-Слабейшим буду я.

***

Ниэль открыл глаза. Взгляд его упал на светлый деревянный потолок гостевой спальни, в которой он провёл последнюю ночь. Потянувшись на кровати, он ощутил, как отголоски напряженности вчерашнего дня уходят из его тела, оставляя за собой мягкую, тянущую усталость и лёгкий озноб. Пробежавшись по сумбурным воспоминаниям о перелёте и последующей встрече с Эндрю, который, закинув его в дом командного медика, укатил в неизвестном направлении, Ниэль решил, что ничего важного не произошло, и самое время вставать. Отсутствие каких либо волнений хоть и было приятным, но также напрягало парня, ведь из-за стен слышались звуки пребывания там кого-то. Как бы не хотелось ему оставить своё бренное тело до полного восстановления в постели, парень всё же, не долго думая, встал и решил сменить одежду. Вчера он не удосужился снять её, так и заснув в длинных шортах и толстовке. Как только тяжёлая ткань кофты покинула тело, Ниэлю показалось, что даже дышать стало легче. Он надел бежевую затасканную футболку, оставив пока что те же шорты, и вышел из комнаты, направившись к звуку льющейся воды. Долго идти не пришлось, ведь меньше чем в пяти шагах от его двери оказалась совмещённая с небольшой столовой кухня, где Эбигейл, уйдя в свои мысли, занималась готовкой. Дабы не пугать женщину, Нил решил пару раз тихонько потопать по деревянному полу. Женщина выключила воду и с мягкой улыбкой обернулась вполоборота. — Здравствуй, Нил. Могу ведь я тебя так звать? — спросила женщина вытирая руки. Они может и виделись вчера, но не сказать, что парень был в настроении вести диалог, и, как итог, знакомство пришлось отложить. Он бы извинился за вчерашнюю грубость, если было ему было не всё равно. — Доброе утро, да, как Вам будет удобно. А как я могу к Вам обращаться? — Меня зовут. Эбигейл Уинфинд, но просто Эбби тоже прекрасно подойдёт. Ты ешь мясо? — Нет, но спасибо. Думаю, я бы лучше сходил в душ и отоспался у Вас ещё одну ночь, если Вы не против. — Ох, конечно, ванная напротив твоей спальни, а в комоде есть всё необходимое. Не волнуйся по поводу ночлега. Ребята живут у меня на каникулах, так что к гостям мне не привыкать. Как ты себя чувствуешь? Могу дать что-то из… — Я в порядке, просто посплю ещё, Эб. — просто кинул в ответ тот, перед тем как скрыться снова в коридоре, не дождавшись ответа. Слова медика засели у него в голове мыслью о необходимости поиска нового жилья. Да, сама женщина была тихой, однако догадки о том, кому она предоставляет ночлег на время каникул, его совсем не радовали. Слишком утомительно. Парень запер дверь в ванной и одним быстрым движением скинул с себя футболку. Ниэль давно не смотрел в зеркало, и вид своего тела выбивал воздух из лёгких. Нет, это вовсе не паника. Скорее вина и ярость. Вина за то, что каждая полученная им травма отдавала болью по её телу. Ярость на тех, кто доставил ей боль, которая и на нём отражалась фантомными ощущениями. Казалось, на их телах не было и сантиметра незнакомого с этим чувством. Там, где преследователи не задели одного, они задели другого. Проходясь пальцами по шрамам на плечах, оставшихся со времён, когда Лола учила их спарринговаться на ножах, он глазами следовал за белёсой отметиной, что пустила свою ветвь по одной из лопаток. «Хоть тату набивай» — отшутился про себя парень, в голове дорисовывая комичные эскизы того, что могло бы дополнять эту паутинку. Вся усмешка ушла из мыслей, стоило ему поднять взор на своё лицо. Весь в отца. Ни краска, не линзы не спасут от того, что он рождён с лицом монстра.

«Убьюнастебя.»

— пронеслось в его голове перед тем, как он оторвал взгляд от отражения и, раздевшись, всё же принялся обыскивать комод. В одной из полок он обнаружил свежее полотенце, а в следующей закрытую упаковку с мочалками и зубные щётки. Дурно представить, какой здесь дурдом здесь временами твориться, раз в запасе принадлежности чуть ли не на десять персон. Взяв на себя губку и щётку, он, наконец, ступил под струи тёплой воды, довольно быстро повысив температуру до кипятка, а затем обратно до прохладной, чтобы не было проблем с засыпанием. Смыть с себя двухдневную грязь было лучшим решением, не считая сна за последние несколько дней. Не став сильно затягивать, он оделся и поспешил вернуться в комнату, где после смены шорт снова провалился в сон, пропустив приём таблеток. Стоило парню сомкнуть веки, как сон поглотил его, словно монстр, являя ему пережитки прошлого.

***

Казалось, была осень его седьмого года жизни. И день этот он пронесёт через всю свою оставшуюся жизнь. Отец был разочарован. Мальчик слишком медленно и неуверенно прижигал раны подопытного в подвале. Обычно, когда Натаниэля брали вниз для практики, проблем с этим не было. Такая переменная, как сломанная пальцы Натаниэля, отца вовсе не волновала, в отличие от ухудшающихся навыков сына, которого он выдворил из рабочей комнаты по ходу процесса, не желая, чтобы отродье продолжало мешаться под ногами Натали тогда была тренировке, отгул от которой Ниэлю обеспечил Рико, сославшись на невозможность играть с травмой пальцев. Натали же рассказывала, что в это время Морияма настраивал Кевина против него, но Ниэлю было плевать на это. Он любил экси и возможность покидать дом, а не парочку таких же как он малолеток, так ещё и избалованных придурков. Подавляя дрожь в коленях, он побрёл в прачечную, где мама собиралась тогда готовить костюмы для семьи к приезду фотографа, который должен был состояться через два дня. Семейные фото как блестящие наклейки должны были создавать видимость идеальной семьи. К слову, никого тогда так и не сняли. Мальчик наблюдал за движениями матери, пока беспокойную тишину, повисшую меж ними, не прервал приход отца. Сердце ребёнка забилось с безумной силой, пока в голове метались мысли о наказаниях. Всё, что он помнит о том моменте сейчас — это всепоглощающая боль, запах жжёной плоти, то, как громко в ушах билось сердце, и слова отца, всё ещё прижимающего железо к плечу ребёнка:

«Будешь снова так медлить, придётся внести симметрию, Натаниэль.»

Не став задерживаться, отец с грохотом откинул утюг в стену и покинул комнату. Ниэль помнил, как боль мощными волнами била по телу, и кожа, казалось, лоскутами сползала по плоти, но, не выдержав боли, он упал в темноту у рук матери, не подозревая, чем обернётся тот день.

***

Серия прерывистых попыток восстановить дыхание закончилась для парня победой, и, сев на кровать, он устало склонил голову вперёд, упираясь лбом о руки. Секунда, вторая… И руки уже потянулись к ножам под подушкой, пока тело улавливало звуки возни и волнения в стенах дома. Кинув взгляд на наручные часы, где значился третий час ночи, он медленно встал и побрёл на шум. Половицы не выдали движений парня и прокрасться к кухне получилось без проблем. Не заходя, он прислонился в тени к стене и прислушался в попытке понять, кого принесло в столь поздний время. — …я зашила, но чтобы это более не повторялось, Сет. Я не буду спокойно сидеть и ждать, пока Элисон привезёт тебя с реальным сотрясением… — тихо говорила Эб голосом не лишённым строгости и плохо скрываемого волнения. — Пока я не привезу его? — усмехнулся незнакомый женский голос: — ДА ПОШЁЛ НАХУЙ. Передай ему, что я в этой херне больше не участвую, и он может просто помереть в следующий раз. — почти прорычала девушка, от чего даже Нилу стало не по себе. Аура, достаточно сильная, чтобы при других обстоятельствах, возможно, даже засечь его присутствие, сейчас словно кипела, не желая покидать границы тела, и лишь отбрасывая в округу волнения, что ощущались словно иглы от дротиков — Элисон, спокойнее. «И зачем я вообще приехал в этот кипишь?..» — пронеслось в мыслях у Ниэля, пока он убирал клинки под пояс шорт. Понимая, что угроз нет, он также тихо вышел из тени коридора на кухню и уже было потянулся рукой к холодильнику, куда по приезде сюда закинул пару жестяных банок с чаем, злаковых батончиков и пару фруктов, купленных по пути, как в не успевшей затянуться тишине раздался уже мужской голос. — Это чё еще за клоун, Эбби? — и стоило Нилу обернуться, как он, ожидаемо, встретил три пары глаз, удосужив реальным вниманием лишь уже знакомую женщину, которая, видимо, прочитала пассивный вопрос во взгляде. — Это члены команды, Нил. Сет и Элисон. Мы тебя разбудили? — Я в порядке. Просто проголодался. — отмахнулся парень, показывая им чай и яблоко, которые он только что достал. — Эбби, ты скрывала от нас сына? — кинула блондинка, явно ожидая объяснений. — Не говори глупости. — лишь сказала ей Уинфинд, за что Ниэль добавил женщине пару баллов в голове. После того, как оказалось, что Эрнандес рассылал информацию о нём без его ведома, он действительно оценил ход медсестры, не ставшей говорить что-либо за него: — Нил, на нижней полке салат с бобами в миске. Тебе стоит съесть что-то калорийнее, чем чай. — указала она пинцетом с ваткой в сторону его руки с банкой. На удивление, он и впрямь чувствовал чуть больший голод, нежели обычно, а потому лишь кивнул и принялся за операцию по подогреву салата в микроволновке, больше не вступая в какой-либо контакт с другими остальными людьми на кухне. — Эбби? — настаивала блондинка. — Не в три часа ночи, ребята. И я всё ещё злюсь на вас. — отмахнулась Эбби, продолжая обрабатывать разбитую губу мужчины, тем самым не давая и ему сказать ни слова, за что, уходящий с миской в сторону комнаты, Нил, в приступе благодарности, немного кивнул, пересекаясь с ней взглядами, а в ответ получил лёгкую улыбку. Что-то в ней напоминало ему Натали: то, как она слегка улыбалась ему, копошась в его волосах и шептала что-то успокаивающее, от чего покой разливался по телу после приступов. Сейчас же лишь таблетки. Еда. Таблетки. Бег. Сон. Утвердил свой маленький план на эту ночь Нил, закрывая за собой дверь комнаты и устраиваясь на подоконнике.

***