Sweet madness

Май 2018 год.

— Бабушка! – радостный писк с коридора и Фуюме не успевает встретить гостей, как Мей налетает на неё, обнимая за ноги. Женщина улыбается, целует девочку в макушку и ласково гладит по голове. — Привет, мам. – Рин скидывает обувь и на ходу целует мать в щёку, а сама проходит в кухню, ставит на стол три пакета и под строгий взгляд женщины начинает их разгребать. — Рин, это что такое? Ты снова притащила пол магазина! — Здесь сладости для девочек, фрукты и прочее. Мей так просилась к тебе, что я на торопях накупила всего, что под руку попалось. — Ох, дорогая, – женщина вздыхает, а брюнетка хитро улыбается, зная, что мама хоть и ворчит, а всё равно потом благодарит. — От такого количества сладостей зубы болеть будут! — Не будут, – махнула девушка рукой, пока малышка забралась за стол и потянулась к конфетам, а Рин отодвинула сладость и ткнула дочку пальцем в носик. — Сначала нормальную еду, а потом конфеты. Договорились? – девочка кивает маме, улыбаясь, а Рин целует её в кончик носика. — Завтра к вечеру приеду за Мей. — А что так быстро? Пусть побудет ещё пару дней. Ей уже шесть, она взрослая девочка, да, детка? – девочка кивает бабушке, а Рин смеётся, мягко оглядывая дочку. — Боюсь, Манджиро будет сильно скучать. Долго друг без друга они не протянут. А мне уже пора, Риндо ждёт. — Может чай попьёте? Такаши скоро должен приехать с работы. — В следующий раз, мамуль. – целует мать в щёку, обнимает дочку и целует ту в макушку. — Веди себя хорошо, люблю тебя, солнышко. — И я тебя, мама! – улыбается девочка, а Рин отлипает, машет рукой и быстро покидает дом семьи Мицуя. Как только девушка садится в авто, Риндо даёт по газам и они едут домой, потому что вечером у них состоится праздник. Очередная крупная компания в руках Бонтена.

***

В полумраке vip-зала лишь запах дыма и алкоголя. Мужчины громко обсуждают свою победу, пьют каждые несколько минут и очень шумно радуются. Рин в этой компании чувствовала себя комфортно даже тогда, когда к ним зашли девушки, одна лучше другой. Они выбрали себе жертву, кокетливо стреляя взглядами. У каждого здесь была своя леди, которая умело водила руками по груди, шее, ногам, заводя одним своим дыханием. В метре сидит Харучиё, откинувший голову на спинку, пока под столом ему насасывает симпатичная длинноногая блондинка. Ран о чём-то разговорился с какой-то брюнеткой. Она наклонилась к его лицу, при этом практически выставляя перед лицом сидящего рядом Коко оголённый зад. Тот оценивающе его оглядел, шлёпнул даму по ягодице, засунул под резинку чулка крупную купюру и поднёс к губам стакан с виски, пока его шею разминала грудастая мулатка. На столе вокруг шеста вертелась одна из приглашённых красавиц, но Рин и Манджиро на всё это было так плевать. Музыка лишь эхом отражалась в голове, пока Рин утыкалась щекой в его плечо, ласково перебирая в своей ручке пальцы Майки. Тот просто наслаждался тем, что она рядом и больше его не интересовало. Немного погодя музыка сменилась и брюнетка как-то оживлённо подняла голову с плеча любимого, нашла глазами Риндо, Рана здесь уже не было, встала с места, взяла его за руку, потащила за собой, разрывая его пьяный поцелуй с очередной шлюхой, подцепила второй рукой Санзу, который уже окончил процесс получения удовольствия и вытянула их на танцпол. Парни быстро приняли её правила и видя на лице девушки улыбку, подхватили вместе с ней ритм, двигаясь под какую-то заразительную музыку. Риндо, стоя сзади смело положил на талию сестры ладони, без каких-то лишних мыслей поддерживая их танец, а Санзу, который стоял напротив Рин с улыбкой взял её за руки, немного забавно ими двигая и подпевая вместе с подругой. Та широко улыбалась, просто наслаждаясь моментом. Манджиро внимательно следил за каждым её движением, за каждой эмоцией на красивом, не тронутым годами лицом. В свои двадцать пять Рин почти не изменилась и всё так же остаётся для него невообразимо прекрасной. Такой необычной, грациозной. И он восхищался ей каждый раз. Даже сейчас, когда она разбавила скучный вечер резкими, но красивыми движениями. Какуче долго следил за ним. Подсел ближе и осторожно перевёл взгляд на Рин. Та выглядела такой счастливой, веселясь там на танцполе вместе с пьяными братом и Харучиё. — Ты когда смотришь на неё у тебя глаза горят. Даже не ревнуешь? – наверное, это алкоголь подталкивает Хитто задавать боссу такие странные вопросы. Но Майки даже не отвлекается от неё. — Посмотри внимательно, Какучё. Не напоминает ли она тебе кого-то? – мужчина изумлённо вскидывает брови, а Сано продолжает наблюдать за женой. — Её рвение появиться в жизни каждого и оставить после себя свет и чистоту. Её привычка идти на риск и постоянные ныряния в омут с головой... Она напоминает мне Такемучи. – последняя фраза была сказана с некой нежностью и мягкой печальной улыбкой. Хитто осторожно оглядел девушку, задумался и будто прозрел. Рин очень ранимая, но сильная девушка. Она берёт на себя так много, что сама не вывозит. А всё пытается и пытается. Это действительно делает её так похожей на Ханагаки. — Рин очень преданный человек. И я никогда не сомневался в её чувствах. А поэтому, никогда не ревновал. А если кто-то из подчинённых посмотрит на неё с желанием, я убью этого человека. Санзу смотрит на неё как ребёнок на старшую сестру. И никогда не посмотрит иначе. — Рин действительно... Очень много делает для всех нас. Но... — Но при этом теряет себя. Я сам когда-то верил, что она справится. Она словно звено, что продолжает меня сковывать с другой стороной. На которой Кен-чин, Мицуя, Казутора, Па... Такемучи. Однако, если постараться, звено сломается. И цепь распадётся. – Какучё оглядывает печальное лицо главы, анализируя его слова. А Майки, зачарованный ей боится отвести взгляд. А когда песня заканчивается, брюнетка подходит к мужу, улыбается, а он тянет её за руку, садит на свои колени и проводит носом по щеке жены, улыбаясь и утыкаясь в её пухлые, пахнущие вишней губы. Он любит их до безумия и до самой смерти будет целовать их как последний раз. — Эй, старьё! – Ран вернулся с колодой карт в руке и с широкой улыбкой. — Играем на бабки! — Ран, ты заебал, тебе всё денег мало.. – Риндо морщится, устало прижимая к губам бокал с алкоголем. — Денег много не бывает, братик. Ренэ, Майки? – зовёт он, отвлекая пару от поцелуя. Девушка оборачивается, смущённо улыбаясь. — Я, думаю отка... — Рин будет играть за меня. – произносит Манджиро, перебивая девушку и выглядывая из-за её плеча. — Майки? Почему...? — Мне так хочется. Ты будешь играть. – прозвучало тихо, но до ужаса строго, словно приказ, который брюнетка не могла нарушить. — Хорошо, тогда начинаем! – послышался воодушевлённый голос Харучиё, который улыбался, потирая ладони. На удивление пьяный, но не обдолбанный. Рин долго пилила его озадаченным взглядом, но в его глазах лишь чёрная пелена. Неизвестность. Тайна. Она встала, села к нему спиной, между его ног, а Майки, как всегда, положил на её плечо подбородок, а руки разместил на талии. — Санзу, готовь очко, потому что после того как ты отдашь мне все свои деньги, придётся платить натурой. – с ленивой улыбкой и довольно ярко выраженными нотками флирта проговорил Хайтани старший, а Санзу лишь усмехнулся, предпочитая промолчать на привычную шутку Рана. Игра началась довольно спокойно. По крайней мере, для Рин. В любом случае она играла не так уж хорошо, но и не проигрывала каждый раз. Так сказать, средний уровень мастерства. С такими коварными мужчинами, как верхушки Бонтена играть опасно. Эти люди хитры, внимательны и безжалостны даже в обычной игре. И уже через десять минут брюнетка начала паниковать. Стало складываться предчувствие, что она точно проиграет. А Майки наблюдал, пил и вновь укладывал подбородок на её плечо, глядя на карты, что девушка так бережно сжимала в руке. В какой-то момент его руки невесомо опустились на ляжки, ближе к коленям. Пальцы сжали их, довольно сильно, от чего Рин слабо нахмурилась. Сейчас не её ход и она как-то отвлеклась, когда почувствовала его касания. Майки нравилось касаться её тела. Каждой его части, в любое время суток. Запах её кожи сносит ему крышу, её гладкость зазывает касаться её снова и снова. А то, как Рин реагирует на каждое его касание, словно на ожоги, заводит лишь сильнее. Ладони скользят по ногам девушки, медленно, томяще, постепенно поднимаясь выше и выше. Брюнетка осторожно вздыхает, внешне не подавая виду, однако внутри всё задрожало от нежности его касаний. Когда руки Сано оказались под платьем, Рин вдруг повернула голову, встречаясь с его спокойным взглядом. Он выглядел так, словно действительно просто сидел и наблюдал за игрой, а не гладил её ноги под столом, залезая под платье и уже касаясь нижнего белья девушки. — Не отвлекайся. – прозвучало шёпотом, ответ на её озадаченный взгляд. Рин хотела что-то сказать, однако её отвлёк голос Риндо, который напомнил о том, что сейчас её ход. Девушка быстро отвернулась, нервно улыбнулась, возвращаясь к игре. Ладони Манджиро вновь заскользили по ногам, возвращаясь ещё выше и теперь уже вновь сжимая бёдра брюнетки. Рин, стараясь держать себя в руках о чём-то заговорила с Какучё, в то время как Манджиро требовательно немного раздвинул её ноги, провёл пальцем по ткани белья, издевательски медленно, от чего по коже Рин пошли мурашки. Стиснув зубы, она уже не оборачивается, просто глубоко вздыхает, пока Харучиё делает ход. — Что ты делаешь? – шепчет она, при этом, продолжая, наблюдать за переговорами мужчин, которые совсем не обращали на них внимания. — Тише. Продолжай играть. – от его шёпота и горячего дыхания на коже у Рин внутри всё вспыхнуло, и даже сердце стало отбивать частый ритм. — Но, Майки... — Если проиграешь, я разложу тебя на этом столе. Здесь и сейчас. – девушка изумлённо вскинула брови, поворачивая голову. Он был всё так же спокоен по внешнему виду. — Ты же знаешь, что я никогда не вру. – проговорил прямо ей в губы чуть громче, чем прежде, но никто из присутствующих не услышал, а сама Рин растерянно смотрела в его завораживающие своими тайнами глаза. Она осторожно отвернулась, возвращаясь к игре. Ей стоит постараться, чтобы выиграть. Горячие пальцы Сано осторожно забрались под её трусики, медленно перемещаясь ниже лобка. Скользнув несколько раз между половых губ и собирая смазку, второй рукой Майки продолжал поглаживать бедро любимой, нежно поцеловал основание шеи, а Рин ничего не оставалось, кроме как поджимать иногда губы и нервно улыбаться, когда кто-то в компании шутил. Оба они были уверены, что из-за стола не было видно, где находятся руки Манджиро и поэтому в их сторону не прилетают взгляды мужчин. Хотя, возможно кто-то и что-то увидел, но виду не подал, так как это легко может вывести Манджиро из себя. Мужчина тем временем просто наслаждался теплом и влагой между её ног, выдержкой Рин, и его лишь заводило то, как она стала стараться, лучше думать перед ходом, потому что Майки сказал ей, что не потерпит проигрыша. Блондин, собрав на пальцы достаточно смазки, медленно ввёл сразу два, от чего Рин непроизвольно громко выдохнула, но этого никто за шумной беседой и оживлённой игрой не заметил. А пальцы Манджиро тем временем начали двигаться внутри брюнетки, лёгкие поцелуи на шее, с привкусом алкоголя лишь подливало масла в огонь. Рин кусала губы, обворожительно улыбалась, участвовала в разговорах и выкладывалась в игре, пока никто не замечал, как пальцы Майки медленно сводили её с ума под столом. Вытаскивая их, парень вновь размазал её соки по половым губам, поднимаясь чуть выше и нащупывая клитор. Немного надавив на чувствительную точку, Сано начал проделывать круговые движения, медленно и до ужаса правильно. Так что внутри запорхали бабочки, а карты в руках Рин немного помялись от того, с какой силой она их сжала. — Майки... – почти проскулила она шёпотом, пока игроки отвлеклись на очередной разговор, но блондин лишь сильнее сжал второй рукой её бедро, немного больно, но ещё более приятно. — Не отвлекайся. – повторился Манджиро, таким холодным властным тоном. Игра медленно подходила к концу, а сам парень немного ускорил свой темп, продолжая утыкаться губами в шею любимой и водить по ней носом, обдавая горячим дыханием. Его пьяный организм требовал её эмоций. Требовал её, как дозу. Рин сходила с ума и думать становилось всё сложнее и сложнее, пока внизу всё горело и стянуло от приятных до неприличия ласк Сано. Брюнетка задышала немного чаще, когда по телу прошла волна мурашек, а затем замерла, напрягаясь всем телом, пока тело вспыхнуло сладким пламенем оргазма. Закусив губу, она вздрогнула, опуская голову и зажмурившись, дала себе несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Рин? Ты чего? – замечая то, как резко брюнетка опустила голову, пряча лицо, спросил Харучиё, привлекая к девушке внимание всех остальных. Она же лишь слабо улыбается, поднимая голову и мягко заглядывая ему в глаза с натянутым спокойствием. — Всё в порядке. Живот, разболелся. – отмахнулась брюнетка, стараясь дышать медленнее. — Детка, ты в порядке? – немного встревоженный голос Рана окончательно отрезвил затуманенный удовольствием разум. — Всё хорошо, не сильно болит, пройдёт. Продолжаем? – уходя от подозрений с улыбкой, Рин облегчённо вздыхает и продолжает игру, а Манджиро лишь усмехается, целуя её в плечо и вытаскивая руку. Второй он тянется за стаканом, прихватывая со стола салфетку и довольно улыбается сам себе, от того что получил то, чего хотел. Манджиро получил кайф от того что доставил Рин удовольствие. И он прекрасно знает, что она отплатит ему немного позже, вновь делая его самым счастливым. — Как так.. – Сано отвлекается на растерянный голос Какучё, а Рин лишь радостно пищит и широко улыбается, а потом вскрикивает, словно ребёнок: — Победа!

***

В доме, что так же являлся главной базой Бонтена царило спокойствие и уют. Пока в гостиной что-то по телефону решал Хаджиме, на втором этаже, в детской Рин с улыбкой слушала рассказы дочки и том, что та мечтает однажды вырасти и работать с папой, чтобы проводить с ним больше времени. Чтобы он гордился ей и хвалил. Ребёнку не запретишь мечтать, но Рин хотела бы, чтобы Мей мечтала о чём-то другом, нежели о жизни полной опасности и криминала. Внезапно девочка смотрит за её спину и широко улыбается. — Папа! – кричит Мей, а Рин лишь оборачивается. Майки хотел пройти мимо детской, но услышав голос дочки решил, что сначала зайдёт к ней. Девочка подорвалась с места, подбежала к мужчине, а тот подхватил её на руки, тут же утыкаясь губами в её висок. Мей обнимает его за шею, а Сано лишь переводит холодный взгляд на Рин. Та напрягается каждой клеткой тела, понимая его состояние лишь по взгляду. Эти пустые глаза, в которых лишь немного сверкает разум, лишь потому что Майки сейчас держал на руках дочку. — Милая, папа устал после работы. И время спать. – проговорила мягко брюнетка, а девочка лишь обиженно вздохнула. — Папа, почему ты пришёл так поздно? Я же сейчас пойду спать! — Прости, ангел. – без единой эмоции на лице, но мягким голосом проговорил он, целуя дочку в носик. Та улыбается, целует его в щёку, а Манджиро подходит к кровати, опускает её, нежно проведя рукой по голове малышки. Рин садится на кровать, укрывает дочку и тоже целует, желая спокойной ночи. Как только Мей улеглась, пара покинула детскую, закрывая за собой дверь. Майки слишком быстро оказался в спальне. Рин осторожно зашла следом, закрывая дверь и останавливаясь в паре метров от мужчины. Он резко снимал с себя верхнюю одежду, футболку, а брюнетка пыталась понять, что произошло, просто глядя на него. — Я просила не оставлять оружие в доступных местах. Мей снова игралась с пистолетом. — Ты не работаешь, весь день дома. Что мешает смотреть за ребёнком? — Я занялась готовкой, пока она смотрела телевизор и не заметила, как она зашла в спальню. – Сано проигнорировал её оправдания. Его мозг отказывался что-то воспринимать. Он лишь лёг на кровать, оставаясь в одних штанах. — Ты не будешь ужинать? – в ответ тишина. Брюнетка поджимает губы, не понимая, в чём её вина. — Что случилось? — Всё нормально. — Майки, тогда веди себя так, словно всё нормально. — Ты решила мозги выебать? – он глубоко вздохнул, поднялся с кровати, медленно подходя к Рин, а та по привычке сделала шаг назад, но Манджиро больно схватил её за руку, притягивая обратно, ближе к себе, с ледяной яростью заглядывая в испуганные сиреневые глаза. — Что ты, чего испугалась? Продолжай, мне интересно, что ещё тебе не нравится, дорогая Рин. — Всё не нравится! Ты же обещал мне... Ты обещал, что ты оставишь Бонтен. Когда Мей родилась, ты обещал мне, что у нас будет нормальная жизнь! — А что не так с нашей жизнью? Рин, у тебя есть всё. Деньги. Уважение. Власть. Защита. У нашей дочери есть всё. Чего тебе не хватает, м? – с каждым словом хватка сильнее, а тон холоднее. — Тебя... Тебя не хватает. Бонтен тянет тебя на дно. — Я родился на дне. Здесь и останусь. — Майки, не будь эгоистом... — Эгоистом?... Ты неблагодарная сука. – Рин широко раскрыв глаза прожигает Сано влажным взглядом. Что он только что сказал? На его лице ни одной эмоции. Лишь глаза сверкают непонятной злобой. Девушка хмурится и даёт Манджиро пощёчину, вырывая вторую свою руку из стальной хватки. Снова синяки прятать... — Это ты... Ты не благодарный! Я всё оставила, чтобы с тобой быть, а ты думаешь только о себе! — Никто не заставлял тебя, Рин. – на его губах скользнула злобная усмешка, что отразилась изумлением на лице брюнетки. — И ты будешь и дальше выбирать меня. Потому что, можешь злиться хоть вечность, однако... Ты всегда будешь рядом. Это твои слова? – девушка часто задышала сдерживая порывы кричать и плакать. Через две комнаты от них сейчас спит маленькая Мей. Поэтому, кричать нельзя. Но, что он несёт? И продолжает самодовольно улыбаться. Словно те вещи, которые он говорит - норма. Однако... Это же правда? — Прекрати... – предостерегающе прошептала девушка, ощущая как колкая обида выползает из своего укрытия где-то внутри. Она стискивает зубы, лишь бы слёзы сдержать. — Что? Что прекратить? – блондин вплотную подходит к ней, грубо хватая за талию, в попытке прижать к себе. В его глазах лишь бешенство. — Рин? Что прекратить? Тебе не нравится правда? — Не трогай... Не трогай меня. – её ладони упираются в грудь мужчины, отталкивая, а он убирает её руки, продолжая попытки зажать её в грубой хватке. — Почему? Тебе же не хватает меня? – он ядовито ухмыляется, а брюнетка лишь вновь замахивается для пощёчины, однако Манджиро перехватывает её руку, сжимая запястье до хруста костей. Рин вскрикнула от боли, но его ладонь быстро накрыла рот девушки, а злобный взгляд впился в испуганные фиалковые глаза, из которых по щекам потекли слёзы. — Закрой рот. Ещё звук, и я перережу твои голосовые связки. И ещё одна пощёчина - сломаю обе твои руки. – прошипел он злобно, приблизившись к лицу Рин и глядя на неё обезумевшими глазами. Девушка покорно замолчала, даже дыхание задержала, пока слёзы сами по себе смывали с ресниц тушь. — Приведи себя в порядок. Выглядит жалко. Манджиро резко отстранился, мгновенно приобретая краски спокойствия и равнодушия. Рин скрылась в ванной, включая воду и тут же забралась в кабинку под струи холодной воды, закрывая рот рукой и начиная беззвучно рыдать. Каждый раз слёзы уносят за собой это чувство вины, обиды, боли, оставляя после себя пустоту. И сейчас, возвращаясь в комнату, переодеваясь и ложась в кровать, где уже спиной к девушке лежал Майки, Рин с чувством пустоты внутри медленно закрыла глаза, как только голова упала на подушку. Все мысли исчезли, чувства приступились так же за счёт удвоенной дозы успокоительного. Через пару минут на оголённую из-за задравшейся майки талию ложится рука Сано. Он притягивает девушку спиной к себе, касается губами её плеча, шеи, утыкается носом во влажные волосы брюнетки, вдыхая любимый аромат. — Ненавидишь меня? – тихий голос над ухом заставляет сердце дрогнуть. Не поворачиваясь к мужчине, девушка медленно открыла глаза. — Нет. — Ты хочешь уйти? — Нет. А ты хочешь, чтобы я ушла? – ответа долго не было. Сано нежно гладил пальцем её живот, с закрытыми глазами продолжая прижимать Рин к себе со спины. — Я не отпущу тебя. Девушка сама не заметила, как на подушку через переносицу упала слеза. Майки - боль. Болезнь, зависимость, которая не лечится, которая будет разрушать тебя до самой смерти. Рин полюбила умирать от этой боли. Любить его - любить страдать.

***

Мир перед глазами приятно плывёт, пока туманный разум медленно покидает голову Манджиро вслед за всеми мыслями. Чёрные глаза, их бездна смотрит в никуда, пока сидящий рядом Харучиё лениво затягивается косяком. Запить таблетку виски и добить всё травой. Идеально, чтобы сдохнуть через пару лет. — Харучиё, как ты относишься к Рин? – глупый вопрос сам слетел с губ. Глаза блондина по-прежнему прожигали пустоту, а его голубоглазый подчинённый с заторможенным изумлением перевёл взгляд на Сано. Санзу действительно был растерян, и наверное, будь он трезвым, точно так же растерялся бы. — Она сказала мы друзья. – ничего адекватнее в пьяную голову не пришло, а Майки лишь медленно перевёл всё такой же пустой взгляд на друга. — А как считаешь ты? — Я... Так же. Сано задумчиво кивнул, прикрывая глаза. Харучиё не понимал его мотивов, смысла вопросов. Но продолжал покорно ждать объяснений. — В случае, если со мной что-то случится Бонтен переходит в твои руки. И я хочу, чтобы с Рин и Мей было то же самое. Если я умру, для тебя у меня будет два последних приказа. Распустить Бонтен и замести следы верхушек. И позаботиться о безопасности Рин и Мейюми. Ты должен будешь сделать всё, чтобы их имена никогда и нигде в бумагах по делам Бонтена не появились. Отгородить их этого прошлого навсегда. – договорив, Майки осторожно кинул в сторону озадаченного подчинённого весьма мягкий взгляд. — Я доверяю тебе больше остальных верхушек. Поэтому, прошу тебя. – Харучиё сначала искал глазами в его тьме ответы, но не найдя их, заметил лишь тень печали на лице главы. — Майки... Ты можешь не беспокоиться об этом. – неприятный осадок от слов Сано остался где-то глубоко внутри. Санзу не представлял себе жизни без Майки. Майки - его жизнь. Его Король. Его путь. Весь его мир вертится вокруг одного человека и без него кажется всё рухнет.

***

Рабочий день подошёл к концу, и Рьюгуджи с приятной усталостью попрощался с уходящим Сейшу, помыл руки и направился к диванчику, чтобы отдохнуть, выпить кофе, и снова остаться здесь на всю ночь. Дракен не успел дойти до него, как послышался звук открывающейся двери и шаги. — Уже закрыто. – кидает он грубо, прежде чем повернуться. Как только мужчина оборачивается, тёмные глаза сразу утыкаются в среднего роста фигуру, с пистолетом в руках, дуло которого направлено прямо на него. — Санзу... Это ты. – произносит он спокойно, узнав в человеке напротив бывшего товарища. Тот лишь прожигает Дракена холодным взглядом бирюзовых глаз. — Он ждёт тебя. Мужчины покидают помещение и садятся в автомобиль. Харучиё за руль, а Дракен на заднее пассажирское, тут же замирая, когда чужой, но какой-то родной взгляд сидящего на другом конце Манджиро врезается в его фигуру. Он с трудом пытается взять себя в руки, глядя на такого убитого жизнью Майки. Его Майки, которым он так дорожил. Которым восхищался и готов был умереть за него. — Здравствуй, Кен-чин. — Майки... Снова твои игры? – блондин задумчиво отводит взгляд. Он давно подобрал слова, но произнести не может. — Ты ненавидишь меня, Кен-чин? – Дракен лишь стиснул зубы. Весь Майки пропитан болью и печалью. Его отчаянный взгляд, худое тело, потерянный вид. Мягкий голос с нотками искреннего сожаления. — Майки, ты же... Всегда был таким, да? Просто... Не показывал никому. Я не смогу ненавидеть тебя, идиот... – мужчина вздыхает и опускает голову. Он действительно не чувствует ненависти к другу. Лишь обиду, жалость... И вину. Тоску. — Мне кажется, что скоро всё закончится. – с какой-то мягкой улыбкой проговорил Сано, вызывая на лице Рьюгуджи растерянность. — И тогда, прошу. Присмотри за Мейюми и Рин. Все проблемы, которые есть или появятся у них - лишь моя вина. И если однажды я не смогу их защитить. Я знаю, что ты сможешь. — Ты... Ты снова перекидываешь ответственность за них на кого-то?! – рычит Кен, вспоминая, что однажды Манджиро уже приходил к нему с подобной просьбой. — У меня нет выбора. — Если бы ты попытался, выбор бы появился! — Ты же не знаешь ничего! – сорвался Манджиро, большими глазами глядя на разозлившегося друга. — Ты... Ты не знаешь. Я всегда старался. Всегда! Но не всё в моих силах. Я всегда и везде побеждаю. Однако, абсолютно всегда я проигрываю себе. И когда я проиграю в последний раз, я лишь прошу тебя... Прошу лишь вовремя забрать их оттуда, где им не место. Дракен лишь хмурится, резко дёргая за ручку авто и пулей его покидая, при этом громко хлопая дверью и возвращаясь в свою мастерскую. — Мне вернуть его? – спрашивает сдержанно Харучиё, на что Майки лишь отрицательно крутит головой. — Он понял меня. Поехали. Рьюгуджи с диким приступом агрессии кидает со столика стакан с кофе, мысленно матеря всё на свете. Глубоко вздыхает, подходит к байку, долго пилит его взглядом, а потом пинает транспорт, чуть ли не рыча от злости и обиды. — Идиот! Ты чёртов эгоист! – рычит он, вспоминая все слова друга. Его вид. Его взгляд. Пустой взгляд. Мягкая улыбка. Тихий голос... Его просьба. Чёртов Майки.. Мужчина уселся на пол, часто дыша и проводя рукой по лицу. Сердце всё ещё вылетало из груди, от чего всё тело будто ломало. Он этот взгляд понял. Он увидел в нём вину. Отсутствие чего-то светлого. Майки с ним прощался.