Баллада об испытаниях на прочность

      - Старк, я ещё раз напоминаю: парень – наш гость. Он будет под нашей защитой, пока не найдём Таноса и не решим проблему. И я умоляю тебя, держи язык за зубами как можно дольше, - Стив впервые нагло перебил Тони, лишь бы не слушать нытьё о расплодившихся асгардцах-беженцах. После той выходки, руки Старка так и чесались съездить по наглой мордахе пацана, наверняка такой же наглой, как у его папаши.       Или кто его папаша...       Тони нервно захихикал, увидев юнца вблизи – ну точно копия Тора, ни намёка на гены противного братца. Ровно до тех пор, пока Магни не заметил землянина и осклабился, точь-в-точь, как змеёныш, которого Тор, по абсолютно непонятной причине, терпел и лелеял. Вот же...       - Ребята, это – Магни. Сын моего брата. Прошу любить и жаловать, что ли... – Громовержец попытался разбавить неловкое молчание и сделал только хуже. Лицо Роджерса состояло из сплошных вопросов, все они были адресованы асу. Каким бы тактичным человеком не был Стив, семейные неурядицы лучше решить сразу, пока те не станут проблемой команды. Тор состроил жалобное личико, умоляя повременить с допросом, потому что в следующую минуту он уже тащил бунтаря наружу.       Аттракцион знакомств с героями Земли оказался глупой затеей. Тор рассчитывал, что Магни следовало познакомить с ребятами, показать их настоящих, добрых и неравнодушных людей, но молодой ас идею не оценил. Неприязнь, с которой он осматривал людей и стены вокруг, не понравилась никому, но только Тони не смог проглотить обиду и злость. Слово за слово, речевые пикировки переросли в агрессивный спор и саботаж. Операция «мир-дружба-жвачка» с треском провалилась:       - Смотрю, хорошенько я тебя приложил, раз перенёс узел связи.       - Ах ты...!       - Старк, успокойся.       - Скажи «спасибо», что это был я, а не кто-то из Кри. Но, раз ты стесняешься, так и быть, я приму в качестве благодарности любой из твоих железных костюмов.       - Слушай сюда, крутышка-коротышка!..       - Тони!       - Магни!       - Что?! – Завопили с двух сторон.       Тор гневно пихнул пацана прочь из холла, телепортируя их в квартиру Селвига. С пинка толкнув дверь, Магни влетает в комнату и с ненавистью исподлобья глядит на Тора в надежде прожечь в нём дыру. Лофтовская защитная реакция, даже позы одинаковые.       - Долго ещё пялиться будешь?       - Проблемы? – Прижавшись к косяку, вскинул брови Одинсон.       - Никаких, - проскрипел в ответ маг.       Раздражение и злость постепенно спадает. Тор наблюдает, как Магни раскладывает вещи в комнате: сумка с одеждой валяется у кровати, футболки сами вешаются на вешалки, а ветхие книги становятся на полки над столом. Тяжёлая сумка с ноутбуком лежит на столе нетронутой, журналы сами разносятся по подставкам, укладываясь в алфавитном порядке.       - Ты отлично владеешь магией. Давно управляешь предметами?       - Подсмотрел в одном фильме. Отец... никогда не разрешает тратить силу на глупости.       - А по мне это круто. Максимум, что могу, это призвать гром-секиру. И то, в оружии уже заложена начальная магия призыва.       - Хм.       Глухая тишина плотной стеной окружила мужчин в комнате. Неловкость и нервозность чувствовалась в движениях обоих.       - Слушай, я понимаю, хочется, чтобы все отстали, не доставали расспросами и поучениями – знаем, проходили – только мне хамить не надо, как и моим друзьям. Они дали тебе убежище, дадут пищу для тела и ума. Они не заслужили подобного отношения к себе. Так что, будь добр, веди себя, как подобает наследнику Асгарда. – «Не могу поверить, что говорю, как мать. Дожили», - уже про себя додумал Тор.       - Это как же? Расшаркиваться перед смертными за вынужденное пристанище? Из-за них пол вселенной исчезло, а ты говоришь мне благодарить их? – Синие глаза ярко полыхнули молниями. Тор недовольно цокнул языком и прошёл внутрь. Он дождался, когда Магни закончит бурчать на древнем языке и упрётся в край стола, в ожидании скрестив руки.       - Знаешь, нас воспитывали в строгости: это нельзя, так не надо, это не делай, то не трогай. Осанка прямая, голова строго вперёд, наклон не больше пятнадцати градусов, если никто не видит. Манжеты должны быть чистыми, полы не короче щиколотки,... Я ненавидел все эти вещи настолько, что буквально молил брата превратить меня в сокола или ястреба, чтобы улететь за пределы Асгарда. Уж лучше поход к озеру или поискать табуны чибисов. – Ухмыльнувшись, Тор откинулся назад и продолжил: - Нас вечно мучили уроками этикета. Я не мог выдержать и десяти минут: как только учитель отворачивался, я просил Локи наложить иллюзию и выйти из класса. Если учитель замечал меня, я оставался допоздна и зубрил идиотсткие своды правил; если успевал – сбегал сразу в конюшни. А туда ход – через окно, по стене с лозой винограда вниз два этажа и спрыгнуть с карниза в стог сена.       - Идиотизм какой-то. Лезть по стене, чтобы сбежать с урока?       - Ещё какой. Шею свернуть – плёвое дело!       Тор ярко улыбнулся: детские побеги с занятий нынче казались глупей, и оттого горделивей расправлял плечи Громовержец. В памяти всё выглядело куда сочнее, чем сухой пересказ. Он машинально сморщил нос, вспоминая, как однажды случайно свалился в навозную яму рядом с конюшней, когда сползал с балкона четвёртого этажа. А ведь Локи заверил старшего, что там безопасно спускаться...       - Ха, вполне в стиле отца: подложить свинью так, чтобы никто до последнего её не заметил.       - Я вслух говорил?       - Ну да.       - В любом случае, я всячески старался сбежать от нужных поучительных речей, а Локи оставался за двоих терпеть бубнёж и недовольство учителя.       - И ты ни разу не оставался?       - Конечно, оставался! Ну, только после того, как матушка притаскивала за ухо и ставила стражу под окнами.       - Хах, логично. Отец постоянно талдычит: знание – это главное. Без знаний ты – соломенная мишень на стрельбище. Когда знаешь техники – знаешь врага – значит, ты спасён.       - Тюр над ним много издевался на арене, постоянно подкалывал за слишком тощую фигурку и отсутствие мышц. Никто тогда и подумать не мог, что Локи не ас... – Тор задумался на секунду: не потому ли Тюр так издевался над братом, что знал о происхождении трикстера?       - Отец – прекрасный воин, ему нет равных в бою!       - Ну, со мной он часто валялся на полу арены. Я спокойно могу уложить его на лопатки за два хода.       - Пф, задавишь своей массой.       - Не только, - хмыкнул Одинсон, опуская некоторые детали. Юркий лучик солнца вылез из-за плотных облаков, влезая в окно, облизывая щёку паренька. Тот морщится от излишне тёплого жеста и чешет щёку.       - Локи держали в узде так, что не продохнуть, спрос с него был в три раза больше, чем с меня. И он терпел. Учил, следил за движениями, как кивать, что сказать. Так что теперь он одним своим видом может опустить тебя ниже Суртуровой норы, - Тор усмехнулся остроумному сравнению с вонючей от серы и копоти пещерой горного дворца великана.       - И что с того?       - А то, что тебе следует брать с него пример. Локи очень умный, хитрый, вежливый, когда надо, знает, когда стоит показывать клыки, а когда – подать лапку. Я в этом деле не мастер уж точно, но и мне, порой, завидно. Как умело он читает людей и перевоплощается из льстеца в серьёзного царевича, – мне далеко до него. – Тор заметил, как юноша в замешательстве жуёт губу и озирается по сторонам.       - Ага, врать, полагаю, его тоже учили при дворце?       - Возможно. А может, ему подали хороший пример.       Одинсон осмотрел юношу: буйство гормонов, воинственное чувство справедливости, максимализм, отсутствие понимания и жестокость со стороны взрослых. Пальцы цепко впиваются в левый бицепс, сминая рукав кофты до скрипа. Он не хотел признавать чужой правоты, равно как и признаться, что простил Локи, ещё когда увидел полностью опустошённого виной отца. Словно брошенный в открытый мир котёнок, Магни боролся с голодом по родителю и обидой на секреты. Сейчас он ощущал себя как никогда уязвлённым и потерянным, казалось, единственные руки, способные обнять и упрятать подальше от тотального контроля, его собственные. Даже громовержец стал добрее и снисходительней, лишь когда узнал истину о происхождении мага.       Крупная ладонь добродушно хлопает по покрывалу на кровати, приглашая сесть рядом. Магни мелко мотает головой, но принимает приглашение.       - Я совершил много ошибок в молодости, как и твой отец. Мы совершали их после, совершаем и сейчас. Не обижайся на него дольше положенного – ему и так несладко. Если его оставит единственный сын, он окончательно сойдёт с ума.       - С чего бы? Мне явно дали понять: моё мнение не в приоритете.       - Он старается быть лучшим родителем, чем может быть. Поверь, ты для него – весь мир. Возможно, ты для него куда важней, чем я. – Тор грустно улыбнулся, чуть опустив голову. Он никогда не врал себе, трезво оценивая ситуацию, как любой опытный воин.       - Бред. Вместо того, чтобы крутить шарады, лучше бы сказал как есть...       - Знаешь, у него – нас – не было должного примера отцовства. Лафей бросил его сразу при рождении, Один забрал к себе в качестве второго преемника, но в итоге, относился, как к бастарду. Я был любимым сыном, мне многое прощали, а ему не давали поблажек. Совсем.       - Не понимаю, к чему ты это... - пробубнил Магни, залившись стыдливым румянцем.       - Я впервые вижу, как Локи сам старается ради кого-то. Искренне, безвозмездно, не просит взамен услугу или обет. Не знаю, чего он боится больше: потерять тебя или повести той же тропой, что сам прошёл когда-то. – Молчание в ответ. – Постарайся простить его. Всю жизнь его сопровождало одиночество и недопонимание – теперь сын презирает за то же. Ты – всё, что у него есть, тот, кто сможет понять и принять его таким, какой есть.       - Ты плохо знаешь отца. Вряд ли он сильно переживает.       - Поверь, я знаю его куда лучше, чем он сам. Особенно теперь. Я это вижу, - Тор коротким движением убирает выбившуюся прядь чужих волос за ухо, заново изучая лицо молодого мага. Желваки бешено носятся под щёками, кадык дёргается в нерешительности. Пальцы незаметно потряхивает от избытка эмоций, а взгляд бегает из угла в угол.       Тор опускает руку поверх ладони Магни, медленно проводя большим пальцем по сбитым костяшкам.       - Что ж, я должен пожалеть отца, - вновь выпустил колючки Магни, - обижаться и злиться у меня нет права, да? Я не должен вести себя, как неразумный ребёнок.       - Обижайся, дуйся, сколько влезет. Здесь можешь бычиться так долго, как захочешь, хоть год, хоть два. Но лучше недолго, - по-доброму усмехнулся Тор.       - Что, даже месяц дашь?       - Даже два.       - Ты вроде так восхищается им, но разрешаешь мучить брата… и сводить с ума.       - Ну, мы оба знаем, что Локи заслужил показательную порку. Подумает, одумается – и пройдёт. Он слишком гордый, чтобы признать ошибки, так что ссора ему на пользу.       Магни в удивлённом одобрении поджал губы и мелко зашаркал мыском по ковру. Нервозность плавно рассеивалось, утягивая за собой остатки неприятного разговора. Мышцы под пальцами расслабились, а натянутая напряжённой тетивой спина чуть ссутулилась, опуская покатые плечи под кофтой. Яркие голубые глаза лениво оглядывали комнату, изредка задерживаясь то на ручке двери, то на голографической рамке с командой учёных университета.       Магни вздрогнул, будто очнувшись от сна. Светлая голова понуро повисла на сутулых плечах, и слабый тихий шёпот спросил:       - Он ведь дождётся?       - Естественно. Локи умеет ждать – он куда терпеливей нас с тобой. Тор не сомневался в брате насчёт ребёнка. Насчёт себя – сомнений хоть отбавляй.

***

      Тор шипит от палящего в красные глаза солнца. Он часто моргает и смахивает выступившие слёзы. На обратной стороне век до сих пор искрили свежеотпечатанными кадрами момент, когда на базе появился Локи.       Тот день, как и решение Лофта переехать и жить бок о бок с людьми, вызывало истерическую икоту и зуд под рёбрами. А Лофт – существо изменчивое и непостоянное, и оттого зуд заменил нервный тик, а икота донимала даже во сне. Бог Обмана лихо напомнил мидгардцам о разнице в статусах в первую же встречу: нисколько не смущаясь ехидных и колких взглядов за спиной, чётко отбарабанил оду о невозможности нахождения бывшего преступника под опекой несостоявшихся пьянчуг и слабаков.       И естественно, его не смутили дальнейшие выпады в свой адрес на тему неблагодарных, обнаглевших в край змей – он демонстративно небрежно подошёл и щёлкнул Старка по носу, превратив в жабу. Толстую жабу, с синей спинкой и круглыми перепонками на лапках, с бородёнкой под широким ртом и выпученными глазами. Люди ещё не успели впасть в катарсис от чуда перевоплощения, как маг превратил человека обратно. Хмыкнув на прощанье, Локи ушёл и вернулся только пару недель назад – уж больно они спелись с Беннером на научной почве.       Тор прикрыл глаза, воспроизводя ленту кадров...

***

      - Как вы раньше не додумались до такого? Это же элементарно! – Возмущался Бог Обмана.       - Знаешь, мы лишь десять лет назад узнали о наличии реальных вражеских пришельцев и их основах жизни, нам как-то не приходилось гадать «ой, а что будет, если мы пороемся в мифах, откопаем Эфир и соединим его с изотопами и нагреем до тысячи Кельвинов?» Это же утренняя задачка для мозга! – Вскипал Беннер.       - Ну, извините, я не виноват, что люди куда менее развиты, чем асы и ваны.       - Ну, извините, мы живём не по пять тысяч лет!       - Думаешь, за пять тысяч лет мы не додумались до другого?       - Чёрт, я говорю, что люди только «учатся ходить» в вопросах космических путешествий и, уж тем более, скрещивания иноземных элементов с земными!       - То есть, вы не додумались хотя бы спросить Тора, что за металл был в Мьёльнире?       Беннер, будучи уже позеленевшим, выросшим втрое полу-Халком, готов был позеленеть повторно. Научные перепалки в последнее время сводились к унижению и великому превосходству бога, подарившего магию женщинам и мужчинам Мидгарда. И если Стрендж в некоторых местах мог бы понимать невообразимый бред чародея, Брюс воспринимал только научные факты, а не «невидимые связи сейда и природы».       Большой Парень внутри чесал кулаки в желании пошвырять гадкого слизня об пол и стены ещё разок – меньше будет зазнаваться! О, боги, когда уже Тор заберёт своего зарвавшегося брата...       Молитвы Беннера, к сожалению, были услышаны спустя добрые четыре часа поисков подходящих элементов и прописывания алгоритма будущего эксперимента по созданию нидавилирского металла. Когда Брюс почти зажал ручку на манер ножа, посреди лаборатории появился Тор, как гром средь ясного неба. Бесцеремонно, впрочем, как всегда.       Одинсон прижал йотуна к себе в порыве страсти и смачно поцеловал в скулу, оставляя бардовый след от засоса. Локи с нескрываемой противной гримасой вытер щёку, но отходить от брата не стал.       - Мы нашли новую точку. Эта ведёт в Муспельхейм, дальше, чем ожидали.       - Отлично. Насколько стабильно поле?       - 98%, вот, - Тор тыкает в нос научный прибор. Тот истошно пищит о собранных данных и настоятельно рекомендует их сбросить со своего хранилища.       Брюс радостно крадётся в тупичок с кофе-машиной и потайной дверью в соседний кабинет Тони, пока побег ещё реален. Увы, и дверь его подводит: она открывается нараспашку и бьёт по стене так, что стёкла задребезжали.       - Эврика, мать вашу! – Из облака густого белого пара показались насквозь мокрые и грязные комбинезоны высокого паренька и шатена, ниже первого на голову. Судя по возгласам Тони с Магни, он добились неких результатов в постройке нового двигателя для Милано.       - Магни, не выражайся!       - Пацан прав и на все сто процентов имеет моральное право ругаться! Кричи, пацан! – Подбадривал Старк, видя сверкающие от счастья лазурные глаза.       - Да! Ёб вашу мамашу, мы сделали это!       - Магни!       - Магни!       - Папа!       - Тони!       - Старк!       - Лакей!       - Я тебе не лакей!       Магни резво понёсся в сторону родителей, обнял обоих, поднимая над полом, и поскакал галопом прочь. Старк, потирая затёкшую шею, благодарно принял чашку живительного напитка из рук коллеги и тихо пересказал результаты теста.       Брюс одобрительно улыбался, пока Локи стоял в шоке и пыхтел со злющими глазами на Тора: «этот человечишка плохо влияет на моего ребёнка! – Нашего ребёнка, Локи». И Одинсон прижимает брата к себе, бодает лбом куда-то в щёку, слушает бурчание о разнице между коровой и асом и клюёт в нос, прерывая страдания трикстера.       - Как успехи с двигателем?       - В принципе, тестовый вариант прошёл все мыслимые и немыслимые испытания, так что со спокойной совестью можно ставить на корабль. Гипердрайв вытянет даже при сильных перегрузках плазменного удара, - отсалютовал кружкой Старк.       - Это хорошая новость. Значит, осталось недолго до осуществления плана.       - Да, вот только...       - Что-то не так?       - Нет, всё так. Проблема с камнями до сих пор остаётся нерешённой.       Мстители замолкли, будто не было радости и душевной перебранки секунды назад. По полу с мерзким скрежетом проехала робо-рука с бумажным конусом на шарнире и огнетушителем в лапе. Локи почувствовал, как Тор крепче сжал руку, чуть дёргая на себя, и твёрдо произнёс:       - План уже давно выстроен. Сначала заберём Камень Пространства и Эфир, а потом заберём и остальные.       - Говоришь так убедительно. Видел будущее?       - Нет. Просто я не для того пять лет корячится в Колорадо, чтобы похерить весь план к Суртуровой матери, - оборвал насмешку Лафейсон. Миссия разрабатывалась тщательно, в ней учитывались малейшие погрешности и отклонения, так что в свои действиях он был уверен, как никогда. Куда большую головную боль вызывали действия сына. Тони однозначно обещал затащить Магни в бункер поглубже, но что-то подсказывало, что характер второго отца проявит себя во всей красе.       За этими не радужными мыслями их застал Магни. Помявшись на пороге, он бесшумно скользнул к ближайшему столу и аккуратно поставил две бутылки пива.       - Эм, пап, ты не против с нами отметить наш с мистером Старком успех?       Локи моментально потеплел и улыбнулся сыну, уверенно кладя руку на плечо:       - Я только рад присоединиться. Я горжусь тобой, сын.       - Фу, телячьи нежности! – Магни зарделся аки маков цвет, вытирая пот рукавом комбинезона. На лице растёрлись пятна мазута.       Без лишних слов Беннер откупорил одну бутылку и произнёс тост за молодое поколение учёных. За ним последовали и остальные. Пока друзья позволили себе небольшое празднество, Пятница оповестила остальных Мстителей о завершении второй фазы подготовки.       Спустя несколько часов на взлётной площадке запарковался Милано Ракеты. Небула отсутствовала – её миссией стал поиск ближайшей точки засады. Подкрасться к Таносу незаменимо было нереальным – острое чутьё и развитая интуиция строили защиту получше всякого щита – потому необходимость в убежище для выжидания и засады вставала как никогда остро. Найти её не так просто, с учётом того, что вокруг Садов не было ни спутников, ни близлежащих галактик для прыжка. Фактически Сады были единственной планетой в своей системе. Редкие проходящие караваны кораблей заметно проредило, но даже остатки конвоев не предполагали, что под ними в паре сотен тысяч километров собирает урожай убийца половины вселенной.       При всей сложности и гениальности плана бывшего слуги, с учётом всех слабостей отца, Небула не верила в стопроцентный успех операции – что уж говорить о победе. Слишком велика вероятность побочных явлений. Никто не знает, сколько и в каком виде Камни находятся при титане. Но что Небула знала отлично, это то, что прозвище Неотвратимости отец справедливо заработал. Небула помнила все набеги и убийства, почти так же хорошо, как последовательность заменивших мясное тело на железную коробку деталей. Отец что-то замышлял. Он затаился. Он выжидает, не иначе, как прихода Мстителей. А может, и кого конкретного.       - Смотрю, вы пируете. А тест на реальном корабле не думали сделать, а? – Ракета, как обычно, вместо приветствия начал с осуждения. Старк принялся убеждать енота в точности расчётов, но его прервал ввалившийся в саже и копоти Роджерс.       - Что случилось?       - Ничего особенного. Просто забирали с Наташей кое-какие сведения по группировкам, - Стив кивнул окружающим в знак приветствия и подозвал Тони на приватный разговор.       Пока двое удалились, Локи стал расспрашивать сына о конфигурации и переносе модели на действующий Милано. Беннер через раз присоединялся к обсуждению, попутно вспоминая термины, которым его обучил трикстер для понимания принципов действия «космической технологии». Тор почувствовал себя не у дел и тихонько вышел в коридор, вслед за друзьями.       В дальнем углу коридора Стив что-то шептал на ухо учёному. В обрывках фраз Тор услышал «Клинт», «не может», «забрать сюда».       - В чём дело?       - Тор, прости, но...       - Клинт объявился. Кэп не хочет привозить его на базу, потому что здесь живёт твой брат.       Не в бровь, а в глаз, Старк. И как теперь объясниться с Локи?       - Я могу уйти, если агент Бартон настолько чувствительный человек, - за спиной обидно хмыкнули, привлекая к себе внимание затаившихся мужчин. Локи стоял в коридоре, скрестив руки на груди.       - Локи, это не совсем то...       - А что? Может, ему действительно стоит уйти на пару дней домой. – Старк, ощутив на теле прожигающие до костей взгляды, примирительно поднял руки. – Сам подумай, пока его нет, мы обработаем Бартона, объясним всё, как есть. А как отойдёт, позовём Локи обратно. Всё равно основную часть двигателя мы уже сделали, «карманы» так и остаются привязанными к точке в институте Селвига.       - Старк, ты опять?       - Да что опять-то? Я ж не выкидываю его на улицу! Просто предлагаю вариант, менее болезненный и затратный для ремонта.       Ах, ремонт. Здесь не произносят это слово вслух. Тор с Локи синхронно скривились и отвернулись. Адская боль в заднице – пробитый гипсокартон – свежа в памяти, как и бурный секс с доломанной аркой на кухню. Одинсон тогда на полном серьёзе обиделся на брата и просил не приходить ближайшие дня три, пока всё не починят. В довесок к арке, пришлось перекладывать и полы – разобиженный йотун превратил кафель с ковролином в замороженную в азоте крошку. Громовержец чуть не прирос к плитке на кухне – слава Всеотцу, додумался запрыгнуть на тумбу и просидел там, пока камень хоть немного не оттаял.       Стив повернулся к магу и с серьёзным лицом заверил:       - Локи, я понимаю, что тебе неприятно. Я не соглашусь с идеей Тони, пока не найду другой способ.       - Вечно благородный, храбрый воин. Гляди в оба, братец, не успеешь оглянуться – он поднимет твой молот, как пить дать.       - Не язви.       Тор попытался обнять трикстера, но вёрткое тело перенеслось за спины Мстителей. Локи выжидающе смотрел на любовника, покорно ожидая вердикта. Тор не хотел ругаться, поэтому молча поплёлся за младшим в комнату. Оставлять Локи наедине с собственными мыслями чревато равно настолько, насколько давать Беннеру в руки полный снимок МРТ строения тела йотуна («Естественно, в научных целях!»).       Громовержец нагоняет брата на лестнице. Сжатая в ладони кисть слабо трепыхается в попытке выбраться из стальных клещей и прекращает, когда большой палец успокаивающе гладит выпирающую косточку сустава.       - Не обижайся на них, никуда тебе не надо уходить. Бартон спокойно перенесёт «ужас» встречи с тобой.       - Боюсь, агент Бартон – целеустремлённый человек, держащий слово. Он попытается убить меня, рано или поздно.       - И я защищу тебя.       - Разве? Мне казалось, твои друзья тебе куда дороже.       - Прекрати. Ты же знаешь, для меня ты ценней всего, - ас чуть привстаёт на носочки и тянется к приоткрытому плечику, мажет губами и жмётся носом в основание шеи. Локи прикрывает глаза, заметно расслабляясь, и сжимает руку громовержца в ответ. У них ещё есть пара минут побыть наедине.

***

      Мужчина тянется в постели. Ноги и руки затекли от долгой лёжки, особенно когда на конечностях расположилась весомая тушка в килограмм семьдесят с одной стороны и под восемьдесят с другой.       Царская семейка смотрела до рассвета фильмы, цветные и чёрно-белые, что-то из личной коллекции Пеппер и Стива. Язвительные комментарии о глупости главных персонажей и несправедливости магических заклинаний эльфов Ривендейла сыпались, как из рога изобилия. Магни донимал расспросами, как выглядят настоящие эльфы и орки, потому что оригинал книги читать не хотелось, а отец повидал многих существ – почему бы не узнать об их происхождении из достоверного источника, а не от непонятных полуросликов с большими ногами? Тор и рад бы отвечать сыну, но под конец так устал, что позорно откинулся на спинку кровати и уснул, игнорируя болючие тычки под рёбра и шипение в ухе – оно ложилось фоновым шумом, окончательно убаюкивавшим утомившийся мозг.       Сейчас, при свете белого, периодически выплывающим из-за пролетающих мимо кораблей Щита и Милано солнца за окном Громовержец осмотрел спальню: телевизор автоматически отключила Пятница, на полу стояли миски с недоеденным попкорном и вяленым мясом, а одеяло грозилось вот-вот на них свалиться. Спавшие по бокам мужчины, видимо, успели переодеться, а кое-кто тупо напялил футболку с Микки Маусом и красные потёртые боксёры с дыркой на боковом шву.       Из-под одежды виднелась синяя рука.