***
Друзья шли к лагерю сопротивления в полной тишине. Горо совсем не хотелось обманывать кого-либо, но он не винил ни в чём Яэ, сам виноват, повёлся как ребёнок (снова). И теперь стоит рассчитывать только на благоразумие и жалость Итто. Будет совершенно отвратительно если правда о том, что Горо является госпожой Хиной дойдёт до масс. Тогда нынешнему генералу сопротивления придётся покинуть должность и от стыда никогда не появляться в Инадзуме (ну или стать жрицей и жить в храме до конца своих дней, Яэ всё устроит). Генерал боялся потерять любимую работу, уважение в глазах самураев сопротивления, место в жизни. Горо, к сожалению, волновало не только это. Он боялся заглянуть в яркие кроваво-красные глаза и увидеть осуждение… отвращение… или что похуже. Он бы солгал, если бы сказал, что эта авантюра его не позабавила. Ему определённо было весело спотыкаться на длинных каблуках о собственный подол платья, поправлять сползающий бюст и глупо улыбаться. Улыбаться хоть и глупо, но счастливо, как самая горячо любимая писательница в Тейвате. Часто ли он так улыбался будучи генералом сопротивления? Отнюдь. Это привилегия госпожи Хины. Горо отогнал разгулявшиеся мысли и ускорил шаг, сейчас уже не время об этом думать. *** — Итто! Какая встреча! — Яэ сразу кинулась в атаку, обезоруживая Аратаки милой улыбкой. — Яэ Мико, не ожидал вас здесь увидеть, — Итто казался неприятно удивлённым. И совершенно не пытался это скрыть. Ему надо было выцепить генерала и совершить важный разговор, а тут эта болтовня кицуне! — Ах ты ж засранец! Я его, главное, лечу, забочусь, как дура, а он меня сегодня так приветствует! — попытка пристыдить наглого Они. Итто расплылся в клыкастой улыбке. — Ну что вы, Яэ Мико, я принёс вам трёхцветное данго, будете? — заметив интерес в глазах лисицы, Горо вычеркнул её из списка своих дееспособных союзников в решении сложившейся ситуации. Мозги его подруги превращались в желе при виде чего-то сахаросодержащего. Ещё и рогатый придурок лыбится так, словно находится в самой шикарной ситуации в жизни. Что здесь происходит? Почему его ещё не полили грязью и не засмеяли? Горо не знал. Но знать хотел. — Генерал Горо, мне надо с вами серьёзно поговорить, — без тени сомнения заявил Итто, загадочно улыбаясь. Горо решил прикинуться дурачком. — О чём поговорить? — сказал он, хмуря бровки. Итто вдруг поймал себя на мысли, что Генерал сопротивления очень симпатичный, и убедившись в этом, осмотря Горо с ног до головы, улыбнулся ещё шире. «У них вся семья красивая» — подумалось ему. — О госпоже Хине, — сердце Горо ушло в хвост, надежда умирает последней. Вдруг Итто пришёл обсудить бабочек? Новую книгу? Нет? А жаль, — не могли бы мы уединиться? — генерал телепатически пытался взывать к своей горячо любимой подруге, но та была слишком увлечены лакомством, а Итто слишком быстро подхватил его за руку и потащил в сторону палаток. Рука Итто была намного больше руки Горо, от неё исходило приятное тепло, согревающее, дающие чувство полной безопасности. Горо и представить боялся какого в объятьях мужчины. Рука Горо была намного меньше руки Итто, она слегка подрагивала от волнения, мальчишку хотелось прижать к себе и спасти от всего мира. Согреть. Итто не понял это желание и решил отложить его до решения его главной проблемы. А там и с пёсиком-генералом пообниматься можно. Семимильными шагами Итто они быстро дошли до палатки генерала. Горо не отпирался — пришло время краснеть и чувствовать себя виноватым. За обманутые ожидания, за напрасную веру, за подаренную любовь. За всё надо платить. На удивление Горо, демон не врезал ему ещё в начале диалога и не выглядел очень зло. Возможно всё разрешится. Надежда грела душу (или рука Итто, кто знает). — Генерал Горо, — начал Они, — я хочу узнать о вашей сестре. — О какой сестре? — О госпоже Хине, — до Горо не дошло. — Хине–сестре? — глаза генерала, превратились в жалкое, но всё же подобие блюдц. — Ну да, понимаете, мне очень нравится госпожа Хина, — Итто мечтательно улыбнулся, — она самое прекрасное существо, что я встречал. Могу я узнать у вас где её найти? — Как ты узнал что она моя сестра? — Аратаки немного помялся. — Это вышло случайно, я увидел её фото в комнате Яэ Мико рядом с вашим. Вы очень похожи! Я сам удивился такому сходству, и тому что раньше это не замечал! Я подумал, что вы, будучи её братом, знаете где мне искать госпожу Хину. С этой жрицей невозможно договориться! Где сейчас ваша сестра? — В Магадане, — зло выглянул ему в лицо Горо и выбежал из палатки. В его душе, огромным пожаром, против его воли, разрасталась обида. Ну почему он его не узнал?***
— Бляяяяять, — не удержалась Яэ, понимая что пропустила признание и всё за ним следующее. Она чертовски волновалась за Горо. Хоть он и был уже настоящим мужчиной, а не мальчишкой, которым она его когда-то знала, но всё что касалось собственных переживаний постоянно держал в себе. Это дерьмо варилось в нём днями и ночами, неделями и месяцами, что бы потом влиться во что-то ужасно непоправимое. Яэ знала это по своему опыту, поэтому поспешила к палатке генерала. — Итто? А где Горо? — Ушёл. Радовало то что Итто не выглядел злым и агрессивным, скорее расдосадованным. Яэ хотела честно выполнить просьбу Горо и готовилась к длинном разговору с Аратаки. — Почему ушёл? О чём вы говорили? — Возможно я поднял неудобную для него тему… «Ещё бы» — подумалось Яэ. — У него плохие отношения с сестрой? На этом моменте лисица зависла, а после долго и долго ржала как конь.***
Лес сегодня был наполнен влагой недавнего дождя, дышалось легко. Когда свежий воздух наполнял лёгкие, хотелось замереть, наслаждаясь моментом. Роса свежо мочила одежду, не позволяя раствориться в жаре, преследующей сегодня Инадзуму. Горо был рад, что ушёл именно в лес, здесь ему всегда становилось спокойнее. Смесь лесных запахов и звуков кружила голову, не оставляя места мирским переживаниям и тоске. Генерал откровенно наслаждался стоящей погодой и одиночеством. Он неспешно гонял особо бойких хиличурлов, прогоняя их вглубь леса, подальше от деревень. — Какой же он дурак, — рассуждал генерал вслух, — вот так припереться и рассказывать: госпожа Хина такая, госпожа Хина сякая, — Горо хлестал себя хвостом по бёдрами, — бесит! Как же меня бесит этот самодовольный демон! Право слово, демон! Вдруг ветки одного из кустов громко запрещали, впуская на залитую светом поляну ЕГО.