Sweet madness

***

— Итак, а теперь, записываем в тетрадь формулу... – голос учителя быстро испарился, а я игриво вглядывалась в тетрадь по алгебре, на листах которой красовались наброски лиц моих знакомых. Вот ухмыляющийся Шуджи, с сигаретой в зубах, мило улыбающаяся Хина, строгий Дракен. Я не стала рисовать лицо Майки. Я нарисовала его глаза, его спину, старательно выводила каждую линию на обнажённом участке тела. Я запомнила все изгибы в день Кровавого хеллоуина. И не забуду никогда. Урок быстро закончился, и я поспешила собрать вещи в сумку. — Почему спина? – раздалось совсем рядом, и я, клянусь, чуть не заорала от резкого испуга и приступа паники. Майки выглядел, как обычно, непринуждённым и спокойным. И рассматривал он мои рисунки с превеликим интересом. Не знаю, радоваться мне, или плакать. А ведь я думала нарисовать торс, хорошо, что передумала и нарисовала спину. — Ты чего шугаешься? – удивился он, а я поспешила прикрыть тетрадь ладонью. — Откуда ты взялся? – изумилась я, внимательно, с нотками возмущения заглядывая в чёрные глаза напротив. Кстати, слишком близко они находились. — Приехали навестить. – ответил он, как ни в чём не бывало. — А меня не нарисовала. – раздался разочарованный голос с другой стороны, и я вновь шугнулась, замечая, как Эмма надув губы рассматривает рисунки. И когда она успела взять тетрадь в руки? Нет, не так... Откуда они появились? Чутьё подсказывает мне, что сзади стоит третий. — Ага... – согласился Такаши, стоя за моей спиной и тоже увлечённо заглядывая в тетрадь. — Не успела. – может в оправдание, а может и нет, кинула я, осторожно забирая тетрадь у блондинки, и пихая в сумку. — В следующий раз. – улыбаюсь, и осознаю, что все одноклассники сейчас пялятся на нас. — Что вы здесь делаете? – обращаюсь больше к Майки и Эмме, ведь учатся они в другой школе, в отличие от моего брата. — Я ведь сказал уже... Пошлите погуляем. – предлагает Сано, закидывая руки за голову. — Но у меня ещё урок физкультуры. — Да кому нужна отстойная физ-ра! Пошли, Рин? – смеётся Эмма, хватая меня под руку. — Окей, уговорили. – я быстро сдаюсь, ведь возможность побольше провести время с Майки и Эммой меня очень радует. А вот мой брат, кажется, не доволен моим решением. — Из-за пропусков будут проблемы. – предупредил он, а я лишь посмеялась и мы договорились, что это первый и последний раз. Сам Такаши сказал, что у него тоже урок, поэтому он присоединится к нам позже. Втроём мы нашли ближайшее кафе, где мы с Эммой заказали по десерту, а Майки, как обычно, детский обед с флажком. — Я думала Дракен везде с тобой. – подмечаю я, на что Сано жмёт плечами. — Он занят сейчас. – то ли с обидой, то ли просто спокойно ответил мне парень. — Рин, а ты встречаешься с кем-то? – вдруг спрашивает Эмма, на что я смущённо облизываю шоколад от десерта с губ. — Нет, конечно. – отвечаю уверенно, чтобы Майки не думал, что у меня есть ухажер. А если серьёзно, я не обращаю внимания на других парней в любовном плане. Как парень мне интересен лишь Майки. Остальные либо друзья, либо никто. Да и чужие парни всегда смотрят на меня не как на объект симпатии. А как на кусок мяса, который можно постебать, поиметь и т.д. — А почему ты спрашиваешь? – поинтересовался зачем-то Майки, который видимо тоже удивился расспросам сестры. — Просто интересно. Мы же теперь подруги, что такого? – возмутилась она, а я лишь улыбнулась. Есть на свете девушки, к которым я быстро начинаю привыкать. — А у тебя есть парень? – интересуюсь в ответ, и тут Манджиро улыбается, а девушка смущённо отводит взгляд. — Нет. — Потому что она запала на Кен-чина. – ухмыляется Майки, а сестра быстро кидает на него сердитый взгляд и бьёт по плечу. — Что смешного?! — Да я же не смеялся! Я, наблюдая за их перепалкой, сама не замечая начинаю улыбаться. После небольшого разговора выяснилось, что Эмма действительно по уши влюблена в Дракена, а тот совсем не замечает её чувств. Хотя, мне кажется, он всё видит просто не готов к этому. В любом случае я так рада, что не я одна страдаю... Точнее, я рада, что у Эммы хороший вкус. Каким бы букой не был Рьюгуджи, он хороший парень. И возможно, в будущем, у них с Эммой всё получится. Надеюсь, такое будущее будет. Через пол часа к нам присоединился Такаши, вместе с Дракеном, и мы просидели в кафе ещё два часа, бурно обсуждая мелочи и учёбу, а после, разошлись по домам, договариваясь встретиться завтра. Дома я сразу связалась с Такемичи. Тот объяснил, что они с Чифую, в команде с Кисаки и Ханмой собираются остановить Хаккая. Я предложила свою помощь, но Такемичи сказал, что мы обсудим это позже, а ещё он сказал, что очень настороженно относится к их союзу с Кисаки. Не знаю, что из этого выйдет, но хотела бы я помочь хоть чем-то. Однако, стоило мне подумать о том, как собирается действовать Шуджи, и каким образом он в это ввязался, мой телефон начинает вибрировать и я, немного погодя, отвечаю Ханме. — Приветик, Шуджи. — Добрый вечер, малышка. Не будете ли вы против, составить мне вечером компанию, миледи? – смеюсь от его вечной шутовской манеры и игриво закатываю глаза. — Мне стоит подумать... А у меня есть выбор? — Конечно нет. Я заеду в девять. — Шуджи, не забудь, я не люблю красные розы, лучше лилии в контрасте с синими хризантемами. А ещё лучше пионы, но, увы, не хочу вас разорять. — Могу только намутить листочек от комнатной хуёвины, обитающей на подоконниках в моей хате ещё с тех лет, когда я был пиздюком. – вновь смеюсь и чувствую его улыбку сквозь телефон. — Сойдёт. До вечера. – не дожидаюсь ответа и сбрасываю, зная, что он улыбается, собственно, как и я.

***

— Почему мы едем кататься так поздно? – спрашиваю его, пока мы проносимся мимо очередного светофора. Парень пожимает плечами и добавляет газу, а я крепче хватаюсь за его ветровку. Останавливаемся у небольшого ларька. Жду, пока он, раскидывая кучу мужиков, пробирается к окошку и покупает себе пачку сигарет и жвачку, штук пять. Возвращается к байку и протягивает мне три маленькие прямоугольные жевательные резинки. Улыбаюсь и с благодарностью принимаю угощение, зажёвывая сразу две. — Как прошёл день? – смотрю на него с явным интересом, в то время как он докуривает третью сигарету за десять минут. — Душно прошёл. Подзаебался. — Совсем всё плохо? — А тебе действительно так интересно? – вдруг смотрит мне в глаза и я теряюсь. Я даже не поняла, с какими эмоциями он это спросил. Злится, или просто интересуется? Я правда растерялась. — Забей. Тебе должно быть легко общаться с пацанами, не тормози на таких вопросах. — Это не на всех распространяется, Шуджи. – хмурюсь так, словно он сказал что-то обидное. — Ну, а с кем тебе сложно общаться? С таким, как я? – самодовольно ухмыляется, а я закатываю глаза и игриво бью его кулаком в плечо. — Мне будет тяжело общаться с человеком, который мне неприятен. — Я тебе неприятен? — Что? Почему? Нет же... Блин, Шуджи! – вновь заставил меня растеряться, а теперь стоит и смеётся. Не понимаю его иногда. — Ты имеешь в виду внешность или личность? — Ну, я похожа на ту, которая выражает неприязнь исключительно к внешности человека? — Вроде нет. Хотя, я ведь не знаю, какие у тебя стандарты... — Ооо, Шуджи, ты не представляешь, насколько они завышены! – смеюсь, наблюдая за его слабой растерянностью. Я ведь пошутила! Надеюсь, он всё понял. — Настолько завышенные? – подыгрывает он мне, а я с ухмылкой дёргаю носом. — Конечно! Ты вообще видел моего брата!? Девушка всегда ищет мужчину, чтобы соответствовал параметрам отца, или, в моём случае, старшего брата. — А я подхожу? – вдруг спрашивает он, с таким серьёзным лицом, подходя ко мне вплотную и наклоняясь к лицу. Я смотрю ему в глаза, и сама не осознавая надуваю пузырь из жвачки. Он едва касается губ Ханмы и тот улыбается и быстро отстраняется, а мой пузырь лопается. Как это понимать? — Шучу. Не парься. – кидает он, и вновь тянется за пачкой. Он явно нервничает. — Шуджи... Мы же друзья? – молчит. — Я вижу, что что-то не так. Расскажешь? – поворачивается ко мне и долго смотрит куда-то сквозь меня. Его янтарные глаза медленно скользят по мне с головы до ног и в них отражается то ли беспокойство, то ли вина. Мне становится не по себе и я встаю с горки, собираясь подойти к нему, но он предостерегающе выставляет руку вперёд. — Шуджи... Я виновата? Скажи мне, что с тобой? Такое ощущение, что ты пытаешься меня обмануть. Шутишь, смеёшься, при этом нервничаешь. – вопреки его "предостережению" подхожу вплотную и заглядываю в янтарные глаза. На площадке тихо. — Я просто запутался, малышка Рин. – с какой-то грустью говорит он, но взгляд не отводит. — Между тем, что хочу делать и тем что нужно делать. Продолжаю смотреть в эти зеркала, что вот-вот треснут и осыпятся. Хотела бы я прикоснуться к этим зеркалам. В голове всплывают воспоминания о том будущем, которое я видела. Если подумать, у всех поступках Ханмы были причины. Он всегда следовал за Кисаки, не имея других целей в жизни. Потому что кроме Кисаки у него никого не было. Потому что Шуджи по-настоящему одинок. — Когда привязан к человеку, часто разрываешься между "хочу" и "надо". – продолжает он, а я не отвожу сиреневых глаз. Я всё понимаю. Но не хочу принимать. Не хочу принимать это. — Ты привязана к Майки? Ты же понимаешь... Что есть "хочу", а есть "надо"? — Выбор зависит от человека. От того, насколько сильны чувства к нему. — Насколько сильны? – отбрасывает окурок в сторону и подходит ко мне, буквально толкая в сторону горки и прижимая меня к ней, нависая сверху. — Насколько? — Шуджи... – кладу руки на его грудь, слабо отталкивая, но он продолжает сжигать меня взглядом. Чувствую под спиной холодный метал, но дрожь в пальцах вовсе не от холода. — Насколько? — Очень... Очень сильны. — Вот видишь. И тебе не придётся выбирать. Ты действуешь так, как хочешь. А я буду действовать так, как надо. Потому что, у меня, наверное, нет выбора. – опускаю взгляд, осознаю значение его слов, и не могу сказать хоть что-то. Будто в одно мгновение речь для меня стала невозможным пунктом. Я ведь знаю, знаю о чём он... но ничего не могу сделать. В кармане Шуджи зазвонил телефон и он не торопясь отстранился, а после отошёл метров на семь, спокойно отвечая. Я ещё какое-то время продолжала лежать на горке, а после встала и направилась в сторону Ханмы, как вдруг чувствую за спиной чьё-то присутствие. — Ты опозорила меня перед боссом... Дрянь. – слышу за спиной злобное шипение, замираю, и не успеваю позвать Шуджи, что стоит ко мне спиной и до сих пор разговаривает по телефону, или хотя бы обернуться, как в затылке резко стреляет дикой болью и тело немеет, а я, в полу сознании падаю на землю и уже в последние пару секунд вижу, как Шуджи сорвавшись, бежит в мою сторону, и кажется, кричит моё имя, а после лишь стук собственного сердца в ушах и темнота.

***

Парень медленно отстранился и отошёл на несколько метров, принимая звонок Кисаки и опасливо оглядываясь. — Ты сейчас с ней? — С ней. — Пора действовать. — Почему ты действуешь через меня? — Потому что ты сам согласился стать моим инструментом, Ханма. В чём дело? Ты что, захотел эту девчонку? — Не еби мне мозги, Тетта. – прошипел парень, но по ту сторону повисла тишина. — Уходи. — Что? — Уходи оттуда. Проблема решится сама собой. — Какая блять... – парень слышит за спиной шум и янтарные глаза заблестели испугом, как только он увидел падающее тело подруги и убегающего человека, в руках которого бита. — Рин! – орёт он на весь двор и подлетает к Мицуе, что уже потеряла сознание. Осторожно берёт её голову и тут же отдёргивает руку, чувствуя на ней тёплую влагу. — Ханма, уходи. Всё решилось. – слышится голос Тетты в трубке и парень со всей яростью отвечает: — Какого хуя?! — Чему ты удивляешься? Ты знал, что произойдёт сегодня. Это ты по моему приказу позвал её гулять и привёл сюда, где ждал мой человек из драконов. – Шуджи поджал губы и скинув, отбросил телефон в сторону. Кисаки прав. Чему удивляться? Он же сделал так, как сказал Тетта, зная, что тот собирается избавиться от Рин. Он сделал так, как "надо". Он поднялся на ноги, и действительно хотел уйти, но уже через пару секунд сделал не так, как надо. А так, как хочет. — Алло, скорая помощь? На мою подругу напали, ударили чем-то по голове, она потеряла сознание. Адрес...

***

Больничная атмосфера угнетала ещё больше, чем тот факт, что по его вине Рин чуть не рассталась с жизнью. Как сказали врачи. Он быстро набрал сухое сообщение Такаши с её телефона и теперь сидел в коридоре, ожидая его приезда, пока врачи составляют прогнозы. — Уёбок! – раздалось на весь коридор и не успел Шуджи что-то сделать, как Мицуя подлетел к нему и схватив за ворот, принялся сверлить яростными лавандовыми глазами. — Она ведь была с тобой! Что за шутки?! Нахер ты был рядом, раз не смог защитить?! – закричал он, а парень молчал. На плечо Такаши легла тяжёлая рука Рьюгуджи. — Хватит, Мицуя. Нельзя шуметь. – они вчетвером были вместе. Дракен, Нахоя, Мицуя и Майки, который сейчас стоял в стороне и лишь спокойно смотрел через маленькую щель в палату, где находилась Рин. — Что произошло? – спросил он строго уже у Ханмы. — Я отошёл по звонку, её ударили чем-то вроде биты по голове. Пока вызывал скорую, он убежал. – сухо пояснил парень, поднимаясь. Засунул руки в карманы и засеменил к лестнице. — Куда собрался?! – прорычал Такаши, но его вновь успокоил Дракен. — Я оказал первую помощь, мне здесь больше делать нечего. – кинул он и ушёл под злой взгляд Мицуи. — Чего вы здесь шумите? – сердито спросил доктор, покидая палату. — Кем приходитесь пострадавшей? — Я брат. – быстро отозвался Такаши, подходя к высокому мужчине. — Мне нужны её документы. Сейчас она без сознания, должна прийти в себя в течение двух суток. Однако, если состояние ухудшится, возможна амнезия, последствия могут включать отек головного мозга. Повреждена затылочная зона, классическое сотрясение мозга средней стадии. Будем наблюдать, и я хотел бы поговорить с родителями. — Мама работает и сможет прийти только завтра. Либо послезавтра утром. – отвечает Такаши. — Документы и все нужные вещи я сейчас же привезу. Спасибо большое, позаботьтесь о моей сестре. – проговорил он и сделал поклон, а вместе с ним поклонились и Дракен с Майки.

***

Будни Хайтани прохожили всегда одинаково. Дерьмовый день мог скрасить лишь мордобой. А школа стала местом, в котором появляться было бессмысленно. Братья правили целым Роппонги. Им не нужно образование. Им нужно уважение. И если они захотят, будут править вдвоём всей Японией. Даже теперь, когда они расслаблено шагали мимо лежащих на асфальте парней, которые попытали судьбу нахамить младшему из братьев, им было лень разбираться. Зачем? Если можно просто избить. Так человек проще воспринимает информацию. Так надёжнее. — Я бы на твоём месте обратился в больницу. – советует Ран, закидывая на плечо свою телескопку. — Мне не нравится твоё состояние в последнее время. — Обычный гастрит. – фыркнул Риндо, снимая перчатки, запачканные свежей кровью. — Обратись в больницу. – уже более приказным тоном проговорил старший. — Иначе я ёбну тебя по голове и тогда ты точно там окажешься, упёртый засранец. – Риндо недовольно хмыкает, а его брат улыбается, ведь выводить младшего – одно удовольствие.

°°°

— Ну что? – интересуется Хайтани старший, как только Риндо покидает кабинет врача. — На приём через несколько дней. Пока сказал наблюдать дома, следить за питанием и прочая хуета. – кинул младший. Ран проводил его внимательным взглядом и поспешил нагнать брата. — Зайдём в кафе, перекусим? – предложил он, видя задумчивый вид младшего брата и кажется, пытаясь поднять настроение. — Погнали. Но, давай сначала заглянем к ней. — Хорошо. Кладбище встретило парней тишиной и привычным покоем. Холодный ветер неприятно пробирался через ветровку, но фиолетовые глаза, ещё более ледяные, смотрели на надгробную плиту так, словно видели впервые. И так каждый раз. Из года в год. Они приходят сюда уже шесть лет. Почти всегда молчат и уходят со скорбью и виной в сердце, что плавно стекается в дыру в груди. Пустоту. Как и сегодня, ветер дует в спины, пока они отдаляются от места успевшего стать родным. От места, где всегда тихо и одиноко лежат лилии.

***Прошло два дня***

Сегодня Рин впервые пришла в себя. Первое, что увидели фиалковые глаза, это белый потолок, светлые стены, на которых оранжевыми красками скользил закат. В палате было тихо. На удивление, в голове тоже тишина, пустота. Девушка медленно приподнялась, стараясь не выдернуть иглу от капельницы. К горлу мгновенно подступила тошнота, а в глазах заблетела солёная влага. Сердце глухим стуком отдавалось где-то в ушах, пока мозг пытался выяснить, это был сон, или действительно всё так и было. Воспоминания казались просто бредовым сном. Рин словно прожила всю свою жизнь заново и теперь помнила всё до мелочи. Все эти мелочи безумным потоком картинок из прошлого складывались в пазл в голове. Осознание заставляло хватать ртом воздух в предвкушении истерики. Она так боялась вспоминать свою прошлую жизнь. И как бы не хотела, было страшно. И теперь, когда она всё помнит. Всё знает. Всё до мелочей. Её трясёт. Как теперь всё вернуть? Как теперь с этим жить? Это сложнее, чем кажется. Намного сложнее. Слёзы сами покатились по щекам, падая и оставляя на белом покрывале тёмные мокрые пятна, которые вскоре исчезнут. Прошлая жизнь Рин не была настолько ужасной, насколько может показаться. Ей больно лишь от того, что она лишилась близких людей. От того, что на самом деле не была одинока. Но всё же душу терзал вопрос: если у неё есть семья, почему её не искали? Дверь в палату распахнулась и на пороге застыл Такаши, который, как обычно, принёс вкусняшки. Он не ожидал, что встретит Рин в таком виде. Но хотя бы был рад, что она очнулась. Парень бросил пакет там же и подлетел к сестре, прижимая к себе подрагивающее тельце и старался не задевать перевязанную голову. — Рин, я здесь. Тише, тише... – шепчет он, поглаживая её по спине. Рин такая чувствительная. Такаши привык к тому, какая она плакса, и каждый раз готов был успокоить сестру. Но сейчас она выглядела до ужаса потерянной. — Тебе больно? Ты давно пришла в себя? — Нет... Он внимательно оглядывая её своим тревожным взглядом, убирает с лица чёрные пряди и вытирает с щёк слёзы, пока её сиреневые глаза блестят каким-то отчаянием. — Я всё вспомнила. Я... Всё помню.