Неслучайно и навсегда

Закрыв дверь с тихим щёлчком, — толку, если она сама орала на всё отделение? — Сакура подозрительно уставилась на свою правую руку, в которой всё ещё чувствовалось лёгкое жжение и приятное покалывание. Кожа была чистой. Она пошевелила пальцами, сжала и разжала кулак, недоумевая, что за чертовщина? Затекла, что ли? — Это, кхм… Она поморщилась и угрожающе неторопливо развернулась. — Вы совсем страх и стыд потеряли? — гневно переспросила она, но должного эффекта её слова не возымели. Они оба как-то чересчур ошарашенно переглядывались, потирая то больные головы, то почему-то руки, но более никаких признаков пробудившейся совести заметно не было. Ей захотелось добавить ещё что-то не отягощённое смысловой нагрузкой, но резко-негативно эмоционально окрашенное, но родители её не так воспитали. И Ямато-сенсей её такому тоже не учил. А шишо могла вообще впаять пять ночных дежурств вне очереди за брань на рабочем месте. Если бы, конечно, узнала. Сакура надеялась, что про коридор никто не донесёт… Нет, вы только поглядите на них! Два взрослых мужика, а что устроили в её отделении! Анбу и, похоже, полицейский! В том, что второй, тот, который выдавил из себя что-то невразумительное, был из Учих, сомнений не было. Эмблему клана на плече она заметила, когда втаскивала его в кабинет, но даже без веера было ясно, кем были его родичи: он тоже был темноглазым брюнетом, только с немного более смуглой кожей. Вроде как, она даже сталкивалась с ним прежде в квартале, неподалёку от дома Саске-куна, вот только как его зовут, она, хоть убей, не помнила. Сакура невольно задержалась дольше приличного на его лице и, к своему удивлению, отметила, что он красивый несмотря на шрамы, испещряющие всю правую сторону. Когда она на автомате профессионально стала прикидывать, что же с ним произошло (всë же не заметить белую бескровную кисть она не могла), Учиха, немного переминаясь под её взглядом, потупил глаза, а голос вдруг подал первый виновный: — Простите нас, Сакура-сан. — Мы знакомы? — опешила она и тут же хлопнула себя по лбу. — Шаннаро, не обращайте внимания. Идиотка! Честное слово, нашла, что спрашивать у Анбу. Однако… его маска показалась ей смутно знакомой, где она могла её видеть? Память напрягалась слабенько и в итоге выдала ей лишь обрывок смутного воспоминания. Да, точно! Кажется, у Четвёртого дома, когда Наруто пригласил их с Саске-куном попробовать рамен, что готовила Кушина, один Анбу нагрянул с отчётом… Имени его, естественно, она не знала, как он выглядел — тоже. Фарфор всё ещё скрывал его лицо, треснул посередине, немного съехал в сторону, но не раскололся. — Нет, — ответил он, расправляя плечи, — но… Закончить ему не удалось, Учиха быстро сделал шаг к ней навстречу, грубо оттесняя плечом и перебивая его: — Сакура-сан, вы прекрасны, словно весеннее цветение деревьев, купающихся в последних минутах света закатных лучей! — Что?.. — непонимающе нахмурилась она. — Можно пригласить вас на свидание? — Кажется, Учиха сам начинал осознавать дебильность сказанного, потому что его лицо медленно краснело. — Слабоумие и отвага, — хмыкнул Анбу. — Заткнись, — огрызнулся тот, сделав ещё один шаг вперёд. Сакура совсем растерялась. Что происходит? Может, ей стоило выйти обратно в коридор и позвать санитаров? Но особо буйным он не выглядел, да и не то чтобы она объективно не смогла бы скрутить его сама… — Так, — она медленно выдохнула и замотала головой, стряхивая остатки шока. — Похоже, что я не рассчитала силы, присядьте-ка, пожалуйста, на кушеточку, — она твёрдо взяла его за локоть. — Вот сюда. Ткань водолазки под ладонью оказалась неожиданно мягкой, а кожа под ней — раскалённо-горячей. Может, у него поднялся жар? — А сколько вам лет? — и не думал униматься он, упрямясь и не двигаясь с места. — Двадцать один, — нехотя бросила она, снова распаляясь, — садитесь, говорю, давайте. — Я помогу, — елейно мурлыкнул Анбу, вырастая у Учихи за плечом и за него же, грубым рывком оттаскивая его от Сакуры. — Ты… — прошипел он, выворачиваясь. Сверкнул карминовым шаринган… Ну уж нет! Сакура не намеревалась больше это терпеть! — Вы опять?! — прикрикнув, она толчком усадила обоих. — Имена! Я доложу о вашем поведении Цунаде-сама! Блеф или нет — она ещё сама не решила. Во-первых, в такой ситуации она оказалась впервые, и та явно выходила из-под контроля, а во-вторых — ябедничать наставнице было как-то несолидно: она уже получила ранг джонина, и недавно ей доверили руководить терапевтическим отделением. — Какаши Хатаке, — спустя полминуты колебаний отозвался первый, снимая маску, под которой… была ещё одна маска. — Учиха Обито, — процедил второй, убийственно зыркая на Какаши и остервенело разминая плечо. Сакура сама не могла отвести взгляда от него, конечно же она слышала о нём — Легендарный Копирующий Ниндзя, гениальный ученик Минато-сама… Саске-кун рассказывал, что они тренировались с ним пару раз — именно он, по просьбе Ямато-сенсея, научил его Чидори перед экзаменом на чунина. Но она сама только пару раз видела его на улице и когда-то давно разок приметила его сидящим на раскидистом дереве возле одного из полигонов. Обито снова нервно завозился на кушетке, сверля её привычно-чёрными глазами. — Так, что насчёт свидания? — Нет, — отрезала она, сбрасывая странное наваждение и всей своей мимикой показывая категоричность. — Почему? — Какаши любопытно наклонил голову, вклиниваясь в этот абсурдный диалог. «Да блядь, — от отчаяния выстонал внутренний голос, и она даже зажмурилась на секунду, — что за долбоëбы! Дыши, Сакура, просто дыши». Уняв для начала раздражение, а затем и стыд за собственные мысли, она максимально спокойно ответила: — Не интересует. — Даже если вы с ним соулмейты? — Какаши лукаво прищурился. — Чушь. Сакура не лгала: ни себе, ни им. Все эти городские легенды о неземном счастье с предназначенным тебе человеком ещё с детства она воспринимала, как обычные сказки. Да, она лично знала такие пары, нашедшие друг друга, но разве эта связь хоть сколько-нибудь влияла на счастье? Пф-ф… Наруто и Саске-кун ежедневно были готовы перегрызть друг другу глотки. Такого «счастья» ей и даром не было нужно. Пусть оно остаëтся в руках восторженных идиотов, своë она давно нашла в работе. — А если нет? — Сакура в ответ на очередной дебильный вопрос скептически изогнула бровь. Она предпочитала выбирать мужчин сама, а не волей случая, и уж тем более не полагаясь на случайный жребий судьбы. — Это сказки для пустоголовых девиц, — грубо возразила она. — Покиньте уже мой кабинет, оба. Обито, внезапно разразившись хохотом, протянул ей раскрытую ладонь. — А ты проверь, дотронься, — отсмеявшись, подмигнул он и расплылся в белозубой улыбке. Немного кривой из-за шрамов, и абсолютно точно самой сексуальной, что ей улыбались за два прожитых десятка. «Блядство», — вновь выругалась она и сама себя одëрнула. Эти двое мало того, что выбивали её из эмоционального равновесия, так и отчего-то с каждой улыбкой и ненавязчивым перекатом мышц под формой ей казалось, что выбрать кого-то одного для приятного вечера (и не менее приятной ночи) — не такая уж дерьмовая затея. — Вон, — она холодно приказала. — Ну же, — Обито понизил голос до шёпота и ухмыляясь протянул: — Не бойся. Что бы там ни перевернулось у него в пустой голове с минуту назад (или это произошло, когда она от души приложила его?), его настроение это сменило радикально. Он больше не был раздражённым, и на Какаши косился теперь самоуверенно и… заговорщицки? О, Сакура должна была догадаться ещё в самом начале, что эти двое умеют общаться без слов! — И не подумаю, — она передёрнула плечами, чтобы опустить задравшиеся рукава халата, и непреклонно сложила руки на груди, — подобные предложения оскорбительны. — Какая правильная, — усмехнулся Какаши. Сакура по-бульдожьи вцепилась в него взглядом: его ленивая самоуверенность резко контрастировала с бесстыжей наглостью Обито, но раздражала почти с той же силой. — Я считаю до трёх… — Ну, Сакура-чан, — насмешливо перебил её Обито и тем самым закончил копать им обоим могилу. — Да вы, блядь, издеваетесь! — взорвалась Сакура, указывая на дверь. — Вон! Они не сдвинулись с места. — Что за цирк вы здесь устроили?! Выметайтесь оба, я сказала! — А ты заставь, — снова рассмеялся Обито. Пусть её оставят на пять дежурств, нет, на десять, да хоть сотню! Кулаки сжались с такой силой, что коротко стриженные ногти оставили полумесяцы: чакра сама по себе, рванула бурным потоком, концентрируясь в костяшках. Обито одним плавным движением снял водолазку, и его улыбка стала ещё шире. — Рискнешь? — А… — все звуки, рвущиеся наружу, в одно мгновение застряли в горле, а чакра отхлынула куда-то вниз живота. Сакура так и застыла в неловкой позе и с приоткрытом ртом. Нет, она, конечно, встречалась с кем-то подобным и раньше, но скорость, с которой они исчезали из её жизни, не могла не радовать. Один, помнится, пел ей серенады в четыре утра, другой наутро просил о срочном знакомстве с его мамой, третий пытался звать ей Сакурëной… Так почему же сейчас её интуиция находясь в почти предобморочном состоянии бормотала, что с этими придурками всё будет иначе, и так просто она от них не отделается? — Тогда тебе придётся дотронуться до него, — змеем-искусителем произнёс Какаши, очевидно наслаждаясь происходящим не меньше своего дружка, с которым они делили один балл коэффициента интеллекта на двоих. Всё ещё глядя на Обито во все глаза, Сакура задыхалась от возмущения и немного от желания всё же коснуться его хоть кончиком пальца. Да, видимо, горячим у всех Учих был не только Катон, хоть бы кровь носом не пошла. Позорище. — Ну же, всего одно свидание, Сакура-чан, — продолжил канючить засранец. — И со мной одно, — Какаши поднял руку, как примерный ученик. Сакура набрала в лёгкие побольше воздуха для очередного отказа, но сказать попросту ничего не успела — круто обернувшись и сменив интонацию, Обито опередил её с вопросом: — А ты, мудила, здесь при чём? — Ну, а вдруг на самом деле это я её соулмейт? — Какаши невозмутимо пожал плечами. — Да и кто-то же должен утешить её, после того как ты всё опять испортишь? — Хатаке… Обито угрожающе оскалился, подаваясь вперёд, и Сакура, ничего лучше не придумав, громко хлопнула ладонью по дверце шкафа рядом. — Стоп! Стоп. Шаннаро, ну что за идиоты? — обратилась она куда-то в потолок, запрокидывая голову. — Вот друг с другом и валили бы на свидание, если вам так хочется! Их ребячество закончилось так же быстро, как и началось — в одно мгновение они оба как-то помрачнели, а в комнате повисла настолько гробовая тишина, что она услышала даже тихое тиканье своих наручных часов. Секундная стрелка, прилипала к циферблату, в то время как её мысли лихорадочно заметались от одной догадки к другой. Их явно что-то связывало, наверняка что-то большее, чем просто работа в команде. И с одной стороны, любопытство просто раздирало её изнутри — согласись она хотя бы на одно свидание, утолила бы все свои потребности, в том числе и информационные — шиноби она или нет? С другой же, здравый смысл говорил, что проблем она потом не оберëтся, и для её же блага и целости нервной системы куда проще пару минут повспоминать их потом в душе. Она простонала и измождённо прикрыв глаза, сдавила пальцами переносицу. Ей не нужно было смотреть на них, она и так чувствовала на себе их идентичные выжидательные взгляды. — Ладно. Оба бессовестно расплылись в улыбках: Обито в нахальной, а Какаши по-лисьи, щуря глаза. — Ладно? — переспросил Обито, сверкая, как начищенный кунай. «Прохладно, блядь», — захотелось спаясничать Сакуре, но вместо этого она ответила: — Только сейчас вы выйдете, а я закончу работу. — Мне, кажется, что ты нас обманываешь, Сакура-чан, — всё ещё не до конца верил в своё счастье он, но водолазку всё же надел. — Тогда мы будем здесь вечно, — она расслабленно опёрлась на шкаф плечом. — Я не выполню работу, меня оставят на дежурства, а за ними на новые дежурства, а за ними… — Мы поняли, — Какаши примирительно поднял ладони вверх. — Подождём в коридоре. — Но я чувствую здесь какой-то подвох… — Пойдём, — бросил он, ухватив протестующего Обито за плечо, и потащил того к выходу. — Да отцепись ты! — Обито дëрнулся и без труда вырвался, чтобы послать ей воздушный поцелуй. — До скорого, Сакура-чан. Она приторно улыбнулась в ответ. Худой мир длился ровно пару мгновений, ровно до момента, пока не открылась дверь: под её скрип Сакура рванула с места и одним мощным ударом ноги вынесла их обоих в коридор. — И чтобы я вас больше не видела, идиоты! — рявкнула она, оглушительно захлопываясь в кабинете. Кусочки штукатурки искусственными снежинками падали к её ногам, а снаружи было слышно нытьë вперемешку с отборным матом. Сакура самодовольно хмыкнула.