Божество

      Это была очередная бессонная ночь в жизни Ванцзи. Она была полна размышлений и сомнений, но во всём этом не было смысла. Всё, что он мог сейчас сделать — это терпеливо ждать, пока подчинённые соберут всю необходимую информацию.              Лань Ванцзи из-за всех этих проблем с Вэй Ином практически не работал: он не мог ничего делать, пребывая в полнейшем неведении, где сейчас находится его Бог. Лань Чжань с самого детства не верил в наличие каких-либо сверхъестественных божественных сил. Если бы Бог и правда существовал, он бы спас их с Лань Хуанем от столь чёрствого и бездушного монстра, как их дядя. Бог бы предотвратил ужасную гибель их родителей. Бог бы сам спас Лань Чжаня от смерти.              Однако пресловутый Бог ничего не сделал, когда маленький и бессильный Лань Чжань так истово умолял его помочь. Из лап смерти его вырвал добрый, сострадательный и ласковый доктор, прячущий за яркой улыбкой горькие слёзы. Этот человек, пропускающий все страдания своих пациентов через себя, смог подарить Лань Ванцзи будущее, излечив полностью не только его тело, но и душу.              Вэй Ин был единственным, кто показал ему важность положительных эмоций. Он был первым, кто обнял его и утешил, когда тот так сильно нуждался в чьей-либо поддержке; был тем, кто держал его руки в своих каждую ночь; был тем, кто не оставлял Лань Чжаня даже в самые неприглядные и жестокие моменты длительного и мучительного лечения.              Для Лань Чжаня Вэй Усянь был самым что ни на есть настоящим Богом. Он любил и уважал его так, как никого другого. Он поклонялся ему. Ванцзи ничего не мог сделать для своего спасителя, только наблюдать за его печальной судьбой со стороны.              Около десяти лет он жил в неведении, потому что не обладал достаточной властью для того, чтобы начать искать человека. Особенно учитывая тот факт, что Вэй Ин давным-давно покинул Пекин и переехал жить в совершенно другое место. Куда именно — Ванцзи не имел никакого понятия. Этот десяток лет был тяжёлым временем для Лань Ванцзи. Впрочем, у него была чёткая цель, а потому он, не жалея затраченных средств и усилий, делал всё, чтобы стать влиятельным человеком.              Узнав, что Вэй Ин живёт и работает в обычном педиатрическом отделении Хуаншаня, Лань Чжань очень удивился. Узнав лишь некоторые детали его теперешней жизни, он сразу же подорвался с места и купил билеты на самолёт, чтобы спустя столько лет увидеть своими глазами человека, который буквально подарил ему жизнь.              Ванцзи застал Вэй Ина одиноко сидящим на лавочке у подъезда старого обветшалого дома, в котором он проживал. В руках тот держал бутылку дешёвого виски. Усянь был довольно прохладно одет для не самого тёплого осеннего вечера. Уже постепенно наступали холода, а он сидел в лёгкой футболке с неотстиравшимся пятном на горловине, в потёртых спортивных штанах и распахнутой неновой олимпийке. Тот Вэй Ин, которого знал Лань Чжань, сейчас выглядел совсем не так, как десять лет назад. Он был чересчур уставший, весь помятый, с большими синяками под глазами из-за плохого сна и губительного образа жизни.              Лань Чжань поджал губы, долгое время не решаясь даже подойти к Вэй Усяню. Тот, откинувшись на спинку лавки, запрокинув голову, влил в себя очередную порцию алкоголя.              Вэй Ин поднял взгляд к небу и грустно улыбнулся, представляя, что о нём могли подумать отец или сестра, если они действительно наблюдают за ним с небес. Усянь испытывал невыносимое чувство вины за то, что спивался и так ужасно обращался со своим организмом, но вокруг не было ни одного человека, который смог бы его остановить.              Единственный, кого Вэй Ин считал родным и близким, был Цзян Чэн, но тот и по сей день винил его в той чёртовой поездке, которая закончилась жуткой трагедией.              — Я присяду, вы не возражаете? — тихо спросил Лань Чжань, сделав несколько робких и нерешительных шагов к своему падшему Богу.              Вэй Ин растерянно огляделся по сторонам и, убедившись, что красивый и статный мужчина в костюме говорит именно с ним, заторможенно кивнул, отодвигаясь чуть в сторону и освобождая место рядом с собой.              «Бизнесмен что ли? Хотя что такой уважаемый человек забыл в такой глуши? Важным шишкам здесь явно не место», — Усянь тяжело вздохнул и сделал ещё один большой глоток алкоголя, по-плебейски вытирая губы рукавом олимпийки.              — Вы не местный. Приехали как турист? Хотя на туриста с такой дорогущей одеждой вы тоже не походите. Тогда… по работе? — предположил Вэй Ин, переводя помутневший взгляд на севшего слишком близко к нему мужчину. От него пахло доминантными феромонами чистокровного альфы, однако он активно подавлял всю агрессию, которая копилась в аромате сандала.              — Я приехал, чтобы повидать одного дорогого мне человека, — наконец, произнес привлекательный незнакомец, показавшийся Усяню каким-то смутно знакомым.              Вэй Ин состроил задумчивую гримасу и кивнул, привычно поморщившись, когда вновь припал губами к холодному горлышку и влил в себя янтарную жидкость.              — Вот как? И как прошла ваша встреча?              — Не очень хорошо. Он меня даже не вспомнил.              Вэй Ин потёр подбородок, ненароком задевая довольно густую и неаккуратную щетину, больше похожую на запущенную бороду. Местами проглядывались седые волоски — всё-таки Вэй Ину было уже сорок пять. Из-за его сомнительного образа жизни он выглядел сильно старше своих лет, поэтому, увидев фотографию Вэй Усяня несколько дней назад, Лань Чжань пришёл в шок.              Вэй Ин пожал плечами.              — Печально, однако. Сколько же вы не виделись, раз он вас забыл?              Усянь, несмотря на количество выпитого и пьяные стеклянные глаза, всё равно мог достаточно трезво вести себя, ну, как минимум, рассуждать. Походка, может, и страдала, но никак не разум. Даже будучи залитым водкой до бровей, он мог достаточно внятно разговаривать. Правда, наутро, как правило, забывал большую часть вечера.              — Мы не виделись десять лет.              Вэй Ин протяжно свистнул и тяжело вздохнул.              — Это довольно большой срок, если так подумать.              — Мгм, я понимаю. Поэтому я на него не злюсь.              Вэй Ин еле заметно улыбнулся.              — Тогда вы, может быть, разочарованы?              — Я не могу испытывать подобное чувство по отношению к нему. Я не имею на это права.              Вэй Усянь немного удивился. Допив последние капли виски, он выкинул пустую бутылку в урну, стоящую рядом со скамейкой.              — Вы в чём-то виноваты перед этим человеком? Вы будто бы принижаете себя.              Лань Чжань поднял глаза на закатное небо, с задумчивым взглядом наблюдая за медленно проплывающими облаками. На красочный небосклон постепенно вылезала россыпь ещё пока слабо мерцающих звёзд. Ночная тьма начала вылезать из-за горизонта, оттесняя яркую палитру красок дня всё дальше и дальше. На фоне этой волшебной картины природы Лань Чжань выглядел куда более тоскливым, хоть его лицо и не выражало какой-то конкретной эмоции. Вэй Усянь же казался ещё более одиноким и пустым, от этого на душе было как-то неспокойно.              — Я не принижаю себя, а возвышаю его. Я не виноват перед ним, скорее это он виноват передо мной, однако я никак не могу обижаться на него за что-либо. К тому же мне кажется, что я и вовсе не достоин встречи с ним. Я вырос не таким человеком, каким должен был вырасти. И мне очень за это стыдно…              Вэй Ин с задержкой пожал плечами и, переведя взгляд на свои дрожащие руки, негромко ответил:              — В таком случае для встреч нет никакого смысла. Раз уж вы считаете, что недостойны его, то не нужно лишний раз о себе напоминать. К тому же он ведь может и сам почувстовать вину за то, что он сделал вам. Если вы действительно хотите быть рядом с ним, то попробуйте незаметно для него самого участвовать в его жизни посредством других людей. Попытайтесь помочь ему в обход личных встреч. Ну, думаю, этот совет подойдёт вам как нельзя кстати. Вы выглядите достаточно обеспеченным человеком.              Лань Чжань поджал губы и, грустно кивнув, протянул Вэй Ину руку, чтобы коснуться его тёплых ладоней в самый последний раз. Однако рука Вэй Усяня на этот раз была ледяной, излишне костлявой, но всё такой же большой. Даже это слишком отличалось от его детских воспоминаний. Видимо, десять лет — это и правда гигантский срок.              — Ванцзи, — тихо произнёс председатель Лань, глядя в красивые, но потухшие и в густой сети морщин тёмно-серые глаза.              — Усянь, — также тихо прошептал Вэй Ин, пожимая в ответ большую и горячую ладонь мужчины.              Ванцзи крупно вздрогнул, когда зазвонил телефон. Кажется, он ненадолго отключился, пока сидел дома за столом своего рабочего кабинета.              Переведя взгляд на мобильный, он увидел имя секретаря.              «Зачем он звонит мне в такую рань?»              Лань Чжань ответил на звонок и поднёс телефон к уху.              — Да?              — Господин, у меня есть срочные новости по поводу Вэй Усяня.              — Что за новости?              — Похоже, он умирает, господин…