Часть 12
1 марта 2022 г., 08:52
Доктор Вэй вошёл в палату и, изобразив на лице ласковую улыбку, подошёл к постели бледного и явно измученного ребёнка. У него не было волос, под глазами — большущие синяки, которые сильно выделялись на фоне нездорово белой, словно фарфоровой кожи. Мальчик, одетый в однотонную больничную пижаму, сидел среди различных аппаратов и лекарств, и на фоне всего этого выглядел, как самый настоящий страдалец.
— А-Чжань, привет! Меня зовут Вэй Ин и теперь я буду твоим новым доктором. Надеюсь, ты не будешь против?
Усянь поджал губы и аккуратно присел рядом с маленьким Лань Чжанем, который, по словам других врачей, действительно редко разговаривал. Как оказалось, А-Чжань был недружелюбно настроен ко всем, а не только по отношению к Вэй Ину. Несколько медсестер уже успели не раз пожаловаться Усяню на чересчур молчаливого и мрачного ребёнка.
«Не мудрено, что у него нет никакого доверия к медицинскому персоналу… За полгода лечения ему пришлось пройти через очень многое, но результата практически никакого… Впрочем, на мой взгляд, стоило совершенно иначе подойти к лечению. Помимо поздно обнаруженного лейкоза с самым что ни на есть злокачественным течением я также вижу врачебную ошибку. И как же мне теперь это всё исправлять?»
Вэй Ин по своей натуре был решительным человеком, однако мысленно он много раз сомневался во всём, что делал и за что брался. Его держали на ногах разве что чудом излеченные детишки, коих было не так много в сравнении с теми, кого ему так и не удалось спасти. Вэй Ин сознательно встал на этот тернистый путь, будучи уверенным в том, что если за это дело не возьмётся он, то не возьмётся вообще никто.
И действительно: мало какой врач осмеливался браться за безнадежного больного, за которого в конце концов так или иначе придётся нести ответственность. К тому же никаких благодарностей тоже ждать не придётся: те безумные усилия попросту не стоили своих денег. Наоборот, обезумевшие от горя родители зачастую предъявляли больнице судебные иски.
«Как мне подобрать слова? Я уже взял его под своё крыло, но его мнения я ведь так и не спросил… Может быть, он не готов проходить через всё это вновь?»
Вэй Ин аккуратно коснулся ладони А-Чжаня и нежно сжал его пальчики в своих руках, стараясь не дотрагиваться до кисти, которая была покрыта тёмно-бордовыми синяками, оставшимися от катетеров.
— А-Чжань… — нерешительно начал Усянь, — я хочу услышать твоё решение. Я готов попытаться, но тебе будет и правда очень тяжело. Будет намного хуже, чем было до этого. И, боюсь, что такой нагрузки ты можешь не выдержать… и тогда всё будет зря.
Вэй Ин опустил взгляд на свои руки, на мгновение сбившись с мысли. Мужчина зажмурился, не желая расплакаться прямо на глазах ребёнка. Ситуация на самом деле была патовой: прежде он никогда не брал на себя настолько безнадёжных детей. Случай с этим мальчиком был особо непростым и практически безвыигрышным. Спасти его жизнь поможет только чудо из чудес.
— Я хочу быть с тобой до конца честным, А-Чжань. Шанс очень маленький, но он всегда есть. Я просто… не хочу отказываться от тебя. Однако я пойму, если ты решишь, что больше не хочешь проходить через это всё по новой. У тебя есть какое-то время на раздумья, потому что пока что назначить лечение нельзя — твое тело должно хорошенько восстановиться после первого курса химиотерапии.
Вэй Ин тяжело вздохнул и замолчал. Он поднял робкий и неуверенный взгляд на ребёнка, ожидая увидеть на его лице хотя бы какие-то эмоции. Но их не было. Единственное, что его смутило, это полные слёз светло-карие глаза, в которых отражался он сам.
— Всё в порядке, — совсем-совсем тихо ответил Лань Чжань, отчего Усянь не смог сдержать своих слёз, и просто-напросто сам расплакался.
— Ничего… Ничего не в порядке, А-Чжань.
***
Вэй Ин медленно приоткрыл сонные глаза. «Что? Когда я умудрился уснуть?» Приподнявшись с больничной кровати, он аккуратно отодвинул одеяло в сторону. Рядом с ним, свернувшись под боком в клубочек, лежал А-Чжань. Ребёнок тихонечко сопел и, кажется, спал довольно-таки крепко. Усянь нежно улыбнулся, ласково погладил мальчонку по спине и, укрыв Лань Чжаня одеялом, поднялся на ноги и надел на себя белый халат, оставленный до этого на спинке стула. «Похоже, снотворные и правда не помогают и ему нужно чьё-то присутствие…» Усянь тихо вышел из палаты и, широко потянувшись, направился в ординаторскую. За эти две недели он достаточно сильно привязался к А-Чжаню. И не мудрено: впервые на его практике он работал с ребёнком, к которому ни разу за весь период лечения не приходили родственики. «Кажется я единственный, на кого он может положиться. Как забавно… тот мужчина так много и громко кричал, требуя, чтобы мы непременно спасли мальчика, а сам оставил его здесь совсем одного и даже не навещает…» Такое поведение взрослого выбешивало Усяня. Он искренне не понимал, как можно относиться к ребёнку с таким пренебрежением. Войдя в ординаторскую, Вэй Ин негромко включил радио. Энергичная мелодия тут же наполнила пустое помещение живой атмосферой. — Кофе, что ли, попить? — вслух сам у себя спросил Усянь, делая небольшую зарядку, чтобы размять мышцы после сна в неудобной позе. Раннее утро воскресенья. Комната совсем пустовала, так как сейчас была пересменка и многие дежурные врачи уже ускакали по своим домам, а утренняя смена ещё даже не успела появиться. Вэй Ин, находящийся на сутках, в данный момент был чуть ли не единственным врачом на всё отделение больницы. Заварив себе крепкий кофе, мужчина направился в ванную, чтобы умыться и привести себя в какой-никакой порядок. Двухдневная щетина на лице начинала напрягать уже не только самого Усяня, но и остальных коллег и пациентов. «Если так подумать, я уже двое суток не был дома…» Вэй Ин тяжело вздохнул и поджал губы. Уже совсем скоро начнется новый курс химиотерапии для Лань Чжаня. Его анализы почти пришли в норму, а это значит, что в кратчайшие сроки они могут начать полномасштабное наступление на раковые клетки. «Надеюсь… очень надеюсь, что А-Чжань сможет выдержать весь этот процесс. Мои схемы лечения слишком радикальны и интенсивны, но сейчас это единственный шанс добиться хоть какой-то положительной динамики…» — Всё в порядке, — глядя на своё отражение, повторил Вэй Ин слова Лань Чжаня. Сжав раковину руками, он опустил донельзя тоскливый взгляд вниз, всё ещё будучи не до конца уверенным в том, что сможет со всем справиться.***
Вэй Ин стоял возле кровати А-Чжаня, глядя на то, как санитарочка вытирает рот ребёнка от рвоты. Убойные дозы химиопрепаратов делали своё дело, уничтожая многие опухолевые клетки, но вместе с тем страдали и постоянно продуцирующиеся клетки слизистых. Из-за этого Лань Чжаня мучала ужасная рвота и изъязвления на слизистой оболочке рта. Помимо этого его накрывала ужасная усталость: вот уже несколько дней А-Чжань не мог даже подняться с кровати. Он практически не ел и не спал, сильно похудел и выглядел мертвецки-бледным. Вэй Ин впервые на своей практике наблюдал настолько сильные побочные эффекты от химиотерапии, но не сказать, что он был сильно удивлён: те дозы, которые он вводил перорально, парентерально и интратекально, были чрезмерными даже для здорового, взрослого и сильного альфы, как сам Вэй Усянь. Со временем Вэй Ин практически переехал в больницу. Он не оставлял А-Чжаня одного ни ночью, ни днём, старался всегда находиться рядом, чтобы в любой момент помочь, да и просто для того, чтобы мальчик чувствовал хотя бы какую-то поддержку. Усянь наотрез отказался брать новых пациентов и вёл только одного-единственного Лань Чжаня, всеми силами помогая ему преодолеть тяжёлое и длительное лечение. Вэй Ин сомневался, что на месте мальчика согласился бы так сильно и долго мучиться ради излечения. Он был по-настоящему восхищён, казалось, нескончаемой силой духа А-Чжаня, потому что тот ни разу за все эти дни не попросил доктора прекратить лечение, как обычно делали это другие детки. Лань Чжань стискивал зубы и терпел, как бы тяжело ему ни было. Усянь присел на стул рядом с постелью пациента и, взяв его маленькую ручку в свою, нежно поцеловал, шепча: — Ты молодец… Ты очень хорошо справляешься, А-Чжань. — Мгм. Вэй Ин до крови закусил нижнюю губу, когда увидел кристальные слёзы в глазах ребенка. Они тихо скатились по щекам, и от этого Усяню едва не сорвало крышу. До этого момента он ни разу не видел, чтобы этот ребёнок плакал. — Доктор Вэй, вы ведь спасёте меня? — тихий и хриплый голос А-Чжаня заставил Усяня низко опустить голову. — Я не знаю… я не хочу обнадёживать тебя, — признался Вэй Ин честно. Лань Чжань промолчал и, грустно поджав губы, тихо прошептал: — Если ничего не выйдет, то не вините себя. Вашей вины в моей смерти уж точно не будет. Вэй Ин, тут же выпрямившись, посмотрел на пациента широкими от ужаса глазами. — А-Чжань… Что ты такое говоришь! — Доктор Вэй, честно говоря, я и сам не верю в своё выздоровление. Но мне правда нужно выжить… поэтому я бы очень хотел как можно скорее поправиться. Вэй Ин некоторое время молчал, пытаясь собрать воедино картинку пазла по тем данным, которые у него имелись. Исполосованная шрамами спина Лань Чжаня, желание Цижэня во что бы то ни стало вылечить племянника, наличие младшего рецессивного брата и прямое отношение к правящей ветви Лань… Как бы ужасно ни было осознавать всё происходящее в этой семье, ответ сам по себе возник на языке. — Ты хочешь защитить своего братика? — тихо озвучил своё предположение Усянь. Ванцзи не изменился в лице, хоть и искренне удивился. Он не рассказывал ничего о своей семье и трудностей детства, однако доктор Вэй всё равно смог обо всём догадаться. — Мгм, — тихо ответил Лань Чжань, коротко кивая. — Если я умру, дядя попытается воспитать из Хуаня наследника корпорации. Ему и без того тяжело пришлось. Он ведь родился рецессивным… Вэй Ин нервно поджал губы, начиная буквально дрожать от злости, которая накатывала огромными неконтролируемыми волнами. Каждая новая информация о Цижэне, о семье Лань и их методах воспитания была хуже прежней. От всего этого уж больно сильно кипели мозги и чесались руки. Усянь сжал руки в кулаках, сминая ткань халата. — Это он сделал с тобой? Твоя спина… это он постарался? Лань Чжань привычно промолчал, когда тема зашла о шрамах на его теле, словно она была строгим табу для него. Вэй Ин искренне не понимал, за что можно наказать ребёнка таким жестоким способом и как у людей вообще поднимается рука в целях воспитания творить такие вещи с маленькими, беззащитными детьми. — Доктор Вэй, я очень хочу спать, — тихо прошептал А-Чжань в попытке перевести тему. Он вдруг лёг набок и, приподняв одеяло, пригласил врача прилечь рядом с ним. Вэй Ин, окончательно сдавшись, снял с себя врачебный халат и молча лёг рядом с ребёнком, крепко прижимая его к своей груди в попытке уберечь от всех опасностей этого мира.
