Дополни собой мои раны

Некая сдержанность и даже серьёзность были присущи Максиму. Стоит взглянуть на его видео - продуманные идеи, сценарии и серии видео с сюжетом. Даже творчество отражало внутренний мир парня. Однако знакомство с Настей - безмерно открытой и чувственной - зажгло в Максе что-то новое. И это новое разгоралось в нем, меняя и утягивая за собой, заставляя подстраиваться под новый ритм. Оно подхватило Максима под руку, заставило пойти в зал, сменить гардероб, буквально закружило в танце. И вот, уже с огнём в глазах, Максим способен залиться смехом в непривычной обстановке и открыться девушке. Настя способна была пробудить в Максиме необычайно сильные чувства, отнимающие сон, дающие такой толчок энергии и жажды жизни, что хотелось испытывать это ещё и ещё. Учащенные встречи сопутствовали учащенному дыханию. Горячий воздух сдавливал горло при мысли о чем-то большем. Так все начиналось. Двусмысленные шутки вгоняли в с трудом скрываемое смущение, которое выдавали разве что поджатые губы парня и приподнимающееся настроение. Сначала настолько яркие чувства к быстро успевшей стать родной Насте ощущались как приятное предвосхищение сильных чувств. Как шторм они заставляли испытывать волнение и делали стук сердца громче, хотя вокруг все было ещё тихо и не так явно. Затем они накрыли с головой, дав бурю эмоций. Управление эмоциями было потеряно, шкала Бофорта выходит за рамки, берега уже не видать. И хотя эта удушливая волна любовных красок настигла двоих, ни Максим, ни Настя не подавали виду. Девушка боялась и даже не разрешала себе думать о том, чтобы выразить по отношению к Максиму тёплые чувства. Ведь куда проще израненной душе искать любви в не безопасных, зато привычных и похожих на родное объятиях. Парень же считал момент упущенным. Да и настолько он с трепетом дорожил связью с Настей, эмоционально настолько был привязан и любил её истинно и жертвенно, никак не эгоистично, что мысль о любом риске потерять эту дружбу пугала. И горделиво отмахиваясь от чувств, двое называли их дружбой. И в невозможности дать любви себе, вновь возвращаясь к самотерзаниям, встревоженное и исхудавшое уже от переживаний тело Насти не понимало, как теперь, без отношений, она может затянуть свои раны. А Макс не думал ни о каких отношениях, кроме как с Настей, и преданная натура его не позволяла искать утешения у немилых сердцу. Время продолжало безразлично бежать, а парень успел истосковаться по девушке, не успевшей восстановиться после жестоких событий её жизни. И, как оно обычно бывает, ночью, оставшись наедине со своими мыслями и будучи более подверженным сантиментам, Максим набрал девушку. – Алло? – Сонный голос Насти с отчётливым недоумением прервал холодную череду гудков. – Я скучаю...