Баллада об испытаниях на прочность

      Мстители собрались в мастерской башни. Ракета залез в ящик, где находился построенный двигатель и сверял показатели. Из коробки шёл глухой стук деталей, периодически стук заменялся длительным «хм-м» и после звучал скрежет металла о металл. Закончив проверку, енот озвучил вердикт:       - Что ж, модель работоспособная, только не решает одну малю-юсенькую проблему – у нас нет корабля, сделанного из совместимых материалов.       - Это как?       - Энергетическое поле ядра схоже по амплитуде со сверхзвуковым истребителем, только усиленного в сто раз, - пояснил Тони. – При столь мощной вибрации корпус фюзеляжа либо расплавится, либо разлетится на куски. Нужен именно внеземной корабль.       - Фигово. И как нам найти другой корабль? Милано не подойдёт?       - Класс Милано не для полётов на ядерной энергии. Нужна большая масса с высоким индексом устойчивости, – вклинилась Небула.       - Если бы у нас был Командор Гранд-Мастера, было бы проще, - вздохнул Локи.       - Нет. Я ни за что не прикоснусь к этой летающей кровати, - фыркнул в ответ Тор.       - Как насчёт украсть один в порте Муспельхейма?       - Магни!       - Что? Ради благой цели! Робин Гуд так и делал!       Лафейсон шокировано уставился на ребёнка, незаметно хватаясь за место, где, предполагаемо, находилось сердце:       - Какой ещё Робин Гуд?!       - Ну, персонаж такой, в сказках Британии. Между прочим, очень даже крутой! Он даже из лука умеет стрелять… - Голос его постепенно затихал. Подросток насупился и продолжил тихонько бурчать себе под нос о недооценённом герое. Тор хотел уже посмеяться над недовольным видом супруга, но тот как специально развернулся и начал буравить взглядом: «Дурная кровь взыграла вновь». Он должен читать истории предков, а не всякие комиксы!       - Пацан прав. Ради такого дела Корпус Нова одолжит один из запасов.       - Да, одолжил бы, - подчеркнул окончание Ракета. – Они все практически пропали. Марвел не смогла найти и горстки тех, кто был в верхушке. Планеты превратились в полный хаос. Торговля сошла на нет, транспортировка грузов едва держится на базовом уровне, а порты вовсе встали. Они не могут принять ни торговые суда, ни гуманитарную помощь – некому открывать шлюзы и обслуживать стоянку.       Точно, он же разрушил Вселенную.       Удар пришёлся по затылку, так же явно, как отсутствие мелькающей тени животных за стеной. Тор посмотрел в монитор, где отражалась съёмка с уличной камеры. В маленьком квадрате было видно, как свежий газон обуглился и почернел, и в кадр периодически попадал шлейф сизого дыма, размывая картинку. Реальность содрала с себя маску милого улыбчивого ребёнка, выдавая уродливые гримасы. Тор смотрел, как его схватили за горло и потащили по сгоревшим дотла домам мимо копоти, плывшей на ветру. Собаки и белки растворялись прямо над головой, и их пепел влетал в нос и рот, не позволяя дышать.       Могильный холод пробрал всех присутствующих. Даже вечно язвительный и препирающийся Ракета притих, не смея нарушить минуту молчания. Надежда на восстановление баланса рассыпалась, как сахарная вата в воде. И планы по построению двигателя для дальних космических полётов уже не такие грандиозные, и в поиске разломов нет особого смысла.       Громовержец всматривался в бесконечное топкое болото под ногами. Обойти его не удастся, придётся идти напрямик. И едва казалось, что просвет в конце виднеется чётче, ноги увязали сильнее. Колени почти не сгибались, вода заливалась в сапоги, из-за чего ноги поднимать стало сложнее. Тор ненавидел болота. Сосны и кедры казались злее, черней. Лес не желал выпускать воинов, засасывая в недра тёплой и вязкой жидкости, хороня рядом с телами пропавших путников. Он помнил, как в походах в Муспельхейме, порою, утопал по пояс, если был не осмотрительным – этого Одинсон и боялся.       До конечной цели оставалась какая-то пара шагов.       - Тогда нам не остаётся ничего, кроме как использовать старый грузовой сакаарский корабль и добраться до ближайшей замены. Наверняка в космосе полно застывших в невесомости консервных банок.       Небула вздрогнула. Она украдкой глянула на нового члена команды мародёров. Циничность, с которой он возвращал героев к реальности, вызывала уважение и восхищение. Не каждая жертва Таноса смогла бы двигаться вперёд с гордо поднятой головой, наплевав на этичность и сострадание. Из него бы действительно вышел лучший Сын Таноса, как того и хотел Отец.       - Увы, но Северный олень прав, - Тони кивнул самому себе. – Времени на дискуссии о гуманности и аморальности у нас нет. Мы не знаем, что задумал Танос и как долго камни ещё будут при нём. Нужно действовать, здесь и сейчас.       - Как бы ни хотелось произносить это вслух, но Старк прав. Последний раз, когда я столкнулся с титаном, он активно использовал камни для уничтожения посевов и населения Горгоны. Может, он и ушёл в свои Сады, но никто не знает, как надолго.       Беннер тяжко вздохнул и почесал подбородок.       - В таком случае, предлагаю вариант: Тор и Локи доделывают систему порталов, Ракета с Небулой ищут корабль поблизости, Тони с Магни следят за состоянием двигателя, а я, Наташа и Брюс соберём больше информации о камнях.       - А мне что делать, Кэп? Сидеть на попе ровно?       - Нет, Клинт. Я бы хотел отправить тебя в Ваканду за помощью, но, боюсь, без короля они нуждаются в помощи не меньше нас.       Сухой кивок завершает слёт Мстителей. Все расходятся по своим делам, только Магни нервно дёргает Лофта за рукав и шепчет что-то на ухо.       - Нет, даже не вздумай. В прошлый раз ты чуть не обрушил на нас свод пещеры.       - О чём вы? – Одинсон встал плотнее к мужу.       - В общем, ты наверняка знаешь про Урд. – Утвердительный кивок. – В общем,... отец как-то отводил меня туда, чтобы я мог установить связь со старым миром. Что-то пошло не так, и я… это, ну…       - Завалил источник?       - Откуда знаешь? – Смущённый румянец юноши сменился удивлением.       - Наведывался в поисках ответов, но проход был закрыт. Я сначала подумал, что его завалило из-за землетрясений, но потом не стал разбираться. А что случилось?       Локи повёл асов за собой, запирая дверь в переговорную. С недолгой паузой он начал рассказ:       - Помнишь, Всеотец водил нас к источнику на Инициацию? Когда нам стало по двести лет, мы уходили в путешествие, чтобы стать воинами и всё такое? Тогда, в конце пути, нас приводили к источнику Урд, чтобы Норны пророчили будущее. Так вот, я отвёл Магни в ближайший посёлок в Норвегии, прождал семь мидгардских лун и на восьмую повёл его в пещеру. Не успел он войти в воды, как Норны взбесились ни с того, ни с сего. Я ещё никогда не слышал таких криков: высоких, визжащих, как свист ветров Йотунхейма. Они не позволили Магни спуститься в купель.       - Почему?       - Не знаю. Они кричали что-то о неправильности варианта, что не видят будущее из-за него. Я пытался их вразумить, но не успел. Магнии только встал на выступ, как молния влетела в потолок и завалила купель, до самого дна.       Тор скептично поднял левую бровь. Трикстер цыкнул и процедил:       - Ладно, возможно, причина и правда была.       А вот это уже больше похоже на правду.       - Полагаю, наличие на нём определённых чар?       - Почти…       - Вообще-то они сказали, что я – причина неизвестности будущего. Из-за меня будущего не существует, и не будет существовать, пока отец не сделает что-то. По сути, они нагрели озеро настолько, что я почти обварил ноги. Я случайно создал молнию и пустил её в норн! Я не виноват!       Мелкая, зудящая мысль проросла в подкорке головы, и Тор как-то недобро ухмыльнулся брату:       «Когда Норны предрекали, что ты станешь причиной уничтожения мира и его возрождения, ты решил воспринять их напутствия всерьёз, да, братец?»       Закатившиеся зелёные глаза с нескрываемым раздражением на лице дали вполне однозначный ответ.       - Мне вот интересно, ты это давно планировал или сымпровизировал?       - Что именно?       - Ты понял, о чём я.       - Пф, - Локи резво повернулся к двери, но Магни пресёк попытку отца сбежать.       - Слушайте, я думаю, теперь мы можем попробовать снова. Возвращаться туда особого смысла нет, но любая помощь не помешает.       - Ты ещё не знаешь, Магни, но пророчества Норн – по большей степени напутствия. Они не сбываются, если только в них не верить.       - И ты поверил?       Бог Обмана ничего не ответил. Парень молча выпустил отцовскую руку и пошёл собирать вещи. А родители пусть пока разберутся в отношениях, ему нет дела до них.       Вернувшись в общую комнату, Тор закрывает наглухо дверь, не давая возможности брату улизнуть.       - Ты так и не ответил на мой вопрос.       - Потому что вопрос – глупый.       - И поэтому ты боишься на него отвечать?       - Я не боюсь. Я считаю недостойным обращать внимания на глупости, творящиеся в твоей голове.       Громовержец останавливает трикстера и пристально смотрит в глаза. Где-то на дне он надеется увидеть намёк на страх или ненависть, но не находит ни одной эмоции. Как бы идеально Локи не скрывал чувства от других, Тор всегда мог раскусить его кислую верхнюю оболочку и докопаться до сладкой, мягкой сердцевины.       - Я никогда не считал тебя погибелью. Для меня ты всегда был любимым братом и самым близким существом.       - Поэтому ты пытался задушить меня за любую шалость?       - Согласись, во многом ты заслуживал трёпки.       Локи грубо рассмеялся. Каркающие звуки наигранного смеха выходили корявыми и неубедительными. Попытки повторно вырваться Тор пресёк жаркими объятьями и поцелуем в лоб.       - Я не сержусь на тебя за Магни. – Возня на миг прекратилась. – За то, что ты решился на такой шаг. Даже если это произошло случайно, я всё равно благодарен. Но тебе следовало рассказать мне, неважно, как.       Маг мялся в нерешительности. Одинсон ощущал нарастающий ураган, готовый вырваться сию же секунду. Боль от лавины ярких переживаний и эмоций супруга сдавливала рёбра и живот, пока в дверь не постучали. Магнии уже упаковал походный рюкзак и крикнул, что будет ждать внизу.       Вмешательство извне встряхнуло йотуна. Вежливо, но настойчиво, он выбрался из медвежьих объятий и проговорил:       - Я не знал, что могу понести, несмотря на долгое влияние чужеродной магии. Я не экспериментировал, но… узнавал тело. Если ты намекаешь, что наша первая встреча была искусно подстроена, то разочарую тебя: выстраивать подобные подставы – ниже моего достоинства. Причина, по которой всё так вышло, совсем в другом.       - И в чём же? – Локи пожал плечами.       - Наверно, мой организм по привычке откликнулся на твою энергию, вот и всё.       Тор горько усмехнулся и кивнул, якобы оправдания его удовлетворили. Собравшись, он пропустил брата вперёд, на пороге поравнялся с Локи и прошептал в ухо:       - Я вижу, когда ты лжёшь.       Йотун поджал губы и отвернулся.

***

      Поросшая мхом тропа почти стёрлась с чёрной рыхлой земли. Теперь о ней могли вспомнить лишь те, кто когда-то ходил к источнику за советом или прорицанием. Чёрная грузная скала свисала на путников жуткими острыми зубами каменных сталактитов, постепенно расширяясь к центру. Вода гулкими шлепками вечной капели разносилась по заметно измельчавшей пещере.       Завал начинался от переднего коридора, где обычно крепили факелы к арочному проходу и писали рунические слова защиты. Сейчас передняя галерея больше походила на заброшенный спуск в шахту и ничем не напоминала величественный вход в обитель предсказательниц. Тор выудил из сумки три небольшие металлические коробки и поставил на пол. Противный скрежет отделил верхнюю часть корпуса от нижней, высвобождая тонкие лапки, превращая коробку в диковинного краба. Роботы ловко подлезали к завалу, погружали на себя камни и сносили их в разные стороны. Некоторые, для скорости, Тор сам вытаскивал и сгружал их снаружи – иначе их путешествие затянулось бы на несколько часов.       Пройдя вглубь пещеры, Одинсон увидел иссохший пруд, заваленный грудой обломков. Над головой зияла кромешная тьма, нагнетая больше обычного. Кое-как вычистив купель, Локи наколдовал воду, заливая ею до краёв.       Норны появились с последней опрокинувшейся в мокрую гладь каплей. Все три сходили за старух: осунувшиеся, высохшие скелеты, обтянутые свисающей кожей; некогда золотые волосы младшей посерели, напоминая невзрачные почвы Нифельхейма. Старуха Урд истончилась, руки её походили на коряги увядающего Игдрассиля, чьи обвивающие источник корни высохли и потрескались вместе с его смотрительницами.       Гневный, но слабый шёпот раздавался в головах богов: «Погибель пришла», «Он принёс Рагнарёк в Девять Миров».       Тора переполняла злость. Он не мог определить, исходит она от него самого или же от Локи, и легче не становилось. Вязкая тяжесть проклятий осела на корне языка. Он пытался проглотить её, но ком, стоящий в горле, не позволил и повести кадыком. Он искоса глянул на Локи: бледные губы сжаты в нитку, зелёные глаза горят огнём – первые признаки холодного бешенства.       Остановить от необдуманных поступков Одинсон не успел: Лафейсон двинулся к Скульд с тонким лезвием кинжала в руке и тут же отлетел к стене.       - Прочь, змий! Унеси свою погибель! Даров наших не получить тебе здесь никогда!.       - Чёрт, они реально обезумели.       Громовержец попытался спуститься на одну ступень купели, как искры зарождающихся молний опасно забегали по водной глади пруда.       - Они и меня не пускают. В чём дело, не пойму?       - Может, они видят на тебе мою метку? Точнее наши ритуальные связи?       - Но это странно. Отец с матерью тоже ходили сюда вдвоём, и никаких проблем не было, а сейчас…       - А сейчас ты проклят вечностью рядом с гибелью Девяти миров, - криво улыбнулся Локи.       – Пойдём, здесь мы не найдём ответов.       Магни подошёл к Скульд, воспользовавшись мельтешением вокруг. Он взял девушку за хрупкую дряхлую руку и заглянул в глаза:       - Неужели ты ничего не видишь?       Девушка дёрнулась, как от ожога, и закричала. Визг её сотрясал стены и груды камней.       Боги едва успели заткнуть уши, но Магни упорно держал чужую руку, будто и не чувствовал наводящего ужас голоса.       - Скажи, что ты видишь.       - Я ничего не вижу!       - Ты врёшь! Скажи мне! Скажи!       Резкое белое сияние спустилось на светлую голову юноши. На затылке проявилась круглая, обвитая еллингом, печать. Она загорелась красным, словно выжженная на нежной коже шеи, и, стёршись с последним дымком, крики Скульд умолкли.       Магнии отшатнулся от неё и схватился за живот. Тело парня пятилось назад, прикрывая невидимую кровоточащую рану. Он задыхался, чувствовал, как видения и голоса провидиц разрывали оболочку, впиваясь в освежёванное мясо.       Высокий женский голос вырвался из пухлых юношеских губ:       - Там, где идёт погибель, идут множества. Полчища чёрных чудищ заполонят миры и уничтожат Вселенную. Но в следующее мгновение жизнь возродится. Миры воскреснут из пепла и обратят других в прах.       Голос Магни погрубел. Верданди вещала через него:       - Из множества вариантов есть лишь один. Их так много, их – бессчётное количество! Они идут одновременно и разрушают друг друга!       - Но есть лишь один допустимый. Один мыслимый. Он здесь и сейчас. Его нельзя изменить! Его нельзя менять, иначе морок пожрёт поля и оставшихся живых!       Хрипящий свист сменил голос Урд:       - Так много сокрыто от глаз наших. Будущее есть в миллионах ветвей, и нет ни одного. Сокрытый обманщик скрыл свой обман. И покуда обман не раскроется, все в опасности.       - Обманщик.       - Лжец!       - Не раскрывай свой секрет, унеси его туда, откуда пришёл. Тебе нет места среди живых, тебя не должно быть рядом с ними.       - Так, это уже перебор.       - Тор, сын Всеотца, сын Ёрд. – Палец юноши указал на аса, впиваясь белыми, как смог, глазами. – Ты не исполнил возложенной обязанности защитить миры. Ты не пришёл, когда тебя звали мужи и жёны Асгарда. Ты скоптил родной мир в огне Рагнарёка. Вопли и рёв пронзённых мечами Смерти детей не покинут тебя до скончания времён.       Локи по привычке остановил брата, положив руку на пояс, прикрывая плечом. Руки его трясло в неверии и страхе. Не было иного способа победить. Ведь не было?       - Ты погубил свой мир, ас, но тебе дан шанс удержать иные. Война идёт. Она настигнет тебя и твой род, и никто не спасётся от черни, что несёт дитя старых богов. Но если одержишь победу, слава имени и предков разлетится в пустоте и заполнит сердца. Живые восстанут из пепла, а другие – обратятся в прах времён. Так много вариантов… Ничего не видно. Шаг – и будущее стирается. Так много вариантов! Какой выберешь ты?       Рука трикстера хватает тело сына за плечо, изгоняя норн. Остатки шёпота теперь слышит и сам Магни:       - Ребёнок, порождённый силой. Твоё предназначение – восславить отцов и победить в великой битве. Жизнь твоя коротка, но ярка, как полуденное солнце, освещающее Игдрассиль. Твой дар – видеть, как и мы. Ты знаешь, что станешь смертью своего отца. Так исполни свой долг!       Стрёкот возбуждённого шипения смолк. Тонкая дымка поползла над покрытой рябью поверхности купели. Страшные и неясные предсказания ясновидящих растворились так же быстро, как и наваждение, накрывшее юного йотуна. В уголке глаза он схватил образ светловолосого асгардца, и перед глазами расстелилось покрытое грязью и выкорчеванными деревьями и кустами поле. Среди потоптанных маков и эдельвейсов, среди обрубков тел со стрелами и осколков мечей лежали плечом к плечу окровавленные боги: лица их обезобразили глубокие раны с сочащейся кровью, шеи исковерканы обломками торчащих костей, а на руках – страшные гематомы и гнилые пятна яда. Тор закрывал левой рукой прижавшегося Локи, чуть прикрывая бардовым от пропитанной крови плащом, но не защитил от широкого клинка двухстороннего меча.       Отец был умиротворённым, будто прилёг отдохнуть после долгой битвы. Руки ломаными плетьми лежали вдоль тела изрезанными ладонями вверх. Ни одна рана на телах не затягивалась.       Липкий ужас сковал мокрое от воды и пота тело. Магни очнулся уже снаружи, лежащим на коленях громовержца. Призрак вероятного будущего опоясывал живых родителей, резиновой маской облепляя их лица. Магнии вскрикнул и отшатнулся. Короткая молния ударила Тора в грудь и откинула на пару метров.       - Успокойся! Всё хорошо! Ты с нами, всё хорошо!       Магни хватал воздух ртом, словно задыхался. Кожа медленно начала синеть.       - Дыши! Skatten min*, дыши!       Магнии зашёлся в кашле. Горло раздирала сухость и горечь видения. Руки слепо шарили в поисках чего-то, за что можно было бы ухватиться, и потянули рукав тёплого кафтана.       Локи ощупывал сына на предмет повреждений, слушал хаотичный шум голосов в чужой голове и залечивал заклинанием раны, если таковые где-то были. Тор же завалился на бок, охая от боли. Левое плечо саднило и ныло от жара. Видимо, повреждён сустав.       - Тор! – Лафейсон кинулся к мужу, помогая встать. Осмотрев наспех плечо, констатировал сильный ушиб и растянутые связки. Но это было не так страшно, как пялящийся в одну точку молодой йотун. Дурная привычка снова проявила себя – Магни тянулся к маленьким рожкам на лбу и скрёб их, пытаясь обломить. Одинсон отмахивался от жалящих глаз искр, слабо наблюдая за потасовкой мужчин. Голова гудела, как Биврёст на разгоне, тянущая боль частой пульсацией давала по мозгам. Пора убираться, пока не стало хуже.       Хватит с них предсказаний вечных, сыты по горло.       Сжав кулаки, Громовержец в два шага добрался до йотунов, схватил обоих за вороты и телепортировал в номер отеля. На большие телодвижения его не хватило, и он упал прямо в коридоре.

***

      - Магни, ты в порядке? – Компресс с расслабляющим отваром и маленький букетик сухоцвета на подушке привели парня в чувства, хоть и не сразу. Локи квохтал над сыном, как наседка над яйцом.       Парень огляделся. У противоположной стены сидел второй отец, исподлобья глядел на кровать. Туго перебинтованная рука не шевелилась, хотя на кончиках пальцев потрескивали молнии. Стыд и вина за содеянное налили щёки краской. Магнии неловко натянул одеяло до подбородка, отталкивая отцовскую руку, но скрыться от сурового взгляда громовержца не мог.       - Тор, перестань пугать ребёнка. Он сделал это неосознанно. Ты его напугал.       - Конечно, я всегда виноват.       - Не начинай, - Лафейсон помассировал виски ребёнка и обмотал лоб бинтом. – Сдёрнешь повязку – я вздёрну тебя, понял?       - Да, отец.       Злость Локи была самой сильной мотивацией не делать глупостей и не терять голову в бою. Пропущенные апперкоты брат отказывался лечить, периодически специально надавливая на больное место, но потом всё же вздыхал и залечивал их. Руки Лофта всегда были мягкими, гладкими, они приносили исцеление, даже когда пускали кинжалом кровь. Едва Тор почувствовал на плече расслабляющие массирующие движения пальцев, связки перестали болеть, как и вся рука. Хотелось развалиться на постели, но не сейчас – состояние сына было в приоритете.       Одинсон сгромоздился на кровать, прикатываясь под свободный бок мужа. С тех пор, как они вернулись в отель, Магни не проронил ни слова. Он замкнулся в себе, концентрируясь на собственных мыслях и чувствах. На любые расспросы он мотал головой, на предположения увиденного – округлял глаза и прятал лицо в коленях. Лафейсон подсаживался рядом, укладывал голову на колени, гладил по волосам, но толку ноль. Даже попытка прочесть воспоминания с треском провалилась – ментальный блок, словно отлитый из Уру, стоял непоколебимо, как когда-то и учил отец.       По обе стороны Локи приклонились головы повелителей бури и молний. Буйные, цвета золотых башен Валяскьяльва, они остывали и засыпали под мерными ласками. Сокровища, ценнейшие. Правда, теперь владение чужой шеей радости не приносило.