Путеводная звезда

29 марта 2022

Когда они вошли в тренировочный зал, всё стихло. Анне казалось, что каждый норовит что-то прошептать, она лишь сильнее прижалась к Дане. Столько взглядов её не провожало даже после победы. Будучи спортсменкой, Аня привыкла быть в центре событий, но сейчас этого хотелось меньше всего. Хотелось просто быть вдвоём. И сейчас, несмотря на все трудности, это самый счастливый период в её жизни. Она занимается любимым делом вместе с тем, кого также любит. — Просто подними руку вверх, так центр тяжести должен сместиться. — мужчина аккуратным движением поставил её руку в нужное положение. Ещё в самом зарождений собственных чувств девушка думала, что работать с тем, кого ты любишь будет затруднительно, но все получилось с точностью наоборот. — А если сделать твизлы? — посмотрела девушка со стороны. — Я думаю тогда рисунок не потеряется. — Но после у тебя третий четвертной, не будет затруднительно заходить на прыжок? — сделав движение, он вышел в нужном направлении. — Наоборот, тогда вес сместиться на левую ногу и будет удобнее. — девушка встала рядом с ним, рассматривая задумчивое лицо. — А ты — молодец. — мужчина обнял её за талию, так как тренировка уже заканчивалась. — Есть у кого учиться. — прошептала девушка ему в шею. Наброшенная на плечи куртка — мелочь, а приятно. Анна узнавала его всё глубже день ото дня и влюблялась ещё больше, если это вообще было возможно. Им на встречу выходит Этери Георгиевна, но рука Дани никуда не исчезает, а остается на её плече. И она, повернувшись к нему, улыбается очередной шутке. Они вместе, и все должны к этому привыкнуть, хотят того или нет. Этери с неодобрением смотрит на то, как Даниил прижимает фигуристку ближе к себе, обходя женщину. Пусть смотрит, им-то что. — До соревнований ещё много времени, у тебя есть какие-то пожелания, чтобы скоротать его? — он открыл перед ней дверь своего номера, пока та гадала был ли это намёк. — Есть, одна мысль… — прошептала девушка в сантиметре от его губ, а глаза по прежнему невинно улыбались. Его почти что горячие руки крепче стиснули её в объятиях, губы прикоснулись к уху, и Аня задрожала от тёплого дыхания: — Это совершенно не по правилам, я и так переступил через всё… — Пожалуйста!.. — задыхаясь, Щербакова непонятно как расстегнула несколько пуговиц на его рубашке. Даня медленно покачал головой, однако это не выглядело отказом: его губы двигались по её шее. Сердце Анны, которое и так уже билось слишком быстро, теперь застучало с бешеной силой. Она снова прижалась к его губам, и Глейхенгауз явно разделял её чувства: одной рукой гладил бархатную кожу её щеки, впиваясь в губы, а другой крепко обнимал за талию, изо всех сил прижимаясь к ней. На девичьих запястьях сомкнулись цепкие пальцы. Руки были закинуты за голову, которая внезапно оказалась лежащей на подушке. — Аня… — прошептал он возлюбленной прямо в ухо низким голосом, видя как она расстёгивает пуговицы на блузке. — Не снимай… — Сам это сделаешь?.. — недоуменно спросила Щербакова, пока он застёгивал пуговицы, поднимаясь с кровати. — Не сейчас. — голос звучал тихо, губы двигались медленнее, целуя румяную от жара щеку. Девушка отстранилась, садясь на край кровати. Заправляя длинную прядь за ухо, она не подминала на него взгляд: — Я… То, есть ты… Мы же… — фигуристка слегка закусила губу, пока мысли пытались придти в порядок. — Аня, ты совсем не представляешь, что я к тебе испытываю. — прошептал мужчина ей в волосы, зарываясь носом в тёмные пряди. — Ты заставляешь меня чувствовать себя так, будто только я… Туман в его глазах практически рассеялся, и теперь он смотрел на ласково-понимающим взглядом, улыбнувшись её сбивчивой от волнения речи. — Поверь мне, я хочу тебя также, как и тогда. Но сначала о нас должны узнать твои родители. — его голос звучал, как никогда серьёзно, не было ни тени нерешительности. — И это твоё условие? — выдохнула она, понимая, что Даня прав. — Да, — осторожно проговорил Глейхенгауз. — в данном случае я бы назвал это компромиссом. И согласно традициям, это я должен избегать «знакомства» с твоими родителями, а не наоборот. — В нашем случае традиции вообще неприменимы. — мужчина сгреб её в охапку, покрепче прижимая к себе. — И я ничего не избегаю, просто глупее этой ситуации не придумать. — Неудивительно, что ты так считаешь.— поддразнил он, покачивая головой с улыбкой на губах. — Это почему же? — положив голову ему на колени, недоуменно поинтересовалась Аня. — Потому что ты — привлекательный манипулятор. Ты хотя бы представляешь себе, как тяжело мне отказать, когда ты так смотришь. — почти невесомо мужские пальцы очертили контур губ. Сашка Щербакова, скажи ему, что ваш супер-марафон закончен. Нам пора собираться, жду тебя)

Аня

Нет никакого марафона.

Скоро приду.

— Мне пора. — она поднялась с кровати, но сильные руки вернули её обратно. — Обиделась? — усмехнулся хореограф, смотря в карие глаза. Сердце девушки в предчувствии сжалось. — Прости… — «почему он всегда такой проницательный…» подумала девушка — Я не имела права… — Не сказал бы, что возражал. — он украдкой коснулся рукой тонкого плеча, чтобы успокоить пылающий пожар. — Тогда поцелуй меня, прежде чем мне придётся уйти. — Аня, широко распахнув глаза, смотрела на него, и мужчина утопал в её эмоциях. Даниил стиснул девушку в объятиях и мягко пленил её губы своими. «Такие поцелуи должны быть запрещены законом! Слишком они убедительны. Он всегда получает то, чего желает. Но дело в том, что на самом деле желаем мы одного и того же» — чувства захлестнули Аню с головой, но их недолгое расставание почти приблизило своё время. — Я встречу тебя у входа в зал ближе к началу. — его обещание теплилось надеждой скорой встречи, и хоть камеры всегда были готовы, ожидание не уменьшалось. — Буду ждать. — проронила она, прежде чем направиться к своему номеру. Саша никогда не была любительницей излишних нежностей. Но лежать с Марком, слушая биение его сердца, стало её личным успокоительным перед соревнованиями. Если Щербакова при встрече взгляда с хореографом светилась, как тысячи огней, то Трусова предпочитала отношения на собственной волне. Марк это принимал и действовал точно таким же образом, их шутки стали своеобразной заменой вариантам по типу «я люблю тебя». Если Аня окунулась в свой омут любви чуть ли не с головой, то Саша испытывала в своих эмоциях к Кондратюку что-то похожее на штиль. — Ты не беспокоишься? — парень водил пальцем по линиям на её ладони, следя за собственными движениями взглядом. — О чем не беспокоюсь? — рыжеволосая повернулась, положив подбородок на него, чтобы смотреть ему в глаза. — Начало сезона, всё такое. — он пожал плечами, переводя взгляд на неё. — Не хочу заморачиваться опять, да и не сейчас, нам с тобой лучше отпустить всё это, чем напрягаться. — её глаза путешествовали по линии его бровей, переходя на пряди, спадающей на лицо, чёлки. — Согласен. Но сейчас придёт Аня, и всем нам нужно подготовиться. — к сожалению, жизнь спортсмена предрекать малое количество времени на личную жизнь лишь от старта до старта. — Она вообще давно должна была придти, я же ей написала. Видимо, любовь приковала её цепями к Даниилу Марковичу. — по номеру разнесся смех, отметающий все волнительные моменты прочь. Марк только собирался ответить, как Аня объявилась в их обители, хотя точнее в своей. — Так, через пять секунд я открою глаза. — сказала она, стоя с прикрытыми рукой глазами. — Щербакова, сама сейчас несколько минут назад в той же ситуации была. — тут же включилась Саша. — Не надо других ровнять по себе. — Аня села за туалетный столик и стала подготавливать всё для нанесения макияжа, смотря на подругу утрировано гордым взглядом. — Да, да, ещё скажи, что вы просто разговаривали. — продолжала подливать масло в костёр Трусова. — По-сути так и есть. — голос прозвучал глухо, хоть она и пыталась скрыть толику своего разочарования. — Ооо, кого-то отшили, и теперь рухнул целый мир, да? — рыжеволосая прислонилась к краю стола и с прищуром посмотрела на фигуристку. — Никого не отшили, просто сегодня важный день, вот и всё. — отмахнулась та, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не в пытливые глаза Трусовой. — Да ладно, не надо так переживать, как-будто завтра он примет постриг. — Очень смешно, Саша, он, между прочим, хочет «представиться» моим родителями. — зеркало поймало её задумчивый взгляд. — Так они знакомы, тортик и нет проблем. — спокойный тон Саши вызвал в Щербаковой самое сильное недоумение. — Саш, в этом-то и проблема, что они уже знакомы. Приду и скажу, «здравствуйте, это теперь не Даниил Маркович, а мой Даня, прошу любить и жаловать». — Аня резко макнула кисточку с тушью, с характерным звуком ставя флакон на стол. — Ань, обаяние Даниила Марковича сделает своё дело, ты же под него попала, значит и с твоей семьей сработает. Давай, пошли. — и Ане кажется, что именно за пределами номера её ожидает главная борьба за всю жизнь. Всю дорогу до зала Даниил провёл в смятении. Он просто хотел поступить правильно, а в итоге на душе паршиво. Мужчина понимал Аню в полной мере, но сейчас важно не спешить, разрешить все текущие проблемы, а потом можно будет забыть обо всем, кроме друг друга. Ещё утром он заметил, что как бы его возлюбленная не храбрилась, общественное мнение все же давит на неё, в некоторой степени оно, конечно, имело влияние и на него. Отрицать это не было никакого смысла. Потому что иначе он бы не ловил взгляды Этери каждый раз. С юношеских лет он усвоил одно — если хочешь придти к своей цели, то нужно преодолеть всё. Звук лёгких, но быстрых шагов развеял мысли, подобно ветру. Встретившись взглядом с карими глазами, Даня улыбнулся, да сейчас она слегка обижена на него, но внутри всё понимает. Всегда понимала. Именно поэтому они справятся, любовь не прощает слабости. — Ну что, готова? — мужчина протянул ей свою руку. Пора по-настоящему быть вместе. — Да! — правда слетела с её губ, словно лёгкий мотылек, когда она переплела его пальцы со своими. Удивительно, но в этот раз она вообще не волновалась, как будто все плохие эмоции растаяли словно дым. Даня внимательно следил за прокатом любого из спортсменов, только теперь вместо привычного места подле Этери Георгиевны предпочёл стоять рядом с Анной, не только после проката. Саша весело подмигнула ей с другой стороны зала и быстро поцеловала, разминающегося рядом, Кондратюка. Аня лишь закатила глаза на её выходку, её возлюбленный в отличие от Марка к делу всегда подходит серьёзно и отвлекать его сейчас было бы вопиющим эгоизмом с её стороны. Сейчас ощущение кожи его руки было для неё более личным, чем всё остальное, а его спокойствие являлось естественным приоритетом. Щербакова не знала, что в те моменты, когда она отводила глаза в сторону, хореограф замирал, вновь запоминая любимые черты. Девушка всегда отличалась спокойствием, что, конечно же, плюс в любом случае, однако сейчас она, на его удивление, была умиротворённой. — Я рад, что ты больше не переживаешь. — длинные пальцы с заботой поправили воротник её куртки. — Да, я повела себя глупо. — уголок её губ слегка приподнялся. — Похоже, любовь к тебе стирает всю рациональность в моей голове. — Польщён, но боюсь, что нам сейчас просто необходим рационализм, иначе твоё тело ждёт свидание не со мной, а со льдом. — с уст слетел смешок, но диалог прервался очередным объявлением. По всему залу звучит её имя, и Аня с Даней с другого конца со всех ног несутся к выходу на лёд. Мужчина одним движением открывает перед ней проход, кивая в сторону борта, где лежат их вещи. — Просто не думай ни о чём, всё получится, как и всегда. — Даня мягко сжал её пальцы, будто уверял, что она готова. — Я люблю тебя. — неожиданно прошептала она, тут же упорхнув к середине площадки. Его руки так и остались над бортом, уже пустые. Вроде бы всего три слова, а перезагружают лучше, чем новый роутер. Сергей Викторович шёл к нему явно не с намерениями просто поздороваться, Даня абсолютно не хотел отвлекаться от проката своей спортсменки, тем более так. — Только не надо присылать нотаций от Этери, если ты за этим пришёл. — Даниил не отводил взгляд от льда, а точнее от Ани, хоть и не мог сидеть спокойно. — Даже и не собирался. — выдохнул Дудаков, облокотившись руками о борт. — Интересно узнать причину посещения «больной души» — слова были покрыты плёнкой сарказма, эмоций уже не хватало. — Да перестань, никто не желает зла ни тебе, ни Ане, и Этери в том числе. — Как же это мы её благословения-то не заметили, а, может, по сверлящему взгляду прочесть нужно. — Глейхенгауз сжал руки в замок, Аня как раз зашла на третий четвертной прыжок. — Восемнадцать Ане, а с ветром в голове ты. — привычная серьезность немного сменилась весёлыми нотками. — Ты пойми, что я не буду отступать, ты знаешь, я всегда был серьёзен в… — Даня тут же был прерван, из-за чего всё-таки повернул голову, обратив взгляд на мужчину. — Знаю, поэтому и пришёл поговорить с тобой. Даня, я ни от чего не хочу тебя отговаривать, если ты её любишь, то это только твоё дело. Просто Этери переживает за её будущее. — Даня неосознанно закатил глаза на слове «переживает». — Можете не переживать, наше будущее в порядке, да и касается оно только нас. — Это так, просто, ты не думал, что из-за этого можешь приобрести меньше, чем потерять? — задумчиво произнёс Дудаков, смотря как Щербакова заходит на последний элемент. Хмыкнул, у неё снова чистый прокат. — Дело в том, что я не могу потерять то, что приобрёл, я не прощу этого самому себе в первую очередь. — он встал, показывая, что разговор закончен, и быстрым шагов направился встречать Аню. Непонятно кто из них нужен другому больше в данный момент: он ей или она ему. Один лишь образ любимого человека стирает в диапазоне взгляда всё вокруг. Биение сердца во время проката ничто по сравнению с тем, что происходит с её сердечным ритмом в эту минуту, когда Аня старается чуть замедлить шаг, а не бежать к нему. Но ближе к выходу, все же ускоряется, пропадая в его руках. — Моя золотая. — шепчет он ей в ухо, пытаясь усмирить бушующую гордость и любовь, что закипели с новой силой. — Это золото, ты понимаешь? — Наше золото. — Аня останавливает свой порыв потянутся к его губам, так что просто вновь прижимается к нему в объятии. — Ну вот, и не надо было переживать, всё идеально. — мужчина накидывает ей на плечи куртку и мягко тянет её за руку, надо посмотреть оценки. На табло появляется заветное: «Анна Щербакова (Москва) — 265,98» Губы тут же прижимаются к виску, пока руки сжимают тонкие плечи. Его прекрасная победа по имени Анна. Он зажмуривает глаза от гордости и счастья, не в силах отпрянули от неё, пока она поглаживает его плечи со счастливой улыбкой на губах. Всю боль восстановления, все тренировки и соревнования, которые они прошли, с лихвой окупал взгляд его карих глаз, где гордость купалась в любви. — Довольный хореограф уже чуть ли не гарантия хорошего результата. — на губах светлая улыбка, румянец на щеках, взгляд янтарных глаз искриться. — По-моему, ты довольна не меньше меня. — уже привычным движением его рука обвила девичьи плечи, но уже без всякой предосторожности. Этери отвлёк звук приближающегося смеха. События последних дней хоть и не были абсолютно неожиданными для неё, но всё же были непривычными, несколько не нормированными. Но всё же всё то счастье, исходившее от, мимо проходящих позади неё, двоих было чуть ли не затапливающим, что заставляло её начать верить словам Даниила. К концу соревнований, они уже стояли у входа на лёд, предвкушая новую волну общего счастья. По всему залу звучит заветное: Чемпионка России 2022 — Анна Щербакова. Сашка, не дав ей забраться на пьедестал, чуть ли не задушила чемпионку в своей радости. — Устраняешь соперницу? — подмигнула Щербакова, держа вручённые цветы. — Я не самоубийца, Щербакова, с твоей-то охраной. — кивает рыжеволосая в сторону мужчины, светящегося, как новая настольная лампа. — Ну да, а где ходит твой Пикассо? — подключилась к диалогу Камила, держа заслуженное серебро. — Да кисточки растерял на дороге жизни, неверное. Девочки уже спустились, но на этот раз пьедестал казался прямо высоким, Аня не поняла, как она вообще забралась на него, иначе бы сейчас она бы смогла слезть. Первые две попытки не увенчались успехом. Но на третьей она увидела перед собой лицо возлюбленного, который пытался сдержать смех из последних сил. — Иди сюда, Анют. — мужчина подхватил её за талию, чтобы помочь спуститься. «Как он всегда так быстро оказывается рядом» промелькнуло приятное удивление в Аниной голове. — Теперь жить без меня не можешь? — улыбнулась она, смотря в камеру появившегося фотографа. — Боюсь, что нет, поэтому смилуйся. — Даже если попросишь об обратном, я уже не смогу. — засмеялась фигуристка, потянувшись к его губам за поцелуем. Она задавалась вопрос, почему вроде как лучшая подруга, которая также была в отношениях, подгадывала каждый момент, чтобы прервать их. — Эй, золотые влюблённые, нам скоро в аэропорт, может попридержите свою волну необузданной страсти. — Даня оторвался от девичьих губ с глухим рыком недовольства. — Сашенька, найди своего Маркушу и не завидуй, договорились. — Аня решила, что уже пора намекнуть подруге на её ненужное вмешательство. — Да больно надо, переселитесь сюда, опоздав на самолёт, гнездо себе совьете, просто мечта. — в момент гадания, как раз появился Марк, уже с сумкой наперевес и притянул рыжеволосую гадалку к себе. — Если сейчас мы не отправимся в полёт до аэропорта, то придётся нам вить гнездо, мой бронзовый феникс. — изрёк Кондратюк, отводя взгляд на циферблат часов над выходом. — Не хочется это признавать, но Кондратюк прав. Анют, ты собирайся и встретимся у такси, хорошо? — прошептал Даня, когда они подошли к выходу, прижавшись губами к её лбу, из-за скорого, но недолгого расставания. — Наверное это будет самый волнительный полёт в моей жизни, — немного волнительно выдохнула Щербакова, прижавшись к его плечу. — Но привезённое золото может нас спасти. — засмеялась она, поднимая медаль на шее, прежде чем вновь покинуть его. «Не знаю спасёт ли нас золото, но хотелось бы, чтобы это не был наш последний полёт, любовь моя» — Глейхенгауз с улыбкой посмотрел ей в след, наблюдая за тем, как она вприпрыжку от счастья мчалась к повороту, слегка взъерошил волосы и пошёл в ту же сторону. Даниил, конечно, сказал ей о том, что не из тех, кто оттягивал момент знакомства, но все же опасения закрались в его душе, другого шанса не будет, он должен сделать всё, чтобы её родители приняли их любовь. Потому что она стоит всего.