Ты ещё натурал? Сейчас мы это исправим!

— Питер, ешь аккуратнее. — Томас снова перевёл взгляд с тарелки с пастой на Питера. — Да, прости, — сказал Питер, отправляя вилку с ужином в рот. — Не говори с набитым ртом! — Томас очевидно начинал злится. — И не стучи ногами по столу. Сколько можно?! — Да, прости, — ответил Питер проглотив еду и перестав бить ножку стола ногой. Была у него такая глупая привычка, которая ужасно раздражала отца. Они продолжили ужин в тишине. Обычно так у них и начинались скандалы, как Питер их называл. Томас спрашивал что-то про школу или стажировку, на которой Питер находился уже месяц и кстати очень даже хорошо научился справляться с документацией, Тони его часто хвалил, ему что-нибудь обязательно не нравилось и дальше и начинался собственно сам скандал. Но сегодня было тихо. Томас, видимо уставший после работы, был хоть и раздражительный, но вялый и сам ничего не спрашивал. А Питер и не спешил рассказывать, чтобы не получить лишнего негатива с свою сторону. Питеру вспомнился Тони, о-о-о с ним бы он с радостью ужинал каждый день. Да не только ужинал, но и обедал, и завтракал. И вообще проводил бы свой день полностью только с ним. Эти такие мимолётные часы работы после школы стали для него настоящим спасением из дома. Он засиживался там порой до поздней ночи, прикрываясь делами, только чтобы не возвращаться домой. Тони говорил ему, что тот берёт на себя слишком много, но Питер хотел взять ещё больше, чтобы ночевать в офисе. Тони всегда оставался вместе с ним допоздна. Говорил, что ему стыдно не работать, когда его ассистент так трудится, а Питер был не против. Ему было только в радость быть с этим мужчиной. Да, Питер быстро осознал свою влюблённость, но также быстро понял, что ничего из этой мальчишеской глупой любви не выйдет и позволял себе лишь украдкой наблюдать за предметом обожания. За его сильными руками, развитыми плечами, гибкой поясницей, ну и тем что пониже конечно тоже. Питер давно заметил, что Тони очень хорошо слажен и мускулист, не смотря на сидячий образ жизни в офисе, видимо он занимался в зале. В своих раздумьях Питер совсем позабыл про то, что за ним, и тем насколько он аккуратен, неотрывно следит ещё одна пара глаз. И вот маленький кусочек индейки из пасты летит на пол. — Прости, я подниму, — испуганно говорит Питер, наклоняясь, но тут же отлетает вместе со стулом на пол, больно ударяясь об него ногой. Пощёчина жжёт щёку, и он прикасается к ней рукой чтобы облегчить боль. — Ты жалкая свинья даже поесть не можешь нормально?! Навалил себе целую тарелку и жрёт как животное, разбрасывая куски! Ты вообще человек Питер?! Я в это не верю! Ты маленький дьяволёнок, свалившийся на мою голову и отравляющий мне жизнь! От тебя никакой пользы! Ты бесполезная жалкая тварь! На тебя даже смотреть противно! С этого дня ты садишься на диету и точка. Посмотри, как ты разжирел, тебе нельзя есть столько. Иначе окончательно превратишься в свинью и будешь жить в свинарнике где тебе и место! — Да, прости… — Шепчет Питер. Удар ногой по лицу добавляет боли новой силы. Теперь он чувствует, как под носом подозрительно намокает. Стоящий рядом с ним Томас кричит громче. — Посмотрите, это же несчастный Питер Паркер! Не смог нажраться до отвала и теперь плачет как малое дитя! Ты хочешь, чтобы я тебя жалел? А кто меня жалеть будет?! Я пашу на работе с раннего утра, когда ты скотобаза ещё спишь, и возвращаюсь поздней ночью, а ты устраиваешь мне это?! Это я по-твоему заслужил?! — Нет, — снова шепчет Питер. Он прикасается к носу рукой и видит на своих пальцах кровь. — Отправляйся в свою комнату Питер, и больше не выводи меня из себя. — Да, отец. Питер кое-как встаёт, держа разбитый нос рукой, чтобы кровь не капала ему на кофту, и идёт в свою комнату. Томас идёт за ним, чтобы закрыть дверь. И вот в замочной скважине проворачивается ключ, и Питер остаётся один. Он падает на кровать, параллельно ища рукой салфетки на тумбочке, чтобы заткнуть ими кровотечение и спокойно засыпает. Ведь он знает, как бы не было больно и обидно, завтра он встретится с Тони и его сияющими добротой глазами, и все горести уйдут на второй план. Главное только дождаться второй половины дня. *** Когда Питер выходит из лифта, Тони и Пеппер разговаривают за столом девушки прямо у приёмной. Сегодня у Тони по плану встреча с инвесторами, так что они, видимо, обсуждали детали. Они оба синхронно оборачиваются к лифту и замолкают. — Добрый день, сегодня будет много работы? — Улыбается Питер и приветственно машет рукой. Пеппер и Тони молча разглядывают его. Спустя неловкие моменты тишины, Пеппер начинает говорить первой. — Питер, кто тебя так побил? … — Глаза женщины выглядят обеспокоенными, в голосе чувствуется, как она расстроена. — У тебя всё лицо опухло, и ты прихрамываешь! Болит, наверное, ужасно, подожди, я принесу лёд. — Питер, кто это сделал? — Тихо и строго добавляет Тони, пока Пеппер бежит к мини бару. «Отец меня убьёт если они узнают. Из-под земли достанет и свернёт шею. Да и не виноват он, наверное... » — думает Питер пытаясь придумать какую-нибудь историю по правдоподобнее. — Я подрался с одним парнем в школе. Он обижал мою подругу, я за неё вступился, слово за слово и вот собственно, как-то так… — Питер пристыженно замолчал. Ему не нравилось врать Тони, но и сказать правду он не мог. — И какое наказание ему дали? — Также тихо и зло говорит Тони. — Отстранили на неделю от занятий и вызвали родителей, — моментально придумывает ложь Питер. — Хорошо… — цедит Тони сквозь зубы и уходит к себе в кабинет, громко хлопая дверью. Пеппер заботливо прикладывает к лицу Питера лёд. А Тони весь день ходит злой и совсем не разговаривает с Питером, только смотрит на него украдкой и лицо его становится грустным. Питер, ловя этот взгляд, всё больше и больше ненавидит себя за свою ложь. *** — Питер, подойди сюда. Тут опечатка в документе. Питер счастлив услышать голос Тони, даже если он будет ругать. Уже четыре дня у Томаса отпуск, и Питер не знает, как переживёт остаток недели. Все эти четыре дня были адом и только на стажировке Питер оказывался в безопасности. Что самое ужасное к ним постоянно приходили друзья Томаса и мишенью для насмешек становился конечно же Питер. Только голос Тони его утешал. Только голос Тони помогал справится с унижениями и не думать о боли. Многочисленные синяки ныли, тело ломило и крутило живот. Потому что Томас тщательно следил за тем, что и где Питер ест, а точнее не ест, по тому что он прочитал, что правильная голодовка позволяет быстрее сбрасывать вес. Он звонил даже перед обедом в школе, чтобы Питер ничего там не ел. Так что Питер просто пил соки. По правде, есть то и не хотелось, настроение было отвратное. Даже Эм-Джей не смогла заставить его поесть сегодня днём. Питер не хотел нарушать данное отцу слово, да и он и в правду потолстел, а отец всегда хотел для него всего самого лучшего, хоть и своими методами. Питер замечает то, как Тони смотрит на него изучающим, обеспокоенным взглядом. И Питер хочет просто прижаться к нему в объятиях, чтобы этот ад закончился. Уже второй месяц идёт, а Питер с каждым днём всё больше и больше хочет взаимности, хотя бы просто прикосновения, хоть и понимает, что это глупо и по-детски. — Ребёнок, ты какой-то бледный. Как себя чувствуешь? — Всё хорошо мистер Старк. — Врёт Питер с счастливой улыбкой, ему редко удаётся стоять так близко к Тони. — Нет, иди-ка ты сейчас домой Питер. Отоспись и не приходи завтра. Тебе нужен отдых. Я совсем тебя загонял, ты даже опечатки делать начал. — Тони серьёзен, но в его глазах тепло, а Питер от такого предложения начинает сходить с ума. — Нет… не надо, пожалуйста, я могу работать! Я в полном порядке! И тут голову начинает предательски жечь, на неё как будто кто-то давит сверху, высыпая горячие угли в виски, и Питер чувствует, что если сейчас не сядет, то просто упадёт на месте. В глазах темнеет, воздуха начинает не хватать. На него как будто взвалили огромный мешок, что тянет его в низ. И Питер садится на корточки под его тяжестью, а потом и вовсе на пол. — Эй, ребёнок, ты чего?! Пеппер! Тащи сюда аптечку, живо! Эй, ты меня слышишь?! Всё хорошо, сейчас полежишь и всё пройдёт. Ты только в обморок не падай. — Тони опускается на колени, чтобы поддерживать Питера, который уже потихоньку перестаёт управлять своим телом. — Простите, я-я сейчас встану… — еле-еле удаётся сказать Питеру. — Да сиди уж. Пеппер! Ну где ты там?! Последнее что слышит Питер это открывающуюся дверь и испуганный вздох женщины, а потом он проваливается в вожделенный мрак. *** Когда Питер просыпается то с удивлением находит себя на просторной кровати с синим постельным бельём. Он по-прежнему в своей одежде, что радует, иначе те, кто принёс его сюда, могли увидеть руку, бёдра и синяки. За огромным панорамным окном темно. На небе тускло, из-за света города, горят звёзды. В комнате помимо кровати ещё есть шкаф и комод, прикроватные тумбочки и живая картина с подсветкой в виде водопада. Питер садится, но голову снова начинает неприятно печь, и он ложится обратно. Лёжа в абсолютной тишине, Питер пытается понять, как он здесь оказался. Ведь его последнее воспоминание было и том, как он позорно упал в обморок при Тони Старке. «О-о-ой, — думает Питер. — Как неловко получилось. И главное непонятно почему я так глупо упал. Мистер Старк, наверное, теперь будет меня ненавидеть… Я доставил ему столько хлопот. Но кто принёс меня сюда и собственно где я?» Как бы ответом на его вопрос дверь комнаты открывается и в неё выходит Тони. Как только он видит Питера, то по-доброму, обеспокоенно улыбается. — Ты уже проснулся? Ну и напугал ты меня, ребёнок! — Простите, — тихо шепчет Питер и его глаза начинают наполнятся непрошенными слезами. Ему было нестерпимо стыдно. — Эй, ты чего, Питер? — Старк хмурится и подходит к кровати чтобы сесть на край и повернуть руками лицо Питера к себе. — Тебе не за что извиняться. Ты переработал и просто слишком устал, такое бывает со всеми. Я уже позвонил твоему папе и сказал, что ты останешься сегодня на ночь у меня. Он был не против. — Вы же не рассказывали ему что я… — Питер замялся, не зная, как правильно описать то, что случилось. — Конечно я ему всё рассказал. Это же твой папа. Он волнуется за тебя как никто другой. — Тони собрал слёзы Питера большими пальцами. — С-спасибо. — Питера охватил липкий страх, что с ним сделает отец сегодня дома… А потом он резко понял одну вещь: сегодня он остаётся у мистера Старка. — Мне правда можно остаться?! — Хах, конечно. Мы с Пеппер пытались разбудить тебя нашатырным спиртом, но ты не просыпался, так что я отнёс тебя сюда, к себе домой, чтобы ты мог поспать. Сейчас где-то десять вечера, так что что на счёт позднего ужина и какого-нибудь фильма? Я приготовил рагу, думаю тебе понравится. — Тони улыбнулся такой светлой улыбкой, что у Питера защемило сердце. — Простите, но мне нельзя… — Питер попытался было отвернуться, чтобы не смотреть в эти сияющие глаза, так как ему по-прежнему было стыдно. — А, ты, наверное, вегетарианец! Сейчас дети таким интересуются, да? Прости, я как-то не подумал. Но у меня множество овощей и фруктов в холодильнике, мы обязательно придумаем что тебе поесть. — Нет, вы не так поняли, мне нельзя есть совсем. — Питеру всё-таки удалось выбраться из рук Тони, и тот убрал их в миг посерьёзнев. — Так, ребёнок, и когда ты ел в последний раз? — Голос Тони Старка стал в мгновение серьёзным и тяжёлым. — Ну я пил соки в столовой, — смущённо пискнул Питер. — Нет, я спрашиваю, когда ты в последний раз ел. — Ну дня три назад, наверное… — Питер сжал руками одеяло, так ему было стыдно говорить это. Уж кто-кто, а Тони Старк не должен был узнать о такой деликатной проблеме. — И зачем ты себя так мучаешь? — Тони скрестил руки на груди продолжая хмуриться. — Просто я в последнее время немного набрал и прочитал что голодание помогает сбросить вес. — Соврал Питер и поднял взгляд на Тони, но тот был по-прежнему строг. — Худеют на дефиците калорий и физических упражнениях, а не мучая свой организм до голодных обмороков. Ты сейчас же поешь и точка. Встать можешь? — Питер покачал головой. — Значит я принесу тебе сюда. Рагу оказалось нестерпимо вкусным, но Питер ел осторожно и маленькими порциями, чтобы не выглядеть как отец говорил: «свиньёй». Тони всё это время наблюдал за ним с нечитаемым взглядом, и Питер, ловя на себе его, покрывался мурашками не зная, что он значит. С одной стороны, это была грусть и обеспокоенность, а с другой гнев и раздражённость. — Вы злитесь на меня? — спросил Питер, проглатывая очередную ложку рагу со свининой. — Нет, ты — маленький ребёнок, ещё не знающий многих вещей. Я злюсь на себя и твоего папу, что мы оба не заметили, как это случилось. — Тони перевёл взгляд на панорамное окно и перестал наблюдать, за тем, как Питер ест. Тот закончил свою трапезу быстрее, чем, когда на него смотрели. — Какой фильм хочешь посмотреть? Что там сейчас смотрят подростки? Ужасы? Что-то по комиксам? — Голос Тони снова стал мягким, добрым и немного весёлым, каким он обычно и разговаривал с Питером. — Ой, не знаю, я редко смотрю фильмы и то, если только документальные. Давайте посмотрим что-то на ваш вкус, — пожал плечами Питер, отставляя пустую тарелку на прикроватный столик. — Значит спросим у интернета, что сейчас нравится молодёжи. Питера сильно смутило то, что они будут смотреть фильм прямо в кровати, лёжа рядом. Но мистер Старк сказал, что раз Питер пока не может встать, то ничего другого им не остаётся. Они включили какой-то фильм на основе китайской мифологии, но Питер не был в нём заинтересован, поэтому уставший и сытый быстро уснул, не имея возможности узнать, что Тони аккуратно положил его на себя и ещё долго гладил по волосам, пока и сам не уснул. Питеру снился дом, точнее первый раз, когда он понял, что Томас в нём разочаровался. Они только вернулись с прогулки, где отец накричал на него, потому что Питер залез на дерево и чуть не свалился оттуда. Но Питер и сам понимал, что это заслуженно, поэтому не обижался. И вот он в теле маленького, одиннадцатилетнего Питера бежит на кухню за стаканом воды. Встаёт на специально поставленную для него небольшую табуреточку, достаёт стакан с верхней полки и наливает в него воду из фильтра. Слышит, как на кухню заходит всё ещё злой Томас, и жадно глотает воду, по тому что горло пересохло от бега по детской площадке. Питер хотел было поставить стакан в раковину, но его вспотевшие руки не удерживают его и тот с грохотом падает на пол, разбиваясь на мелкие кусочки. Тут же Питер, как тогда, слышит голос Томаса: «Ты, бездарный балван!» и чувствует толчок, от чего падает с табуретки прямо на острое стекло. Маленькие осколочки впиваются ему в колени и ладони, он начинает громко плакать от боли и тут же чувствует себя уже в своём нынешнем шестнадцатилетнем теле. Уже нет никаких осколков, но Томас никуда не ушёл. Он подходит всё ближе и ближе, тяжело дыша от гнева. А Питер отползает от него, пока не упирается в стену и кухонный гарнитур. Томас наклоняется, опаляя его лицо перегаром и хватает Питера за шею, начиная душить. Его пальцы сжимаются сильнее и сильнее, Питеру всё труднее и труднее дышать. Он пытается оторвать его руки от своей шеи, но они скользят как будто по маслу, не имея возможности удержаться. Питер пытается кричать, надрывая глотку, но из горла выходят лишь сдавленные хрипы. Питеру больно, Питеру страшно, Питер чувствует, что сейчас умрёт. И тут всё резко заканчивается, и он просыпается. — Тихо, тихо, всё хорошо, всё закончилось. Я тут. Я тебя не брошу, всё хорошо. Слышишь? — Слышится голос Тони и Питер, не сдерживаясь громко шмыгает носом и утыкается ему в шею, рыдая. Его порядком напугал этот сон. Потому что кошмары ему не снились уже давно, с того момента, как он начал свою стажировку. Сердце бешено билось от ужаса, но Питер прекрасно понимал, что примерно это его и ждёт, когда он вернётся домой. Так хотелось рассказать всё Тони. Прямо сейчас прижаться к нему плотнее и с облегчением прокричать: «Он меня бьёт! Он мне не отец! Мне очень страшно, потому что он сделает что-то ужасное со мной, когда я вернусь домой! Не отдавайте меня! Мне страшно!» Но Питер молчал, понимая, что это не выход, сваливать всю свою вину на Томаса, ведь тот делал это не случайно, а по тому что Питер это заслужил. По крайней мере эти мысли помогали ему хоть немного успокоится. — Питер, тебе приснился кошмар? Ты кричал во сне. — Даже как-то испуганно говорит Тони. Питер кивает, отстраняясь от его шеи и смотря ему прямо в глаза, своими заплаканными. — Расскажешь мне что тебе приснилось? Так тебе станет легче. Я сегодня с тобой и тебе больше ничего не угрожает. — Нет, простите. Я не могу сказать, — расстроенно шепчет Питер. — Почему? — Удивляется Тони. — Мой отец будет меня ругать. — Питер шмыгает носом. — Я уже давно заметил, что ты боишься своего отца. Он тебя обижает? — В глазах тони мелькает злость и Питер испуган этой картиной. Злой Тони Старк — страшный Тони Старк. — Нет, просто он строгий. Он ничего мне не делает, я всего-то не хочу его разочаровывать. Он очень вас уважает и считает, что наши семейные проблемы не должны вас касаться. — У Питера краснеют уши, от того, как нагло он врёт. А ведь так хочется сказать, что да, обижают, бьют, очень сильно и больно, издеваются, смеются с друзьями над ним, наказывают, запирают в комнате и не дают есть. Так хочется, чтобы этот пятилетний ад закончился. Чтобы Тони его спас. Но жить в приюте — это не выход. Остаться без учёбы, работы и будущего — это тоже не выход. Поэтому Питер врёт, и его глаза снова наполняются слезами. — Хорошо, я не буду на тебя давить, иди сюда. — И Тони притягивает Питера к себе на колени и укачивает, чтобы тот успокоился и снова заснул, аккуратно и нежно целуя в лоб. И Питер тает от его прикосновений и заботы, о которой он совсем забыл со дня смерти тёти Мей. *** — И как тебе дома у Тони Старка? Понравилось, как он тебя трахал? — Холодно интересуется Томас. — Что? — Питер, только что пришедший домой встаёт в ступор. — Нет! Ничего такого не было! Мы просто смотрели фильм! — Да? И какой же? — Томас поворачивается на Питера, стоящего в дверном проёме кухни. — Что-то про Китай, я уже не помню, очень быстро заснул. — И ты думаешь, что я тебе поверю, маленькая шлюха? — Цедит Томас подходя ближе. Питер пялится на то, как он достаёт из штанов ремень и испуганно вздыхает. — Нет! Я правда ничего с ним не делал! Мистер Старк просто разволновался из-за того, что я упал в обморок! — оправдывается Питер, выставляя руки вперёд, чтобы хоть как-то отгородится от отца, держащего в руке ремень. — Как ты мог меня так перед ним опозорить?! Ещё и потрахаться с ним по всей видимости! Ты, Питер, никчёмная падаль на моём пути. И знай, ты заслужил всё, что я с тобой делаю, потому что ты сам нарываешься на неприятности. Связаться со взрослым мужчиной и остаться у него на ночь! Так ещё и заставить его звонить мне, боясь самому получить по шее! Ну ничего тварь, сейчас ты у меня сполна получишь того, что заслужил! Томас замахивается ремнём с огромной железной бляшкой и первый удар приходится Питеру на руки. Тот взвизгивает от боли и падает на пол, пытается отползти, но отец ставит ему на спину ногу, чтобы он никуда не убежал. Второй и третий удар приходится куда-то на поясницу. Питер громко плачет и просит остановится, но его не слушают, бьют сильнее по плечам, и Питер выгибается от безумной боли, когда бляшка встречается с костью. Кое-как переворачивается чтобы прикрыть нежные плечи и тут же получает пинок ногой в живот и удары с новой силы по ногам. Томас молча хватает Питера за волосы и тянет на диван в гостиной, смежной с коридором. Падая животом на него Питер продолжает умолять отца не бить его, и дать всё объяснить, но тот не слушает. Стаскивает джинсы вместе с бельём до колен и больно бьёт ремнём по незащищённой коже. Бьёт, бьёт и бьёт, раз за разом всё тяжелее и тяжелее, больнее и больнее. Питер плачет, захлёбывается в слезах, пытаясь прикрыть ягодицы, но только получает ремнём по рукам. Он чувствует, как капельки крови скатываются по бёдрам и не только от его открывшихся порезов, но и от ударов армейской бляшкой. Наконец всё заканчивается. Томас отходит от Питера, тяжело дыша от гнева, а тот опускается на пол, держась руками за диван и тихо, зло, сломлено шепчет: — Ненавижу… — Что ты блядь сказал?! — Орёт отец так, что кажется фарфоровая ваза на тумбочке начинает дребезжать. Он оказывается рядом с сыном в один миг, и блестящая бляшка бьёт Питера прямо по лицу, оставляя уродливые красные следы. Питер громко воет от боли и падает на пол всем телом сжимаясь в калачик, на него снова обрушиваются удары ремня, и он уже не может различать боль от каждого конкретного, всё для него сливается в болезненную вечность. Одно Питер знает точно, он ещё долго не увидит Тони Старка, пока следы на лице не пройдут. *** — Ты долго болел Питер, рад снова видеть тебя в строю! — Радуется Тони и с улыбкой похлопывает парня по плечу. — Надеюсь теперь ты хорошо ешь? — Да спасибо, отец подобрал для меня спортивное питание и отправил в тренажёрный зал. — Фальшиво улыбается Питер, так же фальшиво, как и его слова. — Я рад. Ну что, сегодня у нас много работы. — Говорит Тони Старк, и они садятся каждый по своим местам. Работы за пять дней «болезни» у Питера набралось множество. Поэтому он усердно работает над документами, правда одно смущающее обстоятельство никак не даёт ему сосредоточится. Конечно за пять дней следы на лице прошли, но вот разодранные в кровь ремнём ягодицы только покрылись коричневыми корочками и ничего более, болело всё также сильно, как и в первый день. Отчего сидеть на не очень уж и мягком офисном кресле было даже не слегка, а очень некомфортно. Повреждённая кожа ныла, от чего Питер двусмысленно ёрзал на стуле. И конечно от мальчика не укрылся насмешливый взгляд Тони. — Питер, скажи своему парню, чтобы купил смазку на водной основе, она и скользит лучше и проблем возникать не будет. И тогда не надо будет уходить на больничный, чтобы сходить на свидание. — Подмигивает Питеру Тони Старк. — Что? — Изумлённо поднимает глаза Питер и от такого заявления у него загораются красным цветом щёки. — Нет, мистер Старк! Вы всё не так поняли! — Питер, да что я не понимаю что ли? Я сам был подростком, это всё понятно и естественно, не переживай. Если жжение не пройдёт, смените презервативы, от некачественных тоже бывают проблемы. — Улыбается Тони, а Питер хочет провалится под землю. Питер хотел было возразить, но быстро заткнулся, кивнул и с усилием уставился в монитор. Ну а что ему было ответить? Что отец настолько сильно избил его ремнём, что он спустя пять дней сидеть не может? Конечно Питер не мог этого сказать. Поэтому обиженно и оскорблённо, внимательно изучал документы на компьютере, силой воли заставляя себя не ёрзать. Их отвлекла Пеппер, позвав Тони на совещание. Питер проводил мистера Старка взглядом и дождавшись, когда он захлопнет дверь, решил в спокойной обстановке заняться документами, что лежали на его столе, пока никто не мешал ему спокойно ёрзать на стуле. Он уже давно собирался заняться этой папкой, поэтому за полмесяца там накопилась целая стопка. «Да… разбирать мне это до глубокой ночи, » — подумал Питер и обрадовался, что придёт домой попозже под благовидным предлогом. Он окинул стопку взглядом и попытался было её взять, но она оказалась на удивление тяжёлой, но пользуясь тем, что он в кабинете один, Питер закатал рукава и взяв её в руки понёс к своему столу. Вот мистер Старк обрадуется, когда узнает, что Питер разобрал эту папку за него. Но дверь неожиданно открылась. — Иди без меня Поттс, я забыл свою счастливую ручку! — Озорно прокричал Тони уезжающей на лифте женщине. — Питер, ну это глупое совещание, предлагаю сгонять поесть в мак! Заодно объясню тебе что вы с парнем делаете не так. — Тони Старк счастливо улыбнулся, подмигивая Питеру, но его улыбка тут же померкла, когда он наткнулся взглядом на левую руку Питера. — Показывай, — строго сказал он. Питер похолодел, как будто скоро собирался и в правду умереть. Ну а что уж хуже, когда Тони Старк узнал его чуть ли не главный секрет. — Н-нет мистер Старк, там просто ожог. У нас лопнул чайник, и я о-облился кипятком, поэтому и был на б-больничном. — Затараторил Питер пытаясь спасти положение. Он быстро поставил папку на свой стол и попытался было закрыть руку рукавом, но Тони подошёл, опередив его и схватил за запястье. Питер сжался от боли, на глаза навернулись слёзы от неизбежности серьёзного разговора, в котором он не знал, как ему правильно врать, и от боли. — Не ври мне, ожоги не прячут за пропитанными кровью бинтами. — И Тони сам начал снимать с него бинты. Слой за слоем всё ближе к сокровенной тайне Питера, о которой знали только самые близкие: Нед, Мишель и Томас. Питер просто стоял в ужасе, давая этому случиться. Ну а что он мог? Закричать? Убежать? На самом деле в глубине души он понимал, что хочет, чтобы Тони Старк увидел. Увидел и помог выбраться из ада, в котором он оказался. А что, если Тони сжалится и возьмёт его к себе, что, если в приюте не так ужасно и там работают милые люди, что, если всё не будет кончено, когда вскроется жестокое обращение к нему. Но мысленно Питер дал себе пощёчину, осознавая, что всё будет не так весело и просто, и лучше ему остаться с Томасом. — Не надо, — жалобно пропищал Питер пытаясь высвободить руку. — Ты вечно от меня что-то прячешь. Я должен разгадать что. — Прошептал Тони, Питер отшатнулся, зажмуривая глаза, потому что Тони разматывал последний слой. И вот его глазам предстала рука Питера, покрытая великим множеством порезов и шрамов, уже заживших белых и совсем новых, недавно затянувшихся, розовых. Предплечье выглядело бугристым от увечий и Тони застыл в изумлении. Его сердце болезненно сжалось от этой картины и от того, как испуганно мальчик смотрел на него. — Питер, ты сам? … — Только и смог вымолвить он. — Да, — прошептал Питер. — Где-то ещё? — Бёдра. — Покажешь? — Нет. — Ребёнок, ты можешь мне доверять. — Не хочу. Потом разочаровываться очень больно. — Грустно подытожил Питер. — Ты про своего папу? — Нет, что вы! Мой отец замечательный человек! Он всегда поддерживал меня и когда узнал, отвёл к психотерапевту, я и сейчас к нему хожу. Мне уже намного лучше, правда… — Ложь, наглая ложь. Но Питер не знает, как сказать, что его бьют каждый раз, как только отец видит на нём порезы. — Тогда я не буду на тебя давить. Раз ты уже получаешь помощь и всё в порядке. Ты хочешь побыть один? — Расстроенно и сочувствующе говорит Тони. — Да, — отвечает Питер, радуясь, что мистер Старк настолько деликатен, что не станет его отчитывать. — И ещё, — говорит Старк уже уходя, — делай это пореже, ради меня. И Питер кивает, потому что не может сказать ничего, из-за ели сдерживаемых рыданий. Впервые его не отчитали, не поругали и не избили, а заботливо попросили, поняв, что с ним всё в порядке. Но в порядке не было. И Питеру нестерпимо захотелось крикнуть вслед уходящему Тони Старку: «Не оставляйте меня! Я делаю это из-за своего отца!», но он смолчал, проглатывая слёзы.