Ты ещё натурал? Сейчас мы это исправим!

Питер аккуратно вылез из-под стола, стараясь не смотреть на труп. Мелко и часто дыша, потому что глубоко вдыхать было попросту больно, он переступил через лужу крови, расползающуюся на полу и побежал из кабинета. В коридоре он дрожащими руками достал из школьной сумки телефон, чуть не выронив его, и стрелой понёсся на второй этаж в свою комнату. На входе в комнату кровь на его кроссовках заскользила, и Питер упал, больно стукнувшись плечом об кровать. Мир покачнулся, к горлу прилила тошнота, глаза заслезились. Под грудью что-то как будто сдавливало его, не давая дышать, а мир вращался, словно он снова маленький и беззаботный, кружится на карусели во дворе с другими детьми. Но это вращение не приносило ему былой радости и чувства полёта, оно пугало, потому что Питер чётко понимал: Томас на этот раз перестарался и что-то сделал с ним. Тяжело вставая на локтях, он оглянулся и увидел, что за ним тянется кровавая дорожка из следов его ботинок, да и сам он весь был в крови. Но времени на переодевание не было. Питер встал окончательно и направился к книжным полкам. Нужная книга стояла прямо над рабочим столом. Толстая и объёмная, с кожаным переплётом и суперобложкой в виде звёздного неба с телескопом. Питер сразу же открыл нужные страницы 234 и 235. Из них на пол выпорхнула записка из жёлтой бумаги. Он подхватил её на лету и опустился на пол, потому что стоять было сложно. Судорожно набирая номер Питер думал, что скажет Тони. Как вообще ему объяснить, что произошло? А если он посчитает Питера убийцей и расскажет всё полиции? Страх накатывал волнами вместе с тошнотой, но иного выбора не было. Долгие гудки заставляли дрожать, но наконец Питер услышал голос Тони Старка. — Привет Питер! От тебя уже несколько месяцев никаких вестей, ты так внезапно ушёл. Ничего не случилось? — Голос миллиардера был по-прежнему весёлый и даже игривый. Питер громко всхлипнул, только сейчас до него начал доходить ужас ситуации. — Эй, ты чего, ребёнок? Не пугай меня так, я обязательно тебе помогу. И Питер впервые решился не врать, а рассказать всю правду. — Я кажется убил своего отца! — Воскликнул Питер и заплакал, только сейчас ему стало по-настоящему страшно. Раньше им ещё владел гнев и радость от расплаты, но сейчас эти чувства схлынули и остался один лишь страх. — Так, тихо, успокойся и расскажи, что случилось. Я уже еду к тебе, откроешь мне дверь? — Голос Тони стал серьёзным, он что-то тихо приказал другому человеку, прижав ладонь к динамику. — Я снова попытался сбежать, и отец бил меня очень сильно в наказание и я-я, — Питер прервался на рыдания. — Я подумал, что он убьёт меня в этот раз, если я что-нибудь не сделаю. И я ударил его по голове молотком несколько раз. Т-там всё в крови и я не знаю, что делать. Мне так страшно… — И часто он тебя бьёт? — По звуку Тони зашёл в машину, хлопнув дверью. Тихо сказал что-то, видимо водителю. — Да, практически с того момента как взял меня с детского дома. — Питер до боли закусил палец, поэтому всхлип вышел приглушённым. — Не сдерживайся, поплачь. Я скоро приеду и заберу тебя оттуда. Всё будет хорошо. Как он тебя ударил? Сильно болит? — Г-головой об стол и пол, а потом ногой по рёбрам. Мне очень трудно дышать, тошнит и всё кружится. Мистер Старк приезжайте скорее, мне очень страшно. — Питер снова зашёлся рыданиями. — Наверное сотрясение, — пробормотал Тони едва слышно. — Я скоро буду, не переживай, я тебя не оставлю. Ты уже ушёл оттуда? Не смотри на труп лишний раз. — На слове «труп» Питер начал скатываться в истерику. — Я убежал в свою комнату. Входная дверь должна быть открыта. — Успел сказать Питер, а потом взглянул на окровавленную кофту и его накрыло. — Я не хотел его убивать! Я просто хотел, чтобы он больше меня не бил! Я пытался поговорить с ним, но он меня никогда даже не слушал! У него голова проломлена. Я-я, господи, я видел его мозг! — Взвизгнул Питер, утопая в слезах. Они катились по щекам солёными струйками, капали на кофту смешиваясь с кровью, и пачкали влагой пол. — Тихо, тихо всё хорошо. Ты не в чём не виноват Питер, иногда убивать людей это нормально, если они это заслужили. Соседи не приходили на крики? Но Питер не отвечал, просто сжался в комок на полу и захлёбывался в слезах. Его било крупной дрожью, а в голове вертелось одно: «Я убил, убил, убил… Я УБИЙЦА!». — Питер? Слышишь меня? Эй ребёнок, не дело скатываться в истерику, ты сейчас должен помочь мне и рассказать всё, чтобы я мог помочь тебе, понимаешь? — Да, мистер Старк, — с трудом проговорил Питер сквозь слёзы. — Соседей на верху и внизу у нас нет, а боковые ничего не слышали, либо просто игнорируют. Сколько бы я не кричал, никто никогда не приходил. Так что и сейчас не должны. — Молодец, ты очень хороший мальчик, мы почти подъехали, подожди ещё чуть-чуть. — Мы? — Питер всхлипнул, чуть успокоившись. Голос Тони действительно хорошо действовал на него. Он сжался сильнее, пытаясь укрыть лицо в кофте и прижимая телефон к уху, чтобы не видеть кровь на теле и руках. — Да, я и моя команда, они станут для тебя новой семьёй, я уверен вы подружитесь. — Питер издал поражённый вздох. — Я слышу ты удивлён, но ребёнок, ты же не думал, что я отдам тебя куда-то? — Т-то есть я не попаду в тюрьму? — В глубине грудной клетки Питера что-то затеплилось. — Нет конечно, Томас же бил тебя, значит он заслужил это. Питер, ты сделал всё правильно, такие люди не должны жить. Понимаешь? — Но, он ведь просто меня воспитывал… — Питер шмыгнул носом, проглатывая слёзы. С одной стороны, было приятно слышать, что он сделал всё правильно, а с другой, он прекрасно понимал, что Томас не должен был умирать за это, тем более вот так. — Мы с тобой обязательно поговорим об этом, а сейчас открой дверь. — Голос Тони был спокойным и ласковым, но Питер чувствовал, как тот напряжён. — Да, с-сейчас. Питер с трудом встал на ноги, слегка пошатываясь, голова всё ещё нестерпимо болела и кружилась, так что стоять было тяжело. Не сбрасывая трубки, прижимая телефон к уху, чтобы ощущать присутствие Тони, он вышел из комнаты и аккуратно спустился по лестнице, с содроганием смотря на кровавый след, который он оставил, когда поднимался. Проходя мимо закрытой двери кабинета, Питер искренне старался не смотреть туда, но краем глаза заметил вытекшую за порог струйку крови и всё в нём похолодело. Ноги перестали держать, и он рухнул на пол. — Мистер Старк, я не могу! Тут столько крови! Мне так страшно, пожалуйста, заберите меня отсюда! — Через слёзы промямлил Питер. — Подожди. — На этом Тони сбросил трубку. Питер, услышав гудки из трубки, почувствовал, как сердце упало в пятки от страха. Тони не хочет больше ему помогать? Он отдаст его полиции? Всё это было ложью? Слёзы пачкали лицо и пытаясь их утереть Питер размазывал по нему ещё и кровь. Вдруг все его естество разорвал звук, странный звук, как будто кто-то пытался выломать дверь. Страх разлился по телу, парализуя мышцы. От страшной догадки Питер почувствовал, как стало тепло и мокро в штанах, но от испуга не обратил на это внимание. «Это соседи… точно соседи, услышали крики и вызвали полицию! Мне конец! Спрятать… спрятать труп и сказать, что я разделывал мясо. Быстрее!» Питер сорвался с места и залетел в рабочий кабинет отца, запирая дверь. Он медленно развернулся, пропуская удары сердца и встретился лицом к лицу с Томасом, вернее с тем, что с ним стало. Питер, вдыхая густой от крови воздух ртом, решительно подошёл к шкафу с рабочей одеждой отца и распахнул дверцы, затем приблизился к трупу и с трудом сдержал рвоту, при виде проломленной головы. Сделав пару вдохов, он решился и взял его за подмышки со спины, голова трупа по инерции упала к нему на плечо, пачкая кофту вывалившимися желеобразными кусочками мозга. Питер вскрикнул и почти уронил тело, но удержал, понёс его к шкафу, хотя оно было невыносимо тяжёлым, а ноги и без того подкашивались. Ему помог ускорится звук выломанной двери. Питер как раз запихнул тело в шкаф и, закрыв дверцы, прислонился к нему спиной, чтобы труп не вывалился, как раздался громкий голос, который заставил его подскочить на месте и помчаться в гостиную смежную с коридором. — Питер! Ребёнок, ты где?! — Мистер Старк! — Питер выскочил из кабинета и упал на пороге, так как ноги уже не держали. Тони стоявший у двери опустился к нему на колени и обнял. — Тихо, тихо. Всё хорошо. Не плачь, теперь ты со мной и больше тебя никто не тронет, я обещаю. — Тони гладил Питера по голове и прижимал к себе, от чего у того заходилось сердце. — Наташа, Баки, Стив, помещение очистить, труп сжечь, прах мне. Всё понятно? Бегом, бегом, бегом. — Это ваши друзья? — Питер поднял на Тони заплаканные глаза, не переставая шмыгать носом. — Да. Господи, ты весь перепачкался. Ребёнок, ты так мне всю машину испачкаешь! Пойдём помоем тебя и наденем чистую одежду. Тогда уже поедем. Хорошо? — Рассмеялся Тони. — Угу. — Питер стыдливо залился румянцем. До него только что дошло, что Тони прекрасно может видеть его мокрое пятно на штанах. — Пошли, покажи мне где тут твоя ванна. С Питера стянули кроссовки и грязную, испорченную кровью одежду. Теперь он стоял абсолютно голый на холодной кафельной плитке, пока Тони настраивал воду. Казалось бы, самое время смущаться, но ему было не до этого. Питера била крупная дрожь от пережитого, и он никак не мог забыть тяжесть трупа на своих руках. — Иди сюда, мой хороший. Сейчас отмоем тебя от всей этой грязи и тебе станет легче, обещаю. Тони обернулся к Питеру и улыбнулся. Казалось его ничуть не смущало голое тело подростка, всё перепачканное в крови и ещё чем похуже. Питер покорно подошёл, покачиваясь, и встал в ванную, ноги у него подрагивали. — Трудно стоять? — Участливо спросил Тони. — Угу, — почти простонал Питер, силы потихоньку покидали его. — Тогда сядь, а то ещё упадёшь, только ухудшим твоё сотрясение. — Тони прикрыл глаза и погладил голову, севшего на скользкую ванную, Питера. — Сотрясение? — Удивлённо спросил он. — Я не врач, так что могу только предполагать, но по симптомам да, сотрясение. Как приедем ко мне, ты покушаешь, и тебя посмотрит настоящий доктор. Хороший специалист, доставал мне пулю из груди ха-ха. — Рассмеялся Тони, поливая Питера из душа тёплой водой, разминая его плечи другой рукой. — Отец… он никогда меня так сильно не бил, ну, может пару раз, но всё же. Он не заслуживал этого. — Из глаз Питера закапали слёзы, смешиваясь с водой, теперь Тони мыл его волосы с новым шампунем с запахом персика. Нарочито сладкий аромат пропитал влажный от пара воздух. — Ребёнок, сейчас, когда я вижу все эти порезы на твоём теле, я только больше убеждаюсь, что он это заслужил. Ты ведь из-за него это делал? И ни к какому психологу он тебя не водил? — Да, — прошептал Питер. Он услышал, сквозь шум капель, как зло выдохнул Тони, но голос его остался ласковым. — Никогда не вини себя за его смерть, так и должно было случиться. Не ты бы его убил, так я, когда бы узнал. А рано или поздно я бы всё равно всё узнал. На самом деле все документы об опеке на тебя уже готовы, я собирался забрать тебя от него в течении нескольких недель, но ты мне помог, спасибо. Теперь не придётся подписывать кучу бумажек. — Улыбнулся Тони, и Питер улыбнулся в ответ. Ему стало намного легче от такого мягкого тона мужчины. — Мишель и Нед постарались? — Питер протянул руку и взял мыльную ладонь Старка в свою, так было намного спокойнее. Тони погладил его по щеке, смывая налипшую на лицо кровь. — Да, они мне много чего рассказали и честно, я неприятно удивлён. — Тони помрачнел, аура вокруг него стала тёмной и плотной. — Почему ты мне ничего не рассказывал, Питер? Тебе бы не пришлось всё это терпеть. — Мне было страшно. Я не представляю, что он мог сделать со мной если бы узнал, что вы всё знаете. — Питер потёрся щекой о ладонь моющую его лицо и прикрыл глаза. — И после этого ты говоришь, что он не заслужил смерти? Ребёнок, всё кто обидит тебя, будут гнить в земле, запомни это. — Питер вздрогнул, от того как почернели глаза Тони. Но на самом деле ему было приятно, никто так не заботился о нём, с тех пор как умерли тётя и дядя. Тони мыл его аккуратно и неспешно, стараясь не задевать синяки и порезы. Возможно в другой ситуации Питеру было бы неловко от того, как его беззастенчиво трогают во всех местах, но не сейчас и не с Тони Старком. Его касания были ласковыми и нежными, они успокаивали и позволяли забыть обо всём, что было когда-либо. Тёплая вода, не такая горячая, какую он использовал обычно, смывала с него все плохие воспоминания вместе с нечистотами. Питеру неожиданно стало спокойно, больше он не думал ни о тяжести трупа на своих руках, ни о запахе крови забивающем нос и рот тугим влажным комком. Всё это как будто осталось в прошлом, сейчас для него существовали только руки Тони и его заботливые касания к обнажённой коже. Неожиданно их молчаливую идиллию прервал поражённый вздох Тони. Питер открыл глаза и посмотрел на мужчину. Он держал в руке правое предплечье Питера и видимо собирался его отмыть от крови, но застыл, распахнув глаза. — Это он сделал? — Тон Тони был твёрдый и острый, как будто нож разрезает плоть. — Да… — Питер отвернулся и отпустил глаза. Ему было неприятно что Тони видит его, в буквальном смысле, «ПОЗОР». — И за что? — Отец узнал, что вы видели мои порезы. — Жаль, что его убил ты, иначе это бы сделал я и намного, намного интереснее. — Выдыхает Тони через нос. Питера высушивают мягким белым полотенцем, приносят вещи и комнаты и помогают одеться, потому что ноги не держат. Потом сушат волосы феном, поглаживая по голове и говоря приятные вещи о том, какой он молодец и вообще хороший мальчик. Питеру искренне приятно, и он даже на секунду думает: хорошо, что он убил Томаса, а потом содрогается от собственной мысли и мучительно пытается забыть про неё. Они выходят из комнаты Питера и спускаются по лестнице, в холле стоят три человека: красивая высокая рыжая девушка, блондин и ещё один мужчина с русыми волосами весело хохочущий и рассказывающий что-то смешное только для него самого, если судить по лицам остальных. Они отрываются от рассказа брюнета и смотрят на Питера и Тони спокойно, как будто такое с ними случается каждый день. — О, Тони, наконец закончили? Тело мы уже отдали, машина уехала, всё ок. Стив останется ждать чистильщиков, а мы можем собственно ехать. Нам тут больше нечего делать, тем более ребёнку. — Брюнет разминает шею, прикрыв глаза. — Отлично, идём Питер. — Тони аккуратно берёт его за руку, и вся процессия выдвигается к машине. Питер не очень разбирается в машинах, но эта определённо дороже всей их с отцом квартиры. Идеально отполированная, чёрная и, чего уж скрывать, просто огромная. Тони галантно открывает Питеру дверь и помогает сесть, чтобы тот ненароком не упал. Затем сам садится рядом. Брюнет садится за руль, а девушка на переднее сиденье. Некоторое время они едут молча, но Тони решает разорвать напряжённую тишину. — Вы бы хоть представились, чего стесняетесь? — Хохотнул он. — Да никто не стесняется, просто мальчик очевидно в шоке и вряд ли ему хочется разговаривать. — Резюмирует женщина. — Я Джеймс Барнс, можно просто Баки. Это Наташа Романофф, но мы все зовём её стерва. — Тони и Баки смеются, Наташа громко недовольно вздыхает. — Тот, что остался убирать всю грязь — Стив Роджерс. — А тебя как зовут? — Наташа оборачивается с переднего сиденья и улыбается Питеру. — Питер, т-то есть Питер Паркер. — Питер опускает взгляд, на самом деле ему сейчас хочется просто поспать, и чтобы перестало тошнить. — Малец, можно вопрос? — Но Баки продолжает, не дожидаясь ответа. — Нафига было тело в шкаф прятать? Ну это ж откровенно тупо! — смеётся он. — Заткнись, Барнс. Ему просто было страшно! Представь, что ты только что убил человека, а твою дверь пытается кто-то выломать. Я бы посмотрела, как ты в штаны наделал. — неожиданно защищает его Наташа. — Не слушай его Питер, он — идиот. Мы все тебе очень сочувствуем и ни в чём тебя не виним. Я бы давно так сделала, если бы меня кто-то бил. Так что не слушай этого барана. Тони сказал нам заказать твоей любимой китайской еды, думаю её уже привезли. Покушаешь, тебя посмотрит доктор и ляжешь спать. Всё будет хорошо! И что на счёт сходить завтра по магазинам развеется? Шоппинг очень успокаивает! К тому же тебе нужны новые вещи, чтобы не вспоминать о прошлом. Питер искренне тронут такой заботой, но почему-то чувствует себя только хуже от этого. Есть что-то такое, фальшивое, как ему кажется. Ему просто не верится, что можно бескорыстно заботится о нём. Почему-то остаётся стойкое ощущение, что он это не заслужил. И так горько становится на душе, что боль в рёбрах ломит сильнее, как будто маленькие осколки кости взрезаются в самое его сердце. Питер закрывает глаза и кивает Наташе, опускает голову на плечо Тони и старается расслабится, забыть обо всём, просто не вспоминать ту реку крови, что он пролил своими руками.