Син цю – сущность хаоса

      Чун Юнь договорился встретиться с Сян Лин возле ресторанчика, в котором она устроилась. Конечно, договор о встрече, произошёл сложнее чем обычно. Возможно из-за того, что Юнь-юню не нравилось, как Син цю нарушает личное пространство и лезет посмотреть. Поэтому и прогнал.       Но на удивление, Син цю действительно где-то спрятался и не выходил обратно. Чун Юнь ходил по комнатам, обыскал углы в которые мог залезть, но найти обиженного не мог. Цю не откликался ни на имя, ни на извинения. Вот только времени у Чун Юня не оставалось, поэтому он с некой досадой в последний раз извинился и вышел из квартиры.        В Ли Юэ была поздняя зима, но уже солнце припекало, не давая холоду снова окутать улицы. Деревья потихоньку оживали. Виднелись маленькие листики, которые на свету выглядели ярче любого изумруда. Ветер был всё ещё прохладный, но это не мешало идти с расстёгнутой курткой, даже наоборот, казалось спасением от лучей солнца. Лужи из-за этого почти высохли, после недавнего дождя, оставляя после себя грязь.        Уже подходя к месту встречи с подругой, Юнь-юнь видит, как Сян Лин бежит на встречу, махая рукой из далека. Девушка была энергичной, но если сравнивать её с тем же самым Син цю, у Сян Лин было любимое дело, куда уходили почти все силы.        Сян Лин как ни в чем не бывало подбегает к Чун Юню. Искрится от радости. Она приготовила блюдо по новому рецепту и Юнь первый кто попробует его и оценит. Хоть такое друзья проворачивали часто, Сян Лин каждый раз светилась, как в первый. Чун Юнь на такое усердие лишь мило улыбался, он и без того всегда говорил что подруга станет лучшим поваром, если не во вселенной, то в Ли Юэ точно.       –Чун, ты как-то прекратил рассказывать о том, что творится в доме, получилось изгнать что-то? – вдруг спрашивает Сян Лин.       –Да, думаю что получилось,–неловко поправляя волосы отвечает горе-экзорцист,– на первое время точно.

...

       Друзья заходят в квартиру, как обычно что-то громко обсуждая. Ну точнее, громко обсуждала Сян Лин, а Чун ей спокойно отвечал. Но только-только ребята сняли верхнюю одежду, как Син цю выпрыгивает из-за угла.       Тот обнимает Сян Лин, на что Юнь-юнь смотрит косо. Даже студента, существо так не встречало.. да и почему Син цю задаёт ей вопросы, зная, что она не слышит?       Отвлекает Сян Лин, протягивая в руки рюкзак. Девушка говорит повесить его куда-нибудь, пока она подготавливает стол.       Повар действительно чувствовала себя в этой квартире по-хозяйски...       Чун Юнь уже сидит за столом, стараясь не обращая внимания на беса рядом. Выслушивал как девушка придумала рецепт этой курицы:       –сегодня пока я работала, меня позвал один из поваров и показал как он жарит грудку, представляешь? – рассказывает девушка,– я тоже решила сделать подобное после смены, но подумала что чего-то там не хватает и «бум»! – уже почти заканчивает Сян Лин.       –Ну что, готов узреть самое лучшее блюдо в Тейвате?       –Вроде как, если оно, конечно, не острое,–отвечает Юнь-юнь, слегка улыбаясь.       –тогда взгляни! – гордо говорит девушка, снимая крышку с ёмкости, точно гордая своей работой.       На тарелке лежали две части грудки, подаренные индивидуально для двух друзей. Одному без острых приправ, второй побольше. Уж очень Сян Лин любила острое. Рядом слегка покрошенные овощи: листья салата, огурцы, помидоры. И лежали ягоды валяшки, которые по словам Сян Лин были из Мондштанта.       –ого, я смотрю ты практикуешься в подаче? –подзаметил Юнь-юнь, получая восторженный кивок.        Сян Лин наконец уселась и пришло время первой пробы. Девушка спокойно ела, отрезая кусочки, пока парень напротив не мог взять вилку в рот, от пристального взгляда чужих очей. Почему Син цю так на него смотрит? Что-то недоброе, как обычно. Но делать нечего, объяснить подруге почему Чун Юнь даже не попробовал – не получится.       Юнь кладёт вилку в рот, и понимает подвох когда раскусывает перец. За какую-то секунду во рту начинается настоящий лесной пожар. Сказать ничего не получается, из-за сильного кашля. Син цю, который подсел ближе, довольно улыбался. Чун Юнь смотрел в ответ, не зная как отвести взгляд от своеобразного предателя. Благо подруга осознала проблему во время.

...

      Сразу после ухода Сян Лин, Юнь заперся в комнате один, понимая что злость никак не унималась. Такой глупый розыгрыш мог сделать только Син цю! Но больше огорчало, понимание того, что Син не прекратит так делать. Ему ведь было весело в этот момент.       –...На каких вообще основаниях ты это сделал! – злился на спокойного парня рядом Чун Юнь,– ты точно знал, что мне становится плохо от острого!– уже не зная как достучаться до Син цю прикрикивает Юнь. Он уже 10 минут точно, выясняет зачем кареглазый положил ему острый перец.       –ну конечно знал, а ты что не видишь какой ты сейчас из-за него эмоциональный?– ласково говорит Син и подходит ближе. Обнимает чужую руку,–но это того стоило, эмоциональность тебе явно к лицу!        Юнь-юнь вздрагивает от таких жестов, и невольно вспыхивает смущением, когда синеволосый проводит пальцем по щеке. Он весь ужасно холодный, но заставляет Чун Юня гореть алым огнём, не важно каким, от смущения или гнева. И Юнь-юнь не может понять. Зачем?        –ты кстати, мне танец обещал,–напоминает в десятый раз бес, и ведёт в соседнюю комнату. Юнь-юнь откладывал это на потом, ведь из тихих и более-менее медленных танцев, знает только вальс, а на танцы он не ходил ещё с начальной школы. Хотя и там нужно быстро переставлять ноги.        Не успел об этом подумать Чун, как Син цю уже стоял перед ним и щёлкал у лица, стараясь привести в чувства.       –Юнь-юнь, ты мне обещал, а значит не убежишь, если ты об этом думаешь! –недовольно говорит книголюб.       –Да-да я знаю,–тихо отвечает Чун Юнь.       Чун кладёт чужое запястье себе на плечо, а второе берёт в ладонь. После оставляет свободную руку на поясе Син цю. Тот с интересом наблюдает за происходящим, ведь такое читал только в романах.       –вот так.. теперь повторяй за мной,– всё ещё тихо продолжает говорить Чун Юнь. Студент под характерные звуки «Раз-два-три», начинает переставлять ноги, с места на место, пока медленно, чтобы Син цю запомнил.        Кареглазый быстро схватил мотив, поэтому, уговорил Чуна больше не считать.       За такой быстрой сменой позиций, Юнь-юнь словил себя на мысли, что голова закружилась, пока он смотрел под ноги. Чун Юнь резко остановился, когда споткнулся о чужую ногу, чуть ли не свалившись вместе с партнёром. А тот в свою очередь схватился за чужую шею, явно только ожидая такой ошибки. Это Чун Юнь быстро понял по улыбке на чужом лице.       –Син цю ты слишком близко, отлипни,–отворачивая голову просит Чун. Но услышав отказ, удивлённо покосился на синеволосого.       –Ну Юнь-юнь!–умоляюще тянет Син цю,–я же вижу тебя, ты никуда не спрячешься,– говорит бес, начиная перебирать чужие волосы на затылке. Это безусловно приятно, но Чун Юню кажется, что Син цю делает это только потому что он – эмоциональный вампир.

...

      С того момента прошло пару дней и ровно с того момента, Чун Юнь старается особо с Син цю не контактировать, они перекидывались парочкой фраз, но не более. Ради этого, Юнь одолжил у Сян Лин какую-то большую книгу, с парой рассказов. Студент ужаснулся, когда увидел, сколько книжный червь прочитал за эти два дня. Но наверное, он бы прочитал больше, если бы не отвлекался.        На данный момент Чун Юнь стоит на кухне и нарезает салат, на недавно полученные деньги. В свободное время, Юнь-юнь подрабатывал. Не так как Сян Лин конечно, но деньги были.       –Син цю, будешь?–спрашивает Чун Юнь, видя что бес ходит по комнате, не отрываясь от книги.       –что именно?– всё ещё не заинтересованно спрашивает Цю, а после поднимает глаза от букв. Юнь-юнь протянул ему морковь, которую ещё не нарезал. Син цю отпрыгивает чуть подальше, от внезапного вторжения ужасного овоща.       –нет-нет, убери,–прикрывая рот книгой просит кареглазый.       –ты что, боишься морковки?–смеётся Юнь-юнь.       –ты просто не видел что прошлые жильцы с ней делали.. ай в прочем не важно, убери! –недовольно отталкивает бес чужую руку с оранжевым недоразумением.       –Да тебе наверно просто не сладкая попалась, попробуй!        И сколько бы Чун Юнь не пытался показать Син цю что в морковке нет ничего особенного, существо уже чуть ли не плача, отказывалось. «Вот актёр же!»–думает Чун Юнь. А потом всё же, нарезая эту несчастную морковь, задумался что можно было делать такого с ней, что бы потом овоща боялись? Первую же гипотезу Юнь сразу опровергнул, более не возвращаясь к этому вопросу...