Русская нечисть облико морале.

В этот необыкновенный для Петербурга день, — а значит солнечный и тёплый, случилось такое же необыкновенное происшествие. Обо всем по порядку. По полочкам, на которых вы храните свои пыльные постулаты. Мы пройдёмся по ним сапогами, тяжёлыми, как ноша, что лежит на наших плечах.

— А что по поводу… Зомби? — молодая журналистка выглядела нервно. Ведь всего час назад она увидела, как тот, кто сидит прямо напротив неё проткнул клыками шею улыбающегося парня. Со стороны, под определённым углом это напоминало очень развязный и экзотический для Петербургских будней поцелуй. Если бы на ключицу бедолаги не капнула кровь. — Зомби? — нахмурился собеседник. — Нет, их нет. И быть не может. — Считаете, что существование бессмертных кровососов реальнее ходячих трупов? — Ну конечно. Разговор не ладился. И не столько от страха за свою жизнь. Нет. Редакция ежедневно пьёт кровь своих работников. Просто по другую сторону оказался никто иной, как Сергей Разумовский. Он не боялся, что его ответы записывают. Чувствует всю технику. Буквально. И даже способен вывести из строя, о чем сразу предупредил наставившую на него камеру Пчелкину. Та проверить не осмелилась. — Ваше настоящее имя? — Сергей, — он улыбнулся. — хотите, как в легендах? «Я знаю твоё настоящее имя, нет у тебя власти надо мной!» — Вообще… Куда проще. Хотела узнать сколько вам лет. — Узнали? — Могли бы не спрашивать. — Чуть больше, чем вам. — На сотню? — Года на два, возможно на три. Это интервью, однако, значило для Юли многое. Ещё со школы она замечала странности в некоторых людях и вот — ключ к разгадке! Она не сумасшедшая, не истеричка, ей всё это не кажется! — То, что вы сделали сегодня… — Необходимость, — он кивнул. — я предпочитаю частых доноров, но сегодня… День был сложным. Он умолчал о том, как утром, одним прикосновением к столу успокоил кучку ворчливых, потных мужчин, готовых выложить миллионы за одно только упоминание своей жирной хари в сети. — И часто у вас сложные дни? — Вы представить себе не можете насколько часто. — Это значит?.. — Нет, я не кусаю людей на каждом шагу. Во-первых это не этично, а во-вторых не люблю рисковать. Вы и понятия не имеете сколько дряни бывает в крови. — И дальше предпочту не представлять, — она нервно затеребила ворот красного бадлона. — как… Вы таким стали? — А черт его знает, — ухмыльнулся Сергей. — родителей, чтобы спросить у меня нет… Детство, к счастью, помню смутно. Но это точно случилось не в сознательном возрасте, нет. — То есть способ стать таким все же имеется? — «Таким», — чуть поморщился Разумовский. — каким это таким? Говорите, как про прокаженного. Моё существо — не болезнь, ясно? Я человек. С некоторыми особенностями, но человек. — Как… Инвалид? — Мне не нравится этот разговор, — он демонстративно вытянул когти, легонько касаясь подлокотников кресла. — ваша работа — вот высшее зло. Стервятничество, паразитизм, проклятье. Вы выпили больше крови, чем я! — Простите! — испуганно глянула девушка. — Я не собиралась обижать вас! Просто… Это так звучит… — Хреново звучит. — Простите… Она полистал свой маленький блокнотик и остановилась на предпоследней страничке. — Про чеснок, колья, кресты, святую воду.? — Смотря как и с какой стороны применить, — рассмеялся Сергей. — простите. Это шутка одной моей подруги. — То есть существуют ещё простые люди, знающие о… Вас? — Простые? Простые точно нет. Так о чем мы.? Ах, да, способы убить меня… Он откинулся на спинку кресла и закусил губу длинным белым клыком. — Ну, я с большим удовольствием ем чесночный пампушки с борщом… Пробовали борщ с пампушками? И с салом ещё… — Нет… — Зря. Мой друг готовит такой замечательный борщ, ух! Ладно, опять отвлекся. Кол… Ну, в сердце? Мне кажется вам это тоже на пользу не пошло бы. Кресты это старомодно, нет в них ни веры, ни толка… А святой воды нет ни у кого на свете. Видите ли: я атеист, ещё и реалист. Адская смесь, простите за каламбур. Если вы прямо сейчас ткнете мне в лицо распятием или брызнете святой водой… Я буду расстроен, возможно даже зол. Но не рассыплюсь, не расплавлюсь. Вот вы точно пострадаете, а я вряд-ли. — Что вы, я не собиралась, — помотала головой Пчелкина, делая пометку простым карандашом. — а о реальных способах? — Вам этого знать не следует. Да никому не следует, даже мне. — Может… Хотя бы серебро? — Путаете с оборотнями. — Они тоже существуют? — Найдёте — спросите. Он улыбался. Нагло и властно. Сергей чувствовал страх и способен был успокоить девушку одним прикосновением, но наслаждался этим её состоянием. Энергетический вампиризм — не его фишка, зато ощущение власти дает волю каким-то хтоническим сущностям в небьющемся сердце. — Ещё вопросы? — Я… Я не… — Славно, — он поднялся с места, от чего журналистка вздрогнула. — и… Не пытайтесь следить за мной. Вам не понравится, если я узнаю об этом. Почти у самой двери его снова остановила Юля. — Погодите… Может оставите номер? Я могла бы позвонить, если у меня появятся ещё вопросы. — Это вам в справочную, — ухмыльнулся Разумовский. — только не знаю есть ли они сейчас. А я человек занятой. К тому же не свободный. Не стоит давать моей невесте повод для ревности. — Она тоже.? — Всего доброго. А невеста бы точно откусила неестественно-красную голову. И даже не заметила бы. Может просто напугала бы в духе булгаковской Геллы… С драматизмом, с обнажонкой. Лина это умеет, любит… И в первую очередь Серёжу. А могла действительно разодрать журналистке глотку. — От тебя пахнет человеком, — однако, мурлыкнула она, при встрече целуя его в плечо. — м… Твоё счастье, я вижу, что она была напугана. А подробнее? — Увидела, как я укусил парня на улице. — И что? У каждого свои причуды, особенно у богатых. Прикинулся бы дурачком. — А у госпожи Пчелкиной свои причуды, — он нагнулся и поцеловал её, подхватил нижнюю губу и с озорством лизнул. — да, брось, она ничего не снимала. По сути я просто рассказал ребёнку страшную сказку. Недельку поспит с Библией и все. Лина нежно провела рукой по его шее. Бледной, холодной, как мраморная ваза. — Страшную сказку про вампиров? — Она ещё спросила про зомби. — Про зомби, — повторила девушка, запрыгнув на Разумовского и, столкнувшись с ним лбами. — И про оборотней. — Про оборотней, — она хмыкнула. — и ты сказал.? — Запутал. — Это прекрасно, — улыбнулась Лина. — иначе наши друзья захотели бы лично встретиться с ней. — Ну, зная любовь Игоря к прессе… И отношение Олега к допросам… — С пристрастием? — Только для тебя. Он поддерживал её за бедра и любовно смотрел прямо в глаза. Будто ничего важнее них в этой жизни не видел. Ей богу, если бы они прожили вместе век, его чувства ни на долю не угасли бы. — А если все же кому-то расскажет? — Ну, на принудительное лечение сейчас не отправляют, но… Ей точно не понравится звание психанутой девчонки из интернета. — Как бы она не заявилась к нам с факелом и вилами. — С вилами? В центр научного прогресса России? — Сергей, к вам посетитель, — механическим голосом оповестила Марго. А может и явится… — Не сейчас, Марго, — ответил Разумовский. — Сергей, это из полиции. Он лишь усмехнулся и усадил невесту на стол, напоследок поцеловав в висок. Лифт уже поднимался наверх. Мелькало табло этажей, в конце мелькнула табло Грома. Раздражённое, но пока не злое. — Приветик, — поздоровался Сергей. — я же давал тебе пропуск, мог бы просто прислонить на входе. — Потерял его. — Да.? Оу, ну ничего… Ты всего лишь потерял ключ, открывающий может не все, но большинство дверей в этой башне. — Я дома потерял. Гром шмыгнул в офис, кивком поздоровавшись с Линой и рухнул на белый диван. — С тобой все в порядке? Он не спешил отвечать. Какое-то время смотрел в потолок, меняя глаза с человеческих на собачьи против своей воли. — Ты в курсах что завтра будет? — Воскресенье? — Полнолуние, — Игорь выпрямился. — официально отведённое природой время, чтобы съехать с катушек. — Ха! — усмехнулась Лина. — Мы уже выбрали для этого участок леса. Катя подбегает до рассвета, а я пособираю травки. Только проверю ее на клещей. — Так, да не так, — вздохнул Гром. — новое распоряжение высших, сука, органов… Вампирские дружины пойдут в дозоры. После всей истории с Гречкиным и поведением Велеса в суде, Кали топнул ножкой и сказал, что будет бдить, чтобы мы никого не покусали. — Думает, что в убийствах Гречкина виноваты оборотни? — нахмурилась Лина. — Бред! Пустите меня к нему и я в деталях расскажу как он убивал! Серёжа положил руку на плечо невесты и сам сел рядом на стол. — Было б все так просто. Ты по-прежнему считаешься лицом заинтересованным. Другие телепаты могут помочь Гречкину. А среди ребят Кали… Их нет. — На вас объявлена охота? — серьёзно спросил Сергей. — Хренота… По паркам, лесам и улицам будут патрули. Чуть что — башку с плеч. Это, блять, цитата. — Дела… Олег знает? — А вот это уже суть вопроса, — Гром сел на самый край дивана, широко расставив ноги. — ты его знаешь. Скажи, что ловят, сам выйдет на охоту. — Это точно. — Есть какая-нибудь свободная комната? Без окон, с хорошими стенами, с шумоизоляцией неплохо бы еще. На хамлет не намекаю, но было бы неплохо. — Гардеробная.? — Пойдёт. До завтра перетаскивай шмотки. Олега запрешь там. — Он не животное, чтобы его просто так взять и запереть, — сказала Лина. — Когда ты столкнёшься со здоровенным волком, ты сама захочешь заколотить пару дверей. Это не Олег будет, это неведомая херня, которой движет голод, — ответил ей Игорь и вновь повернулся к Разумовскому. — задача ясна? — Да чего уж… Не в первый же раз. — Катю я к себе возьму на ночь, — продолжил Гром. — вашу квартиру она разнесет, а мою не жалко. — А ты.? — Собаки медведям не враги. Нам нечего делить, да и территория пахнет мной. — Я попала во «В мире животных»… Серёжа поцеловал Лину в лоб и сложил руки на груди. — Что на счёт бунтов? — Похер, — махнул рукой Игорь. — главное, что все мои под присмотром. — А в отделе? — Хищники в изолятор полезут, грызуны у дядь Феди в кабинете посидят. Дима в квартире запрется. Он парень мирный, заснёт, небось, до двенадцати. — У тебя все прям схвачено. — Глаза б мои этой судебной хуйни не видели. Не виновен Волч, да и ебись оно все конём. Вертухаи вон… — Успокойся, — мурлыкнула Лина. — все твои действительно будут в безопасности. Да, Серёж? Разумовский кивнул. — Шума, конечно, будет… Кто-то ведь потащится на улицы специально. Люди могут пострадать. — Сам знаю. Нарочно пытаются спровоцировать нас. Молюсь, чтобы все самые клыкастые сидели мирно по хатам. — Послушай, ну это же глупо! Вы же не убиваете направо и налево. Сволочи есть везде: среди людей, вампиров, оборотней. — Буду надеяться, что аргумент «Выйдешь — ёбнут» окажется весомым. — Послушай, а что, если вам с Олегом и Катей принять снотворное? — Не вариант, — вмешалась Лина. — мы уже думали об этом. Но доза снотворного для человека — одно, а для медведя — совсем другое. Либо срубит только на пару минут, либо… — Убьёт, — кивнул Гром. — поэтому мы просто запремся до рассвета в моей квартире. Её уж ничем не испортишь… — Соседи? — Дом под снос, почти никто и не живёт. — Разумно. Разумовский взял руку Лины в свою, потёр и поцеловал. Он умел вселять спокойствие даже без своих способностей. — Вечно у нас все через задницу.