You are my shelter (when the world grows cold)

– Напоследок хочу пожелать нашим выпускникам успехов и удачи в будущем. Продолжайте усердно работать! – Директор закончил свою речь, и когда он отошёл от кафедры, заиграла музыка. Кенма смотрел, как Куроо встал со стула вместе со всеми остальными третьекурсниками. С глубоким вздохом Кенма тоже заставил себя выпрямиться. Он не хотел находиться здесь. Из-за того, что Куроо и он не будут учиться в одной школе весь следующий год. И его нахождение на мероприятии помогало осознать этот факт и сделать его ещё более реальным, чем до сих пор. В то время как все начали петь обязательную выпускную песню, Кенма ограничился синхронизацией губ. Всё равно этого никто не заметит, так зачем петь? Когда песня закончилась и все вышли из здания школы, у Кенмы сжалось сердце. Это был не последний раз, когда он выходил из этих дверей. Но это был последний раз для Куроо. Как только он выйдет за их пределы, он уже не вернётся. А Кенме придется провести здесь еще весь следующий год. Без Куроо находящегося рядом, который заставлял его тренироваться на волейболе, покупал ему вещи и держал от него всех на расстоянии вытянутой руки — потому что Куроо знал, что Кенма не хотел общаться с ними, хотя он даже не говорил ему об этом. Разозлившись на себя за такую ​​зависимость от Куроо, Кенма сжал пальцами PSP, которую родители заставили положить в карман куртки. Он почувствовал покалывание в кончиках пальцев, хотелось просто вытащить PSP и отдаться играм, но под тяжёлым взглядом родителей, смотрящих ему в спину, он не осмелился снова включить его. Почему он не может быть больше похож на Куроо? Куроо был не против пойти в новую школу. Знакомство с новыми людьми, которых он никогда раньше не видел. А Кенме даже не нужно было приспосабливаться к новым людям. Тем не менее, он боролся только с этой мыслью. – Взгляни на неё, – голос отца вывел Кенму из мыслей. Сбитый с толку, он поднял взгляд, проследив взгляды родителей. Они смотрели на Куроо, который стоял с несколькими другими учениками на школьном дворе. — Она хорошо выглядит, не так ли? – спросила его мама. Нахмурившись, Кенма присмотрелся повнимательнее, но не мог понять, что подвигло родителей сделать такие комментарии. Он мог видеть только Куроо, разговаривающего с девушкой, Йошимурой, если Кенма правильно помнил. Она училась в классе Куроо, и они вдвоём часто вместе занимались в библиотеке, пока Кенма проводил время, играя в свои игры. Она была хороша. — Кенма, — его мама наклонилась к нему. — Это девушка Куроо? Кенма посмотрел на неё, моргая. Через секунду он покачал головой. Почему ей вообще пришла в голову эта идея? – Ну, она кажется милой девушкой. Я уверен, что она будет хорошей компанией для него. Кенма пожал плечами. Они так думают, но сам Козуме не замечал этого; Итак, Куроо и Йошимура, казалось, наслаждались своим последним днём вместе в школе. Перед тем, как попрощаться, но, почему это должно означать, что они подходят друг другу? Он засунул руки в карманы, крепко сжимая PSP. К вечеру Кенма наконец-то успешно подавил тревогу, вызванную предстоящим новым учебным годом. После церемонии Куроо вернулся домой к бабушке и дедушке, чтобы рассказать им о своём выпускном. У них не было возможности приехать по состоянию здоровья, поэтому он решил провести с ними вечер и рассказать им о том, как он провёл этот день. Чтобы отметить это событие, родители Кенмы пригласили Куроо в свой ресторан, чтобы они снова увиделись. Кенма отказался докучать ему, только потому, что Куроо теперь пойдет в другую школу. Это было глупо. Когда они переводились в среднюю школу, Кенма вспомнил, что чувствовал то же самое. Или, по крайней мере, что-то похожее, но он не помнил, чтобы беспокойство было настолько сильным — может быть, и не было, — но он мог справиться с этим. Первые дни адаптации к чему-то новому обычно были для него самыми тяжёлыми. Теперь, когда он сидел за столом рядом с Куроо, всё было в порядке. Он почти смог обмануть себя, думая, что ничего не изменилось. — Как твои бабушка и дедушка, Тецуро? — спросила мама Кенмы. Подняв глаза от тарелки, Куроо улыбнулся: — Им снова стало лучше. – хотя его улыбка дрогнула на секунду после этого. — Им очень хотелось увидеть церемонию, но я сказал им, что она не последняя, ​​— продолжил он, изо всех сил пытаясь сохранить искреннюю улыбку. — И они могут прийти на выпускной Кенмы в следующем году. Кенма знал, как много бабушка и дедушка значили для Куроо, и что он действительно хотел, чтобы они были там. Тецуро был очень опечален, когда услышал, что им обоим придется остаться дома на его выпускной. — Ты можешь показать им фотографии, — тихо сказал Кенма, бросив на Куроо быстрый взгляд. – Я подумал, что они, возможно, захотят увидеть хотя бы частички от церемонии, поэтому я сфотографировал для них кое-что. – мягким движением Кенма вытащил из кармана телефон и секунду помахал им в воздухе, прежде чем положить обратно. Куроо тотчас же слегка нахмурился, и он ослепительно улыбнулся Кенме. – Это прекрасная идея, Кенма, спасибо! Мы можем навестить их снова завтра и показать им! – С легкой улыбкой Кенма кивнул. Он был рад, что смог немного помочь Куроо, даже если всё, что он сделал, это сделал несколько снимков. Но после двух лет, когда Куроо помогал ему в школе, составляя ему компанию, несмотря на то, что у него были свои друзья, с которыми можно было проводить время, Кенма хотел чем-то отплатить. Даже если это было что-то маленькое вроде этого. — Тецуро, что случилось с твоей формой? — внезапно спросил отец Кенмы, резко меняя тему. – Моей? Ой. – Куроо посмотрел на свою форму. Обычно школе не нравилось, когда ученики носили форму вне школы, но, чтобы отметить это событие, отец Куроо хотел, чтобы он носил ее до конца дня, чтобы отпраздновать выпускной или что-то в этом роде. Второй пуговицы не было. Внезапно слабый румянец начал окрашивать щеки Куроо. Он открыл рот, но Кенма уже видел, что он понятия не имеет, что сказать. К счастью, ему не пришлось отвечать, когда мать Кенмы наклонилась вперед с заинтересованным блеском в глазах. – Это та девушка, с которой ты сегодня разговаривал? – спросила она. – Ты дал ей свою пуговицу? Я не знала, что молодое поколение всё ещё следует этой традиции. Почему их обоих так заинтересовала эта девушка? Разве Кенма не объяснил им, что Куроо и Йошимура просто друзья? Обиженный, он нахмурился, посмотрев на родителей, но они даже не заметили. — Какая девушка, Тецуро? – Отец Куроо, похоже, был очень сбит с толку, нахмурив брови, глядя на сына. – Ты ни о ком не говорил. – Это была всего лишь Йошимура, папа, я рассказывал тебе о ней, – объяснил Тецуро. –Когда? – Куроо вздохнул. – Практически каждый раз, когда я ходил с ней в библиотеку готовиться к экзаменам? — Он прав, папа, — подтвердила Хисори, кивая. — Он говорил тебе. Наступила короткая тишина, прежде чем его отец издал безмолвный звук осознания. – Да, я помню. Она была милой девочкой, верно? — Да, она очень милая, — согласился Куроо, решительно кивая. – Однажды она даже помогла Кенме с проектом по биологии. Почему Куроо вдруг начал интересоваться ею? Кенма чувствовал, как его настроение падает с каждой секундой, и тот факт, что он даже толком не понял, почему оно упало, не помогал. Просто Куроо никогда не говорил о ней в таком восторженном тоне. Обычно это было просто: «Мы с Йошимурой собираемся учиться, не хочешь пойти с нами?» или подобные вещи. Так что же изменилось для неё, что она перестала быть просто партнером по учебе, а стала «хорошей девочкой»? В следующую секунду Кенма, вероятно, покачал бы головой, если бы не сидел в переполненном ресторане вместе со своей семьёй и семьёй своего лучшего друга. Теперь, когда Куроо выпустился, обстоятельства совершенно изменились. Конечно, сейчас Куроо говорил о ней иначе, чем тогда, когда он сказал Кенме, что планирует заниматься после обеда. Но это озарение мало что изменило в его внезапном плохом настроении. — Я её не просил, — не мог не проворчать Кенма. Потому что он этого не делал. Как всегда, он пошёл с Куроо, когда он объявил, что будет заниматься в библиотеке. Случайно Йошимура узнала о проекте Кенмы и очень хотела ему помочь. — Видишь, — тут же подчеркнул Куроо. – Ему даже не пришлось просить её помочь. Она действительно великолепна! – Он улыбнулся отцу, прежде чем повернуться к Кенме. – Не будь таким сварливым, ты бы никогда не вышел на улицу, чтобы собрать те растения, о которых тебя попросила твоя учительница. – его губы растянулись в укоризненной ухмылке. Кенма только фыркнул. Вероятно, он бы этого не сделал, но рано или поздно заставил бы Куроо сделать это. — Она сделала за тебя домашнее задание, Кенма? – тяжёлый взгляд матери заставил Кенму поёрзать на стуле. — О нет, нет, — тут же вмешался Куроо. Кенма облегченно вздохнул. – Она просто пошла и купила несколько растений, пока Кенма делал описания и анализы. – Это очень мило с её стороны. – отец Кенмы одобрительно кивнул. — Значит, вы двое хорошо ладите? Выжидающе, его глаза снова повернулась в сторону Куроо. – Как я и говорил. – голос Куроо немного дрогнул. Кенма сразу это заметил. Несмотря на то, что он продолжал улыбаться, Куроо начал путаться в том, к чему клонят взрослые. – Замечательно. Значит, ты отдал ей свою пуговицу? – Что? Нет! – Куроо решительно покачал головой. Пытаясь придумать, что сказать, он секунду колебался. – Ничего подобного. Мы просто учились вместе, вот и всё. Она даже не пойдет в школу Некома. Лицо матери Кенмы, казалось, дрогнуло на секунду, прежде чем её губы снова поднялись вверх. — Не волнуйся, Тецуро. То, что вы больше не ходите в одну школу, не означает, что вы не можете проводить время вместе. У вас всё ещё есть вечера и выходные. Но что тогда со мной? Мысль пришла без предупреждения. При словах матери грудь Кенмы снова сжалась, так что он едва мог дышать. В течение дня ему удавалось сдерживать тревогу, убеждая себя, что он всё ещё сможет проводить время с Куроо вне школы. В конце концов, это было единственное, чего он мог ожидать. А если бы он проводил это время с девушкой вместо него? Что бы это значило? Он даже не подумал о том, что у Куроо может появиться девушка. Если бы это случилось, он бы проводил с ней всё своё время, вместо того чтобы тусоваться с Кенмой. И где это остановило бы его? Он знал, что, вероятно, отсутствие полноценного отдыха в последние недели сделало его мысли такими переменчивыми. Он взвинтил себя по поводу всей ситуации. Но, видимо, одного сознания того, что дело обстоит именно так, было недостаточно, чтобы успокоить его мысли. В мгновение ока ресторан, стол, за которым он сидел, и даже люди вокруг него были полностью забыты. Внезапно перед его глазами пронеслись все эти вечера, проведенные вместе на кровати Куроо за играми. Все тепло и уют, которые давала ему комната Куроо и само его присутствие. Если бы Куроо тратил свободное от школы время, чтобы ходить на свидания со своей девушкой, Кенма оставался бы у себя дома, в своей голой, холодной комнате. Засыпать рядом с Куроо, готовиться к экзаменам, держа Кенму на руках, — всё это останется в прошлом. Он исчезнет, ​​наверное, навсегда. Потому что, если они перестанут часто видеться, они перестанут общаться, как это сделали миллионы других друзей. Как только они перестанут общаться, всё уже никогда не вернется к тому, что было раньше. Навсегда. Кенма проводил свои дни в школе в одиночестве, с людьми вокруг него, которые могли пытаться быть хорошими, но только напоминали ему о том факте, что Куроо больше не было рядом, чтобы держать их в страхе. И его ночи будут такими же одинокими и даже холоднее, чем обычно. Дрожь пробежала по спине Кенмы, когда все эти мысли завладели его разумом. Заставив себя вернуться к реальности, Кенма встал из-за стола. — Извините, — сказал он и слегка поклонился. Его обычное бесстрастное поведение избавило от излишних вопросов. Кенма был уверен, что никто даже не заметил, что у него вот-вот отключится разум. С виду спокойный, он направился в туалет. Его руки дрожали, а мысли кричали ему двигаться быстрее, прячась от всех потенциальных глаз, которые могут быть направлены на него в эту секунду. Но он этого не делал. Рациональная часть его мозга по-прежнему знала, что если он спотыкнётся в переполненном ресторане, то это привлечёт к нему гораздо больше внимания, чем движение в обычном темпе. Он усовершенствовал свой способ наклонять голову, так чтобы его лицо было спрятано за челкой, и уменьшил издаваемые им звуки до такой степени, что это можно было назвать почти искусством. Однако в тот момент, когда за ним закрылась дверь, Кенма больше не мог сдерживать порывы своих мыслей. Его дыхание ускорилось, пока громкий хрипучий воздух в лёгких не остался и эхом отдавался в ушах Кенмы. Воспоминания о нём и Куроо заполонили мозг, заставив зажмуриться в отчаянной попытке запереть всю боль, которая пришла вместе с этими мыслями. В конце концов это сработало, но только для того, чтобы заменить воспоминания сценами потенциального будущего, в котором Куроо больше не будет частью его жизни. Часть его жизни… Куроо был частью его жизни. Даже большей её частью, понял Кенма. Он так сильно был связан с ним, что Кенма задавался вопросом, сможет ли он по‐прежнему жить, если Тецуро уйдет. Это не было новой информацией. Конечно, Куроо всегда играл важную роль в жизни Кенмы, но Кенма впервые осознал это. Практически всё свободное время он проводил с Куроо. Он был тем, кто знал всё о Кенме. Он был единственным человеком, которому Кенма доверял безоговорочно. Если бы Куроо не было в его жизни, Кенма понятия не имел, что бы он делал. Играл в игры? Это всегда было способом иметь дело с вещами, с которыми Кенма на самом деле не мог справиться. Но даже это не звучало привлекательно из-за перспективы потерять Куроо. Даже не помня толком, как он туда попал, Кенма обнаружил, что неуклюже захлопывает за собой одну из дверей кабинки и прислонился к ней, после щелчка замка. С усилием он выдохнул хрипящий воздух. Но это не помогло успокоить его дыхание. Каждая мышца тела больше не держала его, и он соскользнул вниз, сел на пол, крепко обняв колени. К счастью, туалеты в ресторане его родителей всегда были чистыми, но в любом случае у него бы не хватало духа, чтобы переживать ещё и об этом. Он хотел выкинуть из головы подобные мысли. Ему нужно было отвлечься. Но каждый раз, когда он пытался думать о чём-то другом, кроме того, чтобы провести остаток своей жизни в одиночестве, без Куроо утешающего и уделяющего ему внимание, которое нравилось Козуме только с его стороны. И это снова вернуло его ко всем подобным негативным мыслям. Это был порочный круг, выхода из которого не было видно, и от всего этого у Кенмы начала болеть голова. Он даже и не подозревал, что так дорожит всем тем, что давал ему Куроо. Кенма никогда не обращал на это внимания. Тецуро всегда был рядом, и Кенма никогда не задумывался о том, что со временем всё может очень быстро измениться. Почему он был так наивен? Даже сейчас, когда всё, о чём он мог думать, было будущее без Куроо, сильное желание выбежать из этого ресторана домой к Куроо и позволить себе взять себя в руки было сложно и болезненно. Пытаясь успокоиться, Кенма изо всех сил закусил губу. Его пальцы впивались в предплечья, где лёгкая куртка не согревала дрожащее тело. Куроо даже не было бы дома! Желать сейчас оказаться в комнате Куроо было абсолютно глупо. Он сидел за столом, всего в десяти метрах от Кенмы, и смеялся вместе с обоими родителями над девушкой, которую Кенма всегда считал милой, но теперь не мог вспомнить ни одной положительной мысли. Где-то в глубине души он знал, что злиться на Йошимуру неправильно. Она не сделала ничего плохого. Но сейчас это, похоже, это не доходило до Кенмы. Всё ещё прерывисто и слишком быстро дыша, он опустил голову на колени. Темнота была гостеприимной, когда его волосы закрывали большую часть света. Но это также сделало образы, которые играли у него в голове ещё более яркими. Кенма, один во время волейбольной тренировки в следующем году, без кого-либо, кто мог бы провести атаку с отставанием во времени. Болезненное воспоминание о пропавшем лучшем друге, который был рядом с ним каждый раз, когда он входил в спортзал. Кенма один на выпускном, потому что Куроо был приглашён на свидание и не нашёл времени прийти. Кенма, один в своей комнате, пытался успокоить нервы перед тем, как на следующее утро ему придется столкнуться со своими одноклассниками. Эти образы только заставили его сердце биться быстрее, его дыхание стало менее контролируемым, а плечи ещё больше задрожали. Несмотря на весь шум в голове, звук открывающейся двери туалета вырвал его из собственных мыслей. Затаив дыхание, Кенма не сдвинулся ни на миллиметр. Кто бы ни был за этими дверями, Кенма ни в коем случае не хотел, чтобы кто-то нашёл его сидящим на полу, пытающимся решить проблемы. Он не помнил, закрылся он в одной из первых кабинок или в одной из последних. Однако, судя по тому, что он услышал, он был в одной из последних, и Кенма вздохнул с облегчением. Несмотря на то, что ему было неудобно сидеть здесь, на грани того, что его найдет какой-то незнакомец, он был благодарен за то, что его остановили. Иначе, как бы долго он сидел здесь? Он молчал всё это время, пока не убедился, что дверь снова закрылась. Он внимательно прислушивался к любым шагам или шороху одежды, пока не убедился, что он один. Ещё через несколько секунд, чтобы окончательно убедиться, Кенма заставил себя встать на ноги. Он понятия не имел, как долго он находился здесь и просто надеялся, что родители не будут задавать никаких странных вопросов, если его не было слишком долго. Однако, открыв дверь, Кенма на секунду замер. – Когда ты-? – Его голос был хриплым и едва слышным от вдохов и выдохов через рот, но это не имело значения. — Когда другой мужчина выходил, — ответил Куроо на недосказанный вопрос Кенмы, отталкиваясь от стены. — Твои родители начали спрашивать, где ты. – Что ты-? – Кенма снова не закончил фразу, его мозг был слишком занят успокаиванием всех мыслей, которые всплывали на поверхность при виде Куроо. Но ему не нужно было произносить вопрос до конца, чтобы Куроо понял, о чем он спрашивает. – Не волнуйся, я сказал им, что ты, вероятно, начал играть в игру и забылся, — он ободряюще улыбнулся. Сразу же Кенма почувствовал, как его плечи опустились от облегчения. – Ты в порядке? – Он подошёл ближе к Кенме, который всё ещё не сдвинулся со своего места. — Я… — Его голос сорвался. Он хотел кивнуть. Он хотел сказать, что с ним всё в порядке, что он действительно только что увлёкся игрой. Но голос не позволил бы ему сделать этого. В любом случае, наверное, это было бессмысленно. Его потрескавшиеся, распухшие губы и покрасневшие глаза говорили о том, что это будет наглая ложь. Без лишних слов Куроо раскрыл руки, прижимая Кенму к своей груди. Напряжение всё так же оставалось в его теле. Куроо, стоя перед ним, делал именно то, что Кенма боялся потерять отпускать его было бы болезненно и сложно. Может, было бы лучше, если бы он начал держать между ними небольшую дистанцию. Тогда не будет такой уж большой перемены, если Куроо на самом деле бросит его. Вместо того, чтобы обращать внимание на скованность Кенмы, Куроо просто подошёл ещё ближе к Кенме, положил подбородок ему на волосы и начал рисовать успокаивающие круги на спине. И тут же Кенма почувствовал, как холод покидает его тело. Как бы он ни хотел быть осторожным, как бы сильно он ни старался, Кенма не мог устоять перед желанием прильнуть к утешительным объятиям Куроо. Даже если это означало, что расставание будет ещё более болезненным. Медленно Кенма впился пальцами в спину формы Куроо, уткнувшись лицом в грудь Куроо, сдерживал надвигающиеся слезы. Они так и стояли, рука Куроо единственная двигалась на спине Козуме. Кенма хотел, чтобы так было всегда. — Хочешь сегодня переночевать у меня? – нежно спросил Куроо через некоторое время. Не зная, смеяться ему или плакать, Кенма тихо фыркнул. Как так получалось, что Куроо лучше знал Кенму, чем он сам? Перспектива провести ночь в одиночестве в своей комнате нервировала Кенму. Вероятно, она закончилась бы бесчисленными кошмарами и худшим сном, который он когда-либо видел. Недолго думая, он кивнул, потираясь щекой о ткань формы Куроо. Немного позже Кенма неохотно ослабил руки вокруг Куроо. Если они останутся здесь и дальше, один из их отцов, вероятно, придёт их искать. А Кенма хотел избежать объяснения этой ситуации любой ценой. И дело не в том, что его тревоги, страхи и мрачные ожидания от будущего исчезли. Он всё ещё понимал, что они кружат в глубине его сознания, просто ожидая подходящего момента, чтобы снова вскочить. Но это будет не сегодня. Он достаточно паниковал за день и уж точно не стал бы делать этого снова. — Извините, — извинился Кенма, как только они вернулись к столу. Он избегал зрительного контакта, упрямо не сводя глаз с еды. Он использовал прохладную воду, чтобы избавиться от раздражающей красноты в глазах, но всё равно рисковать он не хотел. Кроме того, было бы более комфортно, если бы ему не приходилось прямо сейчас сидеть с родителями за столом. Следующие несколько минут все молчали. Они были заняты едой. Затем заговорила мама Кенмы. – А у тебя, Кенма? Вздрогнув, Кенма посмотрел на неё широко открытыми от замешательства глазами. Что это должно было означать? — Тецуро сказал нам, что Йошимура была всего лишь хорошей подругой, а как насчёт тебя? Ты никогда не говоришь про школу. Итак, у тебя в классе есть хорошая девочка? Вопрос возник внезапно. Кенма был ошеломлён. Его разум всё ещё пытался справиться с адреналином, оставшимся в его теле, и не мог придумать правильного ответа. — Я… — начал он, потому что ему нужно было что-то сказать, пока заинтересованные взгляды родителей не сожгли его. – Нет. Нет, мне никто не нужен. Я имею в виду друзей. – Кенма не хотел так отчаянно защищаться. — У меня есть Куроо, и этого достаточно. Его глаза всё ещё были прикованы к глазам его матери. Внутри него росло желание отвести взгляд, плечи уже были сгорблены, лицо слегка наклонено вперед. Но в то же время он не хотел отводить взгляд. Слова тех лет до сих пор эхом отдавались в его ушах. Чтобы получить хорошую репутацию, тебе нужна милая дама рядом. Он не хотел. Встречаться с милой девушкой означало, что он должен заботиться о ней и Кенма знал об этом. Он знал, что правильно заботиться о том, кого любишь, а любое другое отношение к девушке было бы грубым и не справедливым. Сам Кенма не хотел бы быть в отношениях, в которых другая сторона не получала бы удовольствия и не прикладывала усилий. Но он также знал, что никогда не сможет по-настоящему сыграть заботливого мужа. Одна мысль о том, что он несёт всю ответственность, заставляла его вздыхать в изнеможении. Он считал, что его жизнь и так была прекрасной. И он бы не хотел продолжать семейный бизнес. Он никогда не мог представить себя владельцем ресторана, которому приходится иметь дело с едой и неприятными клиентами, а также со всеми остальными частями этой работы. Кенма знал, что его родители хотят для него самого лучшего. То, что у него есть девушка — даже жена — будет ему только на пользу, и что у других людей будет другое мнение о нём, если он будет одинок, чем если бы он был в отношениях. Так было принято в обществе. Однако Кенма не мог заставить себя вести такую ​​жизнь, если бы она не делала его счастливым. Он был доволен ожиданиями, ему было достаточно увидеть, что приготовила ему жизнь. Всё, о чем он просил, — это присутствие Куроо и достаточное количество видеоигр, чтобы прожить день. Его мама по-прежнему не отводила глаз и Кенма тоже. Тревога начала подниматься по его шее, но, если бы их маленькое состязание в гляделки продлилось дольше, остальные бы заметили это. И он очень не хотел, чтобы это произошло. С другой стороны, сейчас он отказывался отступать. Он хотел, чтобы его мама поняла, что его устраивает отсутствие девушки. В следующий момент её взгляд изменился, это была маленькая разница, вероятно, она сама этого не поняла. Но выражение её лица стало более сдержанным, и Кенма не совсем понимал, что с этим делать дальше. Однако затем она глубоко вздохнула, слегка выпрямилась и отвела взгляд, позволив наконец Кенме опустить взгляд на свои колени. – Хорошо, – выдохнула она. – У тебя ещё есть время, Кенма. – она сказала так, как будто пыталась его успокоить. Однако Кенма не был уверен, почему. Казалось, она ничего не поняла из того, что он только что сказал. Кенма вздохнул, не сводя глаз с еды до конца ужина.