Путеводная звезда

«А я за тебя — в огонь. Я стану твоей судьбой. Я буду звездой небес, Чтоб путь указать тебе.

А я для тебя живу, Все боли твои возьму.»

В жизни Ани никогда не было дня, когда всё домашнее пространство принадлежало ей одной, чтобы она почувствовала себя хозяйкой. Почувствовала, что от неё дома действительно что-то зависит. Быть хозяйкой в доме, где есть ещё две сестры и мама, значит не быть ей вовсе. Каждый предмет интерьера, попадающий ей на глаза, напоминал ей о любимом мужчине. Просторный зал гостиной со светлыми обоями фисташкового цвета привлекал своей простотой. Его фотография с мамой, стоящая на тумбочке, отозвалась тоской в её душе. Людмила Борисовна была для неё настолько же важным человеком, как и сам Даня. Приходя на их тренировки, женщина наполняла весь каток каким-то особым светом и теплом, создавая ощущение семейного уюта. Людмила очень многое сделала для Ани, помогая ей входить в нужный образ, заботилась о ней, как о родной, и за это Щербакова будет вечно ей благодарна, как и за Даню. Невооружённым взглядом было видно насколько её возлюбленный любил, любит и будет любить свою маму. Это неоспоримо. — Не волнуйтесь, Людмила Борисовна, я позабочусь о нём, обещаю. — девушка аккуратно поставила фотографию на то же место, откуда взяла, кивнув в знак своих слов. Обещания Аня привыкла выполнять, так что план заботы начал реализоваться в ту же минуту. Заглянув в уже полюбившуюся ей спальню, девушка решила начать с просмотра того самого шкафа. Даня всегда был аккуратным, что являлось ещё одним положительным качеством. Это прослеживалось и в, бережно развешанных, рубашках и костюмах в одном блоке, и толстовках с футболками — в другом. «Точно, Даня же так и не разобрал свои вещи после нашего приезда». — вспомнила Аня, посмотрев на чемодан, стоящий как раз рядом со шкафом. Найти, что и как разложить или повесить из его одежды было нетрудно, а вот понять, куда она может положить свою уже сложнее. Абсолютно не хотелось ломать привычную для мужчины систему. Но так хотелось стать её постоянной частью. И всё-таки Аня аккуратно сложила стопки вещей на кровати, не решившись поменять что-то без Даниного ведома, заодно переодевшись в привычный мягкий спортивный костюм. Те самые фотографии, что она рассматривала в прошлый раз тоже стояли по-особенному. Здесь действительно было много их совместных фотографии. Ближе всего, на прикроватной тумбочке, стояло фото с Чемпионата мира в том году. Где только они вдвоём. Похоже, что это фото было наиболее важным для него. А вот на полочке у выхода из спальни располагается фото чуть ли не всей команды штаба Тутберидзе с подопечными, сделанное где-то год назад. Саша о чём-то смеётся вместе с Морисом, положившим руку ей на макушку, а рядом с ними стоит не менее счастливый Сергей Викторович. Улыбка сама собой появилась на её лице, Аня уверенна, Трусова сейчас не менее счастлива, чем на этой фотографии, если не счастливее. Этери Георгиевна стоит с противоположной стороны, положив руки на плечи радостной Жени Медведевой, в чьих руках была любимая собачка Тутберидзе. Они с Даней были прямо в центре, одной рукой он обнимал её за талию, а другой сжимал её ладонь. Фигуристка помнит гулко стучащее сердце у неё под рёбрами, когда Глейхенгауз выбрал место рядом с ней. Голова кружилась похлеще, чем после четырёх четвертных подряд, да и стояла она, как на ватных ногах. Оставшиеся в памяти ощущения разлились теплом по её телу. С другой стороны от Дани стояла Алина. Тепло в миг сменилось неприятной прохладной. Всвязи с тем, что хореограф стоял почти вплотную к Щербаковой, можно было заметить, что рука Загитовой разочарованно опустилась обратно, когда снимок был сделан. Видимо, в тот момент девушка поняла, что опоздала, рука Анны уже покоилась на мужской спине. Тогда Аня даже не придала этому значения, но сейчас была рада, что смогла переступить через собственную скромность. Взглянув на часы, она поняла, что скоро уже наступит время обеда, ведь завтрак у них случился позднее, чем она рассчитывала. О чем свидетельствовали несколько характерных следов у неё на шее, когда она подошла к высокому зеркалу. Пальцы неосознанно провели по коже, вызывая румянец на щеках, глаза её на секунду прикрылись векам, а на губах расцвела мягкая улыбка. Посмотрев на себя ещё раз, она замечает, что чувствует себя намного лучше, чем когда-либо, так чувствует себя человек полный силы для новых шагов в излюбленной шахматной партии. Следующим ходом Анны стала ревизия холодильника, всё-таки с утра ей показалось, что он не отличался изобилием съестного. Как и ожидалось, чего-то существенного там не оказалось. Да и-то понятное дело, её возлюбленный не был дома три недели, а жил он один. «Раньше, жил. И пора бы всё это исправить» — девушка задумчиво обводит взглядом весь периметр. — «Ладно, сначала в магазин, а потом уборка, заодно скуку развею.» А вот Даниилу совершенно не было скучно. Потому что нормальные люди не проводят выходные в пробках, пытаясь добраться до работы, оставив любимую девушку в одиночестве. Но разве это кого-то волновало? Глейхенгауз очень надеялся, что всё пройдёт быстро, и это не одно из их мучительно-долгих совещаний с одной и той же информацией из раза в раз. Находиться в Хрустальном дольше положенного не было никакого желания, а ведь раньше он мог там чуть ли не ночевать. У него просто не было причин спешить в пустую квартиру, пропитанную режущей тишиной. Удивительно, как один человек может измениить жизнь другого, как и его самого. У него были отношения и до Ани, но они не имели и толики того влияния, которым обладала она. Которое он собственноручно вручил ей ещё при первой встрече, даже не подозревая об этом. Даня сам не понял, в какой момент чудо с карими глазами стало центром его вселенной. Уже при знакомстве они стёрли эту грань «тренер и ученица», потому что не получилась у них быть вдалеке друг от друга. Тогда Анюта стала для него настоящим другом, хотя кому-то это, наверное, казалось смешным. Совершенно новый мир, деятельность, в которой он чувствовал себя, как слепой котёнок. Недавно пришедшее осознание конца его карьеры, как спортсмена, обязанности главы семьи и ещё не утихшая боль от смерти отца… В тот момент молодой человек видел впереди лишь неизвестность. Аня появилась в его жизни как раз в тот момент, когда он так нуждался в ней. Для своих лет она была очень умной, и зачастую уже тогда Даниил забывал, что между ними есть какие-то года. Фигуристка обладала невероятной интуицией, понимая его с полуслова и полувзгляда. Разговаривала с ним обо всём, забирая все обременяющие душу чувства, оставляя лишь покой. Каждое утро Щербакова летела к нему через весь лёд с счастливым возгласом «Даниил Маркович!», не обращая внимания на недовольный взгляд Этери. Он немного наклонялся, чтобы соприкоснуться с ней нос к носу встречаясь взглядами, обхватив её обеими руками. И тогда Аня с досадой произносила: «Я так ждала вас, почему так долго?» и, обнимая его за шею, задевала пальцами тогдашнюю шевелюру. Ему оставалось лишь прошептать ей тёплое: «Прости, принцесса, пришлось задержаться, но я исправлюсь». После чего Этери строго вызывала её обратно на лёд. И посмотрев на него так, будто он лучший человек на этом свете, Аня убегала обратно. Держать её подальше от себя было просто невозможно. Сколько вы можете продержаться без кислорода? Вот и он недолго. Но задышал полной грудью он лишь сейчас. Остановившись напротив «Хрустального» Даня выдернул ключи из замка и, резко закрыв дверь машины, быстрым шагом пошёл к зданию. Желание вернуться в свою квартиру росло в его голове с геометрической прогрессией, разгоняя кровь по венам. Но он всё же старался сохранить холодный разум. Хореограф находит Этери в тренерской. На него тут же подаёт внимательный взгляд её глаз, как будто она пытается что-то найти или понять. Женские пальцы методично постукивают по поверхности стола — маленькая психологическая пытка, пользующаяся спросом у многих людей по типу Тутберидзе. — Привет, может, закончим джидайские игры, и я узнаю, почему в свой выходной нахожусь здесь? — его тон тонко намекал, что растягивать удовольствие этой светской беседы он не собирается. — А что ты хочешь от меня услышать? Что мне звонит взволнованная мать Ани, которая вообще не понимает, что происходит? — садясь напротив женщины, Даниил сложил руки в замок, опуская на них голову, словно налитую свинцом. «Ну да, никто не говорил, что будет легко…» — усмешка появилась на его губах, пока женщина продолжала сверлить его взглядом. — «Надеюсь, что хотя бы Аня из нас двоих довольствуется покоем». — Ты теперь по каждому чиху в нашу сторону будешь вызывать меня, как провинившегося первоклассника? — несколько раздражённо выдохнул Глейхенгауз, посматривая на часы. — Я практически смирилась с тем, что у вас с Аней отношения, но теперь мне звонит её мама, и я узнаю, что ты, оказывается, увёз её к себе без ведома её родителей! Как это понимать? — Этери говорила с надрывом, но Даня старался сохранить невозмутимый вид. Если сегодня проиграть битву, то можно пасть и во всей войне. — Переезд Ани был нашим общим решением. Можете считать, что отныне мы живём вместе. — холодно отчеканил хореограф, опираясь руками на стол. — И это не твоё дело, и вообще ничьё, кроме нас с Аней. — Очень даже моё! Ты являешься тренером и хореографом в моём штабе, Аня является основной фигуристкой, как главный тренер я просто обязана… — Не обязана! Мы с Аней оба уже взрослые люди, и это наша личная жизнь, которая никак не касается «Хрустального». — прервал её мужчина, слегка дёрнув край собственной куртки. — Даня, вы оба поступаете безответственно, девушке её возраста не подобает… — Я считаю, что моя девушка сама знает, что ей подобает, а что нет. — вновь прерывает женщину Глейхенгауз, чувствуя, что разговор снова идёт в тупик. — Я не хочу с вами ссориться. Ты сам знаешь, как я ценю вас обоих. Любите вы друг друга на здоровье, но ты пойми, они же её родители. — устало проговаривает женщина, подходя ближе к нему. — Пойму, когда они поймут свою дочь, потому что Аня заслуживает этого, как никто другой. И кто бы что мне не сказал, я всё-равно останусь на её стороне. — решив, что продолжать диалог с Тутберидзе для него бессмысленно, Даня вышел из тренерской, с силой закрыв за собой дверь. Открывая дверь, Аня уже второй раз за день благодарила возлюбленного за ключи от квартиры, которые он предусмотрительно повесил на крючок в прихожей. Стоять с двумя пакетами еды без возможности попасть внутрь — так себе перспектива. «Даня, наверняка, придёт голодный, и будет он дома не раньше, чем через полтора часа». — только Щербакова подумала о мужчине, как дисплей её мобильного засветился от звонка. Надпись «my Даня», которую она недавно присвоила его контакту, и их совместная фотография с этапа Гран-При проходит ласковой дрожью по телу: — Да, любимый? — чтобы не терять время, она одновременно моет овощи, включив громкую связь. «Так она из меня точно верёвки вить начнёт. Особенно таким притягательным тоном, вот тебе и скромная девочка». — усмехается Глейхенгауз, останавливаясь у светофора. — «Ага, как-будто уже не вьёт. Да одно её слово, и ты всё сделаешь». — подтрунивает внутренний голос. — Как ты там? Всё хорошо? — голос его звучал несколько обеспокоено, из-за чего уголок её губ приподнялся. — Боишься не спалила ли я твою квартиру? — смеётся Аня, не сознательно снимая напряжение внутри него. — Нашу квартиру. — мягко поправляет её Даня. — Нашу квартиру. — повторяет Щербакова и улыбается, заправив прядь волос за ухо. — Звучит даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Согласен, не хватает только мороженого, да? — девушка прямо слышит эти довольные, издевательские нотки в его голосе, пока ставит мясо в духовку. — Специально издеваешься? — методично нарезая овощи, парирует девушка. — Просто ты слишком мило реагируешь, не смог удержаться. Ладно, уговорила, привезу и себя, и мороженое. — сдаётся Глейхенгауз, предвкушая её радость. — Идеальное сочетание. — мечтательно произносит фигуристка, с любовью глядя на мобильный. — Приезжай быстрее, пожалуйста. — Будет сделано. — но пробка на дороге всё-равно двигается со скоростью улитки, и он сомневается, что действительно сможет это сделать. — Клади трубку. — с волнующим предвкушением встречи выдыхает фигуристка, ставя в духовку мясо. — Нет, ты первая. — Нет, давай ты. — она слышит смешок в ответ на её упрямый тон. — Ладно, давай одновременно? —Глейхенгауз как раз подъезжает к магазину, так что компромисс является лучшим решением в данной ситуации. — Ладно. Раз. Два. Три. — из всего вышесказанного Аня понимает, что времени ещё полно, так что убраться она точно успеет, а мясо запечётся и без её присутствия. Уборка-то дело не трудное, а вот поиск пылесоса в новой для неё квартире оказался целым квестом. Но в данный момент пылесос действительно был первой необходимостью, не смотря на не совсем тёплую погоду за окном, пыль не дремала все эти недели отсутствия Даниила. «Да и возвращаться в тёплый, чистый дом, наполненный ароматом свежеприготовленной еды, гораздо приятнее» — думает девушка, вытаскивая наконец-то найденный пылесос из кладовки в гостиной. — Прости, дружок, но нам придётся сотрудничать в борьбе против этой злосчастной пыли на радость Дане. — проговорила она, ища выключатель. Закончила она как раз к тому моменту, когда таймер известил её о том, что горячее пора вытащить из духового шкафа. Под этот звук Даниил и пришёл домой. Сначала он даже подумал, что ошибся этажом, но прихожая точно была его. Всё вокруг было таким светлым, даже дышать стало легче. А воздух был пропитан чем-то вкусным. Впервые за несколько лет Даня наконец-то вернулся домой, где его ждут. Впервые он ощущал лёгкость от прихода в свою квартиру и, снимая куртку и вешая её на вешалку, крикнул: — Анют, я дома! — Аня чуть ли не влетела в прихожую, грозясь снести его с ног. — Эй, тише. Вот я и здесь. — прошептал мужчина, когда она крепко обвила его руками с блеском в глазах. — Просто я ждала тебя, почему так долго? — Дане кажется, что он вновь оказался в одном из своих счастливых воспоминаний, пока Аня проводит ладонями по его плечам. — Прости, принцесса, жуткие пробки, пришлось задержаться, но сейчас я исправлюсь. — она негромко вскрикивает от неожиданности, когда он поднимает её, взяв на руки, и инстинктивно обхватывает его шею руками. — Есть хочешь? — её щёки окрашиваются румянцем, а на губах расцветает мягкая улыбка. — Ты не представляешь как. — Глейхенгауз думает, что девушка в его руках слишком прекрасна в своей естественности. Обилие еды, находящееся на кухне, сразу же напомнило хореографу, что после их совместного умопомрачительного завтрака он и крошки в рот не брал. Поэтому, поставив возлюбленную на пол, а пакет с обещанным мороженным на столешницу, мужчина незамедлительно сел за уже заботливо накрытый стол. Конечно же его Анюта тут же полезла в этот самый пакет. «Что-то не изменится никогда, хотя хотелось бы, чтобы она не менялась вовсе» — думает Глейхенгауз, смотря на эту милейшую картину. — Поешь сначала, любительница мороженого. — его рука отодвигает для неё стул, когда он ловит её разочарованный взгляд. — Сам же соблазнил. —  с томным взглядом проронила она, приземляясь рядом. — Никогда не снимал с себя ответственности за это. — сплетая её пальцы со своими и принимаясь за еду, отвечает Даня. — Господи, как вкусно. И кто ещё кого соблазняет? — Ой, да брось, как-будто тебе Алина не готовила. — Глейхенгауз клянётся, что слышит ревнивые нотки в её словах, — Не готовила. — непонимание в её глазах можно черпать ложками. — Её вообще тут никогда не было. Я же говорил, что у нас не было даже чего-то похожего на отношения, да и я не хотел. А ты что, ревнуешь? — Не надо улыбаться, как мартовский кот, и ничего я не ревную. — отнекиваться было бесполезно, она это поняла по его поднятой брови. — Ну, может, немного. — Так немного, что аж губы кусаешь? —он убирает прядь волос ей за ухо, смотря глаза в глаза. — Хочешь, чтобы я позвонила Жене Семененко? «В эту игру можно играть вдвоём, Даня» — проскальзывает мысль в её голове — Это удар ниже пояса, Анна. — парирует мужчина на её реплику, видя её удовлетворённое выражение лица. Некоторое время спустя они просто ели, бросая друг на друга ласковые взгляды, узнавая как у кого прошёл день. — Мама, кстати, звонила… — мужчина заметил, что она слегка напряглась, отрезая новый кусок мяса. — Да, Этери она, видимо, позвонила ещё вчера. — сарказм пропитал каждую из нот его голоса, он ещё крепче сжал в своей руке её тонкие пальцы. — Как всё прошло? — в её янтарных глазах он узрел беспокойство и надежду. — Если отбросить ненужные распри, цитирую: «Любите вы друг друга на здоровье». — девушка тут же бросилась ему на шею от радости, а потом так резко припала к его губам, что Даниил чуть не упал со стула. Разум в который раз затопила горячая волна любви к этой удивительной девушке, и Даня ещё сильнее привлёк её к себе, не заметив, как она оказалась у него на коленях. Аня отвечала на каждое его движение, гладя его по щекам, а после зарывалась пальцами в волосы, не давая отстраниться ни на секунду. И всё же отпрянула сама, надрывисто дыша, а он всё ещё чувствовал призрак прикосновения её губ на своих. — Если так будет каждый раз, то я готов слушать лекции Этери хоть каждый день в своей жизни. — с улыбкой произнёс он, обнимая фигуристку за талию. — И всё-таки, как прошёл разговор с мамой? — Ну, после того, как мы выяснили, что наши отношения длятся уже более двух месяцев, а люблю я тебя ещё дольше, и это не временное увлечение, как она считает, то мы опять немножко покричали друг на друга. Она сказала, что юные девушки не должны так себя вести, а тем более уходить из дома ночью, ничего не сказав, и что во всём виноваты прогрессивные современные взгляды на отношения полов. — Щербакова пожала плечами, мол всё как и всегда, и стала убирать со стола. Даниил задумчиво рассматривал, как Анна моет посуду, и после всё же спросил: — И что же ты ей ответила? — Я ответила, что раз по закону я уже совершеннолетняя, то все заявления про то, что я кому должна и чего не должна — не по адресу. — Аня методично расставляла посуду на полки, пристально следя за каждым изменением на любимом лице. — Потрясающе. — смеясь, резюмировал хореограф. — Я просто почти также сказал сегодня Этери. — Гении мыслят схоже. — его руки обнимают её со спины, а губы прижимаются к макушке, пока она ставит вымытую салатницу к тарелкам на полку. — И прекрасный гений заслужил своё мороженое — отдал он ей в руки пятьсот миллилитров её чистого удовольствия. — Только не увлекайся, тебе завтра в университет на учёбу. Я тебя отвезу и возражения не принимаются. — А потом к тебе на тренировку. — горячо протягивает Аня, водя пальчиков по его запястью. — О нет-нет, моя милая, в «Хрустальном» я для тебя всё ещё Даниил Маркович. — полусерьёзно шепчет он ей на ухо, после чего девушка поворачивается к нему. — И что будет режим «смотреть можно, а трогать нельзя»? А если захочу и поцелую? — этот пленительный тон и огонь в карих очах совершенно не сочетаются с её милым личиком. — Ты играешь с огнём, моя милая. — шепчет он ей в волосы, слушая, как сбивается ритм её дыхания. «Да, а игра в поддавки точно создана для тебя, Глейх.» — думает Даниил, ощущая её губы в районе шеи, руки неосознанно сжимают её талию ещё сильнее. Неожиданный звонок, разрывающий его телефон, позволяет ему не пообещать ей ещё чего-нибудь. Но она лишь понимающе улыбается ему, подавая мобильный. «Серёга» проявившееся на дисплее вызывает ещё больше вопросов, чем всё, что сегодня с ним происходило. Звонок от его лучшего друга Розанова, похоже заинтересовал и его девушку, кивающую на кнопку «ответить».