Мы тебя найдём

Ночь. Яркие лучи солнца прятались за горизонтом, накрывая шумный город полной темнотой. Звёзды расспались по небу, а практически полный месяц показывал своё величие перед жителями Нью-Йорка. На улицах был слышен гул машин… Вон там проехала полиция и скорая помощь. Видимо, у кого-то не удался день. Магазины, увешанные различными брендами, показывали себя во всей красе благодаря подсветкам. Толпы жителей шли по узким улицам в разном направлении. В одном из переулков, скрытых от людских глаз, разместилась небольшая группа людей. Всего четыре человека. Стена, которая практически загоняла их в тупик, была полностью разрисована граффити разных видов. И, кстати, они довольно симпатичны… Ага, особенно картина женщины с голой грудью и Мона Лиза с усами, как у Гитлера. Знакомый парень со светлыми волосами одной рукой стряхивал пепел от сигареты на землю, а другой вырисовывал Джокеру кровавую улыбку с помощью баллончика. Свежая алая краска стекала дорожками по стене, благодаря чему антагонист Бэтмена выглядел весьма жутко и коварно. Паркер был полностью облачён в чёрное. Удивительно, что юноша с такой ангельской внешностью был одет как на похороны. Рядом с ним сидел на своём скейте Марк, что общался с другим парнишкой. Это был один из близнецов — Том. Младший в семье, довольно спокойный, но несколько более общительный в отличие от своего братца. У мальчиков были кудрявые каштановые волосы и серые узкие глаза. Томми очень любил оверсайз. Худи, широкие штаны, кеды. А ещё — аксессуары. Каждая его рука была в множестве серебряных и не только колец. На шее постоянно висели разные подвески или чокеры. А на голове было всё что угодно. От бандан до забавных шляп и очков. Старший брат — Джим, был склонен к одиночеству. Металлист, обожающий официальный стиль. Галстуки, пиджаки, рубашки, длинные плащи и лакированные туфли — это точно его вариант. Финч-старший сейчас был занят прослушиванием нового альбома, поэтому второй близнец довольствовался общением со знакомыми. — Какие планы на выходные? — Марк потянулся, недовольно морщась от противного запаха краски, из-за которого начинала кружиться голова. — Хотелось бы пойти в скейтерпарк или на баскетбол, но в связи с санкциями, — блондин глянул на первый попавшийся столб, где красовалась его фотка, а внизу надпись «Разыскивается». — К сожалению, придётся валяться дома. — И как Сатана вообще смог тебя отпустить погулять? — Марк скучающе фыркнул зевая. — Сатана? — одновременно спросили два близнеца. — Мой отец, — усмехнувшись, ответил Чарльз, делая затяжку. Сигаретный дым заполнил лёгкие, успокаивая организм. — Ну как же? Я ведь ниндзя. Пробраться через охрану было легче лёгкого. — Ага, а наши родители даже не подозревают, что мы в содружестве с кланом Фут, — Том пнул ногой лежащий на земле камень и хитро посмотрел на Чарли, который отошёл, рассматривая своё творение. — Из меня прекрасный художник! Ой, делаете из нас какую-то мафию. Хотя, грубо говоря, это так и есть, — блондин пожал плечами, посмотрев на друзей невинным взглядом. — Не строй из себя ангела, все мы знаем, что ты хуже своего папаши, — Марк встал со скейта, и легонько пнул Паркера в бок, нахально улыбаясь.

***

Чёртова любовь… Чёртова Харрисон. Она не выходила из его головы всё время патруля… Да, он до сих пор надеялся, что эта красотка осталась у них ночевать. И что она, как обычно, устроилась либо на диване, либо в его комнате. Ибо теперь есть официальный предлог, почему Ли можно заходить без стука и делать там всё, что её похотливая душа пожелает… Да Лео, собственно, и не против. Направляясь своей медленной и спокойной походкой в спальню, Леонардо крутил в голове недавнюю дразнилку от Майки. «А теперь я могу назвать Селену твоей подружкой?» Да, можешь. Ли стала ему даже больше, чем подружка. А ведь она подожгла его сердце ещё в первый день их знакомства. И почему именно она привлекла внимание вечно серьёзного лидера? Такая распутица и пошлячка, но милая и ранимая внутри… Как игривый котёнок. Открыв дверь, он заглянул в комнату прежде чем войти. И… Никого. Видимо, всё-таки ушла. Лёгкое чувство тоски окутало всё пространство. Да, не хватает присутствия Селены. Недовольно вздохнув, он прошёл в тёмную спальню, снимая с себя ножны. И вновь этот запах сырости, смешанный с холодом… Поёжившись, внимание Леонардо привлекла записка, мирно лежащая на столе возле дерева бонсай, за которым Лео начал ухаживать по просьбе Сплинтера. Заинтересованно наклонив голову в бок, он подошёл, рассматривая записку… Обычный клочок бумаги, что стал немного желтоватым от старины. Красивый почерк, практически каллиграфический. Аккуратно выведенные буквы доставляют читателю эстетическое удовольствие… Текст гласил: «К сожалению, я не смогла остаться с вами в канализации. Буду ждать нашей следующей встречи, сладкий. P.s. ты прекрасно целуешься.» И след от её черной помады на бумаге… Внутри начинают порхать бабочки, от чего становится щекотно. Лёгкая улыбка проскользнула на его лице, а на щеках появился румянец… Лео тоже с нетерпением ждал, когда Селена придёт к нему… Или он не выдержит и проберётся к ней домой. В её нежные объятия. Да, ему не шестнадцать лет. Теперь никто не запрещает выходить на улицу. Томный вздох приходится по спальне. Это послание пахнет её духами. Запахом хвои… Он будто оказался в ночном лесу, от которого веяло красотой и лёгкостью. Этой ночью он не уснёт. По другим причинам, но вновь из-за Селены… Его женщины.

***

Люди. Кто-то ненавидит их, а кто-то подпитывается энергией, находясь в социуме. Чарли относился ко второму варианту. Несмотря на то, что он везде в розыске, ему хотелось ходить по шумному городу. Они ведь такие красивые… Особенно ночью в свете фонарей. Ему было в кайф слушать ругань на улицах или музыкантов, которым он не один раз оставлял щедрые суммы. Пусть хоть у кого-то будет хороший день. Да, он злодей. Но они не всегда плохие люди. Начало марта… В Нью-Йорке это довольно дождливый месяц. Именно поэтому вместе с запахом бензина тут пахло ещё и сыростью. В воздухе витала влага, которая приятно щекотала нос. На Паркере был надет чёрный капюшон, благодаря чему он успешно вписывался среди прохожих. Сегодня ему захотелось пойти домой по длинному пути, мимо метро на Брод стрит. Да, хотелось надышаться перед тем, как отец запрёт его дома. Он чувствовал себя проблемным подростком. Хотя, так оно и было. Знакомые небоскребы и магазины навевали чувство дежавю. Вспомнились времена, когда он ходил в университет. Приходилось каждый день вставать в семь утра и идти на метро. Конечно, он мог воспользоваться своей тачкой, но это привлекло бы слишком много внимания. Было клёво, когда он с Харрисон и Смит шли в «Старбакс», чтобы выпить кофе. Хотя, Ли его не любила, поэтому Паркер, как джентльмен, брал ей зелёный чай. А, или ещё как они слушали и подпевали треки нового альбома Селены Гомез на всю улицу. Но самые лучшие воспоминания с Харрисон — то, когда она приходила на его тренировки по баскетболу. Каждый раз девушка хлопала, когда он приносил очки своей команде. Да, ему приходилось отгонять назойливых членов клуба от неё, так как каждому хотелось пофлиртовать с такой горячей брюнеточкой. Почему-то в глубине души совесть начинала прожигать дыру в его порочном сердце. Было больно смотреть на то, как Элис избивала беднягу. Он пытался облагоразумить Бэрримор, но та наотрез отказывалась решать вопрос дипломатично. Ну вот теперь из-за неё весь клан был на грани краха. Прямо как компания её отца. Пробираясь через толпу, блондину стало интересно понаблюдать за одной семьёй, недавно вышедшей из местного супермаркета. Маленькая девочка лет семи и двое родителей. Наивные детские глазки вызвали тошнотворное чувство умиления. — Мэдди, не отбегай так далеко! — воскликнул отец ребёнка, шагая с её матерью за ручку. Они выглядели очень счастливыми, хоть и уставшими после долгого рабочего дня… Об этом говорили их широкие улыбки и смех, что иногда доносился впереди. На него нахлынули воспоминания… Ведь его отец ему не родной. Парня воспитывал детдом до пяти лет, после чего молодой мужчина европейской внешности усыновил его. А далее воспитал как собственного…

***

Мальчишка с блондинистыми, даже немного желтоватыми, волосами бежал через весь огромный дом на кухню. Его голые стопы ударялись о плитку, отзываясь звонкими шлепками. На вид ему было лет пять, не больше. Озорная улыбка, голубые глаза, ангельская внешность. Такое чудо родила сама богиня. Но шелковистые золотые волосы ему достались от отца, поэтому, отчасти, это именно его заслуга. В руках был простенький рисунок. На нём были нарисованы три человечка. Женщина и мужчина, держащие за руки маленького мальчика. На фоне был изображён частный дом и плохо заштрихованное голубое небо… Выглядело мило и красиво для пятилетнего ребёнка. Врождённый талант? Везёт. — Мама, папа! Смотрите, что я нарисовал! — Чарли с радостным детским взглядом отворил двери в комнату, из которой веяло чем-то вкусным. — Мама, папа! Я… — Он, не глядя на них, помахал рисунком, но улыбка быстро спала с его лица. Ей на замену пришёл страх. В горле застрял ком от увиденного. Он не смог договорить предложение. На стуле сидел его отец с перерезанным горлом… Небрежные капли крови стекали по его шее, а глубокая рана вызывала рвотный рефлекс. Его неприкрытые глаза выражали немой ужас… Голова, свешенная на бок, только сильнее вызывала кровотечение. Жидкость залила кадык, переходя к мощным ключицам. На столе лежал окровавленный нож… Убийца просто взял и оставил улику? Но этот клинок выглядел очень необычно. Золотая гравировка по всей рукояти, которая была сделана из серебра. Остро заточенное лезвие… На оружии были разные непонятные, судя по всему японские иероглифы. Тело маленького мальчика парализовало от страха. Мурашки будоражили во всех местах… Он посмотрел налево. — М-мама?.. Сердце замерло. Его мать лежала на полу в крови. Сотни ударов от ножа разукрасили её мёртвое тело. Волосы были запачканы в алой жидкости, что пахла железом. Холодная слеза застыла на лице девушки. Полуприкрытые веки и неподвижная грудная клетка не отображали признаков жизни. Белое платье залило красной жидкостью, и на месте дыр выросли розы из ярких пятен… Дрожащие руки разжали рисунок. Он упал в лужу крови, полностью промокая. В ушах стоял какой-то писк. Хотелось закричать… — Мама, папа! — мальчик заплакал горькими слезами, подбегая к женщине и рухнув перед ней на колени. Детский комбинезон принял такой же оттенок, пачкаясь в этой мерзкой жиже. Маленькие руки потянулись к лицу мамы, оставляя красные отпечатки на её бледных щеках. Она такая холодная… — Нет, не оставляйте меня! Мама! Мама!

***

— Мама, а мы пойдём завтра в аквапарк? — спросила та самая девочка у женщины. Светловолосого передёрнуло. Месть. Месть. Месть. Он до сих пор не знает, кто убил его родителей. Из мокрых небесных глаз уже через секунду должны были потечь слёзы. Но, к счастью, за капюшоном и темнотой не видно его подавленного выражения лица. Только если присмотреться… Протерев глаза, он перестал таращиться на милую семейку, что уже скрылась за поворотом. Паркер заметил, как он застыл на месте, поэтому быстрым шагом направился, куда глядели его глаза. Хватит с него социума на сегодня…

***

Ох, как же охуенно чувствовать любовь. Сердце выпрыгивало из груди и содрогалось от ванильного счастья. Глотку передавливали влюблённость и привязанность. Она, будто окрылённая, идёт домой вприпрыжку, готовясь обнять первого попавшегося незнакомца. У неё есть парень! Последний раз она радовалась подобному ещё в средней школе. Одно упоминание Лео в голове заставляло сердце плавится от чувств, что переполняли её. Интересно, а может про неё напишут книгу или снимут фильм? Не время ломать четвёртую стену. Селена не замечала никого на пути домой. А зря. Ведь буквально через секунду она врезалась в чью-то грудь. А потом также грубо была оттолкнута назад. — Ах! — она уронила свою сумку, едва ли не упав. — Ох, извините! — Харрисон подняла свой клатч, после чего озадаченно посмотрела на фигуру. Это оказался парень. Он был одет в чёрную толстовку с капюшоном. — Агх! Смотри куда идёшь… — он качнулся в сторону и отряхнулся, не глядя на девушку перед собой. Ему сейчас было не до этого. Перед глазами всё плыло, а пелена слёз не давала трезво соображать. В голове гудело… Чисто из любопытства Селена решила присмотреться в лицо юноши. И почему-то оно было до боли знакомое… Ямочки на щеках, небесные светлые глаза. Молочная, похожая на мрамор, кожа. Она несколько раз моргнула, пытаясь понять, не обозналась ли она. Нет, всё сходится… — Чарли?.. — её внезапный тихий голос врезается в мозг. Она нервно сглотнула, вспоминая недавние события. До сих пор её пробирает до дрожи. Паркера передёрнуло, когда он услышал своё имя. Нет-нет-нет! Он взглянул в глаза Ли и отпрянул, будто его облили кипятком. Харрисон… Только не это. Он серьёзно начал гулять там, где его могут спалить в два счёта? Да Селена Чарли сразу копам сдаст! Внутри заскребли кошки. У него было дикое желание… Извиниться? Глаз начинал дёргаться, пытаясь уйти от скорого разговора. Они стояли, проедая друг друга взглядом. Люди шли, а они стояли посреди улицы как вкопанные. Селена прищурила глаза, всматриваясь в личико этого ангелочка. И она увидела в них приближающуюся истерику и слёзы. Да, голубые глазки были на мокром месте. — Чарли, ты плачешь?.. Паркер, нашёл время вспомнить родителей! Внутри было желание поделиться о наболевшем, но здравый смысл ещё имел над ним контроль. Он отвёл взгляд полный отчаяния в сторону и, обойдя Ли, направился прочь. Нужно было действовать быстро. Пока она в шоке, Чарли сольётся с толпой. А там уже как пойдёт. Но всё равно дрожь только усилилась, когда он почувствовал прикосновения… Женская когтистая кисть крепко сжала его руку. Холод прошёлся по всему телу вновь. Мурашки же прошлись вдоль и поперёк. Ещё минута, и он вспылит. Чарльз повернул голову, глядя на девушку чуть сумасшедшими глазами. Зрачки и радужка уменьшились, а сами глаза спешно бегали, желая закончить это унижение. — Чарльз! Подожди! Он вновь застыл на месте. — Отвали от меня! Руки прочь! — Чарли зашипел, прожигая дырку в голове у Ли. И зачем она вообще его трогает? Пусть идёт своей дорогой! Лёгкие отказываются дышать. Секунда. Защитная реакция. Он пытается вырваться. — Прочь!.. — срывается на шёпот, практически моля её. Девушка выгибает бровь, с непониманием и даже жалостью смотря на парня. Что с ним случилось? Да, Чарльз предал её, но он такой же человек. Селена ослабляет крепкую хватку. Он вырвал свою руку из плена, не отрывая от неё злобного взгляда. Да как она посмела?! Ли смотрела в ответ. Началась игра в гляделки. А прохожие даже не замечают, что творится у них под носом… По ощущениям прошла вечность. Два взгляда непонимающе смотрят друг на друга. У него — гнев, смешанный с непониманием. У неё — желание помочь и жалость. Странные они, конечно… Чарли прерывает это мракобесие, ступая прочь. В голове творилась каша. Ему скорее хотелось уйти домой. А когда он услышал её шаги, то сорвался на бег. Не поймает! Не хватало тут ещё сочувствия от врага! Какой же он мерзкий. Жалкий.