Путеводная звезда

Уже час они находятся в аэропорту, только привычная компания дополнилась, сидящими напротив, Этери Георгиевной и Сергеем Викторовичем. Аня тихо посапывает на плече у Даниила, этот день забрал из неё все силы. Мужчина изредка поправляют свою куртку, ставшую для фигуристки своеобразном одеялом, пропитанным привычным ароматом его одеколона. Этери, устало прикрыв глаза, будто не обращает внимания на всё происходящее, но на самом деле старается лишь абстрагироваться от новых обстоятельств. Привыкнуть всего за день к тому, что эти двое теперь вместе, было невозможной задачей для неё. Да, она давно подозревала что-то подобное, но подозрения — это одно, а действительность — совсем другое. Тутберидзе понимала одно — как-либо препятствовать их отношениям бесполезно. Чем больше она отдаляла их друг от друга, отсылая Глейхенгауза с другими спортсменами на соревнования и оставляя Анну в Москве под началом Дудакова, тем больше они притягивались друг к другу, словно магниты. И похоже, что сейчас притяжение достигло апогея, а она не знала, как с этим справляться. Конечно, когда берёшь на должность тренера молодого парня, есть определённый риск, но этот риск пустил корни ещё в самом начале. Как только в их тренерских состав, хоть и на пробу, вошёл, на тот момент юный, Даниил Глейхенгауз, Аня сразу стала тянуться к нему больше, чем к другим наставникам. Все списывали это на их дополнительные занятия и его мягкий нрав по отношению к Анне, но как оказалось всё намного глубже и сложнее. В данную секунду, когда Даня непонятно уже в который раз поудобнее устроил Щербакову на своём плече, попутно, будто на автомате, целуя её в макушку, Тутберидзе убеждалась в сложности сложившейся ситуации. Всё, что она видела между ними за эти два дня, никак не облегчало решение данной задачи. С одной стороны, как женщина, которая также познала любовь в своей жизни, она понимала их. Каждый жест, взгляд, слова были пронизаны искренностью, это увидел бы даже слепой. А с другой — их взаимоотношения точно не будут приняты сразу же без каких-либо последствий, что станет стрессом как для её подопечной, так и для Даниила. Этого она уж точно не хотела, да и ожидала, что после их разговора они отступят. Но и Аня, и Даня всегда были упрямыми во всевозможных вопросах, поэтому план привести этих двоих к отступлению с треском провалился. В раздумьях Этери перевела взгляд на вторую подопечную. Саша и Марк выглядели, как два игривых львёнка, нашедших друг друга в огромном прайде. Это что весенние обострение «Хрустального»? Уж слишком много любви на квадратный километр зоны отдыха. Усмешка пришла на смену задумчивости на её лице. Двухголосый смех друзей прервал сладкий сон Анны. Но тепло, исходящее от хореографа, подогревало мысль о том, чтобы не открывать глаза как можно дольше. — Я притворюсь, что не знаю о твоём пробуждении. — звук родного шепота говорил о том, что её «коварный» план потерпел поражение, как ему только удаётся всё замечать. — И что меня выдало? — не открывая глаз, девушка тянется к его шее, чтобы прикоснуться к тёплой коже. — Ускорившийся пульс и изменившийся ритм дыхания. — он улыбнулся, заглядывая ей в глаза. — Просто всё это время твоё запястье покоилось в моей руке. — Всегда удивлялась тому, как ты всё успеваешь. Твоя работа отнюдь не лёгкая, так ещё и фокусируешься на деталях всего и вся? — Всё дело в том, что ты всегда замечаешь детали в том, что тебе действительно нравится, само того не замечая, ты делаешь точно также. — лёгким движением её нога, долго искавшая удобное положение, оказывается на его коленях. — Ты и моя работа по-сути и есть моя жизнь, так что ничего удивительно в этом нет, всё просто. — Тогда мне не стоит быть от тебя слишком далеко, а-то ещё утратишь возможность дышать. — девушка чувствует себя поистине счастливой, рассмешив его. Видимо, навык бесшумной ходьбы Марк перенял от своей девушки, или же Аня снова слишком сильно сфокусировала своё внимание на возлюбленном. — Новый аппарат Щербакова-ЭВЛ, надеюсь, твои родители уже получили патент за разработку? — рюкзак в виде Саши всё также был при нём. — Не волнуйся, твой вон ещё и переносной. — кивнула Аня в сторону подруги, держась за шею Глейхенгауз, чтоб повернуться к друзьям. Упоминание родителей тут же напомнило о множестве вопросов: Сказать сразу, как приедут или переждать немного? И как сказать? Как вообще семья отреагирует на то, что любовь она нашла, отнюдь, не в сокурснике с университета, а в своём тренере? Вопросы без ответов так завладели её вниманием, что Аня не заметила, как она уже оказались в самолёте, похоже, Даня всё это время вёл её за руку, понимая, что в данный момент ей нужно побыть с самой собой. Конечно, Глейхенгауза беспокоило то, как её семья отнесётся к их отношениям, но показывать своё волнение девушке было бы худшим решением. Она и так переживает, отрешённость янтарных глаз тому доказательство, он должен быть для неё опорой, а не наоборот. Мужчина успокаивающе провёл пальцами по кисти её руки, выказывая свою поддержку. Глаза Щербаковой вновь обрели живой блеск, выйдя из клетки переживаний. Тепло его руки распространилось по всему телу, перекрывая собой все мучившие вопросы. Ничего не говоря, хореограф достаёт из рюкзака ноутбук, после чего аккуратно вставляет в ушко Анны один наушник. Подборка фильмов с надписью «Анюта» вызывает улыбку, когда она кладёт голову ему на плечо, ощущая мягкую ткань уже излюбленной толстовки. По прилёту Москва встречает их нередким мартовским холодом. Даня поправляет ей куртку, натягивая на голову капюшон и укутывая плотнее. Хотя сам выходит с не застёгнутой курткой. Щербакова одним движением разбирается с его молнией, смотря в глаза с улыбкой на губах. «Меня считает чуть ли не хрустальной, а о себе вообще не заботится» — Аня укоризненно кивает головой, проводя руками по его плечам. Трусова тут же начинает прыгать вокруг Марка с несколько наигранной заботой, поправляя чёлку своего парня, а после подмигивает подруге. На что та снова закатывает глаза, но на лицо всё же наползает улыбка. Это заставляет Даню рассмеяться, прижимая к себе фигуристку. — Девочки, вы на такси поедете или за вами приедут? — нарушает атмосферу Тутберидзе. — За мной мама приедет. — Саша нутром чувствует, как Кондратюк мысленно привязывает её к себе, пока его руки сковывают девичьи плечи. — Мы на такси. — Даня опережает возлюбленную на долю секунду, видя как она удивлена его словам, и крепко сжимает её пальцы. Этери ничего не отвечает, лишь бросает мимолётный взгляд на обеспокоенную, но счастливую улыбку Аннушки. На что Даня многозначительно кивает, будто считывает все мысли в голове женщины. Громкий разговор со стороны Саши и Марка, словно нож разрезает притаившуюся тишину: — Я же сказала, что сейчас это неудобно. — активно жестикулирует рыжеволосая, будто хочет вбить свою точку зрения парню в голову. — А я говорю, что они будут рады меня видеть, это же твоя семья! — но он выглядит не менее убеждённым в своей правоте. — Если ты будешь так орать, то не дай бог все подумают, что ты уже мой муж. — она разводит руками в сторону скопления людей. — Действительно, не дай бог! — Марк с лёгкостью копирует её тон, подходя ближе. — Чего… — его губы на устах словили её возмущение, пока рыжеволосая с не особым старанием колотила его по спине, прежде чем запустить пальцы в шевелюру. Развернувшаяся миниатюра вызывает новую волну смеха у Анны. Тренеры и друзья направились в другую сторону от неё, уже получив свой багаж. Она бросает взгляд в сторону Глейхенгауза. Даня разбирается с приёмом багажа, полностью отстранив Щербакову от данной деятельности. То, как он ходит вдоль багажной ленты в поисках её серебренного чемодана, уже найдя свой, распространяет новую порцию тепла внутри неё. — Миссия выполнена, можем идти на выход. — радостно и облегченно выдыхает мужчина, таща за собой её чемодан. Чёткий намёк, что даже вести его он ей не позволит. Если бы Аня была похожа на Сашу, то возмутилась бы, показывая весь объём своей независимости, но Щербакова с тихой улыбкой принимала ухаживания возлюбленного. Телефон хореографа тут же оповестил их о приезде такси. Ане казалось, что всё у неё внутри разделилось на двое. Одна половина была рада тому, что наконец-то не придётся всё утаивать от своей семьи, и они с Даней откроются в своих чувствах, а с другой был страх неизвестности. Потому что их реакцию девушка не могла представить даже приблизительно. Даня выглядел расслабленнее неё, хоть и не намного. Но ведь они знали, что рано или поздно этот момент настанет. И лучше, если Анины родители всё узнают из первых уст, а не услышать от кого-либо различные слухи, которые в любом случае появятся. Пришедшее уведомление заставило её покинуть уже породнившееся место на Данином плече:

Папа

Привет, доча, уже

прилетела?

За тобой заехать?

Аня Да, уже еду домой, скоро буду)

Папа

Ждём!

Отметим твоё

совершеннолетие!

— Думаю, что нам стоит заехать в цветочный магазин, и это как минимум. — произнёс Даня, смотря на экран и притягивая её обратно к себе. — В этом плане со мной тебе очень не повезло. — он почувствовал девичьего волну смеха на своём плече. — Почему это мне не повезло? — Даниил с интересом рассматривает, как их пальцы переплетаются между собой, делаю ладони одним целым. — В моей семье ещё три женщины, кроме меня, и если не считать Мафию, отнюдь, не бюджетно. — резюмирует Аня, пытаясь его «напугать». — К Мафии я точно найду подход, можешь не переживать, ещё полюбит меня также, как и её хозяйка. — Я больше волнуюсь об реакции остальных членов семьи, тут одним кормом и чесанием пузика всё не обойдётся. — под вуалью веселья, он всё слышит нотки тревоги, поэтому сжимает её пальцы. — Тебе ни о чём ни стоит переживать. Мы просто поговорим, и всё будет хорошо, вот увидишь. Не убьют же они меня. — похоже, что шутка подействовало не так, как Глейхенгауз рассчитывал, потому что Аня обняла его так, будто он сейчас растворится в воздухе. — Анют, я пошутил. Как бы не прошло наше «знакомство», — хореограф обрисовал в воздухе кавычки, но голос его отдавал заметной серьёзностью, что действовало успокаивающе на её гулко бьющиеся сердце. — это не изменит ничего. Знаешь почему? Анна посмотрела на него и всё вокруг стерлось, словно карандашные штрихи. Карие глаза с янтарным отливом от закатного солнца заполнили собой всё пространство. Каждый раз Даня ощущает этот момент, как первый четвертной, а может и ярче. — Всё дело в том, что мы любим друг друга, и это уже никто не сможет изменить. — он обводит контур её лица руками, находя подтверждение своим словам в её глазах, и ловит лёгких вдох с губ. В это же время в точно такой же машине ехали Трусова и Кондратюк, хотя спокойной поездкой это точно называть нельзя Саша методично водила ноготками по обивке двери, пока Марк гадал было ли это намёком или ей просто необходима когтеточка. — На мне нет твоего мольберта, так что мы сегодня закрыты. — не поворачивая головы, произнесла рыжеволосая. — О, понеслась душа в рай, что опять вызвало твой неправедный гнев? — такой тон с её стороны лишь заставляет его улыбнуться, потому что он снова ощущает себя сапёром, обезвреживающим бомбу. — Да то, что Анька нервничала, они по-любому поехали «знакомиться» сегодня, а она меня даже не известила об этом. — Остановите планету, я сойду. Ты серьёзно переживаешь из-за этого? — молодой человек берет её за руку, слегка уводя взгляд в сторону. — Конечно, информация, это как раз тот самый клей женской дружбы, как ты не понимаешь… — Клей дружбы, что? Можно проще? — иногда Марку казалось, что его девушка действительно с другой планеты, и это вовсе не красочный заголовок новостной программы. — Проще только блохи размножаются, и то им нужна определённая среда. — иногда Саше казалось, что отношения с ним сродни марафону по бегу, ты уже задолбался, а всё-равно бежишь. — Сегодня четверг. — он рассмеялся, заставляя её подхватить его смех своим, от чего Трусова упала в его объятия. Этот подъезд уже кажется Даниилу раздражающим. Потому что уже десять минут он стоит с тремя букетами перед дверью, пока Аня думает, как и что сказать. — Анют, любимая, давай уже откроем эту чёртову дверь, пока я ещё не погребён под цветами для твоей семьи. — умоляюще произнёс мужчина, слегка подкидывая верхний букет. — Дань, а я бы понравилась твоим родителям?.. — сейчас Ане даже стало неудобно, что Даня, в отличие от неё не может представить её своим родителям, как свою возлюбленную, а она стоит и не может позвонить в дверь. — Конечно, мама и так в тебе души не чаяла, видимо, в этом у нас ещё одна общая черта. Как не приду к ней, так все спрашивает как ты, и как у нас дела. Хоть тогда всё и было иначе. Отцу бы понравилась, я уверен, наконец-то он нашел бы с кем обсуждать меня, кроме мамы. — его ответ ей определённо понравился, о чем свидетельствовала светлая улыбка. Да, она бы определённо им понравилась. Потому что даже под множеством букетов, перед дверью её квартиры, перебирая в голове множество вариантов дальнейшего развития событий, Даня был счастлив. А его родители точно бы это почувствовали. С другой стороны двери царила суматоха. Семейство Щербаковых сейчас больше напоминало бушующую колонию муравьев за работой. Девочки накрывали на стол, пока родители разбирались с шарами и торитом на кухне. Всё же совершеннолетие это особенная дата. — Инна, как думаешь, Ане понравится мой подарок? — прыгала Яна вокруг старшей сестры, с надеждой смотря ей в глаза. — Янусь, это же Аня, она от всего будет счастлива, — с улыбкой произнесла девушка, погладив сестрёнку по волосам. — но от твоего подарка сильнее всего. — Не знаю, не знаю, девочки. Уезжала наша чемпионка такой воодушевлённой и счастливой, что неясно будет ли она также счастлива от своего возвращения на родину. — подхватил беседу глава семейства, выглядывая из кухни. — Стас, у нашей дочери тут, похоже, возлюбленный появился, так что вернётся она точно с энтузиазмом, поверь мне. — улыбнулась мужу Юлия, передавая тарелку с тортом. — Интересно, когда мы с ним познакомимся, вообще не представляю, кто может быть идеалом для нашей идеальной Анюты. — рассмеялась Инна, расставляя бокалы по местам. Пока они предвкушали возвращение дочери и сестры домой, Аня стояла у двери, понимая, что сейчас произойдёт очень важный момент в её жизни. Щербакова ещё раз выдохнула, с любовью оглянулась на Даню и поднесла руку к кнопке звонка. Она бы даже не назвала это страхом или неуверенностью, это скорее было ожидание неизвестного. Но теперь от ответа на множество тех вопросов их отделяло лишь одно движение. Аня почувствовала, как он накрыл её руку, находящуюся в нескольких сантиметрах от звонка. И они вместе сделали это, обратного пути уже нет. Поэтому девушка просто отходит к Дане и просто смотрит в его глаза, утопая в его чувствах. Неважно, что будет за этой дверью, потому что любовь — это свобода.