Ты ещё натурал? Сейчас мы это исправим!

— Это была сильная передозировка трамадолом. Сейчас он в коме, но состояние вполне стабильное, так что ожидаем, что он очнётся на днях. — Высокий врач перебирал листы с анализами Питера, прикреплённые к планшету синего цвета. — И его раны… Простите, но я должен сообщить в полицию и органы опеки. — Что такое трамадол? — Тони нахмурился. — Наркотический анальгетик, устраняющий высокоинтенсивные болевые синдромы. Он продаётся только по рецепту и об этом я тоже должен буду сообщить. — Позвольте договорится с вами о вашем молчании, предлагаю присесть в кафетерии. — Пеппер сладостно улыбнулась и взяв доктора за локоть утянула его из палаты. — Мы тоже пойдём, Питеру нужен покой. — Стив кивнул, и они с Баки вышли. Наташа и Тони остались сидеть у кровати, каждый в задумчивости молчал. — Насколько я знаю, Пеппер принимает какое-то болеутоляющее от головных болей, — Тони с нечитаемым взглядом перебирал пальцами. — Думаешь это она? — Наташа посмотрела на Тони с жалостью. — Не факт, кто угодно мог взять её лекарства, или купить по её рецепту новые. — Может посмотрим камеры в доме? — Я уже смотрел. Весь час стёрт, а Пятница даже не может сказать кто это был. Так как он имел полный доступ к системе. Следовательно, это мог быть кто угодно из нас. И честно, я не хочу подозревать Поттс. Она слишком дорога мне… — Тони опустил взгляд с кровати Питера. — А Питер тебе не дорог? Кто-то пытался его убить, уже во второй раз, а ты прикрываешься фразой: «слишком дорога»?! Тот, кто сделал это, не заслуживает таких слов. — Наташа вскинулась. — Ты как знаешь, а я пойду прослежу за Пеппер, пока она не выкинула ничего. Женщина встала со стула и ушла, хлопнув дверью. Тони долго смотрел ей в след, а потом подвинул стул ближе к Питеру и взял его руку в свою. Она оказалась очень холодной и мягкой. Ногти, срезанные почти до основания, начали медленно зарастать, но вид у его ладони был всё равно израненный. Тонкие пальцы Питера легко легли в руки Тони, и он попытался их согреть, подув тёплым дыханием. Веки Питера были закрыты, но лицо выглядело измождённым и усталым. Его и так хрупкое, худое тело теперь выглядело как высушенный трупик какого-нибудь животного, за которое так и не успел взяться таксидермист. Острый укол вины пронзил сердце Тони. Из-за него Питер такой, из-за него над ним издевались почти месяц, это всё он виноват. Где он был, когда Питера взяли на задание? Где он был, когда кто-то подсыпал ему в еду это чёртово лекарство? А ведь это был кто-то из своих, кто-то, кому он доверял как себе. Стив, Баки, Наташа и Поттс. Кто-то из них… Очень не хотелось верить, что один из них, а может и не один, на такое способны. Но Питер… Первый человек, к которому Тони испытал не просто привязанность, а любовь. То самое чувство, когда земля уходит из-под ног, когда он смеётся, или сердце пропускает удар от его слёз. В принципе первый человек, который заставил его испытать… эмоции? Да, именно так. Но почему этому маленькому, нежному и такому хрупкому существу нужно так страдать? Чем он заслужил такой поворот судьбы? Сначала смерть близких, потом побои приёмного отца и этот плен. И ведь Тони не смог защитить его ни от чего из этого. Он всегда справлялся сам, неся на своих маленьких плечах всю ответственность. Теперь Тони обязан найти того, кто это с ним сделал и дать ему лучшую жизнь. Защитить от всех невзгод. Найти хорошего специалиста и помогать прорабатывать травмы, всегда поддерживать и стать для Питера опорой. — Прости меня, Питер. На этот раз я защищу тебя, обещаю. Он склонился, держа его ладонь в своей и слёзы закапали прямо на руку Питера. Да уж, Тони и вспомнить не мог, когда последний раз плакал. — Мистер Старк, вам необходимо подписать документы, чтобы я не передавал это дело в органы опеки. Пройдёмте в мой кабинет. — Врач позвал Тони из приоткрытой двери, Пеппер стояла позади, тот быстро вытер слёзы. — Да, конечно. Я иду. — Тони вышел, бросив взгляд на Питера, сожалея, что не может остаться, но он в любом случае собирался ночевать в больнице. *** — Вот тут и вот тут. Да, спасибо, не имею права вас больше задерживать. — Доктор собрал бумаги и Тони уже встал чтобы выходить, как тут дверь отварилась. Из неё высунулась молоденькая медсестра. — Доктор Смит, в 104 палате тревога. Пульса почти нет! — Питер! — Сердце Тони чуть не остановилась. Все немедленно кинулись в палату, медсестра, дежурившая в приёмном покое, тоже побежала с ними. — Пеппер?! — Тони распахнул дверь палаты и встал в настоящий ступор. Поттс пыталась задушить Питера руками, а на экранах всё мигало красным. — Какого хера?! Тони схватил её за руку и сжал до хруста, отрывая Пеппер от Питера, та взвизгнула. Она посмотрела на мужчину заплаканными глазами и отвернулась, вся дрожа от злости и обиды. — Ничего не хочешь мне объяснить?! — Строгий голос Тони пробирал стужей до костей. — А что ты хочешь услышать? — Поттс обречённо усмехнулась. — Какого хера тут происходит, вот что я хочу услышать! — Тони грубо встряхнул её. — Может хочешь спросить, как там наш ребёнок? Или ты способен плакать только по Питеру? — Пеппер расхохоталась. — Чего? Питер? — Тони в недоумении нахмурился. — Нет, Тони. Наш ребёнок! У меня случился выкидыш… А ты даже не знал! Всё возился со своим Питером! Что б он был проклят! Ненавижу его! И тебя ненавижу! Нашёл себе другую игрушку, а про старую забыл?! Ты относишься к людям, как к вещам, меняешь как футболки, когда цвет надоел. А о моих чувствах ты подумал?! У нас мог быть ребёнок! Понимаешь?! Ребёнок! Но тебе важен только Питер! А когда он надоест, тоже его выкинешь?! — Значит это ты… — Тони просто ошарашено смотрел на неё. — Да, это я сотрудничала с Гидрой, я украла нож Наташи, и я подсыпала Питеру трамадол в еду. Ну что, готов меня убить за свою малолетнюю шлюху?! — Пеппер оскалилась. — Но почему тогда его не убили ещё там, в плену, если ты так хотела его смерти? — Тони в растерянности осматривал женщину. Он был по-настоящему шокирован. — Потому что они настояли, я хотела убить его сразу, но им нужны были твои разработки. А теперь дай мне закончить начатое! Пеппер снова кинулась к Питеру, но Тони её удержал. — Почему ты не сказала мне ничего? — Тони был… испуган? Он никогда не чувствовал себя так. — Я пыталась, но ты и слушать не хотел! Питер то, Питер сё! Такой хороший, такой послушный! Он такой нечастный, мне его жалко! А меня тебе не жалко?! Тони ошарашено смотрел в пустоту. До него с трудом доходила вся информация. Тут на пороге появилась Наташа, увидев, что происходит, и сложив все кусочки пазла, она ту же кинулась на Пеппер и разбила ей нос точным ударом локтя. Та отлетела на пол и крича пыталась увернуться от нового замаха Наташи, но её руку вовремя перехватил Тони. — Наташа, успокойся! — Прикрикнул Тони. — Что значит успокойся?! Ты вообще понимаешь, что произошло?! Я сейчас так разукрашу рожу этой шлю… Наташу перебила звонкая пощёчина от Тони. Женщина с непониманием уставилась на него. — Какого хера, Старк?! — Наташу схватил под локоть прибежавший на крики медбрат. — Ты не будешь бить её в моём присутствии! Поняла?! Или хочешь вылететь отсюда как пробка?! — Тони совался на крик. Наташа зло сверлила его взглядом. — Вот как ты сильно любишь Питера. Покрываешь ту, что чуть не убила его три раза. Хороший из тебя отец получается. — Прошипела Наташа, но Тони не обратил на неё внимание. — Пеппер, давай поговорим. Я помогу тебе лечь в больницу, всё наладится… — Он протянул Поттс руку, но та оттолкнула её и с трудом встала сама, нос у неё был разбит и белоснежное платье испачкалось каплями крови. — Мне от тебя ничего не нужно Старк. Я ненавижу тебя и твою шавку. Вы — причина смерти моего ребёнка и знай, я не оставлю попытки отплатить тебе. — Пеппер вытерла кровь с носа рукавом пиджака, с ненавистью смотря на Тони. — Простите мисс, но я уже вызвал полицию. Боюсь вам придётся пройти с ними. — Доктор отступил, пропуская в палату нескольких полицейских. — Нет, я ухожу. Можете не пугать меня полицией, у меня есть связи… — Пеппер собиралась гордо выйти, но ей преградили дорогу полицейские. — У меня тоже есть связи, арестуйте её. — Тони отвернулся, чтобы не смотреть в лицо Поттс. — Что?! — Пеппер испуганно метнула взгляд на Старка. — Ты не можешь?! — Могу, я не смогу простить тебе такого предательства, какая бы причина у тебя не была. Так что я с радостью освидетельствую против тебя в суде. Пеппер ещё долго кричала, пока её в наручниках уводили по коридорам больницы. Тони так и стоял, в молчании смотря на Питера. Получалось ведь, что он всего этого натерпелся из-за него? Что это Тони виноват в его несчастье. Если бы он не имел той интрижки с Поттс, если бы тщательнее следил за контрацептивами, если бы она просто сказал ему и они всё решили… Если бы… если бы… если бы… Нет смысла жалеть о прошлом, Тони понимал это, но на душе было паршиво. Осознавать, что это он виноват в страданиях Питера было больно, очень больно. Что ж, теперь оставалось только стараться исправить все свои ошибки. — Да отпустите вы меня! — Наташа брыкалась в руках медбратьев и её всё же отпустили. — Тони, сходи поговори с полицией, а я посижу с Питером. — Хорошо, — только сейчас Тони оторвал свой взгляд от постели и на автопилоте вышел из палаты. *** Больно… больно… больно! Один. Два. Три. От собственного крика закладывает уши. Один. Два. Три. Счёт капелек крови, ударяющихся об белый пол. Один. Два. Три. — Хочешь подрежем тебе голосовые связки, чтобы ты не орал? Один. Два. Три. Иголки впиваются в нежную кожу под остатками ногтей. Один. Два. Три. Питер открывает плотно сжатые глаза, но не видит там палача или игл в пальцах. Перед ним сидит щенок. Маленький, со смешным виляющим хвостиком. Его руки не привязаны, он может встать, но почему-то не делает этого. Просто смотрит на щенка. Один. Два. Три. Медленно, под протяжный вой щенка с него начинает слезать кожа, оголяя мягкое розовое нутро. Он бьётся в предсмертных конвульсиях, но никак не умирает. Кожа его уже полностью лежит на белом полу, в луже крови. Его глаза с хлюпом выкатываются из орбит. Один. Два. Три. Питер кричит, от страха, от беспомощности. Но он ведь не связан! Значит может помочь собачке! Он опускает взгляд на руки, чтобы удостоверится, что они свободны, но видит на руках кровь. Органы щенка размазаны у него по коленям, а голова без глаз смотрит прямо на него, своими чёрными провалами — глазницами. — Убил… убил! Ты меня убил! Один. Два. Три. Колени чисты. Но Питер кричит не переставая. Его трясёт, а вокруг этот белый цвет. Везде-везде. Тошнотворно белый. Один. Два. Три. *** — АААААА! — Питер кричит и машинально садится на постели. — Питер! — Тони подскакивает со стула и хватает Питера за руки. — Тихо, тихо. Я тут, всё хорошо. Питер, судорожно дыша, хватается за предплечья Тони и смотрит тому прямо в глаза. У Тони сжимается сердце от того сколько страха и боли плескается в них. — Белый… — Питер оглядывает палату, — белый… Тут тоже белый! — Его голос срывается в визг. Он пытается встать, но ему мешают провода и катетеры. Питер дёргается, чтобы их вырвать, Тони с ужасом пытается прижать его к себе и успокоить, но он только сильнее пытается вырваться. — Белый! Белый! Белый! Белый! Белый! Белый! — Только и твердит Питер, сломавшимся от страха голосом. — Что значит белый? Ответь, Питер! Тони с трудом удаётся дотянутся до кнопки вызова персонала и не упустить Питера, но тот всё-таки ловит момент и кусает Тони за плечо. Тони разжимает хватку и Питер, срывая с себя всю аппаратуру, падает на пол. Голова кружится и всё плывёт, но на адреналине Питер подскакивает и, открывая дверь, выбегает в коридор. Там тоже всё белое и даже люди в белом… Питеру сносит крышу. Он кричит и падает на пол, закрывая уши руками. И тут вспоминает, единственное, что было другого цвета — кровь. Его бешено мечущийся взгляд падает на свои руки, на них кровь. Красная спасительная кровь, но её так мало от небольших ранок от катетеров. Надо больше! Питер начинает неистово расчёсывать остатками ногтей небольшие ранки всхлипывая и рыдая. Очухавшийся Тони подхватывает его на руки, ему помогают подбежавшие медбрат и медсестра с врачом, но Питер не сдавался, вертелся и кусался, пытаясь выбраться. Последнее, что он запомнил — лёгкая боль от укола. *** Один. Два. Три. Питер медленно открывает глаза. Белого больше нет. На стенах песочного цвета смешные обитатели саванны. — Проснулся! — Голос Тони придёт картинке реальности. — Что случилось? — Питер садится в постели, держась за голову рукой. — Тебя отравили. — Тони нежно берёт руку Питера в свою. — Но сейчас всё в порядке, твоей жизни ничего не угрожает. — Белый… там был белый… всё белое… как ТАМ! — Питер с испугом заглянул в глаза Тони. Вид измученного Питера заставил Тони содрогнуться. Такой маленький, худой и хрупкий. До болезненности нежный, как увядающий цветок. «Гортензия у мамы в саду» — подумал Тони. Та тоже погибла от болезни. Почернела и опала в самом цветении, а всё почему, потому что мама забыла добавить лекарства в воду для полива. — Ты боишься белого цвета, потому что там всё было белое? — Тони погладил ладонь Питера, тот немного расслабился. — Да… наверное… — Ты сейчас в детской палате и тут нет ничего белого, так что не волнуйся. — Угу. — Питер отвёл взгляд. — Поспи ещё, я посижу с тобой. Скоро проснутся Наташа, Баки и Стив. Сможешь с ними поболтать. — Тони надавил на плечо Питера и тот лёг. — А Пеппер придёт? — Питер в недоумении посмотрел на грустное лицо Тони. — Нет, у Поттс дела.