Предназначение злодейки. Под маской

Король был не в самом лучшем расположении духа. Мрачно хмурясь, он поправлял мундир, что уже давил ему в боках. Слуги, суетившиеся вокруг него, осторожно поглядывали на монарха, боясь допустить малейшую ошибку. «Нужно покончить с этим выродком раз и навсегда». Мог ли он знать девять лет назад, что совершил самую ужасную ошибку своей жизни? Когда эта наглая Гессен привела к нему своего выродка, нужно было по-быстрому избавиться от него. Но тогда Габриэль думал, что этот бастард никчемен, посему сжалился над ним. Он и не подумал, что его второй сын обретет такую власть и захочет скинуть своего отца с престола. Его влияние росло с каждым годом, как и его сила. Сколько бы король не пытался устранить эту маленькую «помеху», у него все не выходило, а мощь второго принца только росла, да настолько, что даже король не мог с этим ничего поделать. Казалось, будто теперь именно Рафаэль властвовал над всем, а не его отец. И это раздражало короля более всего. — Отец, вы вызывали меня, — в покои зашел кронпринц, все такой же статный и благородный. — Все приготовления к собранию завершены, и гости уже прибыли. Вы хотели что-то обсудить заранее? — Даниэль, сын мой, — улыбнулся Габриэль и обернулся к нему, — разве я не мог захотеть поговорить с тобой просто, по-отечески? Кронпринц исподлобья посмотрел на короля, саркастично приподняв одну бровь. Габриэль махнул рукой, выгоняя слуг прочь, чтоб поговорить с сыном приватно. На самом деле единственная причина, по которой король так близко держал к себе Даниэля, заключалась лишь в отсутствии у того способностей. От своего первого сына Габриэль ждал только наследника с белыми волосами и сапфировыми глазами, но и на это тот был неспособен, так что мужчине пришлось взять все в свои руки. «Бесполезный ребенок. И отчего все не так с моими детьми?» — Ты позаботился о том, чтобы твоего брата сегодня не было на собрании? — Я отправил банду наёмников на его след, однако не уверен, что Рафаэля так просто можно убить, — отвечал Даниэль, держа руки за спиной. — Но поранить — вполне вероятно. Габриэль размерным шагом приблизился к сыну и положил руки ему на плечи. — Наследный принц, ты же понимаешь, какую угрозу для нас представляет твой брат? Будет к лучшему, если его просто… не станет. Это я делаю для тебя, сын мой. Для нас. Для Дианы. Для королевства. Представить невозможно, что будет со всеми нами, если на трон сядет Рафаэль. — Я понимаю, отец, — Даниэль скинул морщинистые руки с себя. — Именно поэтому, я и поступаю подобным образом. Король конечно же замечал и собственную выгоду для кронпринца. В последнее время разошлись слухи об интересных отношениях леди Ревель и Его Высочества Рафаэля. Импульсивный Даниэль не мог не отреагировать на эту возмутительную весть. Габриэлю это тоже не нравилось: Рафаэль прослыл своей завидной красотой, а молодые особы как правило падки на смазливое личико. Но недавнее письмо Мирабель утешило гнев монарха. Там девушка писала, что у нее возникла одна затея, и вскоре король сам поймет, в чем ее смысл. — Вот и славно. Думаю, твоя бывшая невеста поможет нам с этим непростым делом, — Габриэль подошел к вазе с алыми розами и повертел один бутон в руках. — Что вы имеете в виду, отец? — встревоженным голосом спрашивал Даниэль. Король довольно ухмыльнулся, обрадовавшись такой красноречивой реакции сына. — Увидишь. Мужчина сжал бутон в пальцах, а потом небрежно отбросил на столик. Даниэль долгим и тяжелым взглядом прожигал помятые алые лепестки, пока его отец не похлопал ему по плечу. — Идем же, кронпринц. Обрадуем гостей своим присутствием. По пути они встретили и королеву, что взволнованно потирала сухие руки. Женщина была все так же стройна и обворожительна, но Габриэль догадывался, какими средствами и методами его жена пыталась сохранить прежнюю фигуру. Когда королевская семья переступила порог тронного зала, все присутствующие гости склонили головы, приветствуя монархов и наследника. Цепкий взгляд королевы тотчас ухватился за герцога и герцогиню Ревель. Ее тонкие губы расплылись в язвительной улыбке. На собрание приглашались только четыре великих герцога с супругами и наследниками. На этом мероприятии обычно обсуждали насущные проблемы королевства, способы их решения и вообще подводили итоги прошедших пяти лет. — Прошу, поднимите свои головы, — король вскинул руку, стоило им с Дианой занять их законные места. Кронпринц стоял рядом и опустошенно смотрел на гостей.  — Я объявляю собрание открытым. Сегодня в этом зале, как я вижу, появились новые лица. Герцог Тортас, может, представите нам нового наследника? Бенджамин Тортас выступил вперед, правой рукой подтолкнув молодого мужчину рядом. — Ваше Величество, прошу любить и жаловать, Гидеон Херефорд, будущий супруг моей дочери, — герцог причудливо пошевелил желтыми усами. — Раз уж пришлось к слову, то прошу каждого посетить свадьбу, что будет уже на следующей неделе. Надеюсь увидеть каждого. Добросердечный Бенджамин обратился ко всем, однако только немногие ответно улыбнулись и кивнули. Герцогиня Изимбрад самодовольно хмыкнула, прикрываясь веером. Ее муж же посмотрел на Дитриха, что мрачно глядел в пол и был словно безучастный к происходящему. — Это просто замечательно, — ласковым голосом пропела королева. — Желаем семейного счастья и благополучия. — Герцог Ревель, — улыбнулся король и повернулся к Дитриху, что исподлобья взглянул на монарха, — а почему же сегодня с вами нет вашей дочери? Насколько я знаю, сейчас именно она является главной претенденткой на роль наследницы герцогства. Неужели ей не здоровиться? Диана искоса посмотрела на супруга, явно недовольная упоминанием юной леди Ревель. Даниэль едва вздрогнул, будто почувствовал что-то неладное. — Как сказала моя дочь: «Наследником Ревель был и остается мой старший брат, что сейчас пребывает в отъезде». Я полностью поддерживаю ее. Однако, она сказала, что возможно приедет позже… — Так она опаздывает? — искренне обрадовался король. — Ну что ж, с нетерпением ждем ее появления. А что там у вас, герцог Бар-ле-Дюк? Как вам на посту? Альвгейр, что недавно только перенял титул отца, чуть поклонился королю. — Благодарю, Ваше Величество, это большая ответственность, и я не подведу нашу страну. Надеюсь послужить народу и стать хорошим… Не успел мужчина закончить свою нудную заученную заранее речь, как произошло нечто странное. Хоть все присутствующие и были знакомы с магией напрямую, однако подобное пугало многих. Тени мигом расползлись вдоль стен, свечи поочередно потухли. Хоть окна были полностью раскрыты, и ничто не преграждало солнечным лучам, в зале моментально стало темно. Никто не вскрикнул, не подпрыгнул: подобное могло ввести лишь в оцепенение. Первым отреагировал герцог, который щелчком пальцев зажег несколько ближайших свечей: неизведанная сила будто бы блокировала его магию, так что освещение было тусклым. Король тоже попытался озарить комнату своими способностями, однако у него ничего не получилось. — Что за дьявол?.. — выругался Габриэль и уже начал паниковать. Гости тоже всполохнулись и начали озираться, в поисках врага. Но ему только предстояло себя явить. По ту сторону дверей послышались предупреждающие и одновременно взволнованные голоса, которые в один короткий миг прекратились. Король аж привстал с трона, в ожидании бури. Наконец, в зал зашел мужчина, что одной длинной ногой открыл запертые двери. Герцогиня Тортас чуть пошатнулась и схватила под руку своего итак дрожащего и напуганного мужа. Альвгейр впервые за долгое время проявил на лице другие эмоции, отличные от безразличия. Герцогиня Изимбрад отступила назад, продолжая прикрываться веером. Кронпринц поддался было вперед, но его остановил король. Единственными невозмутимыми остались Дитрих и Микаэла, что стояли ближе всех к трону. Габриэль плотно сжал челюсти, стоило ему увидеть, что нежданный гость тащил за собой за шкирку бездыханное тело. — Кажется, — раздался насмехающийся грубый голос, — вы не рады мне, отец. Последнее он проговорил с ядом, отчего по спине Габриэля прошлись мурашки. Кронпринц не смог совладать с эмоциями, признав в трупе одного из наемников. — Второй принц, что вы себе позволяете?! — воскликнула королева, поддавшись вперед. — Устраиваете это представление и так бесцеремонно врываетесь в зал! — Ах, простите, Ваше Величество, — Рафаэль бросил бездыханное тело перед собой, к ногам Габриэля, который тотчас же вздрогнул и поднял яростный взгляд на сына, — однако я обязан был соответствующе поблагодарить моего брата за такой неожиданный подарок по поводу моей свадьбы. Никто не мог понять, что их пугало больше всего: его сила, труп, что он только что кинул словно тряпичную куклу к трону, или его непривычная, угрожающая улыбка. Габриэль хотел было позвать стражу, но, увидев сторожащих у дверей двух мужчин, что вечно околачивались подле второго принца, передумал. — Что за обвинения, Рафаэль? Как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном, да еще и притаскивать на собрание это, — король кивнул на труп. — За такое последует соответствующее наказание… — Этот парень оказался сговорчивее, чем тот, которого ко мне подослала наша милейшая королева, — перебил его Рафаэль и переметнул острый взор к Диане, что крепко сжимала подлокотники трона. — Я так вам признателен: вы в последнее время то и дело присылаете мне удивительные подарки. Однако, должен признать, моей супруге не слишком-то пришелся сюрприз кронпринца. — С-супруге? — только что осознал король и от какого-то странного предчувствия на долю секунды посмотрел на герцога Ревель. — Объяснись, второй принц! Герцогиня Изимбрад что-то шепнула своему мужу, отчего тот помрачнел еще пуще. Альберт сильно-сильно сжал кулаки, смотря прямо на кронпринца, который видно побледнел. — К сожалению, моя жена не смогла прибыть со мной, поскольку ее платье было запачкано кровью. Но она обещала подъехать сразу же после меня, так что не беспокойтесь: вы увидите ее. — Кто же она? — спросил король, улыбаясь сквозь пелену презрения и гнева. — Что же с ней случилось такое, что она решила выйти за моего неотесанного грубого младшего сына? — О, вы ее хорошо знаете. Уверен, вы будете довольны моим выбором. — Однако, это не отменяет того факта, что вы женились без разрешения Его Величества, — заметила Диана, подняв голову выше. — Ваши объяснения? — Уж точно не королю решать, на ком мне жениться, Ваше Величество, — процедил Рафаэль и посмотрел на отца. — Ведь так? «Сукин сын». — Хо-хо, конечно, ты уже взрослый. Но благословения все же надобно было получить. Как-то некрасиво получилось, — продолжал в своем репертуаре король. Не успел Рафаэль ответить, как послышался скрип дверей. Тьма тотчас же отступила, тени опали наземь. Все взоры обратились к выходу, где возникла фигура в нежно-голубом платье с кружевным воротом. Ее белые кудри были перевязаны атласной лентой, что запуталась в волосах. Девушка плавно вошла в комнату с полуопущенными веками, наполняя зал своим присутствием и свойственным терпким ароматом. Подол одеяния волнами качался при каждом ее шаге. Король уже радостно улыбнулся и собирался поприветствовать долгожданную гостью, как заметил, что Рафаэль протягивает ей руку, а она в ответ уже вкладывает свои тоненькие изящные пальчики в его ладонь и элегантным, плавным движением склоняется в реверансе. Яркий рубин, что покоился на ее белоснежной гладкой груди, ниспал вместе с некоторыми выбившимися локонами. — Прошу любить и жаловать принцессу Мирабель де ла Сеймур, мою законную супругу. Герцогиня Тортас изумленно вздохнула и приложила руки к груди. Даниэль тотчас схватился за шпагу, но остановил себя, стоило девушке наконец поднять веки и обнажить свои кровавые и хищные глаза. — Долгих лет жизни королю, солнцу нашего небосвода… — Невозможно! — воскликнул Габриэль, поднявшись с трона. — Да как ты… Как герцог Ревель мог позволить такое? Он посмотрел на Дитриха, который оставался спокойным в отличии от других. Тогда-то король окончательно все осознал. — Ты знал? Ты позволил этому случиться? За моей спиной проворачиваете интриги? Это государственная измена! — Полно вам, Ваше Величество, — вмешался герцог Изимбрад. — Молодые решили втайне от всех пожениться: что уж в этом преступного? Не должны ли мы порадоваться за них? — И в правду, — кивнул Дитрих. — Вы сами сказали: второй принц уже взрослый и в состоянии сам выбирать свою судьбу. Я же не препятствовал своей дочери. Раз так вышло, не должны ли мы позволить нашим детям идти бок-о-бок? Габриэль до боли сжал кулаки и вновь посмотрел на второго сына, что до сей поры держал руку Мирабель. Рафаэль в открытую смеялся над ним, над его никчемностью. Тогда взгляд короля пал на девушку, что очаровательно улыбалась своими нежными устами. Тотчас же он вспомнил ее письмо. «Возможно, это ее план? Нужно все выяснить». — Да-а, меня весьма это потрясло, однако, кажется герцоги правы, — охрипшим голосом протянул король, потерев подбородок. В следующий миг вздрогнул кронпринц. — Но отец! — Наследный принц, мы должны уважать решение твоего брата и леди Мирабель, — недвусмысленно король посмотрел на старшего сына, подняв одну руку. Даниэль плотно поджал губы, и монарх вновь обратился молодоженам. — Надеюсь, нас ждет достойная церемония бракосочетания. Рафаэль уже было открыл рот, чтоб ответить, но его опередила молодая супруга. — Конечно, Ваше Величество. Примерно через месяц все пройдет официально. Ждем всех присутствующих. — Чу́дно. На этом мы, пожалуй, закончим собрание. Все свободны. *** — Не думаешь, что это слишком? — тихо-тихо спросила я Рафа, покосившись на труп наемника, когда король в ярости покинул зал. Сразу же за ним последовал кронпринц, попутно толкнув плечом брата. — Возможно, но оно того стоило. Я вдоволь повеселился, — ответил он, улыбнувшись одним уголком губы. Но я не могла не согласиться с ним: представление вышло добротным. Наверняка, все зрители остались довольны. Не успели мы покинуть зал, как нас окликнула королева. Она неспеша слезла с трона и направилась к нам грацией дикой пантеры. — Это было неожиданностью, — начала Диана. — Однако обвинение второго принца было бесцеремонно. — Прошу простить моего супруга, — я сильнее сжала руку Рафа. — Сегодня он излишне взбудоражен: сами понимаете, сегодня такой день. — Я-то все понимаю, и именно по этой причине прощу вам эту оплошность, второй принц. Однако, в следующий раз вас будут ждать последствия. Хорошенько запомните мои слова, — ее ледяные глаза пронзили Рафаэля, что безразлично внимал ее угрозам. Стоило женщине пройти мимо, как юноша не сдержался и тихо выругался: — Шахарская ведьма. — Рафи, где твои манеры! — я ткнула его в бок и покачала головой, а потом взяла под руку и повела прочь. — Но возьму на заметку это креативное ругательство. Никогда его прежде не слышала. — Его придумал Леман. Однако ума не приложу, где ты его можешь использовать. — Поверь, в мире полно таких шахарских ведьм, так что я найду к кому это применить. Хоть я и улыбалась и смеялась, внутри меня все дрожало. Ко мне до сих пор не могло прийти осознание того, что мы теперь с Рафаэлем женаты. Фиктивно, конечно, но все-таки. У нас будет свадебная церемония, и общая спальня, и кольца на пальцах. Это все так будоражило мое нутро, и я не могла понять: от радости это или от страха. Меня до сих пор удивляло то, что Раф так быстро согласился со всеми условиями. Он даже самостоятельно договорился о регистрации на самое ближайшее время. «Другой вопрос: каким способом он договаривался». — Так значит, устраиваем свадебную церемонию, — задумчиво сказал Рафаэль. — Да, прости, это было спонтанным решением. Но оно принесет больше выгоды для меня, так что все расходы возьму на себя… — Ничего, я не против, — качнул он головой. — Просто я… Нет, не бери в голову, — отмахнулся мужчина. — Нужно начать готовиться. — Думаю, герцог нам поможет: он с детства мечтал об организации моей свадьбы. Впереди нас шла семья герцога Изимбрада, так что я невольно посмотрела на светлую макушку Альберта. Он, будто почувствовав мой взгляд, обернулся, остановился, а потом что-то сказал отцу и быстрым шагом направился в нашу сторону. — Прошу прощения, Ваше Высочество, — Альберт чуть поклонился Рафаэлю, — могу ли я поговорить с вашей супругой наедине? Это не займет много времени. Принц вопросительно покосился на меня. — Я вас догоню, Ваше Высочество. Раф понимающе кивнул и ускорил шаг. Я улыбнулась Альберту и протянула ему руку. Усмехнувшись, он сжал мои пальцы и повел меня к выходу. — Я знаю, зачем ты пошла на это, — начал мужчина непривычным невеселым тоном. — Все из-за надоедливого кронпринца и короля? Я знаю, что да. Но почему он? — Альберт кивнул в сторону удаляющейся фигуры Рафаэля. — Ты знаешь: я бы смог стать твоим фиктивным мужем. — Нет, не мог бы, — мотнула головой я. — У короля есть власть над герцогством Изимбрад, а Рафаэля он боится. Его Величество бы с легкостью надавил на тебя, и нам бы пришлось разорвать контракт. Но я благодарна тебе за отзывчивость. Я правда это ценю. — Мирабель, — когда все гости скрылись за углом, он вдруг остановился и схватил меня за обе руки, которые тотчас же прижал к своим губам, — я клянусь, что отныне последую за тобой. Мне известны намерения второго принца, и раз уж ты приняла его сторону, то и я присоединюсь к оппозиции. Не ради него — ради тебя. Знай, герцогство Изимбрад вас поддержит. Я была поражена такому решительному настрою рыцаря, однако ничего кроме удивления и признательности у меня этот поступок не вызвал. Даже несмотря на то, что он прижимал мои пальцы к своим горячим губам, я не почувствовала того трепета сердца, что возникал при одном присутствии рядом Рафаэля. Именно поэтому я и выбрала его. — Я вам признательна, лорд Изимбрад. Не могу выразить благодарности за вашу поддержку, — я осторожно убрала руки. — Она явно нам еще понадобится. А теперь позвольте мне вернуться к мужу. Мы торопимся. Альберт молча кивнул и проводил меня взглядом. Рафаэль стоял у главного выхода и говорил с Леманом. Судя по его хмурому лицу, настроение второго принца знатно подпортили наемники, что напали на нас у самой канторы, где мы недавно расписались. Не описать словами, насколько мне было жаль, что такой казалось бы значимый день испортился из-за кронпринца. Заметив меня, Раф кивнул товарищу, и тот сразу же покинул дворец. — Поговорили? — Да. Изимбрады на нашей стороне, — я подала ему руку, и мы направились на улицу. — Это очень даже хорошая весть: они контролируют рыцарей всего королевства, у них есть огромное войско. — Я понимаю, — сухо сказал Раф и поджал губы, в нерешительности спросить задумавшись. Однако он все же поинтересовался. — Своеобразная дружба подразумевает в себе нечто больше, чем, эм, обычная дружба? Я долго смотрела в его красноречивые глаза, прежде чем ответить. В голову закрались сомнения, касаемо моего первоначального плана. — Нет. Это подразумевает в себе то, что мы оба знаем о его чувствах ко мне. Мы не любовники, если ты это имел в виду. — А, да, ясно, — смущенно прокашлялся Рафаэль, отведя взгляд в сторону. — Просто стало интересно. Если это был неуместный вопрос… — Нет, ничего. Ты имеешь право знать: все же теперь мы супруги, — ехидно улыбнулась я, заставляя уши Рафаэля приобрести бордовый оттенок. — Куда мы едем? — Домой, — ответил мужчина и, заметив мой недоуменный взгляд, улыбнулся. — К нам домой. Мы ехали в неизвестном мне направлении уже несколько минут. Мой план казался идеальным: я думала, что после совместной жизни с Рафаэлем, мои чувства пропадут, как это случалось в большинстве пар. «Стоит мне увидеть его плохие стороны, как я сразу же избавлюсь от своей глупой влюбленности». К тому же, это должно было мне помочь с досаждением со стороны кронпринца и короля: страшно подумать, какой букет венерических заболеваний он носит с собой. Для Рафаэля этот брак тоже принес преимущества: сильных союзников, дополнительное войско и временное спокойствие матери касаемо женитьбы сына. И что могло пойти не так? — Удивительно, что он так быстро смирился с этим, — вдруг подал голос Рафаэль. — То письмо, похоже, поспособствовало его настроению. И что теперь, хитрая? — Продолжим этот спектакль: притворимся, будто я соблазнила тебя, чтоб убить. Раф саркастично изогнул бровь и скрестил руки на груди. — А на самом деле, ты будешь выполнять роль лазутчика. Не боишься? Один неверный шаг — и все пропало. Ты готова пойти на риски? Я никогда не настаивал о твоем участии в моей оппозиции. — В этом есть и моя выгода. Запомни: я никогда не делаю что-либо просто так, — я опустила веки на долгое мгновение, прежде чем вновь их поднять и увидеть задумчивое лицо Рафаэля. — С твоего позволения, я пока не буду разглашать свои мотивы. — Не настаиваю, — пожал плечами мужчина и снял перчатки. Мой взгляд тотчас же уцепился за черные взбухшие вены, захватившие уже всю кисть. Угольные жилы уходили далеко в рукава. Белая кожа лишь изредка проглядывала сквозь тонкие смоляные ниточки. — Это из-за использования Тьмы? Рафаэль со скривленным лицом потирал руки. Его плотно поджатые губы вызывали внутреннюю жалость и сострадание. Я инстинктивно, сама того не осознавая, потянулась к его ладоням и осторожно взяла их в пальцы. — Да. Они начинают ныть, будто бы их режут. Никак не могу привыкнуть к этой боли. Иногда она почти незаметная, а бывает, что меня словно изнутри разрывает. Я ласково гладила его руки, чувствуя под пальцами шершавую сухую кожу. Сердце сжималось, но не от прежнего трепета, а от страха и внутренней тревоги. — Это же проклятие, так? — я исподлобья заглянула в его лицо, что оказалось довольно близко к моему. — Ровно настолько же, как и твое. Я цокнула языком и мотнула головой, недовольная поднятой для всех моих близких запрещенной темы. — Это уже в прошлом. Проклятье ослабило свое действие после смерти маркиза, и твое кольцо, кажется, тоже помогло, — я покосилась на белую жемчужину на безымянном пальце. — Я не умру. — Сама в это поверить можешь? — с горечью усмехнулся Раф. — Жемчуг может лишь облегчить действие проклятия, но не снять его. — Ненавижу! — процедила я и отбросила его ладони, резко отстранившись. Кровь в жилах горела заревом, и я не могла успокоить свой нарастающий гнев. — И почему все, стоило им только узнать о проклятии, начали считать меня слабой? Я не умираю и не лежу не в состоянии даже подняться с постели. Однако все тут же расчувствовались. Если я сказала, что все под контролем — значит все под контролем. — Так вот в чем дело: ты не хочешь казаться слабой? — Рафаэль повторил мою позу и устремил ледяной и острый взгляд прямо вглубь моей души, отчего по спине прошлись мурашки. Спустя секунду его глаза распахнулись в изумлении, и он посмотрел на свои руки.  — На удивление, после того, как ты их подержала, боль значительно спала. Я улыбнулась, позабыв все обиды. — В таком случае, когда она вновь появится — отдай мне свои руки. Еще, я думаю, тебе стоит начать пользоваться увлажняющим кремом. Сухость кожи тоже может провоцировать язвы, а еще… Меня отвлек вид из окна. Из плотной листвы деревьев выглянул фасад высокого здания. Треугольные острые крыши разрезали воздух. На стенах цвета яичной скорлупы вилась зелень. Ее здесь было достаточно: большая часть территории пестрила разными оттенками зеленого. «Настоящий рай для художника». — Понравился? Как оказалось, все это время Раф внимательно наблюдал за моей реакцией. Я сконфуженно прокашлялась и вновь обрела невозмутимый вид. — Довольно мило. Это, как я понимаю, наше пристанище на следующие полгода. А куда ведет эта лестница? — В сад. Недалеко так же есть озеро, оно тоже принадлежит это территории. Ну что, довольна подарком? Не успела я задаться вопросом, как экипаж остановился. Сомнения закрались в голову. Я долго глупо хлопала ресницами, пока Рафаэль надевал новые перчатки, что достал из внутреннего кармана некоторое время назад. — Подарок? То есть, озеро? — То есть, усадьба. Ты же хотела жить в маленьком домике, неблизко к герцогству, за пределами столицы, чтоб природа была… — Маленький домик — не усадьба. Это же трехэтажное здание с двумя флигелями для слуг. Я же планировала иметь лишь кухарку да конюха, а все это… — Но он гораздо меньше, чем герцогский особняк. — Да, безусловно, — судорожно выдохнула я. — И здесь много территории — слишком много территории. Я даже не знаю, как распорядиться всей этой землей… — Тебе не по нраву… — Мне нравится, но я не могу принять такой… подарок. Это слишком. Лучше подари мне второй флакон с теми духами. — От подарков не отказываются, да и я уже переписал усадьбу на тебя. Мы добавим в брачный договор то, что после развода ты имеешь полное право обладать этой землей. Я поджала губы, не в силах более препятствовать решению Рафаэля. Меня эта ситуация ставила в неловкое положение, и от этого я была безмерно зла. Но его победная улыбка и ямочка на щеке — только лишь они — успокоили мой гнев. — Ты огромная задница, Раф. Открывай двери. Усмехнувшись, мужчина вышел из кареты и подал мне руку, помогая спуститься наземь и осмотреть дом получше. Это была усадьба одного из родственников короля, пока Рафаэль не выкупил ее за приличные деньги. Это место всегда славилось приятной атмосферой и красотой. Почва была плодородна, так что растениям здесь было весьма комфортно. На территории также находились статуи и фонари, два флигеля и конюшня, где по словам Рафаэля хранилось пока только три лошади, но весьма хорошей породы. Вход в дом осуществлялся с террасы, где уже стояло два кресла и несколько лавочек. В передней нас уже ожидал весь персонал, и я едва ли не скривила губы, увидев его количество. — Что ж, познакомьтесь со своей хозяйкой, принцессой Мирабель де ла Сеймур, — зарекомендовал меня Раф, и все слуги тотчас склонили головы. — Это наш управляющий, Джеральд Эвгар. Мужчина средних лет, облаченный во фрак, кивнул, чуть улыбнувшись тонкими губами. На очках его висела цепочка, а в левом грудном кармашке виднелся кончик белой салфетки. — Повара, Симон дер Лазар и Вальтер Гренз, — мужчина указал на двух лощенных джентльменов. — Экономка Маргарет. Маргарет казалась строгой и даже устрашающей женщиной, отчего сразу производила впечатление ответственной работницы. Мелкие черные глаза выглядывали из линз маленьких круглых очков. Сетка из морщин залегла у тонких бордовых губ. — Хоть я особо и не принимаю участие в управлении усадьбой, однако настоятельно рекомендую каждые три дня приходить ко мне с докладом. Я должна знать о происходящем в моем доме. — Как прикажете, — кивнула Маргарет. — А это твоя личная горничная, Сьюзи, — продолжал рекомендовать слуг Раф. Все, казалось бы, были немного напряжены. Особенно служанки и Сьюзи, низенькая светловолосая девочка с тонким носом и большими, впалыми голубыми глазами. Она низко-низко мне поклонилась и все боялась поднять взгляд. «Новое место — новые слуги. Как же неохота вновь завоёвывать чьего-то расположение». Сразу же в передней находилась лестница на второй этаж — жилой этаж: на первом находились кухня со столовой, гостиная с залом, библиотека и разные комнаты для работы слуг. — Мне нравится интерьер, — улыбнулась я, проведя рукой по перилам. — Кто отвечал за него? — Я, — сухо ответил Рафаэль, но кончики его ушей вновь приобрели красный оттенок. — У нас будут смежные комнаты. Ты не против? — Что ты имеешь в виду? Раф покосился на управляющего и экономку, которые нас сопровождали. — Я решил, что для тебя будет лучше иметь ещё и свою комнату. Будуар, так сказать. Оттуда будет выход в общую спальню, ещё дальше — в мою комнату. — Замечательно. Тебе вряд ли будет удобно вечно спать со мной: я не контролирую свои ноги и руки во время сна, могу и ударить случайно. — Уборная и ванная общие, — он покосился на двери, что находились напротив спален. — Сюда могут заходить лишь хозяева. — Составим расписание принятия процедур. — Ах да, здесь проведена канализация. На третьем и первом этажах тоже есть уборные и ванные. Они предназначены для слуг и гостей. — Хорошо, а что на третьем этаже? — я посмотрела на потолок. — Ничего: решил это дело оставить тебе, смышленая. Ума не приложу, что там можно устроить. — Хм, наверняка сделаем там детскую с игровой. — Что? — Что? Ха-ха, разве ты женился на мне, не сознавая, что в будущем у нас будут дети? — посмеялась я и посмотрела на улыбающихся управляющего с экономкой. — А, да, конечно, — Раф почесал голову, пока его уши краснели все пуще. Это было сказано скорее даже не для поддержки нашего плана казаться настоящей парой, а чтобы поставить Рафа в неловкое положение и насладиться его смятением.  «Надеюсь, ты упустишь мне маленькую шалость». — А это кабинет, — мы прошли в небольшую приемную, обставленную светлой мебелью. На втором этаже потолки были гораздо ниже, нежели на первом, так что Рафаэль едва ли не касался макушкой люстры. — Твой? — Твой. Комната твоя находится на западной стороне дома, а это как раз восток, чтоб была утренняя рабочая атмосфера. Окна оттуда выходят на север. Помнишь, в детстве ты говорила об условиях «идеального кабинета»? — Меня пугает то, что это помнишь ты, — я прошла внутрь и критическим взглядом смерила комнату. Подошла к столу и приятно удивилась качеству дерева. —Я бы поменяла кресло и шторы: цвет слишком темный. Я бы выбрала бежевый или золотистый. Управляющий тотчас достал из кармана блокнот и грифелем записал мои капризы. Когда экскурсия по новому дому была закончена, мы вернулись в гостиный зал, где большая часть пространства была свободна для гостей. Комната выходила во внутренний двор, на террасу. — Как ты заметила, чуть ли не в каждой комнате есть камин, к тому же в кухне встроена большая печь, так что дома всегда будет тепло, — сказал напоследок Раф и встрепенулся, когда увидел, что в зал зашла девушка. Я сразу заприметила ее черные косички и мужской костюм, что был явно на один размер ей большеват. Она резким и уверенным шагом подошла к нам и смерила меня быстрым хмурым взглядом. — Алекса, что такое? — спросил Рафаэль, повернувшись к девушке. Что-то внутри кольнуло меня, и по спине прошлись мурашки. — Проблемы с операцией. Ты нужен Кларку, — сдержано и по делу вещала Алекса. Рафаэль тут же помрачнел. — Понял, — он обернулся ко мне. — Мне нужно срочно идти. Обустраивайся пока. Мужчина мгновенно покинул усадьбу, оставив нас с девушкой наедине. Воспоминания о ее прошлом отношении ко мне заставили меня не обращаться к ней и отвернуться к книжным полкам, будто ее здесь и вовсе не было. Однако всем нутром я чувствовала, как она внимательно меня разглядывала, проедала взглядом. — И что они все в тебе такого находят? — послышался позади насмешливый женский голос. Я медленно выдохнула, сдерживая внутреннюю злость, и повернулась к Алексе, что самодовольно поднимала подбородок. — Я имею в виду мужчин. Да, ты красивая, — она сделала широкий шаг ко мне навстречу, — но все это только благодаря лишь деньгам твоего отца. Без них была бы ты столь обожаема? Вся эта ситуация отчего-то вызвала у меня улыбку. Я приподняла одну бровь, дивясь такой смелой наглости и невоспитанности. Чуть погодя, смех пробился сквозь мои губы, и я сделала ответный шаг вперед. — Твоя правда, Алекса, — верно? — вот только мой собственный капитал — тот, который я заработала своим собственным трудом — намного превышает капитал моего отца и, возможно, даже Рафаэля. И все это: духи, масла, косметику я купила на свои личные деньги, а они появились у меня лишь потому, что я, в отличии от кое-кого, с пятнадцати лет не бегала с мальчишками по лесу да по деревушкам, а работала и изучала финансовую грамотность. Ее лицо перекосилось. Поскольку она была ниже меня ростом, ей пришлось поднять свою круглую головку, чтобы встретиться с моим острым проницательным взглядом. — Мне не хотелось говорить это, но не ты ли сама начала предъявлять мне претензии. Однако мне не ясно: что вызвало твою злость, — я аккуратно взяла ее за косу и скользнула вдоль ладонью. — Неужели все из-за нашего брака с Рафаэлем? Девушка лишь цокнула языком и дернула головой, высвобождая свои волосы из моей хватки. Тогда я повела плечами и уже повернулась, чтобы уйти прочь. — Больше не надоедай мне и не порть мое чудесное настроение… — К слову, лишь потому что вы теперь супруги скажу, что Рафаэль неплохо целуется, — вдруг заявила Алекса, заставив сердце мое застыть, а меня остановиться. Животное, необъяснимое желание схватиться ногтями в ее шею и пережать горло искрой возникло в моей голове, но я вовремя успела успокоить себя. Закатив глаза, я медленно развернулась с прежней улыбкой. — Конечно, ведь этому я его научила. Всего доброго. Надо было видеть ее перекошенное покрасневшее лицо. Но я сразу же отвернулась и уверенным шагом ретировалась из зала, чувствуя, как кровь пульсировала в венах. Оказавшись в своей комнате, я наконец могла спокойно выдохнуть и спустить пары. Стоило мне прийти в себя, как сомнения и даже совесть начали угрызать меня. «А что, если у них с Рафаэлем были отношения? Вряд ли бы он целовался с ней по-дружески». Уже к полднику привезли первый багаж моих вещей, и в комнате устроили целый балаган. Спальня была не такая просторная, какая была у меня в герцогстве, но довольно уютная, с небольшой гардеробной и мягкой мебелью. После уборки я попросила Сьюзи остаться, чтобы обговорить некоторые детали ее работы. Она аж вся побледнела и захлопала ресничками. Когда служанки закрыли за собой дверь, я спросила у нее напрямую: — Неужели я настолько устрашающая? Сначала, я было подумала, что дело в Рафаэле: он имеет весьма специфичную ауру. Однако сейчас я поняла, что дело вовсе не в этом. — П-простите меня, п-принцесса, — пролепетала девушка, сгорбившись еще пуще. — Просто я впервые работаю личной горничной. До этого мне доведалось быть в качестве простой служанки. — Наверняка ты слышала про меня разные басни, однако уверяю: я очень ценю преданных и компетентных работников. Я не требую невозможного и поощряю тех людей, что выполняют всю свою работу в должном виде. Это может быть как материальное вознаграждение, так и отпускные без издержек зарплаты. Мне нравятся умные, трудолюбивые и внимательные работники. Болтунов я не люблю, как и лгунов: я легко пойму, если ты мне врешь, так что не пытайся даже. Ты должна понимать, что на разные приемы и чаепития будешь в большинстве сопровождать меня именно ты, а значит должна знать все правила этикета. — Поняла. Я быстро все схватываю, — заверила Сьюзи. — Итак, это мое расписание на день, — я протянула ей пергамент, и девушка тут же принялась бегать глазами по строчкам. —Я почти всегда придерживаюсь его и не люблю, когда что-то идет с ним в разногласии. В выходные дни и по четвергам расписание чуть меняется, однако, разберемся по делу. В основном я справляюсь сама, мне нужна помощь лишь с порядком в комнате, подготовкой на выход и посылочной работой. Я не требую от тебя находиться рядом со мной весь день: мне и самой нужно время побыть в одиночестве. Так что после девяти вечера ты можешь быть свободна, но строго в восемь утра на тумбе должна стоять чашка кофе с миской овсяного печенья. К слову об этом. Я протянула второй свиток пергамента и продолжила: — Здесь все мои предпочтения: любимые сорта чая и кофе, душистые масла, цветы и прочее. Если с чем-то будешь не справляться, то говори сразу мне, чтобы я смогла решить эту проблему. — Как прикажете, принцесса. — И да, обойдемся без титулов. Будет лучше, если ты будешь обращаться ко мне просто «миледи», — я устало выдохнула и приземлилась в кресло. — а теперь поговорим о тебе. Сколько лет? — С-семнадцать. — Говоришь, что был уже опыт работы служанкой. Какие были хозяева? — Довольно строгие и… жестокие. — Почему ты здесь? — Его Высочество спас нашу семью, когда в деревню ворвались чиновники, чтоб собрать со всех налоги. У нас едва ли хватало денег на жизнь, и они намеревались поджечь наш дом. Его Высочество заступился за нас, и я поклялась отработать долг. — Твоя семья все еще живет в той деревне? — Да… — Если хорошо мне послужишь, то я поспособствую переезду твоей семьи в столицу, обеспечу их работой и жильем. На сегодня, наверное, все. Можешь быть свободна. Встретимся завтра в восемь. — Хорошо, миледи. Вам точно не понадобиться помощь с переодеванием в ночную рубаху? — Сьюзи неуверенно покосилась на дверь гардеробной. — Нет. С этим я разберусь сама. Единственное: передай служанкам, чтобы те подготовили ванну. После водных процедур тело окончательно расслабилось. Я долго рассматривала свежие красные полоски на тыльной стороне ладони и пугалась от мысли взять бритву и оставить на коже еще один порез. Однако, хвала богам, тело мое все размягчилось, и я была не в силах даже руку протянуть. Рафаэль вернулся только ближе к вечеру, и я, решившая запоздало поблагодарить его за такой вычурный и даже незаслуженный подарок, пошла к его комнате, заодно готовя гневную тираду по поводу такого расточительства собственных средств. Однако стоило мне оказаться перед плотной высокой дверью и поднять уже кулачок, чтоб постучать, я замерла, не решаясь. Вновь сердце отдало в висках. В груди защемило, а в животе взбудоражено запорхали ненавистные личинки. Дыхание перехватило, и руки задрожали. Вдруг из комнаты послышался мужской смех, а за ним и недовольный голос Алексы: — Это правда! Что смешного? Тогда, не думая лишней секунды, я настойчиво постучала в дверь. Когда по ту сторону послышалось разрешение войти, я скользнула в комнату и встретилась с раздражительным взглядом Алексы. Раф, увидев меня, залился смехом вновь. Признаться, я не видела прежде его таким.  — Прошу прощения, я помешала? — Нет, — сквозь слезы ответил Раф и встал с кресла. — Мы уже закончили. Алекса резко повернулась к Рафу и хотела возразить, но, встретившись с его прямым и красноречивым взглядом, сбавила обороты и мрачно кивнула, после чего оставила нас наедине, напоследок косо на меня посмотрев. Стоило девушке уйти, как Рафаэль вновь рассмеялся, но на этот раз тихо. Подобное поведение вызывало много вопросов, поскольку оно было явно непривычное для такого человека. Комната Рафаэля явно не была похожа на спальню: это был кабинет с большой софой у книжных шкафов, на которой он, наверняка, собрался спать. — Что такое? Забавный анекдот? — усмехнулась я. — И в правду. Представь, мужу поведала подруга о том, что его фиктивная жена рассказала, мол она учила его целоваться, хотя он такого не припоминает. Меня всю будто окатило ледяной водой, а после ударило молнией. Я еле натянула улыбку, весьма вялую и до жути наигранную. — Действительно смешно. А эта, эм, подруга говорила о том, что перед этим высказала жене недовольства по поводу ее внешней красоты и богатств, а после и вовсе не к месту сообщила, будто муж с ней до брака целовался? Рафаэль чуть посерьезнел и внимательно всмотрелся в мое лицо. Меня смутило, что я была без косметики и, возможно, он увидел какие-то недостатки. — Нет, не рассказывала, но это очень интересная деталь, — мужчина чуть присел на стол и задумался. Тем временем я осторожно примостилась рядом. — Так это правда? У вас были отношения? — Нет, любопытная. Не бери в голову. Это и поцелуем сложно назвать. Я вся обрадовалась. Личинки внутри вновь начали вертеться, а сердце ускорило ритм. — Ты что-то хотела? — спросил Раф, покосившись на меня. Я тут же вспомнила о цели своего визита и набрала в лёгкие воздуха, чтоб начать вещать свою тираду. — Я, конечно, тебе очень благодарна за столь щедрый подарок, однако это слишком даже для меня. Деньги ты должен тратить сейчас на воплощение нашего с тобой плана, а ты вложил его в этот... полузамок. И ладно бы, если б он был твоим, но ты его решил отдать мне даром. Это весьма непредусмотрительно. Я сделала подсчёты твоих примерных затрат и пришла в ужас, — протянула ему свёрнутый листок. — Я не могу не чувствовать за собой долг, хотя это и было твоим добровольным решением. — Расчетливая, считай это подарок и на день рождения, и на свадьбу. В любом случае, у меня была льгота, из-за которой этот дом достался мне весьма недорого. Не стоит так беспокоиться по мелочам. Прими это как подарок. — Ты не понимаешь. Я чувствую себя неловко. Вот и что мне тебе взамен подарить на день рождения? — То что захочешь, то и подаришь. Мне без разницы. Я захотел тебе подарить усадьбу — я подарил. Наступила гнетущая тишина, безмятежность которой скрадывало тиканье часов. Конечно, мой план отлично шел в действие: Рафаэль показал себя как нерасчетливого и непредусмотрительного человека. Однако, что плохого в желании подарить мне дом, который удовлетворял все мои эстетические предпочтения? Это то же самое, как злиться на мужчину за то, что он решил заплатить за тебя в ресторане, хотя у тебя и были с собой деньги. «Да и к тому же он воспользовался какими-то льготами, да и сам будет жить здесь последние полгода». А я взяла и высказала свои странные и неуместные недовольства, вместо благодарности. — Прости. Мне и правда понравился дом, просто вся эта ситуация поставила меня в неловкое положение. — Ясно, ты привыкла, что за все нужно платить. Мыслишь как обычный предприниматель, — повел плечами мужчина. — Проехали. Поговорим про скорую церемонию. — Предлагаю устроить бракосочетание в главном храме столицы, а банкет организовать в главном зале дома и на заднем дворе. Насчет одежды я договорюсь уже завтра… — Нам ведь нужно будет подтвердить наши клятвы? — с каким-то видным намеком сказал Рафаэль, приподняв одну бровь. Некоторое время я глупо хлопала ресницами, прежде чем осознать посыл его слов. — Да. Но мы можем сымитировать поцелуй, даже не касаясь губ друг друга. — Однако, как ты сама сказала, нам нужно сделать вид настоящей супружеской пары. Не будет ли к лучшему, если мы, эм, сделаем все как по-настоящему? Кончики пальцев онемели, а сердце стремилось разломать ребра. В ушах зазвенело, а в голове замельтешили разные мысли. Я не могла ручаться за то, какое в этот моменту меня было лицо, однако внутри все горело. Я даже не успела заметить, как Рафаэль встал передо мной и наклонился над моим лицом. «Должна ли я?.. Нет! А может все-таки попробовать?» Пока я металась в сомнениях, мужчина положил ладони на стол, нависая надо мной еще больше с коварной ухмылкой. Но не успел он разлепить губы, чтобы что-то сказать, как я ответила: — Хорошо. Ничего не будет от одного поцелуя. Рафаэль коротко мотнул головой. — Нам нужно, чтобы все выглядело по-настоящему, обыденно. Похоже, тебе придется воплотить в реальность собственные слова, ведь нам нужно попрактиковаться. Я поджала губы и схватила край стола, борясь с дрожью. Все происходящее казалось нереальным, так что я надеялась, что все это лишь сон, который закончится вот так впустую. Тем временем Раф, опустив взгляд, медленно начал приближаться к одному кончику моих губ, при этом говоря своим бесстыжим хриплым голосом: — Уж прости, я не слишком опытен в таких вещах. У меня перехватило дыхание: я и вздоха не смела сделать, чтоб ненароком нарушить всю эту искрящую обстановку между нами. На кончике носа оставался приятный хвойный запах его парфюма. Меня смущало то, что на мне был лишь тонкий пеньюар. Пока сердце томилось, и я терзалась сомнениями, мое тело самопроизвольно поддалось вперед и перехватило его соленные губы. Это было мимолетное соприкосновение, однако Раф наклонился вперед, сильнее прильнув ко мне. Я до белых костяшек сжала стол, проклиная навязчивых жуков в животе, что никак не растворятся в желудочной кислоте. Наконец, найдя в себе силы, я отстранилась и со строгим скепсисом вынесла вердикт: — Неплохо. Для свадебной церемонии, показательного представления самое то. Но когда будешь по-настоящему целовать даму, то будь посмелее. И используй язык. Для церемонии можно и простой формальный поцелуй, похожий на этот. Рафаэль смотрел на меня откровенными, блестящими глазами, а потом, опустив взгляд и поняв, какое короткое между нами расстояние, отступил и прокашлялся. — Признателен за твои… рекомендации. Его бордовые уши и поведение говорили о многом. Сомнения касаемо моей идеи возникли еще когда на нас напали наемники, и Раф прикрыл меня собой, защищал всеми силами, а когда пришло время допроса, он сказал одному из этих парней: «Ты знаешь, что я бы сделал с тобой, если б с нее хоть один волос упал?» Конечно, я знала о его детской влюбленности, но предполагала, что все это в прошлом. Однако, судя по всем его поступкам, Рафаэль до сих пор испытывал ко мне чувства. Но это не было такой большой проблемой, ведь стоит ему увидеть мое истинное лицо — он тотчас же сбежит, отвернется от меня. «А он увидит самую отвратительную мою сторону». Послышался стук в дверь, и Раф разрешил неизвестному войти, ухватившись за него, как за спасательную ниточку от всей этой напряженной и неловкой атмосферы. На пороге возник управляющий, достаточно мрачный и сконфуженный. — Ваше Высочество, прибыла девушка из дворца. Говорит, что вы срочно должны ее… — Принять, — высокая темноволосая девушка бесцеремонно прошла в комнату и вежливо поклонилась, вызвав у управляющего недовольство. Ее тонкая рука выглянула из-под плаща и протянула свиток с королевской печатью. — Это приказ Его Величества. Рафаэль при упоминании отца нахмурился и резко выхватил из пальцев незнакомки письмо. Быстро пробежавшись взглядом по строчкам, он разозлился еще пуще. — Какой еще подарок на свадьбу? Извините, мисс, — мужчина посмотрел на послание, — Кристен, но мы не нуждаемся в слугах. Так и передайте Его Величеству. — Позвольте, но мне кажется, что этот вопрос нужно обсудить с принцессой: все же именно ее горничной меня назначил Его Величество, — она посмотрела на меня прямолинейным и говорящим взглядом. Тогда мои губы дрогнули в улыбке, и я, прежде чем Раф начал говорить, осторожно положила руку ему на плечо и ласковым голосом сказала: — Ваше Высочество, вы и сами говорили, что от подарков не отказываются. Да и мне кажется, что Сьюзи понадобится помощь в первое время. Раф долго вглядывался в мои глаза, чтоб понять посыл моих мыслей. В конце концов он выдохнул и не слишком жизнерадостно ответил Кристен: — Хорошо. Раз моя супруга настаивает. Джеральд, отведи ее к Маргарет. С сегодняшнего дня мисс Кристен работает у нас. Я натянула на губы свою фирменную улыбку и подошла к девушке, взяла ее за руки и сказала: — Добро пожаловать. «Через полгода ты уже будешь мертва».