Фортель

— Какая экспрессия. Габриэль вздохнул, застигнутый врасплох. Но сжимающие кисть пальцы, не дрогнули. — Это дурная манера, — произнёс он, не отворачиваясь от мольберта. — Начинать разговор с комплимента? — невинно уточнил Вайперион. — Пожалуй. — Разговаривать со спиной собеседника, — Габриэль сменил кисточку. В окна палаты заглядывал хмурый дневной свет. Лука подметил, что картин на монотонных стенах прибавилось. — Почему вы не стали художником? — зачем-то поинтересовался он. — Они мало получают. — Зато малюют всё что душе угодно, — парировал Вайперион, рассматривая стоящие на полу полотна. Он задержал взгляд на одном из портретов: натурщица отдалённо напоминала Хлою. Только глаза совсем другие: зелёные, опасные. — Ошибочное мнение, — Агрест бросил на него насмешливый взгляд поверх рамы. Лука пожал плечами и снова посмотрел на портрет. Нет, совсем не похожа: у Хлои черты лица мягче, и волосы по другому лежат, и… Он осёкся, ужаснувшись направлению собственных мыслей. Вот бы в голове находилась кнопка, способная отключать подобное. Да ещё и сравнения, рождённые в голове, лишь усилили недовольство собой. — Это ваша жена, верно? — его голос прозвучал резко. Габриэль прикинулся глухонемым. Лука осторожно вернул картину на место. Иногда он представлял себя на месте Агреста, и даже проникался долей сочувствия. Которое тут же бесследно испарялось, стоило вспомнить о том, что тот устроил в подвале собственного дома. Своими глазами Лука не видел, но и чужих хватило, чтобы всё достаточно живо представить. Агрест превратил скорбь в уродливейшую форму. Куффен не мог осуждать, но это не мешало испытывать отвращение. — Вы явились сюда не картины разглядывать, — угрюмо возвратил к реальности голос Габриэля. Вайперион неосознанно оттягивал решающий момент, боясь неудачи. Он встал рядом и продемонстрировал копии камней чудес. — Это вы сделали? — осведомился он напряжённым тоном. Габриэль замер. Рука с кисточкой медленно опустилась, но замерла на полпути. Он поправил очки и заторможено кивнул. — Зачем? Знали кого-то, столь же одержимого этими талисманами, как и вы? — Предполагал, что такие отыщутся, — скривил губы Агрест и добавил. — Необходимость создать копии возникла, когда божья коровка стала уж слишком настырной. — Предусмотрительно, — Вайперион спрятал камни. — И где вы их прятали? — Дома. В моём кабинете. — Чёрт, — процедил Лука. — Это ничего нам не даёт, кроме… — он вцепился в лицо Габриэля пристальным взглядом. — Кто имел доступ туда? Тот покрутил кисть между пальцев. — Только я. — Только вы? — пытливо уточнил Вайперион. Кисточка замерла. Взгляд Агреста потяжелел, наполнившись вязкой слякотью. — И мой сын. Лука не собирался делать поспешных выводов, но сердце всё равно облепило нехорошими предчувствиями.

×

Даже в светлых водах детских воспоминаний несложно найти болотную трясину. Хлоя вылезла из машины, нарочито громко хлопнув дверцей. Словно пыталась придать себе уверенности. Она больше не маленькая, наивная девчонка, проливающая слёзы над разрезанными животами лягушек, свёрнутыми шеями птиц и цветным крошевом разбитого стекла… Будь оно так, она бы не дежурила каждую ночь под мостом Ватерлоо, пытаясь выловить очередную зацепку. И вообще в Лондон не сунулась. Вздохнув, Хлоя крепче сжала ручку кейса. Адриан угрюмо поджидал её у ворот кружевной арки. Хлоя больше не какой-нибудь ребенок, и её не запугать противным кузеном некогда лучшего друга. — Чудесно выглядишь, — произнёс Агрест. Они обменялись короткими поцелуями в щеку. — Спасибо. Наконец-то у тебя хороший парфюм. Он криво улыбнулся здоровой частью рта. Хлоя старалась особо не глазеть на увечья, но получалось так себе: она впервые с того дня получила возможность наблюдать его лицо так близко и в дневном свете. — Посвятишь меня в курс дела? Нуар рассказал далеко не всё. Адриан потупил взгляд. Пальцы сжали набалдашник трости. — Отец хочет со мной увидеться… — зелёные глаза потускнели. — А я не могу. Просто не могу. Хлоя имела смутное представление о том, через что ему пришлось пройти. Поэтому оставила тощие слова при себе и коротко пожала его плечо. — Идём? — поинтересовался Адриан, вновь вернувшись к видимой беспечности. Она кивнула, на ходу предупредив, что её отношение к Феликсу не изменилось, и за себя, если что, она не ручается. Хлоя исподволь поежилась, когда они пересекли вход. Дом казался обесцвеченным, прокрученным через чёрно-белый фильтр. Вымытым телом покойника. У парадной лестницы застыла утопающая в тёмных тонах фигура. Они не виделись с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. Феликс тогда подарил ей плавающее в растворе формальдегида сердце. — Не бойся. Это вытащили из обезьяны. Хозяин дома не уводил глаз, дожидаясь, когда они приблизятся к нему. И только тогда перестал изображать жертву медузы горгоны. — Вот и вы, — он сдержанно улыбнулся. — Давно не виделись, Хлоя, — его взгляд намотался на ее шею леской. — То, что ты сотворила с отелем достойно восхищения. Хлоя красноречиво изогнула бровь, и Феликс спохватился: — Недавно у нас состоялась встреча с премьер-министром Франции. Она натянула на лицо понимающую улыбку: вроде, на днях действительно заезжал один из папиных знакомых… Досадный промах: она должна была сразу задаться вопросом о цели его прибытия. — Мой кузен теперь важная шишка, — с ленивой язвительностью проговорил Адриан. — Ты не передумал? Хлоя никогда не поверила бы в то, что жестокий мальчишка с повадками конченого придурка мог обрести политическую значимость. Наверное, она слишком наивна. Лука иногда тоже оказывался прав. — Я не меняю решений на ходу, — с безмолвной усмешкой, отозвался Феликс и указал на лестницу. — Прошу вас. «Вот же актёришка недоделанный», — Хлоя поджала губы, вспоминая, как он быстро переключался из отшибленного уродца в милого мальчика. — Что-то не так? — от него не укрылось выражение её лица. Ну конечно! Чертов лицемер. Она глянула ему в лицо, находя лишь изысканно сыгранную участливость. — Эти балюстрады напоминают мне коллеж. К счастью, Грэм-Де-Ванили лишь сухо улыбнулся. Впереди оставалось самое сложное: сделать из него второго Адриана. Хлоя впервые пожалела, что прошла курсы визажиста. Но почти сразу затолкала эту мысль куда подальше: в ином случае получить преимущество в виде связи с Пегасом было бы не так просто. Нужно просто потерпеть. Представить, что она гримирует Агреста или делает макияж Сабрине на выпускной… И никаких едких глаз и вернувшегося из прошлого страха. — Эта гребаная лампа обязательно должна светить мне в глаза? — проворчал Адриан. — Я вроде не ставил себе цели собрать весь комплект инвалидности. Хлоя молча поправила светильник, заодно убрав с лица Агреста волосы. Да, работы предстояло много… — Простите, — буркнул он. — Я немного нервничаю... — Уж кому стоило бы нервничать, так это мне, — заметил Феликс, наблюдая за манипуляциями Хлои. — Твой отец несколько... Экстравагантен. — Говори прямо, — в голосе Адриана послышалась безысходность. — Он псих. Хлоя сдержала глупый порыв заехать кисточкой Феликсу в глаз. Уж слишком достоверно он отыграл растерянность. Она вдруг вспомнила, как они вместе собирали головоломки. Хлоя была помешана на них, и отец одаривал ими, не скупясь. В собранном виде головоломки занимали почти всю комнату — занятие на весь вечер. «Самое важное, — говорил Феликс, перебирая фрагменты с до нелепости сосредоточенным лицом, — определить начало». Вполне вероятно, эти моменты с пазлами оказались единственными, когда Феликс не притворялся и казался обычным ребенком. Просто слегка занудным. Агрест этих игр не разделял, быстро обзаводился скукой и принимался крушить её комнату световым мечом. От замелькавших воспоминаний на губах проступила предательская улыбка. Во взгляде Феликса зажглось молчаливое любопытство. — Адриан, — не отрываясь от работы, заговорила Хлоя. — Завтра я устраиваю вечеринку в честь открытия. Ты приглашён. — Э-эм, спасибо, — Адриан кисло изобразил признательность. «Не придёт», ‐ мелькнуло осознание. — В такое время? — вклинился Грэм-де-Ванили. — И что теперь? — Хлоя упивалась тем, чего он не знал. Приём лишь часть плана, не более. — Предлагаешь всем спрятаться по домам и дрожать от страха? Она фыркнула, выражая своё мнение на этот счёт. Вязкий взгляд Феликса скользнул по её лицу. — Типичная француженка. Буржуа надавила на его подбородок сильнее необходимого, задирая голову повыше. Нужно нарисовать маленький шрам на шее… — Скорее типичная Хлоя, — поправил Адриан, скучающим взглядом обводя комнату. — Как-то она устроила чаепитие в школе в честь умершего попугая. — Как мило, — ухмыльнулся Феликс. «Не так мило, как дарить органы зверушек в банке», — почти сорвалось с языка, но давать очередной повод для усмешек не хотелось. — Будет очень мило, — прошипела она, выпрямившись. — если вы оба заткнётесь и дадите мне сделать мою работу.

×

Она не должна в одиночестве налегать на спиртное в углу. Что она делала раньше? Собирала сплетни, выискивала полезные знакомства и отпускала колкости в сторону недоброжелателей… Хлоя опрокинула в себя последний фужер шампанского. Вытаскивать наружу старую модель поведения оказалось труднее, чем изображать мнимую крутость перед супергероями. Она отпустила улыбку, заметив спрятавшегося от внимания Нуара — на недосягаемой части лестничных перил. Значит, они здесь… Хлоя проскользила взглядом по залу, выискивая жертву. Персонал отеля отмела сразу. За ними вычеркнула и жильцов. Выбирать пришлось из приглашённых. Хлоя разрывалась между женой банкира с лошадиной челюстью и любителем сальных шуточек — владельцем парочки фабрик и самого уродливого лица в этой комнате. С грохотом опустив бокал на поднос, Хлоя выбрала безошибочный вариант — их обоих. Насчет уродца и сомнений не возникло. Трудности вызывала «Лошадиная челюсть»: пришлось внушить самой себе мысль, что та портила ей настроение своим презрительным взглядом и безвкусным платьем. Буржуа выпрямила плечи и зашагала к стоящим на входе охранникам. В голове пронеслась стремительным всполохом случайная мысль, чья-то цитата вырванная из контекста. В затылок заполз чужой взгляд, и Хлоя запнулась на месте. Она оглянулась: кровь в венах превратилась в скисшее молоко. — Нет, — прошептала она. Зал насмешливо покачнулся, и растекшийся по горлу вкус шампанского отозвался тошнотой. На неё в упор смотрела Сабрина. Не хватало только несуразных очков. Но это невозможно! Она помнит, как влажные от слез и липкие от крови пальцы сдирали с неподвижной головы ободок. Запах в воздухе стоял ржавый, цвета волос Ренкомпри. — Именно поэтому нельзя раскрывать тайну личности, — Леди Баг не тратила времени на скорбь. Хлою резко выпихнуло обратно, в шум светской жизни, в каскад чужих голосов. Она не заметила, как сократила расстояние между девушкой. Конечно, это не Сабрина. — Прошу прощения, — хрипло произнесла она. — Вы напомнили мне… — она потянула уголки губ в улыбку. — Приятного вечера. Спасаясь от дурноты, Хлоя спряталась в затемненный закуток. Она провела влажными ладонями по подолу платья. В замедленном ужасе подняла их к лицу, воображение рисовало кровь. Внезапно кто-то оказался рядом. Морок развеялся, оставив лишь хрупкий тремор, ползущий от пальцев к коленям. Буржуа подняла глаза: оперевшись рукой о колонну, перед ней стояла Леди Баг. Синие глаза взволнованно рыскали по залу. — Отменяется, — бросила она и посмотрела прямо на Хлою. — Вайперион сообщил об атаке в Париже. Во рту стало сухо. Боже… Как наивно: она думала, что Лука вдали от Лондона в безопасности. Беспокойство впилось в виски головной болью. — Бражник в Париже? Леди кивнула. — Не уверена, что он может быть в двух местах одновременно, — процедила она. — Мы уходим. Говоря «мы», она конечно, не имела ввиду Хлою. Та в свою очередь не питала иллюзий. Позади визгливо разнёсся пьяный смех. Буржуа обернулась и вновь обратилась к Леди, подойдя почти вплотную: — А мне что делать? Ребяческий вызов в голосе так и не удалось спрятать. Наплевать. — Ждать новостей. Хлоя почувствовала укол досады, провожая удаляющуюся спину Леди Баг. А потом улыбнулась: ждать не равно бездействовать. Предстояло самое важное – определить начало лежащей перед ней головоломки.