Русская нечисть облико морале.

Когда Волкова привели на запись, свидетель уже был здесь. Большой, могучий снежный барс, растянувшийся на алом вытоптанном ковре. Всё его звериное нутро улыбалось, подергивая усами, а цепкий взгляд брался то за наморднике, то за руки, то за ноги преступника. Барс облизнулся и перекатился на другой бок. — Пижон, — фыркнул Олег, пока с затылка отстегивали ремешок. Осталась небольшая борозда над скулой. Не болела, не чесалась — ничего. — Тебе необходимо подписать бумаги, — живо принялся объяснять незнакомый до этого дня вампир с тоненькими, как у Мироновского Бэндера усами. — там где окошки поставишь галки. — А крестики можно? — издевательски спросил Волков. — Устанешь ещё от креста… Галки поставишь. Потом измерим рост и вес в обоих состояниях, сделаем слепок челюсти… — Тоже в обоих состояниях? — Хватит волчьего. Ещё нам нужна твоя кровь. Олег скептически глянул по сторонам. Если бы он сейчас… Чисто теоретически замахнулся и пробил череп этому парню, никто не пришёл бы на помощь. Чисто теоретически. Естественно никто бы не умер, но восстановление заняло бы несколько часов. — Ничего не треснет? — Дурень, я ведь и обидеться могу. А тебе меня обижать не надо, уж поверь. Вампир немножко помялся, шелестя своими бумажками наслюнявленными пальцами. — Пробы у тебя возьмём. На дрянь всякую… Которой ты мог заразить Гречкина. — Если б мог… — А вот это уже было лишним. С тобой за подобное могут сделать такое… Мать родная не узнает. Зубы оборотня клацнули, но резко втянулись до нормы. Ещё глубже выроет себе яму. Шутка про крест, зная заслуги Кали, могла оказаться не шуткой. На ковре вытянул передние лапы барс. А, как только прокатился всем телом по открывшейся дуге, поднялся Вадим. В самую последнюю очередь он спрятал клыки, пригладил уши и улыбнулся. — Пижон, — повторил Олег. — Стараюсь, — тихонько сказал свидетель. — угрозы? Товарищ командир, давай на тон полегче. Волка буквально из кровати дёрнули. Прикинь тебя бы так. И не то бы сказал. Так называемый командир кисло глянул в сторону и пожал плечами. Видимо не слишком часто общается с кем-то кроме принтера. — Вот и славненько. Давайте, утоляйте свои бюрократские фетиши. Я понаблюдаю. Вадим плюхнулся на большой кожаный диван напротив низенького столика, сгрузил на тот ноги и откинул голову назад. — Вам повезло, что не он накосячил. — Я все слышу! После этого вампир куда-то очень быстро ушёл. Удивительно было, что подобные документы в таких местах подписываются не кровью, а чёрной ручкой. Хотя антураж-то… На самом деле, как в борделе. Всё в красном бархате, в коже, в чёрном стекле, золотая вышивка, эполеты на подлокотниках широких кресел. Пилона не было. Их упущение. Кабинки, как в МФЦ, но с витражами вместо перегородок. Иллюстрации чего-то, похожего на кадры «Апокалипсиса». Летящие с плеч человеческие и бычьи головы, растянувшиеся под струями крови обнажённые люди. Некоторые фрагменты потемнело от старости. Да, сейчас вампиры подобными зверствами редко занимаются. Олег подписывал бумажки на тяжёлом дубовом столе с вогнутыми ножками. Стул тоже был, — такой же дубовый и вогнутый, с бархатной подушкой, но, представив, какой граф Пидоракула до этого мог здесь сидеть, Волков предпочёл постоять. Неприязни к вампирам у него не было. До сего момента. Просто действительно ассоциации с этим местом, как с очень дорогим блядушником. С одним отличаем. Иметь собираются его. Бумажки молча схватила со стола рыжая женщина в белом костюме. Настолько быстро, что Олег даже лица её не разглядел. — Идите к стене, молодой человек, — эхом отразилось от стен. — Уже расстрел? — усмехнулся Вадим. Но ответом ему была тишина. Повинуясь чему-то незримому и достаточно убедительному, Волков покорно подошёл и прислонился спиной к бордовым, шершавым обоям. — Какой хороший мальчик, — свидетель сел прямо, сложив руки на груди. Напрягся. Друзьями они никогда не были, Вадим — предатель и изменник. То, что сейчас он явно волновался было иронично. В конце концов кошки с собаками редко ладят. Из-за так некстати висящей прямо на стене шторы по очереди вышли трое, предпочитая распахивать красный бархат длинными чёрными когтями. Всего на секунду мелькнул тёмный коридор. Невысокий, широкоплечий мужчина в голубом пиджаке на алую рубашку, парень и девушка лет двадцати — очень друг на друга похожие, в медицинских халатах, с оранжевыми чемоданчиками в руках. Мужчина чем-то был похож на доктора Ливси. — Ирочка, меришь рост, — кивнув на Олега приказал он. — Пашенька, ты спиртиком-то сбрызни, сбрызни… Затем подошёл ближе к стене, придирчиво всмотрелся в чужое, гневно-серьёзное лицо и сказал: — Справимся быстро. Ирочка с Пашенькой молоденькие, в них прыти побольше. Стало ясно, что доктор Ливси куда старше, чем выглядит. Хотя в этом нет ничего удивительного. И тут в руку вцепилось что-то острое. Другую руку прижали к стене так, что пленный мог только дёргаться. Острые когти впились так, что их обладатель вполне мог пустить кровь прямо сейчас. С дивана поднялся Вадим уже с ползущей из-под майки шерстью и гнущейся к земле. — Нет нужны, Вадим Романович, — вытянул руку вперёд старший из троицы. — это исключительно в целях забора анализа. — Хуялиза, — прорычал свидетель. — я в праве рассказать об этом Вече. Как будешь объясняться, профессор? К сгибу локтя Олега присосался парень, часто-часто глотая и еле стоя на ногах. — Пашенька у нас «центрифуга», — добродушно посмеялся мужчина. — уж ему никакая зараза не страшна. А определяет их на раз! Вот подождите минуточку, сейчас все выясним. Надежда современной медицины! Была… При жизни. И в ту же секунду Паша отлип. Он завалился на тот самый дубовый стол, широко расставил ноги и облизал кончиком языка клыки. Язык был длинный, с лёгкостью достал бы до носа. — Вторая… Отрицательная, — цокнул парень. — холестерин в норме… Никотина-то как много, это же кошмар! — Пашенька, ты нам суть самую скажи. Закрыв глаза молодой вампир ещё немного вылизал изнутри свой рот. — Чист… Настолько, насколько это возможно. Но я бы посоветовал бросить курить, до добра это не доведёт. — Консультации отдельно, — оборвал его мужчина. Лена наконец отпустила руку замершего Волкова. Дырочки на коже чесались пока затягивались, но Олег даже дотронуться не успел. Пропали. — Удобно устроились, — фыркнул Вадим. Он вернулся на диван, но готовности подорваться с места не терял. — Теперь нам нужен волчок! — хлопнул в ладоши старший. — А ключ от квартиры, где деньги лежат вам не нужен? Голос Волкова стал громче, раскатистее, злее. Он тряхнул головой, появились уши. Вздохнул и оскалил клыкастую пасть. Шёпотом послышалось: «Пижон». Но вместо Олега стоял уже чёрный зверь. — За дело, ребятки, за дело! — А рост и вес? — спросил свидетель. — Леночка уже все определила, — кивнул мужчина. — она у нас точная девочка, ей вся ваша техника не нужна. Лена смущённо улыбнулась, но тут же посерьезнела. Присела и пронзительно посмотрела на волка. Петя в то время, — уже вполне отошедший, спокойный, даже флегматичный, достал из чемоданчика упаковку не то глины, не то пластилина и размял в когтистых пальцах. Светло-голубая масса, похожая на жеваную жвачку. Волк долго отказывался открывать пасть, но, в конце концов, сделал это. Страшно хотелось вернуться в башню. Вадим рассмеялся. — Что, не часто что-то подобное в рот берёшь? Пока слепок застывал, младшие вампиры рассматривали оборотня со всех сторон. Он был им по пояс, лопатки под толстой шкурой торчали двумя острыми пиками, глаза пылали синим пламенем. — Что ж вы так, Олег Давидович, на бедненького мальчика бросились. — поохал мужчина. И скрылся, как все, кто до этого раздавал здесь ценные указания. Лена опустила руку, полностью раскрыв ладонь. Олег выплюнул в неё мокрый слепок с натянутыми нитями слюны. Девушка нисколько не удивилась ширине и глубине укуса. Только кивнула и побежала обратно за шторку. — А курить все же бросьте, — Паша сунул палец себе за щеку и нахмурился. — вы спортом занимаетесь, я чувствую… Неужели не мешает? Карбоксигемоглобина через чур… — Паша! И последний вампир скрылся в красном бархате, позабыв про свой смешной чемоданчик. — Склифосовский хренов, — хмыкнул Вадим. — что, все на сегодня? Идём баиньки? Проводить тебя дома, красная шапочка? — Меня должны ждать внизу, — Олег отряхнулся. — Вот как, эскорт? — От которого невозможно отказаться. Свидетель похлопал по задним карманам джинсов, вытащил оттуда две помятые сигареты и протянул одну из них Волкову. — Больно аппетитно этот сосунок рассказывал. Не отказался. Но огонька не просил. Вадим кивнул, потянулся, застегивая куртку и, не прощаясь вышел туда, откуда пришел. Олега ждали на выходе те же вампиры, что и привезли. — А намордник-то где? — усмехнулся он. — Или в этот раз будет кляп? Но официальные лица на подобное не отвечали. Они вообще мало говорили. Его доставили в башню в гробовой тишине. Даже шум города за окнами не был слышен. Должно быть какие-нибудь пуленепробиваемые стекла, для верности затонированные в два слоя. То, что вампиры боятся света — миф, но эти ребята, видимо, красуются. У самого входа стояла Лина, накинув на штанишки с покемонами Сережин халат, расшитых всевозможными птицами и сунув ноги в резиновые тапки. Она встретила Олега крепкими объятиями. В ней немерено силы и столько же любви. Это чувствуется по тому, как Лина берет его за руку, как ругается на своих же сородичей и спешит сообщить Марго, чтобы та набирала горячую ванну. По пути Волков сплюнул на землю остатки застрявшего между зубов силикона. Ещё сутки. Ещё ровно сутки более или менее спокойной жизни. Их не в силах забрать и сам дьявол.