You are my shelter (when the world grows cold)

Вечером, когда они вышли из машины, дул ледяной ветер. Кенма сильнее закутался в куртку, пытаясь защититься от пронизывающего холода. Он был очень рад, что будет ночевать не в собственной холодной комнате, а в тёплой комнате Куроо. Единственная проблема заключалась в том, что он до сих пор не спросил у своих родителей, можно ли сходить к Тецуро на ночёвку. Кенма смотрел, как семья Куроо выходила из машины. И в тот момент, когда его лучший друг оказался снаружи, их взгляды встретились. Через несколько секунд Тецуро понял, что Кенма не говорил родителям о ночёвке. Одного взгляда хватило, чтобы Куроо смог понять то, что у Кенмы были свои причины пока не спрашивать. И то, что Кенма не станет спрашивать сам. И что Куроо придется сделать это вместо него. Не то чтобы Кенма был слишком ленив, чтобы сделать это самостоятельно — на самом деле это было далеко не так — он бы с радостью сделал это, даже не раздумывая. Если бы это означало, что он думал об этом, так как весь следующий год ему придется провести вдали от Куроо и это будет продолжаться куда больше времени, чем когда-либо прежде и хотелось провести вместе хотя бы эту ночь, он бы поговорил с ними ещё в машине. Но у Кенмы было ощущение, что родители не разрешат ему остаться у Куроо, если бы он спросил их сам. Он не был уверен, правда ли это. Однако всю дорогу домой в воздухе витало, едва ощутимое напряжение. Когда Куроо побежал к их машине, родители Кенмы уже направлялись к входной двери. В тот момент, когда они услышали его шаги, они обернулись, удивленно приподняв брови. – Тецуро? Ты что-то забыл? – спросил отец Кенмы, всё ещё держа ключи в руке. Куроо бросил быстрый взгляд на Козуме. – Я хотел спросить, может ли Кенма пойти ко мне на ночёвку, – объяснил он с легкой, вопросительной улыбкой на губах и нужным количеством надежды в глазах. Кенме пришлось признаться Куроо в том, что он знал, как разговаривать с людьми так, чтобы получить то, что хотел, поэтому вопрос звучал как спонтанная идея с его стороны. И это было то, чему он научился совсем недавно, вероятно, в школе и Кенма немного завидовал ему из-за этого. – Я подумал, что это неплохая идея, потому что мы больше не будем ходить в школу вместе, – добавил Тецуро, и Кенма знал, что он получит то, что хочет, ещё даже до того, как родители Козуме дали свой положительный ответ. Но, несмотря на охватившее его облегчение, он вздрогнул. Он не был уверен, то ли холодный ветер, то ли слова Куроо напомнили ему обо всех мыслях, которые он твёрдо запихнул в самый тёмный угол своего разума. У Куроо всегда было несколько вещей Кенмы дома, поэтому Козуме сразу же пошёл за Куроо. Как только он шагнул через парадную дверь в знакомое тепло дома Куроо, его плечи расслабились. Сняв обувь и куртку, он поприветствовал семью Куроо и быстро поблагодарил их за то, что они позволили ему остаться на ночь. Наверху, в комнате Куроо, они сразу же приготовились ко сну, даже не удосужившись достать футон для Кенмы. Все это время Кенма чувствовал на себе взгляд Куроо. Тецуро ждал, что он заговорит. Козуме хотел рассказать, но не мог подобрать слов. Поэтому Кенма пока что игнорировал Куроо. Только когда они лежали рядом друг с другом, тьма и тишина давили на них, Куроо наконец спросил: – Всё хорошо? – осторожно спросил он в темноту комнаты. – Всё в порядке, – едва слышно, несмотря на тишину, ответил Кенма. – Знаешь, – сказал Куроо, перекатываясь на бок, чтобы посмотреть на Кенму. Однако их глаза всё ещё не привыкли к темноте, поэтому Козуме сомневался, что сможет его увидеть. – Мы лучшие друзья уже около семи лет. Один взгляд на тебя даёт мне больше информации, чем объяснение от кого-либо ещё. – его голос был тихим, но ясным. – Не лги мне только потому, что это проще, чем признать свои настоящие чувства. – это прозвучало почти как мольба. Кенма слегка вздрогнул. Возможно, Куроо был прав. Может быть, он действительно пытался убежать от вещей, которые он действительно чувствовал, просто игнорируя их, пока они не переполнили его и не вырвались на свободу. – Я… – начал Кенма, но не был уверен, что вообще хотел сказать. Слова закончились. Он глубоко вдохнул. Ему не хотелось снова открывать эту коробку чувств, которую он крепко запер далеко в своём сознании в тот момент, когда закончилась его паника в туалете. – Наверное, я просто слишком много думаю. Даже не видя его, Кенма знал, что Куроо посмотрел на него невозмутимым взглядом. Козуме делал именно то, что говорил Куроо, он убегал от собственных мыслей и чувств, действуя так, как будто они не были настоящими. – Ты слишком много думаешь, Кенма, – в конце концов сказал Куроо мягким голосом. – Но это не значит, что твои мысли необоснованны. Кенма молчал. Шестеренки в его голове работали на полной скорости. Хотелось просто доверить все свои страхи Куроо. Это было бы так просто. Он просто должен был озвучить все слова, которые звучали в его голове. Однако когда он вдохнул, чтобы сказать ему всё, что было у него на уме, воздух застрял у него в горле. Все эти мысли глупы! Что, если Куроо скажет, что это смешно? Он даже не мог их правильно выразить! Он знал, что мысль о том, что Куроо будет смеяться над ним, была куда более нелепой, чем всё, что Кенма мог сказать или сделать. Но это не меняло того факта, что слова просто не приходили в голову. – Мне холодно, – наконец сказал Кенма. Потому что по его коже всё ещё бегали мурашки. Потому что воздух всё ещё застрял у него в горле, а ему отчаянно нужно было что-то сказать, чтобы избавиться от этого удушающего чувства. Быть рядом с Куроо. Потеряться в тепле своего тела. Наслаждаться комфортным, знакомым чувством, когда тебя обнимает друг. Не колеблясь, Куроо раскрыл объятия, осторожно притягивая Кенму к себе. Он сразу почувствовал себя лучше. Было бы легче просто остаться в таком положении, забыв о всех негативных мыслях, которые у него были в течение дня. Но Кенма знал, что Куроо всё ещё терпеливо ждёт, когда Кенма начнёт говорить. Потому что Тецуро хотел для него самого лучшего, а держать всё в себе было не самым лучшим решением. Рассказать ему было бы так просто, но, когда все чувства вырвались наружу, захлестнув и опустошив его, было трудно подобрать слова. Кенма не был уверен, сколько времени прошло до того момента, когда он наконец почувствовал, что способен озвучить свои мысли. Желание избавиться от них было слишком сильным, чтобы Кенма смог просто заснуть. Слова сдавливали его легкие, желая вырваться наружу, но язык отказывался их произносить. – Ты же не исчезнешь, правда? – его шёпот звучал невероятно слабо. Ему потребовалось так много времени, чтобы сказать эти слова и он бы не удивился, если бы Куроо уже давно уснул. Но Куроо проснулся. Потому что, конечно, он уже спал. Он бы не был собой, если бы просто проигнорировал борьбу Кенмы с этими несколькими словами и заснул. – Не исчезну, – заверил он с спокойным и уверенным голосом. Кенма прижался лицом к рубашке Куроо, еще крепче прижимаясь к нему. Он даже не осознавал, что всё это время его сердце колотилось в груди. Однако теперь оно медленно снижало скорость. Его мышцы расслабились, и он слегка прижался к телу рядом с ним. Подбородок Куроо на его макушке, его дыхание нежно обдувает его волосы, Кенма почувствовал, что становится более безмятежным. – Ничего не изменится? Куроо слегка пошевелился, так что его губы почти коснулись виска Кенмы, когда он ответил. – Ничего. Воздух коснулся его щеки, и Кенма закрыл глаза. – Обещаешь? На его вопрос Куроо откинулся назад. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы холодный воздух за пределами их личного пузыря встал между ними и Кенма упустил тактильный контакт. Глядя на него сверху вниз, Куроо наморщил лоб. – Ты мне не веришь? – спросил он и исказил лицо в игриво обиженной гримасе. Кенма не мог сдержаться, когда уголки его рта начали тянуться вверх. – Настоящий я, Куроо Тецуро, обещаю тебе, Козуме Кенма, что даже если мы не будем ходить в одну школу, мы всё равно будем проводить всё свободное время вместе, я всё равно буду твоим личным обогревателем и… — Куроо как будто задумался. И стал искать третью вещь, которую он мог сказать, жестикулируя одной рукой в ​​ожидании слов. Кенма не смог сдержать тихий смешок от выходки Куроо. — А моя сестра всё равно будет печь для тебя яблочные пироги, – закончил Куроо, явно гордый собой, и криво ухмыльнулся Кенме. Кенма покачал головой, всё ещё широко улыбаясь, и прижался лбом к груди Куроо, который снова опустился к нему. – Спасибо, Куроо, – пробормотал Кенма, когда его широкая улыбка сменилась довольной улыбкой. Куроо лишь хмыкнул в ответ, притянув Кенму чуть крепче и прижавшись щекой к голове младшего мальчика. Довольный, Кенма свернулся калачиком рядом с ним. Он не озвучил всего того, что пришло ему в голову в тот день. У него было ощущение, что Куроо все это время знал, что его беспокоило. Но всё равно спросил его, чтобы Кенма мог выбросить эти мысли из своей головы. Уже не в первый раз Кенма был так невероятно благодарен Куроо, потому что он не знал, что делать со всеми сгустившимися в груди чувствами. Они сжимали его сердце и вызывали покалывание в кончиках пальцев, но в то же время заставляли его расслабиться и чувствовать себя в безопасности. Придвинувшись ещё ближе к Куроо, Кенма тихо вздохнул и вскоре заснул.

***

– Кенма! – Куроо подбежал к нему, махнув рукой, чтобы привлечь внимание. Однако Кенма уже давно заметил его приближение. Перед рождественской ярмаркой в ​​Роппонги было холодно, и даже куртка не помогала согреться. Но он пообещал Куроо, что пойдёт с ним, ведь сам Козуме тоже очень ждал рождественскую ярмарку. С тех пор как Куроо девять месяцев назад окончил среднюю школу, Кенма проводил с ним почти каждую свободную секунду, опасаясь, что они перестанут общаться, если он не будет оставаться такой же важной частью в жизни Куроо, какой Тецуро являлся для него. Кроме того, Куроо сказал, что купит ему один из рождественских яблочных пирогов, так что в любом случае Кенма никак не мог отказать. – Извини, я опоздал, – извинился Куроо, когда остановился перед Козуме, восстанавливая дыхание. – Мне пришлось убирать спортзал после тренировки. – Всё в порядке, – отмахнулся Кенма, убирая свои замерзшие пальцы с кнопок PSP. Он даже не понял, когда они так сильно замёрзли. – Ты должен был взять с собой перчатки, – сказал Куроо, глядя на покрасневшие кончики пальцев Кенмы. Шаг за шагом они вышли к ярмарке. – Забыл, – пробормотал Кенма, засовывая руки в карман теплой куртки Куроо. – Как ты можешь забыть свои перчатки, когда на улице всего три градуса? – возмущённо воскликнул Куроо, глядя на него осуждающим взглядом. – Ты, ведь уже замерзаешь до смерти, когда на улице десять градусов, а сегодня их всего три! – Я опаздывал в школу! – защищался Кенма, слегка надувшись. – Я думал о вещах поважнее перчаток. Всё, чего он хотел сегодня утром, это ещё несколько минут сна, прежде чем ему придётся вставать. Единственная проблема заключалась в том, что эти несколько минут превратились в полчаса, прежде чем он это понял. – Но ты не забыл свою PSP, – заявил Куроо, приподняв одну бровь. Кенма лишь невозмутимо посмотрел на него. – У меня не отвалятся руки, – проворчал он. – Надеюсь, что это так. А то я не думаю, что ты когда-нибудь снова сможешь быть счастлив, если у тебя не будет рук, чтобы играть в свои игры, – сказал он игриво-серьёзным тоном. Они бродили по улицам, останавливаясь у разных прилавков, чтобы посмотреть. Там было много людей, иностранцев и местных, и двум мальчикам приходилось протискиваться сквозь толпу людей, чтобы продолжить прогулку. Несмотря на то, что Кенме не нравились огромные толпы людей, но сегодня он не был против них. В любом случае, при таком количестве людей на него никто особо не обращал внимания. Они веселились, бродя по улицам, смеясь над глупыми шутками. Один раз Куроо исчез на несколько минут, сказав, что скоро вернется. И после этого они снова продолжили гулять вместе, глядя на стенды или рождественские украшения, которые были потрясающими каждый год. Они часто останавливались, чтобы сделать несколько фото. В конце концов Куроо нашёл огромную статую серебряного оленя. Настаивая сделать там ещё несколько снимков, они снова остановились. – Подожди, – остановил его Куроо через несколько минут, когда Кенма хотел положить телефон обратно в карман после очередного снимка. – Нам нужно одно фото нас двоих рядом с ним! – Мы уже сделали много селфи, Куроо, – возразил Кенма, слегка нахмурив брови. – Но на селфи только наши лица! – заскулил он, бросив на Кенму умоляющий взгляд. Кенма задержал посмотрел на Тецуро несколько секунд, но уже понял, что Куроо так просто не отступит. Он очень хотел сфотографировать их обоих вместе. Таким образом, Кенма в конце концов вздохнул, на губах Куроо тут же появилась широкая ухмылка, и Козуме кивнул. – Но я не буду просить какого-то незнакомца сфотографировать нас, – твёрдо заявил он. – Я и не ожидал от тебя другого, – ответил Куроо, подмигнув ему и беззаботно погладив по голове, пока тот проходил мимо него. Не долго думая, он остановил двух девушек и не много поговорил с ними. Кенма наблюдал, как они сначала улыбнулись, затем кивнули и последовали за Куроо туда, где Кенма ждал его рядом со статуей северного оленя. – Это Такахаши и Като, – представил он их, указывая на каждую из девушек. – Привет! – сказала Като, слегка помахав Кенме. Кенма кивнул в знак приветствия. – Они сказали, что у них есть время сделать несколько фото. – обе девушки кивнули, слегка улыбнувшись. – Спасибо, – сказал Кенма, протягивая руку с телефоном. – Без проблем, – пренебрежительно ответила Такахаши. – Итак, где вы хотите сфотографироваться? Кенма бы с радостью сказал, что Куроо заставлял его стоять рядом с этой дурацкой огромной статуей северного оленя. И это было бы правдой. – Давай, Кенма, – жаловался Куроо. – У нас уже достаточно фотографий перед ним. Нам нужно добавить изюминку! – Изюминку? – эхом отозвался Кенма. – Фотографиям не за чем быть с изюминкой. – Ты просто этого не понимаешь. Давай, Кенма, залезь на оленя. – Куроо посмотрел на него так, как будто он понимает в разы больше, чем Козуме – Не нужна нам эта изюминка. – Нужна. – Не нужна! И я не буду с тобой спорить об этом, – прищурился Кенма. – Если ты так сильно хочешь добавить изюминку, тогда залазь туда сам. – Кенма! Этот олень меня не удержит! – Очень жаль, – просто ответил Кенма. – Ой, да ладно, – взмолился он. – Я уверена, что это бы здорово смотрелось на фото, — вмешалась Такахаши, улыбаясь. Кенма фыркнул. Объединяться против него было не просто несправедливо. – Я куплю тебе два куска яблочного пирога, – предложил Куроо, слегка улыбаясь. Кенма колебался. Он любил рождественский яблочный пирог из этого прилавка. Как он мог сказать нет? Глядя на северного оленя, он обдумывал варианты. Он мог остаться здесь, на земле, где никто не смотрел бы на него, в безопасности. Или он мог залезть туда для одного фото и получить взамен два куска яблочного пирога. Было очевидно, какой вариант он выберет. Но ему нравилось заставлять Куроо ждать, пусть даже всего несколько секунд. — Хорошо, — наконец вздохнул он. – Я сделаю это. Но тебе придётся помочь мне залезть туда. На лице Куроо расплылась широкая торжествующая улыбка. – Конечно! Он легко положил обе руки на талию Кенмы, поднимая его над землей. С небольшой помощью руки Кенмы дотянулись до одного из ледяных рогов и притянули его к спине оленя. Куроо ухмыльнулся, и в его глазах засветился слабый огонек. Было странно быть выше Куроо и смотреть на него сверху вниз. Голова начала кружиться от высоты. Олень не казался таким высоким, когда он стоял на земле. Почему он снова согласился? Верно, потому что он получит яблочный пирог. Он вздохнул. – Хорошо, вы двое! Скажите сыр! – Като подняла телефон. Куроо прислонился к оленю, улыбаясь в камеру. Удивительно, но потянуться вперёд за своими губами оказалось легче, чем Кенма ожидал. Хотя он предпочёл бы находиться внизу, на земле, чем здесь, наверху, где ветер казался ещё холоднее, но он не мог найти в себе силы чтобы раздражаться. Он наклонился вперёд между рогами, опираясь локтями на голову статуи. Они сделали несколько снимков, пока Куроо не отступил назад, чтобы снова посмотреть на Кенму. Козуме повернул голову, наблюдая за Куроо. Однако когда он увидел намёк на зловещую ухмылку на лице Куроо, его лоб тут же сморщился. – Что? – спросил Кенма, прежде чем Куроо успел открыть рот. – Кенма? – сказал Куроо, вытягивая букву «А». – У меня для тебя кое-что есть, хорошо? Кенма прищурился. – Нет. – Да, у меня есть кое-что для тебя, – возразил Куроо. – Я не хочу это, – невозмутимо ответил Кенма. – Да, ладно. – Куроо сунул руку в карман пиджака. – Закрой глаза, – попросил он. – Нет. – Кенма! – Он нахмурил брови, сделав умоляющее лицо. – Нет. – Ну давай. – Я не буду закрывать глаза. – Кенма, пожалуйста! Это сюрприз, – заскулил он. – Сделай это ради меня! Кенма скрестил руки на груди. – Зачем? – Потому что я тот человек, который купит тебе яблочный пирог, – сказал Куроо. – Это вымогательство, – фыркнул Кенма. Но как бы он ни старался, он не мог рисковать своей едой. Неохотно он закрыл глаза не забыв показать Куроо язык, чтобы выразить своё недовольство. – Не правда! – возразил Куроо, подходя ближе. – Правда. Короткая пауза. – Это не является вымогательством. – Конечно, это им является! Кенма почти открыл глаза, чтобы посмотреть на Куроо, но слова Тецуро вовремя остановили его. – Нет, Кенма, держи глаза закрытыми! И немного наклонись. – Я ненавижу тебя, – ответил Кенма. – Нет, – беззаботно возразил Куроо. – Наклонись. – Я сижу на большой статуе северного оленя! – возмутился Кенма. – Если я наклонюсь, я упаду! – Ты не упадешь, Кенма, – не согласился Куроо. – Но даже если ты и упадешь, я всё равно буду прямо под тобой. Я поймаю тебя. – Нет, спасибо, – назло отказался Кенма. Тем не менее, он наклонился. Он не знал, чего ожидать. Зная Куроо, это могло быть буквально всё, что угодно. Но почуствовав ткань на обоих висках, царапавшую его голову до ушей, Кенма рывком выпрямился обратно. – Какого-? Он быстро поднял руки, чтобы ощупать голову. – Куроо! – Не снимай её, Кенма! Куроо протянул обе руки вверх, хотя они оба знали, что на самом деле он не может дотянуться до головы Кенмы. – Оленья повязка? – спросил Кенма, когда его руки коснулись двух рогов на голове. – Серьёзно, Куроо? – так вот, что покупал Куроо, когда исчез ранее. Куроо с кошачьей ухмылкой на губах имел наглость даже не просто раскаиваться, а смеяться над Кенмой. – Выглядит мило! – игриво настаивал он. – Это и правда выглядит мило! – согласилась с ним Такахаши. – Это выглядит не мило, а глупо – фыркнул Кенма. Он очень хотел снять эту повязку. Он чувствовал себя дураком. Но чувство, в его груди вспыхнувшее от блеска глаз Куроо, заставило его призадуматься. А ведь раньше такого никогда не было. Кенма смутился. Внезапно его охватило головокружение, он было не из-за высоты. Слегка нахмурившись, он счёл это за совпадение. Однако головная боль не остановила желание Кенмы сохранить улыбку Куроо. Хмыкнув, он выпрямился. – Не думай, что когда-нибудь я сделаю это для тебя снова, – пригрозил он с угрюмым выражением лица. Почему он просто не сказал нет? – Ой, ты делаешь это для меня? Это так мило с твоей стороны, Кенма, – проворковал Тецуро – Я делаю это ради яблочного пирога, – невозмутимо поправил Кенма. – Ты такой придирчивый! – но, несмотря на слова Козуме, блеск в его глазах остался, и Кенма подумал, что смущающий головной убор стал одной из хороших вещей. Като сделала ещё несколько снимков, двигаясь, используя разные ракурсы и фоны. Куроо тоже постоянно менял позу, делая странные жесты или позы. Кенма остался на месте. Удовлетворение тем, что он сохранил счастливый блеск в глазах Куроо, не заставит его принимать глупые позы. Несмотря на то, что он чувствовал себя абсолютно и совершенно глупо здесь, на статуе оленя, с повязкой на голове и глупым другом под ним, принимающим самые странные позы, Кенма не мог отрицать теплоту, которая накопилась глубоко внутри него. Даже холодный воздух не мог что-то изменить. Он действительно повеселился. В ситуации, в которую он никогда бы не попал, ему действительно было весело. Легкая, теплая улыбка тронула его губы при этом осознании. Но потом затихло. Быстро. Их заметили двое мужчин. Два полицейских, если более точно, то они не выглядели очень счастливыми, увидев двух подростков, дурачащихся с одной из статуй. Оглядываясь назад, наверное, было чудом, что четверо студентов не были замечены раньше. Вероятно, большая толпа спасла их от лишнего внимания. Однако сейчас никакое возможное количество людей не могло их спасти. – Куроо! Полиция! – Кенма прошипел Куроо, который в данный момент ставил одну ногу на ногу северного оленя, бросая в камеру знак мира. – Какая? – Нахмурив брови в замешательстве, он посмотрел на Кенму. Затем его глаза расширились, и он быстро оглядел толпу. – Чёрт! Девочки тоже заметили, что что-то не так, и побежали к ним. Они не объяснялись долго. Куроо просто выхватил телефон Кенмы из рук Като и сказал им идти, чтобы их не поймали. Последним, что они увидели от двух девушек, была извиняющаяся улыбка и лёгкая волна, прежде чем они нырнули в толпу людей. День начался так хорошо. Да, он проспал. Да, он забыл свои варежки. Но в целом этот день мог остаться в его памяти очень позитивным событием. Однако разговор с двумя разгневанными полицейскими мог всё испортить. Глядя на Куроо, Кенма обвиняюще прищурился. – Посмотрим, как ты отгородишь нас от полиции, – сказал Кенма. Куроо втянул их в неприятности, он и должен их из них вытащить. Но у Тецуро, похоже, были другие планы. – Не нужно так говорить, когда они ещё нас не поймали, — сказал он, слишком много развлекаясь, как считал Козуме. – Куроо, нет! Быстро прошипел Кенма. – Я даже не знаю, как отсюда спуститься! – Кенма, да! — ответил Куроо, улыбаясь. – Теперь прыгай! – он раскрыл объятия. Кенма покачал головой. Это было не очень низко. Гипотетически он, вероятно, мог бы спрыгнуть Жизнь, почему? — спросил он себя. Посмотрев с правого рога северного оленя, он увидел, что офицеры подошли ближе. Количество людей, заполонивших улицу, было на руку Кенме и Куроо. Офицеры могли только медленно продвигаться вперёд. Что я тебе сделал, что ты меня так ненавидишь? Отводя взгляд от приближающихся офицеров, он посмотрел на Куроо. – Давай, я тебя поймаю, поверь мне. Не то чтобы Кенма не доверял Куроо. Он был совершенно уверен, что Тецуро не позволит ему упасть на землю. Но действительно ли из-за этого он хотел бежать от полиции? Не думая об этом, Кенма оттолкнулся от спины северного оленя. Перспектива столкнуться с двумя разгневанными офицерами после того, как он забрался на декоративную статую рождественской ярмарки, не казалась Козуме слишком привлекательной. Сейчас или никогда, и в данный момент вероятность того, что они уйдут, всё ещё была относительно высока. Перекинув одну ногу, Кенма оттолкнулся от спины оленя.