Sweet madness

— Уже можно открывать? – с робкой улыбкой спрашивает Рин, пока Манджиро ведёт её куда-то, пристально следя за её обещанием не подглядывать и придерживает под руку, чтобы она не споткнулась и ни в коем случае не упала. — Нет, ещё рано. — Майки, твои сюрпризы, это всегда отдельный вид искусства! – смеётся брюнетка, с помощью парня перешагивая камень. Она уже слышит, что они где-то рядом с морем. Чувствует манящий солёный запах и ощущает как ветер путает её волосы. Они тем временем наконец-то остановились. — Можешь открывать. – прямо в ухо шепнул Манджиро, обнимая любимую со спины. Рин нервно кусает губы и медленно открывает глаза, тут же восторженно вскидывая брови и зажимая рот рукой. Она большими от удивления глазами рассматривала небольшой домик, на том самом месте, которое запомнилось им на долгие годы. На их месте. Но раньше там стоял небольшой старый домик, а сейчас он явно преобразился и выглядел не как сарай, а как уютный уголок. — Боже... Манджиро... — Его полностью восстановили. И он твой. Считай это подарком на день рождения. – брюнетка пищит, словно ребёнок, разворачивается и покрывает лицо парня поцелуями. Хватает за руку и тянет за собой. Внутри всего одна комната, но она оставлена мебелью. Здесь тепло и до ужаса уютно. А Рин блестящими глазами оглядывает каждый сантиметр, пока не утыкается взглядом в окно, которое как раз показывает вид на пляж и тёмное, такое манящее море. Манджиро подходит сзади, целует её в плечо, ласково нежится щекой к её затылку, а девушка разворачивается, одаривает его нежным и тёплым взглядом, и точно таким же поцелуем. — Спасибо... Хочу остаться здесь навсегда. Хочу остаться здесь с тобой. – шепчет она в губы того, кто сводит её с ума. А Сано лишь вглядывается в её душу, обнимает, бережно прижимает к себе. — Останемся сегодня здесь. Им не нужно было много тем для разговора. Манджиро так сильно любил ложиться на её колени, пока Рин ласково перебирала пальцами его волосы. Он просил её что-нибудь спеть, быстро засыпал, а девушка продолжала петь, надеясь, что хотя бы немного помогает ему выспаться. Ведь Майки всегда много спал, а теперь уснуть становится всё сложнее и сложнее. И тогда она тихо напевала ему спокойные мотивы, незамысловатые строчки, словно мама, укладывающая ребёнка спать колыбельной. В эти секунды никто из них не чувствовал боли внутри. Лишь когда Манджиро провалился в сон, голос Рин задрожал. Она вновь оглядела его умиротворённое лицо, белые волосы, вспомнила о будущем, которое всё приближается и приближается. Рин испугалась. Ведь она не справляется. Сколько бы не старалась, а её заботы мало, для того чтобы вытащить Манджиро из тьмы.

Она проигрывает.

Она теряет его.

От осознания по щекам предательски текут слёзы, а она всё напевает заученные наизусть строки. Харучиё, стоя у приоткрытой двери оглядывает подругу печальным взглядом, пока по ту сторону линии его ответа ждёт Какучё. Он пошёл к Майки, чтобы сообщить ему о том, что стоит собрать собрание, а застал его спящим на коленях Рин, пока та лила немые слёзы, напевая какую-то печальную песню с блестящим в фиалковых омутах отчаянием перебирая волосы Сано. И она не заметила его. А Харучиё отошёл, сообщил, что Майки занят и отключился, задумчиво глядя на море, пока за спиной из домика всё ещё слышится тихий дрожащий голосок Рин.

***

Следующий день. — Аюми, то есть, Арику, подослала Томикогава. Её брат работал на нас, но был подставлен Томикогавой, мы приняли это как предательство и убили его. А Томикогава воспользовалась этим и самой Арикой, чтобы нанести нам удар. Она в принципе не знала много лишней информации, однако, у нас сейчас есть серьёзные риски. Тем более, она была на базе, а значит уже могла успеть сообщить её местоположение, что тоже является потенциальной опасностью. – сделал доклад Какучё, переглядываясь с Хаджиме. Тот подхватывает мысль и продолжает. — Арика была тем, кто знает главу Томикогавы в лицо. Мы обшарили в её квартире абсолютно всё, но ничего не нашли. За подъездом следили, она не выезжала и не выходила никуда из дома, остаётся лишь догадка, что к ней кто-то приходил либо с этого де подъезда, либо кто-то из вне, кто смог обойти наших людей, которые следили за её домом, но это ещё будет проверяться. К тому же, та информация, которую она нам приносила, вероятно, является либо ложной, либо ловушкой, поэтому её в счёт не берём, и в итоге наши дела стали лишь хуже из-за того что среди нас хоть и на короткий срок, но появилась крыса. – Коко стянул с носа очки, устало потирая переносицу. А Майки лишь оценил всех присутствующих равнодушным взглядом, останавливаясь на Санзу. — Она точно не говорила тебе ничего такого? Не замечал ли ты чего-то? – глава внимательно изучал то, как на лице подчинённого незаметно для других проскользнула тень разочарования. Случившееся три дня назад всё ещё не позволяет забыться в делах, как бы он не старался. — Нет, мы просто спали. Но... Она слишком пугалась, когда я приходил, а потом облегчённо вздыхала, со словами: "А, это ты, Харучиё". Кто-то приходил к ней, и с этим человеком отношения у неё были напряжённые. Возможно это и был глава Томикогавы, но его следов в квартире мы не обнаружили. — Проверьте снова. Опросите соседей, проверьте камеры у подъезда ещё раз. Мне нужны точные результаты. На сегодня всё. – все молча поднялись, собираясь исполнять приказ, а Манджиро вдруг вскидывает строгий взгляд. — Санзу останься. – Рин с Харучиё переглянулись и девушка поспешила скрыться за дверью, искренне надеясь, что Сано не решит выместить злость и нервы на подчинённом за то что тот однажды привёл к нему Аюми.

***

Через неделю пустых поисков и расследований все дали себе выходной. Майки предупредил, что днём будет на кладбище, а я решила навестить маму, Такаши и сестёр. Брата не было дома, а мы с Луной и Маной решили пройтись по магазинам. Я купила им подарки на новый год, а так же маме и Такаши. После кафе мы собирались ехать домой, однако прямо к нам за столик сел какой-то мужчина. — Здесь занято, не видно что ли? – хмурюсь, опасливо поглядывая на его лицо. Оно не кажется мне знакомым. Да и он подсел не просто так. Луна и Мана переглядываются, а он вдруг лезет рукой в карман. Я реагирую быстрее, достаю из сумки пистолет и под столиком прижимаю его дуло к ноге мужчины. Чтобы никто из посетителей не заметил. — Ты кто такой? – девочки, замечая мою враждебность, мгновенно отодвигаются, отходят за мою спину, и я очень благодарна за их понимание. — Глава хочет встретиться с тобой, Рин Сано. – хмурюсь, но сразу понимаю о чём этот человек. Вероятно, ловушка. И никого из парней нет рядом, неизвестно, точно ли он один. — Сейчас не лучшее время. — Но у тебя нет выбора. За тем столиком у окна сидят мои парни. Откажешься, окажешь сопротивление, этих детей, что за твоей спиной застрелят, как и всех здесь. – я медленно опускаю пистолет, убираю обратно в сумку и поворачиваюсь к сёстрам. Оглядываю их, нервно закусывая губу, а осознанные взгляды девочек говорят о том, что они всё поняли. — Хорошо. Я отправлю их домой с водителем. – поднимаюсь из-за стола, оставляю деньги и за руки вывожу девочек из кафе. Через окно мужчина наблюдает как я молча сажу их в машину. А сама я отворачиваюсь к нему спиной, чтобы незаметно для него дать сёстрам указания. — Маме и брату ни слова. Едете молча домой, это по работе, но я быстро с ним разберусь, обещаю. Хиро, отвези их домой, их безопасность на тебе. И доложи верхушкам, пусть отслеживают моё местоположение, и пусть как можно быстрее проследят за Майки. – водитель замечая мой тихий тон молча заводит авто, не подавая вида, что я ему что-то сказала. Девочки же встревоженно проследили как я натянуто улыбнулась и захлопнула дверь автомобиля. Как только авто отъехало, к спине прижали дуло пистолета. — Садись в машину, но сначала отдай свой телефон. – послушно отдаю телефон, а мужчина вытаскивает сим-карту, батарею и бросает разбросанный мобильный в урну возле кафе. Ведёт меня к чёрной машине, усаживает на заднее пассажирское. Сидящий там блондин натягивает на голову мешок, связывает руки за спиной, которые я послушно протянула и только тогда автомобиль трогается с места.

***

Сано задумчиво оглядывает могильную плиту, выискивая в холодном предмете хоть одну из тех прекрасных черт лица младшей сестры. Но её тёплый взгляд он привык видеть лишь во сне. Сзади слышатся шаги, но блондин упорно игнорирует приближающегося человека. — Майки. Ты пойдёшь с нами. – раздался за спиной грубый голос. Манджиро медленно оборачивается и незаинтересованно разглядывает двоих высоких и крепких мужчин. Он лениво поднимается с земли, чуть наклоняя голову вперёд, теперь глядя исподлобья. — Для какой цели? – один из них молча показывает фотографию, на которой он видит Рин, связанную с мешком на голове на заднем сиденье какой машины. На его лице не проскользнуло ни одной эмоции, хотя сердце готово было выпрыгнуть от паники и тревоги за жену. — Что это значит? — Глава хочет встретиться. – Сано долго всматривается в глаза одного из прибывших. — Хорошо. – он идёт между ними, задумчиво глядя по ноги. Если с Рин что-то случится, он точно сорвётся и хуже будет некуда. И рядом нет никого. От нервов заскрипели зубы, и Майки даже выпал из реальности. Лишь поэтому совсем не заметил, как тот, что шёл позади замахнулся и ударил его по голове какой-то железной трубой. Сано замирает и через секунду оглушающей боли его окутывает тьма. Тело Манджиро падает на холодную землю, а похитители сразу же связывают его руки и ноги, грубо заталкивают в салон автомобиля и быстро скрываются, пока за ними медленно едет водитель Майки. Его успели предупредить и теперь он просто обязан проследить за похитителями, не привлекая внимание.

***

В себя помогает прийти холодная вода. Манджиро морщится от писка в ушах, голова раскалывается и он первые десять секунд даже не способен нормально сфокусировать взгляд на своих коленях. Конечности привязаны к стулу, на котором он сидит, в двух метрах от него, напротив, так же сидит привязанная к стулу Рин. Их холодные взгляды встречаются и внутри всё вспыхивает диким пламенем, хотя внешне никто из них не покажет. Нельзя показывать врагу свои слабости. Для каждого из них их слабость сидит напротив. — Итак, – из-за спины Майки выходит зеленоглазый брюнет, довольно высокий. Он с явным азартом оглядывает сначала Рин, потом улыбается. — Вы выглядите напряжёнными. Расслабьтесь. Мы лишь поговорим. А с каким исходом зависит от вас. Девушка отводит взгляд, явно настраиваясь на жестокое обращение. Ведь их сюда привезли не просто так, будут допрашивать, а говорить нельзя. Нельзя подать виду, что ими можно манипулировать с помощью второй половинки. Но то, как с правого виска по лицу Манджиро стекала кровь разрывало её сердечко. — Жаль, что вы избавились от Арики. Она была мне крайне полезна, хотя особо информации не накопала. Зато открыла мне то, с помощью чего можно дёргать за ниточки Манджиро. – обходит Рин, делая два круга, останавливается позади, почти ласково укладывая ладони на хрупкие плечи. — Вы настроены на беседу? – ледяное молчание, пустые взгляды. — Тогда я начну. Моё имя Томиока Хори, и я глава Томикогавы. И я хочу информацию о местоположении товара, номер счетов. «А по ебалу ты не хочешь, милый?» – пронеслось в голове Рин, но она лишь отворачивается, когда он всё ещё стоя сзади наклоняется к её уху, опаляя его горячим дыханием. — Расскажешь мне, Рин? И я не сделаю ему больно... Если бы я только знал, что среди верхушек трётся аж жена Майки. Он, вероятно, тебе очень дорог? — Мы просто спим. — Но ты всегда с ним... И носишь его фамилию. — Это принуждение. Я слишком хорошо выполняла свою работу и теперь личная шлюха Манджиро. Мне платят, а я бегаю за ним, удовлетворяя потребности. – Хори смеётся, подходит к Майки и хватает за волосы, оттягивая их, но на лице парня всё так же нет эмоций. — Майки, ты что, выкупил шлюху и сделал её одной из руководителей в Бонтене? – смеётся ещё громче, не воспринимая ложь Рин всерьёз. Рин хмурится, раздражаясь от всей этой ситуации. Теперь у них охренеть сколько проблем. — Хочешь сказать, ему всё равно что с тобой будет? — Абсолютно. Глава кивает подчинённому и к Рин сзади подходит один из тех, кто привёз её сюда, перед глазами мелькнул нож в его руке, который в эту же секунду полоснул по шее. Брюнетка стиснула зубы, зашипев как кошка. Рана не была глубокой, тем не менее было очень больно. Она чувствует, как по шее потекла кровь, и упорно не смотрит в глаза Майки. Проморгавшись, чтобы хоть как-то остановить невольные слёзы, поднимает убийственный взгляд. Она может и попытается выдержать пытки, но вдруг Майки увидев её боль расколется? В голову пришла идея откусить себе язык. Тогда и она ничего не скажет и, вероятно, умрёт от потери крови или болевого шока. А может специально не дышать. Но если она умрёт сейчас, никто не позаботится о Майки. Рин окончательно запуталась, а когда наконец-то решилась попробовать, увидев её решительный взгляд, Томиока приказал подчинённому засунуть между её зубов тряпку. Словно мысли прочитал. Хотя он ожидал подобное от членов Бонтен. Хори вновь задал свой вопрос. Рин молчала. Майки сидел всё с тем же каменным лицом. Подчинённый Томиоки угрожал Рин ножом, оставлял порезы на руках, не сильно глубокие, но довольно многочисленные. Когда он ударил деревянной битой по её левой кисти, девушка лишь вскрикнула, чувствуя изламывающую боль. Манджиро же будто не видел и не слышал. Смотрел в одну точку пустыми глазами. Несколько ударов по лицу тоже ничего из неё не вытянули. На ноги полили кипяток и даже тогда брюнетка лишь хрипела от боли, всё так же враждебно глядя в зелёные глаза Томиоки. — Тогда будем воздействовать не на Майки. А на тебя. – сказал он ту самую пугающую фразу, а Сано лишь промычала что-то явно нецензурное. Майки несколько раз ударили по лицу, били битой по пальцам рук, ломая их, но парень пару раз скривился от боли, не отводя взгляда от дрожащей Рин напротив. Она большими глазами наблюдала за тем, как его снова и снова избивают, не имея возможности помочь. Всё что держало его в сознании это её большие от испуга и мокрые от слёз глаза. — Как и ожидалось от главы Бонтена. Но я не считаю это поводом для гордости, ведь мы даже не начали. – ухмыляется брюнет. Он берёт в руки деревянную биту и с размаху бьёт по голове Манджиро. Рин в немом крике дёргается, с ужасом наблюдая за тем, как Сано отключается. Таким ударом и убить можно. — Это бесполезно. Я теряю своё время. – вздыхает Томиока и откидывает деревянную биту в сторону. В его руке сверкнул пистолет, который он направляет прямо в лоб Майки, но замирает, слыша позади грозное рычание. Он заинтересованно оглядывает Рин, что скалилась, словно собака, дрожа от злости и отчаяния. Её глаза разрывали Хори на кусочки, а он лишь улыбнулся, приказывая убрать с её рта тряпку. Как только подчинённый дал девушке возможность говорить, брюнет присел перед ней на корточки, заглядывая в тёмные от злости глаза. — Наконец я вывел тебя на чувства. — Но ты не выбьешь из меня ни слова. А если с Манджиро что-то случится... Тебе не прожить дольше суток. – Рин чуть наклоняет голову вбок, хищно ухмыляясь. — Ведь если хозяин не сможет следить за поводками своих псов... Могут быть проблемы. — Угрожаешь мне подчинёнными Майки? Мне не составит труда убрать их одного за другими. А раз от вас толку нет... – он поднимается, подходит к Майки, что всё ещё был в отключке и стреляет в его плечо. Пуля попадает куда-то около ключицы. Рин за его спиной рычит проклятиями и яростно пытается освободиться от верёвок, а он в это время направляет дуло в грудь Манджиро. — Не смей, ублюдок! – рявкнула брюнетка, за что получила по лицу от подчинённого Хори. — Чтобы уничтожить Бонтен достаточно избавиться от их главы. А значит, прощай Мандж... — Босс! – в комнату влетает заместитель главы, запыхавшийся и с большими от паники глазами. Если бы он не прервал его, Сано уже был бы трупом. — Бонтен здесь! — Как они нашли нас?! – шипит Томиока, убирая пистолет в карман. — Не знаю, но... Они окружили здание. Четыре сотни точно, во главе с Санзу Харучиё и другими верхушками! Наши люди несут огромные потери. — Зови подмогу! Мы должны уйти отсюда живыми! – по комнате тихим звучанием растекается чуть хриплый смех. Все оборачиваются на Рин, что опустила голову и тихо смеялась, чувствуя на губах кровавый вкус победы. Это то, о чём она говорила. Бонтен никому не позволит красть главу у себя из-под носа. Теперь Томикогава поплатится за все проблемы, которые нам доставила. Томиока, раздражённый её поведением, бьёт девушку по лицу, заставляя замолчать и перестать смеяться. Его охватила паника и боязнь за свою шкуру. Он ожидал всего, но не этого. Они просчитались. — Ты ответишь за всё, Томиока Хори. И будешь молить о том, чтобы поскорее попасть в ад! – улыбается она широко и не совсем адекватно, а парень морщится, спешно покидает комнату вместе с подчинёнными, закрывает дверь на замок, а рядом с обратной стороны оставляет четыре человека для охраны. Рин продолжает попытки выбраться. Жёсткие канаты до мяса натёрли кожу, а она всё дёргает руки, шипит от боли, но не сдаётся. Нервы сдают, ничего не выходит и тогда девушка просто начинает качаться на стуле, надеясь вывести мебель из строя. Через минут пятнадцать, ножки прилично слабеют и она падает на пол вместе со стулом. Спинка с одной стороны отходит, и брюнетка продолжает дёргаться и брыкаться, пока спинка вообще не отваливается. Стало намного проще оторвать один из подлокотников, к которому были привязаны руки и освободить правую руку. С её помощью, а так же с помощью зубов Сано освободила вторую повреждённую руку, а затем ноги. Майки всё ещё находился в состоянии потери сознания. Брюнетка спешно развязала его руки и ноги, похлопала по щекам, трясла за плечи, пытаясь привести в чувства. Майки очнулся лишь спустя семь минут попыток. — Майки... Майки, нужно уходить отсюда. За нами пришли, мы должны бежать. – шепчет девушка, едва он открывает глаза и фокусирует взгляд на ней. Всё тело ломит, а больше всего стреляет где-то в голове и гудит плечо, но Манджиро лишь морщится, тихо мычит и с помощью поддержки жены поднимается на ноги. Ему требуется пара минут, чтобы прийти в себя окончательно и попытаться твёрдо стоять на ногах. Перед глазами до сих пор плывёт. — Где Томиока? — Он ушёл. Он собирается сбежать, наши уже здесь. Надо уходить. – парень наблюдает за тем, как девушка в панике шарится по полупустой комнате. Здесь лишь три стула, два деревянных и один с железными ножками. Рин хватает его, переглядывается с Майки и оба заходят по разные стороны от двери. Девушка успокаивает дыхание, а потом нервно кусает, итак, разбитые губы. — Готов? – Манджиро кивает, тяжело дыша, но всё равно напрягается, а Рин набирает в лёгкие как можно больше воздуха и кричит что есть сил хриплым сорванным голосом. — Манджиро! Охрана по ту сторону двери, услышав душераздирающий крик брюнетки подлетает к двери и стучит, спрашивая, в чём дело. Однако никто не отвечает, а они, испугавшись последствий, спешно открывают ключом и двое из них сразу же влетают в комнату. Самый первый опешил, когда из-за двери выскочила Рин, с размаху ударяя его по голове стулом с железными ножками. Он падает, теряя сознание, а второй падает рядом, когда Майки укладывает его ударом ноги в висок. Те двое, что остались в коридоре не стали даже пытаться бежать к столику за которым сидели, чтобы забрать пистолеты, настроились драться вручную. Майки рванул вперёд, взял на себя того, кто покрепче. Рин же увернулась пару раз, а потом в итоге присела, выбила у противника землю из-под ног, и тут же нанесла удар по лицу. Пока он схватился за нос, подлетела к столику, схватила пистолет, и пристрелила в голову. Из-за того что Манджиро нанесли столько травм, противник не давал себя одолеть. Он навалился сверху, надавил на раненое плечо. А Рин, подскочив, стреляет ему в висок, тут же сталкивая замершего и явно умершего врага на пол. — Как ты? – спрашивает она с нежной тревогой глядя на Сано. Он весь вспотел, часто дышит, видно, что ему тяжело и больно. Но он держится, потому что боится, что её некому будет защитить. А теперь получается, что это Рин защищает его. Хотя сама вся опухшая от ударов и слёз. Она помогает ему встать, но парень тут же отстраняется. — Я сам. Не лезь. — Майки, я же вижу, что тебе больно. — Я в норме. А ты не лезь из кожи вон. — Что значит не лезь из кожи вон?! Я должна защитить тебя, это моя обязанность! — Мы здесь по моей вине! – брюнетка изумлённо вскидывает брови, а Майки лишь морщится. Злится на себя. Но потом вздыхает, подходит ближе и ласково гладит Рин по волосам. Пальцы практически онемели. — Это я должен тебя защищать... А ты просто... Просто выживи. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Где-то далеко слышатся голоса и парочка мгновенно отвлекается от своих разговоров. Майки берёт Рин за руку и они осторожно перешагивают труп одного из врагов. Впереди тупик и два поворота. Они сворачивают налево, а там, впереди по коридору виднеется несколько фигур. Испуганно замерев, они разворачиваются и бегу в противоположную сторону. Коридоры здесь тёмные, не считая единственной лампы. — Смотрите! Сбежали! За ними! – слышится сзади, и парочка ускоряется. Брюнетка стреляет в ту единственную лампу, от чего коридор погружается во тьму. Они сворачивают и прячутся за углом. Затаив дыхание осторожно прислушиваются к шагам. — Нихера не видно! — Включи фонарик, Хошигаке! — Куда они делись? – не успел один из них включить фонарик, как Рин выглянула из-за угла и начала расстреливать всех трёх мужчин. Когда все они свалились на пол, девушка тяжело дыша закатила глаза. От адреналина сердце выпрыгивало из груди, а Майки, сидящий рядом прикрыл глаза. Минуты через две они вновь поднялись на ноги и продолжили блуждать по коридорам заброшенного здания. Один за другим, пока не вышли к лестнице. Спустились на два этажа ниже, прошлись по очередному коридору, как вдруг из-за угла вышло двое людей. Манджиро сразу воспользовался их растерянностью и атаковал, одного. Второй потянулся в карман за пистолетом, из-за чего Рин запрыгнула ему на спину, фиксируя руки у шеи в попытке придушить. Если бы у неё остались патроны, она бы смогла застрелить их. — Отцепись, тупая сука! – рычит мужчина, оттягивая её руки от шеи, так как воздуха катастрофически не хватает. Брюнетка давит сильнее, изо всех сил, а он со всей силы вписывается спиной в стену, от чего девушка сильно ударяется затылком. После писка в ушах через пару секунд в глазах темнеет. Её конечности ослабли, а сама Рин теряет сознание. Мужчина отходит, тяжело дыша, а брюнетка валится на пол. Манджиро, только что добивший первого, большими глазами смотрит на неё, чувствуя как внутри всё леденеет от страха и злости одновременно. Он бьёт ногой по лицу её обидчика, уворачивается от его ответа и ловко выхватывает из его руки пистолет. Направляет на середину шеи и нажимает на курок. Фантан крови окрасил серые стены, его лицо и лицо лежащей на полу без сознания Рин. Мужчина прохрипел что-то, а Манджиро выпустил пулю в лоб. Потом ещё и ещё, пока в теле мужчины не образовалось семь пулевых ранений. Со лба стекает пот и парень падает на колени, шипя от боли в плече и во всём теле. Он громко дышит, пытаясь оставаться в сознании. — Рин? – зовёт он тихо, подползая к девушке. Проверяет слабый пульс, бьёт по щекам, но брюнетка всё не приходит в себя. Его разум охватило отчаяние и ледяная злость. Он не сможет взять её на руки, у самого плечо и пальцы не в порядке. Бросить тоже. Ждать, когда она придёт в себя нельзя. Нужно уходить отсюда. — Рин! – трясёт за плечи, как вдруг по зданию разносится шипение. Из динамиков под потолком доносится какой-то шум и голоса. — Майки, – Сано напрягается, узнав голос Хаджиме. — Один из шестёрок Томикогавы сознался, что в здании заложены бомбы. Мы захватили их главу и заместителя. Если ты слышишь это, поспешите с Рин убраться оттуда. Они уже запущены, у вас есть около семи минут, чтобы выбраться. — Чёрт... – в панике шипит он, а потом вновь трясёт девушку, выкрикивая её имя. Она наконец спустя минуты две морщится, болезненно простонав. — Рин вставай! Здание скоро взлетит к чертям, надо уходить! — Майки... — Давай, – протягивает руку и помогает встать. — Нужно спуститься на первый этаж. – девушка кивает, а он берёт её за руку и тянет в сторону лестницы. Почти бегом они спускаются ещё на два этажа ниже, замирая посреди очередного коридора. — Куда теперь? – спрашивает Рин, вздрагивая от пробирающего холода. Сано оглядывается, прикидывая, что у них осталось минуты три от силы. Тянет её вперёд, навстречу сквозняку. Если там холоднее всего, значит где-то там и выход. Наконец они натыкаются взглядом на выход, с дверями, в которых выбиты стёкла. Пара ускоряет шаг и переступает порог, оказываясь на крыльце на улице. Всё это здание напоминало пустую заброшенную больницу или офис. Преодолевая ступеньки и замечая в четырёхстах метрах большое скопление людей, срываются на бег, быстрее отбегая как можно дальше. Лёгкие обжигает от частого дыхания и тело просто немеет, не выдерживая столько нагрузки. За спиной раздаётся взрыв, сопровождающийся грохотом и тряской. Из-за волны оба падают на землю, пока здание полыхает и медленно разваливается. Всё ещё лёжа на асфальте Рин и Майки переглядываются. Сано подползает к брюнетке, ложится рядом на спину и тяжело дыша поднимает глаза к небу. Сердце всё ещё болезненно отбивает бешеный ритм, и он даже не сразу замечает то, как она всхлипывает, сдерживая порыв истерики. За сегодня она уже миллион раз была готова к смерти, и не только своей. Слышатся шаги, взволнованные голоса Санзу и Рана, которые помогают своему главе и Рин подняться и дойти до машины. Всё как в тумане, уставший от стресса организм отказывается работать и оба спустя несколько минут засыпают, сидя на заднем пассажирском.

***

Спустя неделю

Здесь, среди серых стен, слабого освещения, царила мёртвая атмосфера. Подсознательно здесь витает запах крови, крики предателей и простых несчастных, разрывающие сердце вопли от нестерпимой боли. Сейчас здесь находились все верхушки Бонтена. А к железным стульям прикованы Томиока Хори и его подчинённый, заместитель по имени Яхико Ричико. Майки сидит в кресле, подпирая голову кулаком. Его тёмные глаза не заинтересованно наблюдают за тем как оба пленника тяжело дышат после долгих избиений его подчинённых. Томиока в отличие от Яхико, хотя бы остался при ногтях, у того же не осталось ни одного. По его подбородку текли кровавые слюни и сопли, сам он скулил словно собака, чем вызывал у Бонтена ещё больше раздражения. — Дубль пятый, – вздыхает Рин, подменяя Харучиё. Тот за сегодня достаточно повеселился и даже устал. А девушка со своим повреждённым запястьем последние дни крайне злая. У всех новогодние каникулы, а они тут возятся с двумя уродами. Ещё и встречали Новый год в бинтах и гипсе, что не совсем приятно. — Местоположение всех складов и баз? – скучающим, но строгим тоном спрашивает она, присаживаясь на корточки перед Яхико. Тот поджимает разбитые губы и продолжает молчать, пока его глава косится в сторону подчинённого. — Давайте его уже нахуй пристрелим? Эта псина заебала скулить! – рявкнул Санзу, раздражённо разминая руки, но Рин продолжает пилить парня требовательным взглядом. — Ты собираешься говорить что-то? Два дня вас избивали, вы уже неделю не ели, не вставали с этих стульев, и всё ещё продолжаете молчать? — Зачем ты так... Когда мы вас похитили, вас так жестоко не пытали... – прохныкал он с такой обидой, от чего все присутствующие залились смехом. Все, кроме Рин и Манджиро. — Это было вашей ошибкой. Не стоило связываться с Бонтеном, ты же понимаешь? – почти ласково проговорила брюнетка. Яхико закивал, а она улыбается. — Расскажи нам всё, что знаешь, и тогда мы тебя отпустим. И ты сможешь жить дальше своей жизнью. — Не смей, идиот! – рычит сидящий рядом Томиока, а Риндо, что стоял около него, хватает уже травмированный палец брюнета и вновь выворачивает, от чего уже почерневший палец хрустит, а сам Томиока хрипит от боли. — Молчать, животное. – шипит Хайтани младший, не позволяя мешать сестре проводить допрос. Однако, Яхико молчит. Он долго обдумывал слова девушки. И он хотел верить ей. Он хотел верить, что выживет, если предаст своего главу. — В-вы обещаете мне, что я смогу уйти и жить нормально? — Мы даже лечение тебе оплатим, только дай информацию. – как можно мягче просит брюнетка. Ричико вновь всхлипывает, как-то отчаянно опуская голову. Слова сами полились изо рта, все данные, которые он знал, все номера, имена верхушек, адреса. Даже количество тех, кто состоял в Томикогаве. Коко следил за тем, чтобы запись видео шла. Так будет проще сохранить полученную информацию. — Это всё, что мне доступно... Пожалуйста, отпустите меня, я всё что знал, рассказал. – прохныкал он, с надеждой глядя в фиалковые глаза напротив. Рин кивает, и Риндо освобождает Яхико. Тот еле устояв на дрожащих ногах судорожно оглядывает всех присутствующих. Но никто из них больше не внушал доверия. Особенно брюнетка, которой он так верил. Её глаза показались ему самыми холодными здесь. — Я... Я могу уйти? — Яхико, – почти прошептала Рин его имя, направляя дуло пистолета на дрожащего от слабости и страха парня. — Предателей... Надо наказывать. — Н-но я-я предал н-не вас! — Это не важно. – кидает она стальным тоном, прежде чем нажать на курок. Тело Ричико падает на пол, а из головы медленно, так завораживающе вытекает темная кровь. Её запах бьёт по разуму, выбивая остатки адекватности. Здесь собрались лишь злые собаки, которые умеют только рычать и рвать жертву в клочья. Рин не чувствует вины. Она чувствует нарастающую злость. Томиока находится за её спиной и она уже миллион раз готова была его расчленить, за то, что он сделал с Майки. И пусть тот сейчас хладнокровно наблюдает со стороны, она помнит как он терпел всю боль, как он превозмогал, чтобы защитить её. — Всё, что он не договорил... Выкладывай. – приказывает она, разворачиваясь и подходя к парню. Она почти брезгливо смотрит на него сверху вниз. Но тот молчит. Брюнетка фыркает, втыкает ему нож в колено и под болезненный вскрик прокручивает оружие. — Говори! – но брюнет лишь корчит страдальческие гримасы и болезненно хрипит. — Принесите кипяток. Внутри у девушки бушует ураган эмоций. Она всё ещё помнит, как ненавидит этого человека. Она помнит, что он враг. Она помнит, что он пытался убить Манджиро. Её Манджиро. Когда она думает об этом, глаза темнеют от желания выпустить ему кишки. Размазать мозги о стену, а кости раздробить до песка. Кипяток принесли через пару минут. В ковше было достаточно кипятка, чтобы жертва получила приличные ожоги и раскололась. Брюнетка выхватывает из рук Какучё ковш и тонкой струйкой начинает лить на обнажённое тело Томиоки. Он, сидящий лишь в трусах шипит, а Рин льёт больше, а потом замирает. — Говори. — Пошла ты... – у Сано крышу сносит от его упёртости и оставшаяся вода летит в лицо брюнета. Тот кричит и морщится, от покрасневшего лица идёт пар, а он продолжает болезненно хрипеть. — Убей меня, я ничего не скажу! Девушка рычит, скалится от злости, оборачивается лишь головой, встречаясь с холодным взглядом главы. Майки лишь кратко кивает, давая согласие на немой вопрос. А Рин подходит к длинному столу, у которого стоит железная бита. Брюнетка оценивающе крутит её в руках и быстро возвращается на место, сразу же нанося по виску Хори сильный удар. Тот мгновенно теряет сознание, а из виска тонкими дорожками покатилась тёмная кровь. Рин замахивается и бьёт снова, по другому виску. А потом ещё и ещё, пока перед глазами уже исчезает человек. Лишь кровавое месиво, всё опухшее лицо в крови, которая везде. На стенах, на одежде, на лице девушки, на полу, на бите. Она же летит на пол, катится по луже крови около Яхико. — Чтобы уничтожить Томикогаву достаточно избавиться от их главы. – усмехается Рин, повторяя фразу самого Томиоки. — Отличная работа, принцесса. – улыбается Риндо, заботливо поправляя волосы младшей, убирая их с её лица. Ран треплет чёрные волосы сестры, мягко оглядывая её. — Нам будет достаточно этой информации. – Коко отключает камеру, убирает её в чехол и все медленно покидают комнату пыток и допросов. Лишь Рин задумчиво смотрит в одну точку. — Рин? – Манджиро всё так же сидит в кресле, заинтересованно наблюдая за любимой. Она подходит ближе, он садит её на свои колени и ласково укладывает ладони на щёки девушки, перебинтованными пальцами вытирает капельки чужой крови. — Моя Рин, ты так жестока... — Манджиро... Когда я увидела, как он собирался тебя убить... Я была готова исчезнуть. Ведь моя жизнь без тебя не стоит ничего. — Тебе лишь кажется. — Нет, – брюнетка прислоняется своим лбом к его лбу и оба прикрывают глаза. — Мне не нужен мир, в котором нет тебя.