Позволь мне показать тебе любовь

День за днем Таня только и делала, что измывалась над учительницей. Она будто сидела на плечах у Кати, овладевши всеми мыслями и шептала всякие грязные слова, так и желая получить желаемую реакцию на манипуляции. Очередной раз она опаздывала на урок. Вальяжно шагая по коридору, жевала жвачку, что-то незаинтересованно рассматривая в телефоне Бурая вовсе не беспокоилась о времени. Если честно, она почти забыла о той ситуации, что еще неделю назад назойливо возникала перед глазами. Просто Екатерина Аркадьевна дала ей почувствовать свободу, которой она так желала. Она вовсе не говорила с Таней, даже не звонила матери, просто наблюдала ледяными глазами и обиженно хмурила брови. — Ты где ходишь?! Уже двадцать минут урока прошло, — начал информатик, — Я тебе уже энку поставил. — Да ради бога. Я просто молча посижу, ладно? — У классной руководительницы посиди. А то ты неровно к ней дышишь, раз так издеваешься, — он указал на двери, — Иди, тебе уже тут нечего делать. — Да в смысле, я никуда не пойду. Дайте мне задание, я все сделаю и все. Че такое то? — Ты слишком много себе позволяешь. Жвачку в кабинете жевать нельзя, с курточкой тоже. Это не первое твое опоздание за вторую неделю. — И сразу к классной идти? У неё урок. — Посидишь с младшими, поучишься дисциплине. Уходи, Таня, реально. — Да пустите её, че вы, в самом деле, — отозвался Паша, — Ничего такого же. — Титаренко, ты сейчас вместе с ней пойдешь, — он снова обращался к Тане, — Иди. Таня дьявольски закатила глаза. Информатик — человек принцип. Он всегда занижал оценки, редко впускал после опоздания, часто душнил. Дверь хлопнула и Таня поплелась искать классную руководительницу. По расписанию у неё был урок в седьмом классе. Сегодня мама осталась дома, поэтому уйти домой — не вариант. На улице льет дождь, а в туалете часто топчутся уборщицы. Да и посидеть среди седьмого класса было довольно интересно. Таня даже не стучалась, просто открыла дверь. Катя сразу подняла на неё глаза, хотя до этого пристально наблюдала за классом. Окинув взглядом класс, Таня медленно зашла и оперлась о стол руками. — Мне сказали прийти к вам. — Что ты опять натворила? — Просто опоздала, — пожимает плечами, — Минут на двадцать. Катя нервно потерла глаза. Класс в это время писал контрольную. Ничего плохого не было в том, чтобы оставить Таню здесь. Учительница понимала, что она выдохлась и не позволит себе учудить что-то при детях. Бурая села рядом с какой-то девочкой, на задней парте. Она слегка испуганно отодвинулась от неё, на что Таня толком не обратила внимания. Телефон почти сел за три урока, делать было нечего, только небрежно качаться на стуле и читать задания легчайшей контрольной. Тишина в классе была неимоверная, все дети старались, а Катя расслабленно смотрела в окно. Она наслаждалась тишиной, никто её не беспокоил, не заставлял переживать и не сгрызал до костей, будто голодный зверь. Учительница решилась посмотреть на Таню. Она была спокойна, словно двери. Её звериный взгляд отстраненным, слегка пустым. Только вот, на момент это или все наконец-то закончилось, непонятно.

***

— Послушай… Давай перестанем эту вражду. Будем как обычный учитель с ученицей и все, — Катя закрывала дверь кабинета, — Я тебя прошу. — Я не хочу. — Ты боишься? Что я стану к тебе по другому относиться из-за того поцелуя? — Мне все равно, — недовольно хмыкнула Таня. — Да перестань уже! — нервы сдавали, это не лезло ни в какие ворота, — Да ты просто не можешь! Признай, что ты маленький обиженный ребёнок, тебе просто не хватает внимания! Я уже устала, хочешь чтобы я сорвалась? Да получай! — сильнее и сильнее повышался голос, — То, что тебе мать не отдает внимания, не значит, что нужно издеваться над другими. Одумайся, ты только уже всем надоела. Про тебе будут вспоминать как про ту одноклассницу, которая мешала. Займись делом, ребенок, соберись уже! Катя уже стояла над ученицей, пока та обессилено вжималась в парту. Она сжимала свои руки за спиной, чтобы не позволить себе лишнего. Танины глаза злобно бегали, будто дикого зверя задели за рану. Она пыхтела, нервно облизывая пересохшие губы. — Еще раз ты что-то придумаешь. Я звоню матери, вы идете к завучу, ставлю тебя на учет, — медленно усмехалась Катя, — Сигареты в твоем рюкзаке, постоянные прогулы, учителя — все они будут на моей стороне. Тогда то тебе будет достаточно внимания, а? Таня выглядела так, будто накинется прямо сейчас. Скаля зубы, она сжимала парту, стараясь удержаться под напором учительницы. Только что сказанные слова, звучали колко и жестко. Они буравили друг друга взглядом. — Да завались, — резко начала Таня, — Просто завали. Ты ни черта не знаешь. Екатерина Аркадьевна победно усмехнулась. Понимание того, что огромное желание разрушения Бурой угасало, заставляло её ликовать. Ученица сидела загнанная в угол, она никак этого не ожидала. — Таня, не позволяй себе многое. У меня больше возможностей, — Катя аккуратно коснулась её щеки, — А ты еще не понимаешь, какие последствия это за тобой влечет. Я могу пойти к завучу в любой момент. Следи за собой, девочка моя, вернись на землю. Таня вдруг почувствовала удовлетворенность. Теплое чувство растекалось по телу, каждая мышца ныла от приятного расслабления. Она клюнула. Наконец-то пошла на поводу у этой нахальной дьяволицы. — Ладно. Я вас услышала. Кабинет больше не влек к себе. Ничего не шептало, не протягивало странные тени, которые будто руки, хотели тебя схватить. Только гробовая тишина провожала довольную Таню на следующий урок.

***

Все в момент стало спокойно. Все перестали измываться, только иногда позволяли себе лишние разговоры, но не более. Таня каждый раз победно осматривала Екатерину Аркадьевну, стоило ей только явиться в классе. Катя замечала каждый взгляд, но не испытывала того разрывающего раздражения. Только любопытство. Её переполняло желание — рассказать все завучу, чтобы проучить эту маленькую девочку. Преподать ей настоящий урок, поставить на свое свое место, показать, что её действия перешли черту. У неё были все основания это сделать. Следующий урок был их. Если Таня не ответит — она с чистой совестью скажет. Не все подробности, конечно, но чтобы припугнуть — точно. Привычная шайка хулиганов явилась сразу после звонка. Запах сигарет сразу отчетливо распространился по классу, что спровоцировало чих у одного из учеников. На это уже никто не обращал внимания, а сама Катя не слышала его, так как сама имела эту пагубную привычку. — Надеюсь, все сделали домашнюю работу. Давайте поговорим о Толстом, все-таки, немного пройдемся по биографии… — глаза мимоходом пробежались по журналу, — Бурая? — Нет, не скажу. — Снова не готова? — Да. — У тебя одни двойки. Устраивает? — Вполне. Катя ехидно усмехнулась. Ту двойку она ставила, будто точку в конце рассказала. Завтра она пойдет к завучу и все сразу пойдет, как по маслу. Со скучающим видом Таня принялась рисовать в тетради. Старые зарисовки затерялись среди листов, рассматривая которые вспоминались былые чувства. Интерес мелькнул в мрачных глазах, когда показались референсы с натуры Екатерины Аркадьевны. Вновь вспомнились нежные руки, которые так надежно обволакивали спину, мимолетные мурашки от каждого касания. Фантомные касания вдруг ощутились на плечах, что не на шутку испугало. Было принято решения, больше не вспоминать об этом.

***

Сегодня был день икс. Ребята сидели в актовом зале, нетерпеливо ерзая на стульях в ожидании своего выхода. Шутки младший классов были переполнены тик-током, разными мемами современности, что вызывало некий эффект стыда у поколения постарше. Ребята были уверены в своем номере на все сто, хотя над их шутками можно было задуматься. Иногда было смешно, никто не спорил. Особенно, когда был выход десятого класса. Ребята понимали толк в юморе, да настолько, что одноклассники даже слегка засомневались в своей победе. Только вот их выступление было на высоте. Таня своей мимикой делала все возможное, а неловкое падение среди сцены порвало зал. Паша суетливо бегал на фоне, как тот самый забавный неуклюжий второстепенный персонаж из сериала. Маша вставляла какие импровизированные фразы, что звучало по смешному глупо, но только добавляло изюминку. Может, не все смеялись, но улыбка была почти у всех. — Молодцы, ребята, — хвалила их учительница, — Отлично сыграли. — Спасибо, — Паша снял ушки зайца, — Еще В класс и все? — Да, потом будут решать лучших. — Отлично. Таня и не подозревала, что прямо сейчас завуч говорит с её матерью. Она наслаждалась выступлением параллельного класса, не боясь посмеяться или аплодировать. Под конец раздался телефонный звонок. Таня поспешила выйти из зала, чтобы никому не мешать. — Алло, мам. Я еще в школе, скоро буду. Что случилось? — А ну расскажи-ка, почему мне звонила завуч ваша? — Ну… — Таня сразу вспомнила слова Екатерины Аркадьевны. Сердце провалилось в пятки, — Не знаю, а она тебе не говорила? — Да нет. Сказала явиться в понедельник, к восьми утра. Тань, ну что опять? Сколько уже можно? — Я… Я все решу, подожди. Если что, дома поговорим. Руки тревожно дрожали, а злость бурлила внутри, подавливая страх всеми силами. Она же ничего не делала! Не приставала к учительнице, не срывала уроки, если и изъяснялась, то коротко и по делу. Зал взрывался аплодисментами, когда Таня вернулась. Она целенаправленно шла к учительнице, разъяснить к чему это все. У них был договор, которого Таня строго придерживалась. — Мы можем поговорить? — Пошли, — Катя хитро заглянула в глаза Тане, — Только быстро. Таня крепко сжимала руку учителя, быстро шагая по темному коридору к укромному месту. Она была зла, непонимание завладело чувствами школьницы, заставляя её громко фырчать. — Почему моей матери звонил завуч? — она резко взмахнула руками, — У нас был договор, я никак вам не мешала. — Ты должна понимать, что учиться — тоже часть твоих обязанностей. Ты не делаешь домашнюю работу, не работаешь на уроках. Как еще мне заставить тебя? — Да почему тебя это волнует вообще! Оставь меня в покое! Пусть завуч отменит встречу, че за бред? — Ты понимаешь, как себя ведешь? — Катя резко схватила руки ученицы, которыми она безвольно махала, — Ты уже обращаешься ко мне на «ты», кричишь. Возьми себя в руки! — Да завали! У нас не было уговора про учебу! — Таня скалилась в передышке от речи, — Я тебе не мешаю, ты не рассказываешь! — О нет, девочка моя, мы говорили о том, что ты найдешь свое место! — учительница крепко прижала Таню к стене, сильно зажимая руки, — А ты, я так вижу, до сих пор его не нашла! — Это все из-за тебя! Танин голос резко сорвался на крик, раздаваясь эхом в пустом коридоре. Она дико бегала по глазам учителя, громко сопела от злости, но даже не пыталась вырваться. Катя в этот момент тоже заводилась, энергетика Тани была слишком сильной. Злость так и кипела в жилах у обеих. Пока одна не рискнула. Сначала был рваный, короткий поцелуй, потому что Таня резко убрала голову. Да, сейчас инициатором была именно Катя. А потом понеслась. Каждый поцелуй отдавался током по телу ученицы, целым табуном мурашек, а губы слегка покалывали. — Подождите… Стоп, — Таня резко уткнулась лбом в нос Екатерины, не давая возможности поцеловать себя снова, — Что… Что вы делаете? — Даю волю эмоциям, как ты. Не нравится? — Нравится… Просто, вы же отвернулись в прошлый раз. — Ну, во первых, ты убежала. А, во вторых, мне не хотелось переходить черту тогда. Сейчас ты сама это сделала, — Катя аккуратно подняла голову повыше, чтобы внятнее говорить, — На этом все. — Скажите, пожалуйста, завучу… Я не хочу, я не буду больше… — Хорошо, я скажу. Только еще раз, Тань, еще раз, и… — Я поняла, да. Поняла. Постепенно отпуская руки, учительница хотела отойти от Тани, но та сразу же прижалась к ней, дрожа, словно осиновый лист. Что делать со случившимся — загадка, как относиться друг к другу после этого — тайна мирового масштаба. Но чувства, которые сейчас испытывала каждая, достигли пика. Молча обнимались в темном коридоре школы, просто обдумывая ситуацию. Возвращаться в зал казалось чем-то недостижимым, а вместе уходить из школы — в край неправильным. — Пошли. Скоро награждение.

***

Ребята забрали второе место после десятого класса. Они были рады даже этому, радостно прыгали и обнимались после. Таня же первая смоталась в кабинет учительницы, испытывая непонятные щекотливые чувства где-то внизу живота. — Екатерина Аркадьевна… — Да, Тань, — она все так же спокойно проговаривала её имя после всего проделанного. — Извините меня, пожалуйста. Я просто не… Короче, мне жаль. Правда, очень жаль… — Хорошо, — Катя слегка удивленно вскинула бровями, — У меня к тебе предложение. — Да, без проблем. — Давай пустим все на самотек. Не будем как-то насильно заставлять себя что-то делать, разговаривать, просто… — она развела руками, — Будем делать, что захочем. В пределах разумного, правда. Общаться — ладно, молчать — ладно. Просто, нельзя допустить снова, чтобы такое повторилось. — Я только за. — Тогда, пошли домой отдыхать. Нужно взять максимум от выходных.