Позволь мне показать тебе любовь

Тишина. Только некоторые взгляды, и то, толком неуловимые. Страх заговорить, как-то начать действовать, переполняли обеих, поэтому они решили выбрать, по их мнению — лучший исход, избегать. Катя уходила сразу после урока, Таня почти не поднимала взгляда с тетради, на переменах сразу убегала курить, когда приходила учительница. Она даже почти не спрашивала домашних заданий, ставила оценки по самостоятельным или контрольным. Некая нервозность возникала у обеих, при взгляде в глаза. Катя плохо спала ночами, пока Тане часто снились сны с участием их последнего поцелуя. Темная коридор, еле заметный просвет у двери, куда Бурая несется сломя голову. Дверь предательски клинит, ручка совсем не поддается, пока её не открывает Катя. Теплые объятия, те до жути нежные касания, тот прерывистый шепот, а потом… Короткие, страстные, переполненные эмоциями поцелуи. Стоило только прерваться, дольше чем на две секунды — сон обрывался. То волнение, которое чувствовала Таня по ночам, нельзя было передать словами. Очередное утро. Они снова резко избежали встречи друг с другом в коридоре, потом возле кабинета. Ученица не задумываясь рисовала картинки из головы, разные узоры, совершенно не боясь занять весь лист тетради. Маша же внимательно слушала пересказ очередного произведения, который они читают на литературе, иногда обращая взгляд на подругу. Они снова не переговорились никак. Катя увлеченно заполняла журнал на перемене, иногда отвечая на занудные вопросы, а Таня все-таки решилась поднять на неё взгляд. Если говорить на чистоту, прошла почти неделя с КВН-а, первые дни апреля, весна как никак. Она чувствовала огромный прилив энергии, который не знала куда вылить. Вот и решила. Быстро нашла в инстаграме страницу учительницы и села в лужу, как говорится. Она не знала, стоит ли нарушать эту гнетущую тишину. Спасибо Маше, она решила эту проблему одним кликом. — Ты че делаешь? — Таня перешла на шепот, — И че мне делать то? — Ничего. Просто жди, — Маша хитро подмигнула, — Расслабься, Тань… — Да как тут… Не знаю, короче, Маш. — Все нормально. Спокойно… Таня не сказала ей ни слова. Близкая подруга вообще не знала о переживаниях, о тех поцелуях, эмоциях, которые та чувствовала, но Маша понимала все сама. Может, она не понимала, что это романтические чувства, а просто желание быть ближе, и все равно хотела с этим помочь. Катя проверила оповещение не сразу, но то, как быстро она его приняла, даже не было заметно. Девочки просто в очередной раз переглянулись, хотя Екатерина Аркадьевна и вправду нервничала в этот момент. В голове мелькнули последние их разговоры. Именно решение «пустить все на самотек» придавало уверенности, что это не зря или как-то обидно для двоих. Но если признаться, учительница чувствовала больше и прекрасно понимала это. Переживания, которые не давали ей спать ночами, все больше затуманивали разум. Сначала те полные слезами глаза, потом крики и ругань, то как она жалась к ней потом — вызывали у Кати настоящие эмоции. Не именно желание доминировать, как-то манипулировать Таней, а просто помочь, дать ту заботу, которой не хватает. — Покурим после школы? — пришло в директ учительницы, что удивило. — Не слишком храбро? — В самый раз) — Я подумаю. «Строго», сразу промелькнуло в мыслях Тани. Она сама и не заметила, как по дурацки улыбалась этому короткому разговору и уже ждала окончания школьного дня.

***

— Мы сегодня бухаем, — догонял Паша на лестнице, — Вы пойдете? — А где и во сколько? — Ну часов в шесть соберемся, пойдем к Соне. У неё все равно батя на сутках сегодня, а мать свалила. — Ну… — девочки перелянулись, — Давай, ладно. — Отлично. На качелях сбор, как всегда, — Паша с непривычной аккуратностью обнял девушек и быстро ушел. — У него к тебе что-то есть, — щурилась Маша, — Я вижу, как он на тебя смотрит. — Ой, конечно, — Таня сразу нахмурилась, — Он на каждую так смотрит, для него же все девушки как мясо. Маша недовольно хмыкнула, все так же широко улыбаясь. Таня понимала, что подруга переживает и хочет только счастья для неё, только вот Паша — последний, кого она видела своим спутником в жизни. Екатерина Аркадьевна резко показалась из-за спины девушек, когда те повернули за угол. Она все время молча шла за ними. Ей было неприятно услышать этот разговор, поэтому все было сразу решено. — Жду на лавочках в соседнем дворе.

***

— Долго вы, Екатерина Аркадьевна, — Таня крутила в руках зажигалку, — Я думала, не придете. — Не пришла бы, если бы не слышала того, чего не должна была. — Интересно, — хмурилась ученица, — Чего именно? Катя села на лавочку рядом. Её настроение было не самым лучшим, что прекрасно выдавала её замкнутость. Она не говорила открыто, отворачивала голову, да и толком её не поднимала. Даже когда закурила. — Может, скажете уже или так и будете молчать? — Это не мое дело, я не особо хочу в это лезть. — Ну, как знаете, — Таня только пожала плечами, — Возможность у вас была. — Просто, понимаешь… Вот, я бы не шла сегодня на твоем месте туда. И поберегла бы Машу. — А, так вы об этом… Да я вас уверяю, это не первый раз, мы уже научены. — Просто, Маша не одна замечает, как этот Паша смотрит, — Катя помрачнела еще больше, — Может, ты и не видишь, но он выглядит серьезно настроенным. — И пускай. Все равно взаимности нет, я его не боюсь. Что он мне сделает? — Если захочет, поверь, все, что угодно. Посиди дома, Тань… — Все будет нормально. Я вам обещаю, — Таня аккуратно коснулась колена учительницы, — Правда. — Мне все равно не нравится, — она слегка резко убрала ногу, — Да и если вы собрались пить. Тогда уж точно надо будет следить за ним. — Екатерина Аркадьевна. Они сразу встретились взглядами. Спокойствие в глазах Тани было явно сильнее переживаний, что заставило Катю довериться. Как бы её не беспокоило это, она понимала, что ничего не сможет сделать против действий ученицы, ибо никем ей, по сути, не является. Снова наступила тишина. Сигарета просто тлела у Кати в руке, пока Таня смотрела куда-то в сторону. Она все пыталась отстранится от чувств к Бурой, вбивала себе в голову, что ни к чему хорошему это не приведет. Нерешительный голос в голове не переставал это твердить, пока сердце беспокойно стучало. — Ладно, я пойду. Надо еще уроки сделать на завтра… — Таня встала, — До встречи. — А ты еще и будешь их делать? — А почему нет? Вы сомневаетесь во мне? — Ни в коем, — Катя тоже встала, но голову поднимать не решилась, — Тогда до завтра. Таня легко коснулась губами щеки Хорошенко. Та даже слегка дернулась от неожиданности, пока ученица хихикала и убегала. Улыбку данная ситуация вызвала у обеих. Они сейчас испытывали детский трепет, хотя у каждой по отдельности он вызывал разные эмоции. Одна чувствовала счастье и не могла перестать улыбаться, пока вторая настороженно ждала каждого действия.

***

Музыка гремела на всю квартиру. Бутылки алкоголя валялись под столом, свет везде выключен и вся квартира в дыму от сигарет, хотя окна открыты. Жара, достаточно народу, поэтому Таня решила выбраться на кухню. Голова кружилась, все плыло перед глазами, хотя в голове было адекватное восприятие всего. Ей так казалось. Вода была лучшим выбором за весь вечер, спустя неизвестного количества водки. Маша потерялась из виду как только пришел Максим. Рядом была только Будалина, а потом и пришли ребята из В класса, хотя мало кто был им рад. — О, а я тебя искал, — Паша завалился в кухню, — Устала? — Да, че-то… — опиралась о столешницу, — Тяжело. — Можем лечь в комнате. Хочешь? — Не, я лучше домой… — Да ну, Танюх, — рука Паши почувствовалась на талии, — Только самое веселье пошло, а ты валить сразу. На удивление, его движения не казались грубыми. Он касался аккуратно, не хотел причинить боли, как ему всегда нравится. Паша нежничал, мог позволить себе это только с Таней, считая её лучшей. Только свет фонарей с улицы освещал кухню. Таня хотела отойти, но повернувшись наткнулась на грудь парня. Он сразу же лбом уткнулся ей в макушку и прижал к себе, чтобы не дать отойти. — Отпусти, Паш, ты че придумал то… Останусь я еще ненадолго, отстань, — ей хотелось аккуратно его оттолкнуть. — Стой, я хочу… — он резко отстранился, — Сказать тебе… — Не надо мне ничего говорить, ты же знаешь, что это не взаимно… Тогда то он выглядел реально растерянным. Образ непоколебимого, агрессивного манипулятора резко раскололся у Тани на глазах. Те расстроенные глаза, унылая улыбка говорили о том, что на самом деле он другой. — Но, пожалуйста… — Таня коснулась его щеки, к которой он почти сразу прижался, — Будь мне просто другом. — Конечно… — Хорошим другом, Паш. Я тебя еще не за все простила, урод! Да и не заслужил ты моего доверия. И язык за зубами держи, бесишь меня, я вообще не… — Извини, внатуре, — он резко открыл глаза шире, — Был не прав по всем фронтам, когда донимал. Отныне все по другому будет ваще! — Ладно… Но не дай бог как-то че-то — сам виноват. Они крепко обнялись, и почти уже упали. Ребята громко смеялись, иногда икая от выпитого, вяло говорили, толком не стояли на ногах, но были реально искренни друг перед другом. Слишком много накипело, много конфликтов, которые уже давно исчерпали себя. Хотя, вряд ли Таня станет относиться к парню лучше. Почему Паша себя так вел? Не знал, как правильно подойти. Он до конца отказывался верить в чувства, не принимал до конца, ибо как это… Влюбится, да еще и в одноклассницу. Это казалось ему недопустимым. Парень долго прорабатывал все вопросы самостоятельно, пытался совладать с собой, что в итоге у него получилось, но как оказалось зря. Паша был готов к этому, поэтому в этот раз для них все обойдется спокойно. Он, возможно, глуповат или слишком импульсивен, но на самом деле добрый. Ночь продолжилась для всех. Особенно для Кати. Вроде уже и в кровати, но сна ни в одном глазу. Вся голова забита разными мыслями, тени в комнате будто насмехались, создавая разные силуэты. Её пес спокойно спал рядом, иногда похрапывая. Телефон молчал. Ни одного сообщения, звонка, ничего. А если что-то и приходило, то точно не то, чего она ждала. Утомительно. Эта тишина изнуряла её. Она же видела, как Таня смотрит, её слова, действия… Ладно. — Все нормально? — писала она в директ. — Да. Отдызайте, — пьяно, непонятно, но спокойствие подарило. — Как будешь дома, напиши. — Хорошо, учииельница. Все будет.

***

Как Таня дошла домой, непонятно. Она проспала первый урок, пришла к третьему и еле соображала. Уже третья мятная жвачка, после чистки зубов. Голова не сильно гудела, но пить хотелось не на шутку. Воды принесла Маша, но её вовсе не хватало. Сейчас физра, девочки, собираясь с мыслями, сидели на лавочках в коридоре. Маша буквально спала у Тани на плече, пока сама Таня не моргая смотрела в стену. Мимопрошедший Паша тихонько поздоровался и отдал «пять» на ходу. — Блин, я же видела вас вчера на кухне… — Да, было дело… — вздохнула Бурая, — Признавался мне. — Реально? А че ты ему ответила? — Ну он не нравится мне, Маш, что я могла ему ответить. — Да боже, я тебя не понимаю… — ругалась Маша, — Сколько парней к тебе клеилось, ни одного не приняла. — Ну, я не хочу просто… Отношения мне ни к чему, сама понимаешь. Екатерина Аркадьевна подкралась как мышь, также тихо и незаметно, от чего Маша даже испугалась, увидев её за спиной Тани. Сама Бурая тоже дернулась, когда повернулась к ней. — Давно вы тут? — С минуту. Вы почему не переодеваетесь? — У нас формы нет, Екатерина Аркадьевна, — пробубнила Маша, — Да и на улице, говорят, заниматься будем… — Правильно, щас теплеет, солнце вон, — она показала в окно, — А оценки вам как ставить будут? За красивые глаза? — Да. А почему нет? — А потому что, Тань, я уже буду договариваться с физруком, а не ваши красивые глазки. В понедельник чтобы с формой были, ясно? — Да, не ругайтесь только, — Таня слегка нахмурилась, перекривив выражение лица Кати. — Зайдешь ко мне потом. И ушла. Быстро, также тихо как пришла. Девочки ушли в зал, где парни во всю носились в баскет. Паша просто сидел на лавочке. Они даже не глянули друг на друга. Физрук сегодня в хорошем расположении духа, но на улицу выгнал всех. Оставалось только найти солнечное место и побыстрее согреться.

***

Таня тихонько зашла в кабинет литературы. Пахло свежестью и кофе, которое Катя пила, прихрумывая печеньем. Как только она обратила внимание на ученицу, резко все убрала, что явно выглядело смешно. Все также привычно, Бурая уселась на первую парту и ждала, что же такого скажет Екатерина Аркадьевна, при этом хитро улыбалась. — Ты. Как вчера все прошло? — Нормально, как я и говорила. Стою же тут, перед вами, — Таня слегка развела руками, — Правда, сушит теперь нереально. — На, — бутылка воды появилась на столе, — Ну я тебя сегодня спрошу. — А спросите. — И можешь пересдать стих, если хочешь. — А хочу, — Таня убрала бутылку, а в её голове тем временем встал коварный план, — А можно как-то не при всех? Просто, я стесняюсь сдавать стихи так… — она медленно подошла к столу, бросила рюкзак на пол и уложила руки Хорошенко на плечи, медленно усаживаясь к ней на колени, — На публику. — Хорошо, только, Тань, пожалуйста… — Катя держала руки поднятыми вверх и покосилась на дверь, — Слезай. В любой момент может кто-то зайти, да и мы с тобой решили… — …бросить все на самотек. Ну, я и бросила, как видите… Катя крепко держала себя в руках, эти детские провокации не действовали на неё и она прекрасно понимала их подтекст. — Как-то не похоже… Видимо, ты решила взять все в свои руки. — Да, а то ваши подняты, совсем не хотят касаться. — Ибо я не хочу… — Катя начала вставать, что заставило Таню подняться на ноги, — Чтобы мы потом обе пожалели. Как никак, у нас могут быть только сдержанно-дружеские отношения в школе. — А вне школы? — Пока ты не выпустишься. Ну, я думаю, к тому времени тебе надоест ко мне лезть. — Ну, Екатерина Аркадьевна. Почему вы так неприступны? — Работа такая. Да и ты еще ребенок. Таня все еще стояла довольно близко к учительнице, но даже не распускала рук, а спокойно опиралась ими о стол. Что ей показалось странным — что и сама Катя не отходила. Она до конца стояла перед ней, смотря строго в глаза. — Разве вам не интересно, — Таня шептала практически в губы, — Что может получится? — А что ты хочешь мне предложить?.. — Мне кажется, у нас отличный тандем. Вы такая сдержанная вся из себя, а я вот… Хитрая. — Это еще мягко сказано, — Хорошенко резко усмехнулась, — Отстань, Таня. — Я только и вижу то, как вы поцеловали меня тогда в коридоре… Почти каждую ночь снится, — Таня слегка привстала на носочки, чтобы коснутся губ Екатерины. — Урок. Единственное, что спасло — звонок. Напряжение между ними реально накалилось, обе испытывали невероятные эмоции от подобного взаимодействия, хотя Катя сразу же подавляла их причитаниями самой же себе о том, что она просто глупо подыгрывает, и с каждым разом обещала себе перестать. На уроке Екатерина Аркадьевна, как и обещала, спросила Бурую. На её же удивление, она ответила очень даже складно и развернуто, поэтому не стала её трогать дальше. Они обе затихли. Даже не смотрели друг на друга, будто весь интерес сразу погас. Хотя Таня явно выглядела счастливо, а Хорошенко не могла устоять на месте. — Все у тебя нормально? — в ответ Таня просто угукнула, — Довольная такая… — Приятно поговорили просто… Она довольно милая, — Маша удивленно вскинула бровями, — Ну а что… — Ничего, от тебя такие слова странно слышать. — Да иди ты, бля. Просто настроение хорошее, — её улыбка становилась шире и шире, — Погуляем после школы? — Угу… Видимо, Паша захочет с нами. — Почему? — Он с тебя глаза не сводит… Весь урок косится, а ты все лыбишься и лыбишься. — Ну и пусть. Все равно отшила. — Злая ты, — они обе рассмеялись. Катя строго глянула на девочек, конечно, они сразу умолкли. Обе стали спокойно слушать, иногда что-то записывали. Причем, они вели себя так только на уроке у классного руководителя. После, Екатерина Аркадьевна попросила каждого остаться в классе, чтобы решить некоторые организационные вопросы. Спортивные соревнования на носу, набирали команду, поведение ребят в целом, какие-то проекты… Все, что Таню вообще не интересовало и она молча залипла в телефон. Раздался телефонный звонок, которому Хорошенко еле видно, но нежно улыбнулась и вышла. Таня сразу обратила внимание, хмуро проводила учительницу за двери, после чего сразу повернулась лицом к Паше. — В столовку? — Пошли, — он пожал плечами, — Только если там еще не все раскупили. — Да нет, если что, найдем. Они вышли из кабинета почти под руку. Паша сразу изменился в лице, стоило им остаться наедине. А Таня обернулась, ибо знала, что Катя осталась за дверью и хитро ей улыбнулась. — Что ты там увидела? — Ничего, — быстро отмахнулась, — Ты нормально дошел домой? Учительница смотрела им вслед, невольно сжимая кулаки. Почему-то бесил её этот дует, не хотелось видеть их вместе. То ли зная, что это рискованно, то ли от горящего чувства где-то в глубине. Ну ладно. Вызов принят.