Sweet madness

С того дня, как я очнулась, прошло ещё два дня. Мне намного лучше, головокружение практически прошло, сегодня, по словам Такемичи, Хаккай должен убить Тайджу, а они его остановят... Надеюсь, это действительно так. — Рин? – зовёт меня Майки, махая перед носом очищенным мандарином. Моргаю пару раз и перевожу взгляд на Манджиро. Он каждый день приходит ко мне и навещает, а когда узнал, что я очнулась, стал приходить два раза в день. В обед и к вечеру. Сейчас вечер. — Прости, я задумалась. – наверное, в оправдание улыбаюсь я и принимаю протянутую им мандаринку. — Спасибо. — Ты после этого нападения, как в себя пришла, сама не своя. – подмечает парень, закидывая в рот дольку фрукта и тут же морщась. — Может тебе ещё больше память отшибло? – смеётся он, на что я отстранённо улыбаюсь. — Память ко мне... – решила я признаться ему, ведь кроме Такаши больше никому ничего не говорила, как вдруг, дверь в плату распахнулась, а на пороге стоял Шуджи. В форме свастонов, руки в кармане, взгляд потухший и уставший. Он так и остался стоять в пороге, а Сано не торопясь встал с моей койки, улыбнулся мне и оставил нас одних, проходя мимо Ханмы и даже не посмотрев в его сторону. Тот не торопился подходить ко мне. — Пришла в себя. — Уже два дня как. Тишина. Он не смотрит на меня. Смотрит в окно, на стены, а я продолжаю сверлить его сиреневыми глазами, в которых столько вопросов. — Я не стану извиняться. Или что-то объяснять. — Хорошо... — Ты же сразу всё знала. Ты с самых первых минут нашего общения знала, что я работаю с Кисаки. — Знала. – встречаемся взглядами. Мой, глубокий, и его, холодный. Хоть и улыбка на лице, но выглядит она до ужаса натянутой, взгляд его выдаёт. — Зачем тогда всё это? Хотела от меня информации? — Нет. — Это долбоебизм, Рин. Хватит с нас. Тебя чуть не убили, не смотри на меня, как на друга, дура. — Но как мне ещё смотреть? Как на врага? — Как на врага. Мы никогда не были друзьями, и не будем. – ядовитая усмешка слегка кольнула меня. Задела. — Шуджи, всё проще, чем кажется. — Нет, Рин. Это пиздец как непросто. Ты идёшь за Майки. А я за Кисаки. За мной ты не пойдёшь, как бы я не хотел. — Ты можешь... — Да не могу я! Всё, хватит уже, Рин. – подходит ко мне и заглядывает прямо в душу янтарными отблесками сожаления. — Поиграли. Достаточно. Заебало всё. – не могу перебороть себя и сказать хоть слово. Мне нечего ему сказать. — Держись подальше... От Кисаки. И от меня. Я не стану больше что-то делать. – последнее, что он сказал мне, прежде чем я прикрыла глаза и дрожащими губами пыталась прошептать его имя, пока он, разворачиваясь ко мне спиной, направлялся к выходу. Я осталась в палате совершенно одна. Такое ощущение, будто я теперь одна во всём мире.

***

— Рин! – со слезами на глазах и улыбкой до ушей, ко мне несётся Сано младшая и с разбегу кидается с крепкими объятиями. — Я так рада, что тебя уже выписали и всё обошлось! – пищит она, а я задыхаюсь, но продолжаю улыбаться. — Чего так эмоционально, меня же не с роддома встречают... – блондинка отпрянула не сразу, а от Такаши, что стоял рядом, послышался смешок. — Женщины такие шумные. – смеётся он, а Дракен, видимо в знак согласия, улыбается. — Вы скоро наобнимаетесь, я есть хочу? – подал голос Майки, что всё это время стоял чуть подальше. Мы все переглянулись и посмеялись, но огонёк радости от встречи с друзьями и того, что с Чёрными драконами всё решено, в моих глазах мгновенно потух. Брат вчера сообщил мне, что позавчера, когда были разборки с Тайджу, Кисаки и Ханма предали Такемичи и Чифую. Они связали Мацуно, чтобы Такемичи один не справился. А раз они предали, то, скорее всего, на следующем собрании их исключат. До сих пор не выходит из головы последний разговор с Шуджи. Наверное, нам действительно не суждено стать друзьями. Хоть я и должна его опасаться, с этим человеком было на удивление легко. — Рин, идёшь? – позвал меня брат. — Чего зависла? – спрашивает Рьюгуджи, а я лишь мотаю головой и спешу нагнать друзей. Майки одарил меня внимательным взглядом, а я, чтобы отвести этот взгляд, быстро завела разговор с Эммой.

***

Допивая кофе, заглядываю в телефон и немного хмурюсь, соображая. Успею. Быстро кидаю его в сумочку и кладу на стол деньги за кофе, вызывая у всех удивление. Удивление от того, что мы с Дракеном сделали это одновременно. — Мне нужно идти. — Мне тоже. Мы с ним переглянулись, чуть прищуриваясь. Неужели он тоже собрался к нему? Кажется да, ведь Казутора говорил мне, что Дракен его навещает. А я давненько не была. — Куда ты торопишься? – удивился Такаши. — Первый день с больницы, а уже дела? – спрашивает Эмма, с долей обиды в голосе. — Мне нужно кое-кого навестить. – улыбаюсь и быстро покидаю их, чувствуя на себе их изумлённые взгляды. Уже на крыльце, у кафе , меня догоняет Рьюгуджи. — Вместе поедем. – говорит он, даже не спрашивая разрешения. Я озадаченно хлопаю глазами, но позже киваю, соглашаясь на его компанию. Ведь он как и Майки уже знает, что в детстве мы с Торой дружили. — Купим чего-нибудь и поедем.

***

Блондинка внимательно вглядывалась в спины уходящих от кафе Рин и Дракена. Они даже не разговаривали, шли молча, засунув руки в карманы курток. И каждый видимо думал о своём. — Не ревнуешь? – спросил Майки, непринуждённо посасывая сок из трубочки. Девушка улыбнулась и отрицательно мотнула головой. — Нет, ни капельки. — Можешь не переживать на этот счёт, Майки. – усмехнулся Такаши, намекая, что ревновать там не к чему. Ведь у одного чувства к Сано младшей, а у второй к Сано старшему. — Мне пофиг. – буркнул Манджиро, отводят взгляд. Они с Мицуей всё поняли. Вскоре и они смогут перебороть всё, что произошло в прошлом и так же будут навещать друга. Только нужно время. А пока спокойно от того, что Казутора не один.

***

Встреча с Ханемией прошла хорошо, он был рад нас видеть, а я эмоционально рассказала все события, в то время как Дракен, сидящий рядом чуть не помер от моих способностей говорить быстро, чётко, без пауз и так эмоционально, что кажется даже Эмма отдыхает. Время закончилось, и мы пообещали прийти уже в следующем году, ведь Новый год уже через несколько дней, а я даже не успела моргнуть. — Эх, год пролетел так быстро. – вздыхаю я, как только мы выходим на улицу. — Ага. Сколько себя помню, так всегда было. – соглашается он, выпуская изо рта пар. Собеседник из Дракена не активный. Или же он всё ещё недолюбливает меня? Кен очень ценит и дорожит тосвой, а тут появилась я, конечно, он переживает за честь и репутацию банды, которую он сам создал вместе с друзьями. — Поехали домой, уже вечереет, холодно. — Поехали. – трогаемся с места и удаляемся дальше от нынешнего местонахождения Казуторы. — Не боишься, что Эмма заревнует? — Не заревнует. — Так уверен? — Че прикопалась?! – рычит он, а я смеюсь хитро щурясь. — Что ты так злишься, я пытаюсь выбить информацию. — Не дождёшься... А Майки не заревнует? – ухмыляется он, а я возмущённо смотрю на него через зеркало заднего вида. — К чему ты? — Выбиваю информацию. – вопросительно вскидываю брови, а парень лишь лыбится. — Какая разница. Ему то всё равно. – как можно больше энтузиазма в глазах и натянутая улыбка. Было бы смешно, если бы не мой случай. — А тебе нет. – вновь смотрю вопросительно, а он пожимает плечами. — Идиоту понятно, что между вами чё-то мутится. Но Майки не сохнет по девчонкам. — А по кому он сохнет? По парням? –скептично спросила я, на что парень недовольно хмыкнул. — По тосве он сохнет. Так что ты облажалась. — Ты бы лучше Эмму наконец-то на свидание позвал, а не воротил нос и слишком много умничал, гений. – фыркнула я, и на этом мы остановились.

***

На следующий день я навестила семью Шиба. Через несколько дней Новый год и я хочу убедиться, что они потихоньку отпускают эту ситуацию с Черными драконами. Я так переживала, но, после чашечки чая за разговором втроём, я со спокойной душой попрощалась с Юзухой и Хаккаем и направилась домой. Мысли о братьях меня не покидали ни на секунду, как и мысли о Шуджи, предательстве Кисаки, о будущем, которое, вероятнее всего изменилось. Но в лучшую ли сторону? Мои глаза скачут по незнакомым лицам прохожих и все они так похожи. Серые, чем-то загруженные взрослые, энергичные подростки и капризные дети. Все они сливались в одну единую массу, давили собой, заполняя личное пространство лишь одним своим существованием. Именно сейчас на меня давят эти люди, эти мысли и даже сам воздух. Заворачиваю, проходя мимо гаражей, и слышу со стороны гогот парней. Очередная шумная и проблемная компания. Спешу покинуть зону потенциальной опасности. — Хей, Мицуя! — перевожу озадаченный взгляд в сторону толпы парней и тут же отвожу его, не желая нажить себе проблем. — Ри-ин! – позвали меня вновь, а когда я вздохнула и продолжила игнорировать, по толпе пронёсся смех и уже через несколько секунд меня окружили восемь человек с моей школы. Три одноклассника, остальные на год старше. — Проблемы? – интересуюсь опасливо, но дерзко. — Ты - ходячая проблема. – ткнул в меня один из одноклассников. — Глухая? Почему мы бегать за тобой должны? — Не должны. И уж тем более не обязаны. – бросаю я, и всем видом показываю свою неприязнь к данной компании, но кажется им плевать. — Извините, миледи. Мы лишь хотели спросить за одного парнишу. — Что за чёрт? — Тот, что ёбнул по твоей головушке. – продолжил он. Его рука потянулась ко мне, а я резко её перехватила, предостерегающе заглядывая в его зелёные глаза. — Тот, из Чёрных драконов? — Ага. Слышали, таскаешься со свастонами. Поскулила у ног Майки и он за тебя побежал ебучки бить. – по компании прошёлся смешок, а я изумлённо смотрю по сторонам. Я ничего не знала о том, что Майки нашёл того, кто это сделал и уж тем более избил. — Переломаем тебе ножки, может будешь знать, что жаловать не хорошо. — Новый год, как и Рождество в больничке проведёшь. — Глядишь, не поумнеет, до весны не доживёт. Голова-то, – постучал по своей голове и посмеялся. — Не железная. — Вот именно. Раз стукнул, два стукнул, и всё. – каждый из них смотрел с азартом в глазах, а люди, что проходили мимо и вовсе не обращали внимания. Никто не хотел проблем. — Я ничего об этом не знала. Впрочем, какая разница. Он получил за дело. — Вот и ты получишь. – смеётся мой одноклассник, а я раздражённо смотрю ему в глаза, когда один из его друзей, хватает меня и заламывает руки. — Ты заплатишь за это, гондон. Знаешь ведь что с тобой сделают. Каждого из вас по кругу пустят. – прошипела я, ещё сильнее злясь из-за их насмешливых глаз. Они действительно не понимают, что сами наживают себе проблем. Перевожу взгляд за спину обидчиков и вижу, как к нам несётся светловолосый человек. В чёрной маске, одетый во всё чёрное, он стремительно приближался к нам. Ухмыляюсь, когда в паре метров от нас узнаю в нём заместителя командира пятого отряда, вызывая у компании озадаченные взгляды. — Я же сказала. – улыбаюсь я, прежде чем он успевает сообразить. — Слышь, сзади! – прокричал ему один из парней, но было поздно, когда мой товарищ по банде с разбега ударил ногой по бочине моего обидчика, от чего он зашипел и как только обернулся, получил по носу. Я тоже не растерялась и въехала парочке по морде, а одному с ноги ударила по животу. Очень жаль конечно, но нельзя же так с хрупкой девушкой общаться. — Эй, у тебя всё ещё проблемы? – спрашиваю я, присаживаясь на корточки около одноклассника, который сидел на полу и держался за нос, сплёвывая кровь. Он косо на меня глянул, а мой спаситель вновь ударил его ногой по лицу. И теперь он лежал в отключке. — Пошли отсюда, пока полиция не приехала. Нельзя попадаться. – позвала я его и мы быстро скрылись от чужих глаз. Зеваки уже стояли и перешёптывались. Нам не нужны проблемы. Уже через минут пять, после того, как мы оттуда ушли, проходя мимо магазинчиков и различных кафешек, я наконец-то решилась заговорить сама. Ведь я не знаю, почему он не отстаёт от меня и при этом не разговаривает со мной. — Спасибо, сама бы не справилась. – улыбаюсь, а он лишь кивает. — Ты же Санзу, вроде, да? — Вроде. – произносит он как-то задумчиво, и я немного пугаюсь его поведения. Ну да ладно, он не немой, а это уже хорошо. — А я Рин. Ну, ты знаешь наверное... Слушай, хорошо, что ты там был. Я у тебя в долгу. — Это приказ Майки. – вопросительно вскидываю брови и останавливаюсь, заглядывая в его то ли голубые, то ли зелёные глаза. — Что? В каком смысле приказ? — Майки сказал приглядывать за тобой. Из-за случая с Чёрными драконами, на тебя, как на девчонку, которую считают слабачкой, до сих пор точат зубы. Поэтому буду тебя охранять. — Ничего себе... У тебя своих дел нет? Это так утомительно. — Весьма. — Зачем так делать? Мне не нужна нянька! – вскрикнула я, с возмущением, а ему кажется не понравилось слово "нянька". — И телохранитель тоже. – поправилась я. — Это смущает! К чему такие глупости!? — Майки сказал... — Угх! Майки дурак, ей-богу, самый настоящий ребёнок! Он что, платит тебе за это? — Платит? – изумился он, а я изумилась не меньше. Даже, честно говоря, охренела. — Он мой глава, а не работодатель. Он сказал – я сделал. — Это ещё что за цирк, кто так относится к людям?! Ты что, его собака? – впервые в жизни я злюсь на Манджиро. Это всё так глупо, а по отношению к Санзу грубо и жестоко. Он ему не слуга, а я не дочь президента, к чему такая роскошь. Парень же раздражённо поморщился от моих слов. — Мы дружим с детства, это, считай, просьба. – я продолжаю хмуриться и чувствую, как в голове начинает стучать от всех этих нервов. — Я поговорю с ним. Это бред... А сейчас, за мной! – почти приказным тоном говорю я, хватая его за рукав и затаскивая в одну из кофейний, ведь я так замёрзла! — Раз уж ты спас меня от кучки ебланов, предлагаю кофе за свой счёт. — Так себе выгода. – признался он, а я растерялась, не зная, что ещё можно предложить. Деньги? Или что-то ещё? Вариантов много. — Чуть позже составишь мне компанию. А от кофе, я наверное, не откажусь. – прожигаю его озадаченным взглядом, а после, делаю заказ.

***

— Выглядит хреново. – оглядываю какую-то заброшку с явной настороженностью. Уютом здесь не пахнет, пахнет сыростью и тишиной. — А зачем мы здесь? Не говори мне, что ты всё же маньяк, который насилует и убивает непослушных школьниц вроде меня? А было бы неплохо. – моя речь полна энтузиазма, а по тому, какой смешок издал Харучиё, можно сказать, что шутка удалась. Идиотская шутка для парня, с которым знакомы часа полтора и который притащил меня хрен знает куда и хрен знает зачем. Его рука полезла по карманам, а я продолжала оглядываться. — Ну и где твоё гостеприимство? А как же: "Может быть чаю?", "Чувствуй себя как дома?", "Сейчас принесу тебе тапочки"? – смеюсь я, пока его бирюзовые глаза что-то во мне оценивают. — Могу показать туалет. Хотя, сама найдёшь там, где сядешь. — Спасибо, буду почаще заходить к тебе в гости. Он садится на одну из разбросанных старых тумбочек, и я следую его примеру, внимательно наблюдая за тем, как его длинные пальцы вытягивают из кармана что-то, вроде сигареты. Курит значит. Второй рукой он ловко снимает маску и я, в тусклых лучах уже заходящего солнца не сразу замечаю шрамы на уголках его рта. Молча прожигаю их взглядом, пока он не зажимает губами трубочку и не поджигает. В нос ударяет необычный запах, а он, сделав всего пару затяжек, протягивает это мне. — Это что? Я не курю... — Травка. Обычная дурь. – отвечает он спокойно, а я удивлённо хлопаю ресницами. Он мне что, только что наркотики предложил? — Я не буду... — Не ссы так, от нескольких затяжек с одного косяка на двоих не будет ничего страшного. Ходишь заёбанная чем-то, расслабься. — Но это же... — Это не вызывает привыкание после одного раза. Сама сказала, что в долгу. А мне скучно одному курить. – долго смотрю ему в глаза, не решаясь ни согласиться, ни отказать. Лишь чувствую, как от волнения бешено забилось сердце. Честно признаться, попробовать тянет. Но и страшно. Если это поможет расслабиться без каких-либо привыканий и проблем.. а проблем в моей голове достаточно сидит. Робко наклоняюсь к его вытянутой руке и обхватываю трубочку губами. Видела, как другие курят и попыталась повторить, сделала с горем пополам затяжку и тут же быстро отпрянула, закашливаясь до посинения. Санзу молча наблюдал, а пока я приходила в себя после первой, он успел сделать третью. — Давай ещё. – вновь тыкает мне в губы косяк и я уже увереннее повторяюсь, кашля теперь меньше, но он всё ещё есть. — Много тянешь, ещё. – делаю третью затяжку, кажется, самую мощную за сегодня и дрожащими губами пытаюсь что-то сказать, но из горла вырывается лишь хрип. Постепенно сердце успокаивается и уже через пару минут становится проще дышать. Даже намного свободнее, чем прежде. Сама тянусь за четвёртой затяжкой, вызывая у Харучиё довольную улыбку. Ложусь на спину, всё на ту же прямоугольную тумбу от какой-то стенки, времен девяностых, и сиреневые глаза сквозь дымку расслабленности и ватной тишины в ушах стали медленно скользить по потолку, по дырам в нём, по небу, что виднеется в дырах. — Послушная. – подмечает парень, вновь поднося к моим губам косяк, чтобы последняя затяжка осталась за мной. Как щедро с его стороны. Очень милый парень. Сама доброта. — А что, курить тоже бывает скучно? – спрашиваю я, вспоминая причину, по которой меня сюда притащили, спокойно и размеренно выстраивая слова. Такое приятное головокружение. — Бывает. И скучно, и одиноко. – в голове сразу появляется образ Шуджи, который колит своей таинственностью. Который выглядит таким одиноким. Постоянно о чём-то думает и курит. Я так и не смогла его понять, а так хотелось. Перевожу взгляд на спину парня, сидящего рядом, утыкаюсь сиреневыми глазами в шрамы около рта. Сейчас я не думала о воспитании. Слова вылетели прежде чем я подумала над ними. —  Больно было? – глупый вопрос, но он сам вырвался. А я чувствую, что под расслабоном не контролирую язык. Не хочу просто молча сидеть здесь, охота поговорить. Только вот... с ним не поговоришь о том, как мне страшно за будущее. За себя. За брата.... братьев... за Майки. — Ага. Только не от них. Меня предали, и теперь, как видишь, мне не с кем покурить дурь. – ухмыляется, а я завороженно наблюдаю, как его шрамы изменяют форму из-за мимики. — Они такие прикольные... – улыбаюсь, искренне заглядывая в его изумлённые глаза. Эти шрамы давали ему какую-то изюминку. Особенность. Но не отталкивали. Сам по себе Санзу весьма симпатичный парень. Его внешность уж точно не отталкивала. — Зачем маска? Ты не выглядишь противно с ними. — Маска для того, чтобы держать себя в руках. Считай, намордник, чтобы не кидался и не кусался. — И кто на тебя его надел? — Я сам. – прикрываю глаза и слабо улыбаюсь, хотя ничего смешного нет. Голова кружится и кажется, будто ты плывёшь куда-то по воде. — Херово. А покурить, ты зови, я составлю компанию. Но лишь посижу с тобой. Пробовать больше не буду. – немного морщусь, а потом ухмыляюсь. — Наверное. – с его стороны слышится смешок и он ложится так же на спину, закидывая руки за голову. — Разъебало? – спрашивает он, а я вздыхаю, улавливая момент, когда даже сердце бьётся тихо и спокойно, будто вот-вот остановится. И так хорошо сейчас, в таком тумане, только знаю, что потом лучше не будет. — Ага... Вы с Майки близкие друзья? — У нас братья вместе тусили. Он, Баджи и я отрывались как могли. В какой-то момент... Отдалились немного. Но Майки всё ещё для меня важен. И я готов быть у него на поводке. – озадаченно смотрю на него, а он такой серьёзный. — Когда человек значит для тебя так много, ты сходишь с ума, ломаешься, и остаёшься рядом, потому что не можешь предать себя и свою верность этому человеку. Ты готов хоть под колёса лечь, зная, что он за рулём. Майки мой король. И какими бы не были его поступки, я от него не откажусь. С Баджи хуёво вышло. — Я понимаю тебя... – я видела будущее, в котором несмотря на безумие Манджиро продолжала быть рядом, а потом, когда он меня выкинул, под давлением Кисаки, я вышла замуж за Ханму, но все пять лет продолжала любить лишь его. Зная, что это он виноват в смертях моих близких, что он легко может убить меня, я не могла согласиться оставить его. — Однажды я решила, что хочу идти за ним хоть в ад. А теперь я понимаю, что это больше чем любовь к человеку. Это больная зависимость, от которой уже, наверное, не избавиться, никогда не ощущала подобного прежде. А мы с тобой, психи. – грустно улыбаюсь, а он лишь смотрит на меня чуть матовыми глазами. — Ебанутые. – смеёмся, продолжая втыкать в дырявый потолок и наблюдать, как небо становится чёрным, игнорируя покалывающий лицо и руки холод, пуская изо рта пар и глупо улыбаться, наблюдая, как он исчезает. — Мне хотелось бы, чтобы Майки всегда сиял. — Он не одинок. Близкие люди будут рядом и он будет счастлив. – Санзу долго молчал. Я не надеялась что он скажет что-то ещё, как вдруг с его стороны послышался какой-то тяжёлый вздох. — Наверное... может быть это его спасёт. Спасёт? От чего? От будущего? Санзу видимо что-то знал. Но судя по интонации и настрою, рассказывать не собирался. Только вот... Я не помню, чтобы в будущем... Был Санзу. Но я сделаю всё, чтобы такие преданные люди никогда не покинули Майки.

***

Дома я появилась через часа два, когда немного отпустило, и когда до ужаса задубела, как и Санзу. Сёстры увлечённо раскрашивали открытки на кухне, подготовленные нам с Такаши и маме, а сам брат сидел в комнате, и кажется, что-то шил, судя по звуку швейной машинки. Проскользнув в комнату, падаю на кровать, скинув на ходу куртку и достаю из-под подушки чёрный блокнот, в котором много закладок. Пролистываю несколько листов, изрисованных всем на свете. Пейзажи, быстрые наброски одежды, кошечки, собачки, лица знакомых, вот рисунок Маны, которая попросила разрешить ей нарисовать нашу семью в моём маленьком чёрном мирке, вот Такаши и Хаккай с улыбками и горящими глазами. А вот недавний набросок Майки. Майки из ужасного будущего в котором нет счастливых. С чёрными пустыми глазами, которые не раз видели смерть близких. Затаив дыхание вывожу линии так, словно касаюсь его тела собственными пальцами, ощущаю его тепло, чувствую его губы на своей коже. Подгибаю ноги и разочарованно вздыхаю. Это лишь рисунок. Невесомо касаюсь губами своих начертаний и утыкаюсь лбом в лист. — Клянусь, что буду рядом, что бы ни случилось... – сама себе даю клятву, которую решительно намерена исполнить.

***

31 декабря 2005 года.

Последние несколько дней пролетели так быстро, что я не успела даже подумать о том, как мне встретить Новый год. Настроение ни к черту, из-за менструальных болей хочется лечь прям здесь и сдохнуть нафиг, с Майки мы последний раз виделись два дня назад, когда я наехала на него из-за выдумки с Санзу, на что тот как бы откровенно не понимал, почему я злюсь. Для него это в порядке вещей? — Мама, может останемся? – спрашивает Такаши, а мама лишь улыбается, переглядываясь со своей коллегой по работе. Радует, что у неё выходные до самого четвёртого января. Сможет отдохнуть и провести с девочками больше времени, они так скучают. — Обо мне не переживайте. Поищите друзей, а у меня уже есть компания. — Да, молодёжь, отдыхайте! – улыбнулась мамина подруга с работы. Лиен такая смешная, всегда улыбается, и когда приходит к нам, обязательно угощает любимыми вкусняшками. Блондинка, с большими серыми глазами, по происхождению англичанка, которая приехала в Японию на заработки ещё семь лет назад. — Братик, можно с тобой?! Пожалуйста! Пожалуйста! – прохныкала Мана, а Луна молча гипнотизировала Такаши требовательными серыми глазами. — Можно. – улыбнулся он, тут же подхватывая младшую на руки, когда она кинулась с обнимашками. — Спасибо, Фуюме-сан, Лиен-сан! – улыбается Юзуха, и, схватив меня за руку, тянет следом за Такаши с Маной и Хаккаем, что шёл за руку с Луной. Озадаченно заглядываю в глаза мамы, но та продолжает тепло улыбаться, а подруга утаскивает меня в толпу.

***

Для Манджиро Новый год не был чем-то безумно важным, в то время, как Рин всегда была уверена, что все проблемы могут испариться, если просто хорошо провести время и встретить Новый год в хорошем настроении с позитивным настроем. Майки когда-то верил в то же самое, только с каждым годом он начал становиться всё более одиноким и потерянным. — Мне кажется, что стоило брать другое кимоно... – задумчиво произносит Эмма, оглядывая себя и прокрутившись вокруг своей оси, вздыхает, поправляя мех. — Нет. Так красиво. – подмечает Рьюгуджи, как обычно, серьёзно, но даже этот комплимент заставил её сиять ярче, чем все звёзды вселенной, что вызвало у парня слабую улыбку. Как же ему нравится видеть её улыбку. — А ты даже ничего не скажешь? – обратилась она к брату, который куда-то задумчиво уставился. — Ты выбила комплимент от Кен-чина, что ты хочешь от меня? — То же самое, что и от него! – возмутилась девушка, а парень засмеялся, быстро меняясь в лице, когда со стороны послышались женские крики. — Это же Манджиро-кун! – воскликнула одна из трёх девушек. Ярко одетые, с красивыми причёсками, они с улыбками подбежали к Сано, пока Эмма и Дракен удивлённо наблюдали за реакцией парня. —  С Наступающим, Манджиро-кун! – поздравила та, что с рыжими волосами и маленькими синими глазами. Она, широко улыбаясь, кажется рада была увидеть одноклассника. Майки ценился у девушек своей силой и достоинством. К девушкам он никогда не проявлял грубости и не раз заступался, когда видел, как кто-то из одноклассников, или параллели плохо относится к представительницам прекрасного пола. — Ага. – отвечает он, быстро отводя взгляд и выискивая среди толпы знакомые сиреневые глаза, всем видом показывая, что компания этих дам его не интересует. — Слушай, может отметим... – не успела она договорить, как в поле зрения появился Такемичи с криками: "Подождите... Моя эма!". — "Моя Эма?" Как это вообще понимать? – изумилась Сано, услышав своё имя. Майки внимательно оглядел табличку у своих ног и подняв её, протянул другу. — Вот твоя эма. – улыбнулся парень. — А! Отдай пожалуйста! — Держи, ты такой отчаянный. Я просто подобрал. – чёрные глаза цепляют Рин, что стояла рядом с Такаши, одетая в красивое сиреневое кимоно с белым мехом и внимательно смотрела на Манджиро. Он мгновенно обогнул разочарованных поклонниц, которые так хотели провести с ним время и подошёл к какой-то грустной и задумчивой брюнетке. — Ты чего не в духе? – спрашивает он, чуть виноватым голосом, а она лишь прожигает Манджиро фиалковыми глазами. — Наверное дуется из-за случившегося. – подметил Рьюгуджи. Рин так и молчала, слегка поджимая губы от собственной отстранённости и боли в животе. Внезапно толпа засуетилась. — А? Что происходит? – изумился Ханагаки, оглядываясь. — До Нового года осталось 10 секунд! – крикнул кто-то из толпы. Рин изумлённо захлопала глазами, оглядывая суетящихся в приятном предвкушении людей. — Давайте все вместе подпрыгнем! – предложил Майки, вызывая у всех друзей улыбки, в то время как Такемичи выглядел растерянным, а Рин и вовсе заколдованной его улыбкой. — Давай, Рин! – улыбаясь во все 32 зуба кричит он, берёт за руку и тянет к себе, в толпу друзей. Сердце девушки бешено застучало о рёбра и в горле застрял счастливый писк. Фиалковые глаза засияли нежностью и теплом, когда они оказались лицом к лицу, смотря друг другу прямо в душу и улыбаясь, когда вокруг так шумно, внутри тихо и спокойно. —3...2...1! С Новым годом!!! – закричали все вместе, подпрыгивая и улыбаясь, мечтая, что все беды испарятся, как только наступит этот год. Мечтая, что он больше никого не заберёт. Мечтая, что все будут счастливы. Рин подняла к небу сиреневые глаза, мечтая лишь о том, что в скором времени, она воссоединится с братьями, останется с Майки и все будут счастливы. Живы.

***

В Японии есть традиция, что в Новогоднюю ночь взрослые ложатся спать, чтобы встретить первые лучи солнца, а молодёжь может гулять до самого утра, встречая рассвет со второй половинкой, или же в компании друзей. Кто-то ушёл домой, Эмма утащила Дракена, хотя тот, что удивительно, был только за. Такемичи и Хината ушли домой, как и мой брат, сестры и Хаккай с Юзу. И теперь мы с Майки остались наедине. Уставшие, но счастливые, мы шагали по ступенькам храма, в котором проходят наши собрания, обсуждали мелочи жизни, смеялись и шутили. — Солнце вот-вот взойдёт. – подмечаю я, присаживаясь на скамейку, с которой хорошо видна приличная часть Токио. Небо уже совсем светлое, а тишина, что окружала нас, так грела душу. Майки задумчиво смотрит в небо и, присаживаясь рядом, ложится головой на мои колени, заставляя щёки розоветь. — Так спать охота. — Эй! Не спи. Ещё немного и мы встретим первый рассвет в этом году... – улыбаюсь, завороженно изучая глазами небо, что потихоньку окрашивалось цветными тонами. — Посмотри! – улыбаюсь, словно маленький ребёнок, чуть толкая уже сонного парня. Он медленно переводит взгляд и чёрные глаза начинает потихоньку слепить. Вот и первые лучи. Вот и первый рассвет... — Это первый, но не последний. – улыбается он, продолжая лежать на моих коленях. Он протягивает мне мизинец и смотрит в глаза. — Договорились? — Да... – нежно улыбаюсь, и протягиваю мизинчик в ответ. Первый и не последний... «Без тебя в моей жизни никогда не наступит рассвет, ведь в моей душе светит солнце лишь тогда, когда ты рядом...» – пронеслось в моей голове, и наверное, будь у меня чуть больше смелости, я бы сказала это вслух. «Прошу, Рин... Останься со мной. Останься до конца.»

𝚂𝚠𝚎𝚎𝚝 𝚖𝚊𝚍𝚗𝚎𝚜𝚜