — И ещё… по поводу Мо Сюаньюя, — немного неуверенно начал секретарь.              Лань Чжань в один миг оживился.              — Продолжай.              — Он выкинул бóльшую часть своих вещей.              Лицо альфы вытянулось. Он удивлённо вскинул брови, переваривая услышанное.              — Как это?              — Он приказал избавиться от всех игрушек и практически всех вызывающих нарядов в своём гардеробе. От большинства брендовых вещей также отказался.              «Мо Сюаньюй? Выбросил все свои игрушки и часть брендовых вещей?» — эта информация совершенно не клеилась с тем образом омеги, который помнил Лань Чжань.              Сюаньюй, такой, каким его знал Ванцзи, ни за что на свете бы не отказался от своих извращенских побрякушек, костюмчиков и дорогущей одежды.              — Мгм, что ещё?              Су Шэ замялся и, пошарив по карманам, вытащил цветной липкий стикер. Он протянул ярко-розовую бумажку начальнику. Ванцзи опустил взгляд вниз и попытался разобрать написанное, но почерк был слишком размашистым и совершенно нечитаемым. Словно сорока набродила.              — Кто-то расписывал ручку? Это что за каракули вообще?              — Господин, это почерк Мо Сюаньюя. Повара тоже не смогли разобрать, что Сюаньюй хочет на завтрак. Как оказалось позже, это сырный крем-суп и блинчики с лососем и творогом.              Ванцзи вновь не смог сдержать улыбки. Надежно спрятав стикер в кармане брюк, он запрокинул голову назад, усмехаясь.              — Как бы мне отделить зёрна от плевел?              Су Миншань растерялся, не понимая, что имел в виду его начальник.              — Что? — неуверенно спросил он Ванцзи, но ответа от альфы так и не получил.              Лань Ванцзи, резво поднявшись со своего места, направился к выходу, ощущая невыносимо сильное желание сейчас же найти Мо Сюаньюя, где бы он ни находился.              — Сделай так, чтобы Сичэнь больше не ездил в командировки. И подними зарплату всем сотрудникам компании на двадцать процентов.              — М-м? А... эм... как скажете.              Лань Чжань, покинув кабинет одного омеги, тут же направился в комнату к другому, крепко сжимая пальцами нащупанный в кармане ярко-розовый листок бумаги.