кукольная колыбель, похороненная в клёне

      Оба парня шли в тишине, не обронив ни слова, в то время, как тропинка успела смениться на лесную глушь. Гоголь, от нечего делать, сдирал кожу с пальцев рук и глядел под ноги, иногда поднимая взгляд на Достоевского. Хоть Фёдор и не мог чувствовать на себе его глаза, но Николай всё равно старался откровенно реже прожигать взглядом силуэт юноши спереди.       Они шли странной дорогой, деревьев на пути становилось всё меньше, хотя казалось, что парни пробрались уже в самую гущу леса. Недоумевая, куда можно так долго идти, Николай оглядывал местность и через пару минут, наконец, сумел разглядеть небольшой домик неподалёку. Успев подметить, что его территория была огорожена низким забором, а рядом пробегал ручей, он подоспел к Фёдору.       — Ты что ведьма? — хихикнул Гоголь.       Достоевский лишь слегка улыбнулся, приглашая гостя войти в жилище.       Дом казался весьма уютным. Снаружи похож на роскошную лачугу или хижину, а внутри виднелась обычная мастерская с куклами.       — Ты прямо тут и живёшь? — не скрывая удивления и теряясь в догадках, Гоголь продолжал осматриваться, прежде чем войти.       — Тут уютно и тихо, мне незачем чего-то большего, всё в чём я нуждаюсь - здесь, — Достоевский наклонил голову в сторону Николая, продолжив вполголоса, так, чтобы едва было слышно ему самому. — В том числе и ты..       Зайдя в дом, первым делом Гоголь заворожённо вглядывался в каждую деталь интерьера. В хижине не было тамбура или прихожей, вместо них сразу попадаешь в просторную комнату с множеством полок, которые занимали фарфоровые куклы разных размеров.       — Они безумно красивые, ты действительно их делаешь сам?       Каждая кукла была совершенной, Гоголь не скрывал восторга. Он аккуратно подошёл чуть ближе к стеллажу, стараясь ничего не задеть. Всё было таким хрупким.       — Это моё любимое и единственное хобби, — нежно ответил Фёдор. — Скажи, какая из них тебе нравится?       Бегло осмотрев всю комнату, наполненную фарфоровым искусством, Гоголь медленно перевел взгляд на Достоевского.       — Они все идеальны, — приковав взгляд к слегка сгорбившемуся силуэту собеседника, неоднозначно в интонации проронил Гоголь.       Фёдор тихо усмехнулся, глядя на Николая. Он читал каждое движение.       — Позволь, но так или иначе, ни одна из них не сравнима с тобой, — Достоевский непоколебимо удерживал свой взгляд на госте. — Ты бесподобен.       Фёдор был очарован Гоголем, и это пугало. Даже та мысль, что Николай пошел с незнакомцем в лесную глушь, не так сильно пробивала на мурашки, как один взгляд, которым одаривал его Достоевский.       — Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, — прячась за своей напевной интонацией, подойдя ближе, Фёдор бережно взял руки Гоголя в свои.       Приятный бархат перчаток обвивал пальцы.       — И я помогу тебе.