Ещё одна точка на карте

Квартиру Майка сложно назвать квартирой. По размеру она больше похожа на небольшой аэропорт, а по содержанию — на музей, с той только разницей, что тут нет никаких стёкол, хотя наверняка есть сигнализация. Майк молчал в машине и продолжает молчать, выполняя своё обещание, а Нейтан теряет дар речи от вида рассыпанных здесь сокровищ. В немом изумлении, он долго перебирает старые судовые журналы, пожелтевшие карты, раритетные золотые и серебряные вещи, много веков назад вышедшие из оборота монеты с щербатыми краями. Зачем Майку сокровища, если его квартира сама похожа на затонувший галеон? Нейтан вспоминает про отмывание денег, но нет, не верится, что сокровище нужно ему только для этого. Если всё дело только в деньгах, зачем бы он собирал все эти потрясающие вещи — ещё и у себя дома? Наконец, изумление сменяется жгучим любопытством, и Нейт выстреливает вопросами: — Откуда это всё, Майк? Этот журнал с того корабля, который первым доплыл до Японии? Это мальтийский крест? Какого века? Майк, ты оглох? Ну хватит уже, давай поговорим. Майк поднимается с огромного дивана в центре комнаты — покоев? зала? — и подаёт Нейту бокал шампанского, слегка касаясь его руки. — Эй, Майки, руки прочь! — Нейт, я нечаянно прикоснулся к твоему пальцу, что за истерика? У тебя случайно нет брата-близнеца? Кто-то очень похожий на тебя сидя верхом на мне недавно рассказывал, как светил оттраханной задницей на весь Манхеттен и заигрывал с каким-то блондином, а потом сосал мне так, что у меня чуть глаза на лоб не полезли. Похоже, это был не ты. Дай мне телефончик своего брата, он нравится мне гораздо больше. — Я ухожу, Майк. Если ты ещё раз вспомнишь тот минет… — О, я ещё не раз его вспомню, детка! Да стой ты, я шучу. Первый португалец добрался до Японии из Китая, а это журнал капитана одного из торговых кораблей иезуитов, и он ходил туда где-то на век позже. А крест, кажется, времён твоего пра-пра-предка, точнее датировать невозможно. Вот это тебе понравится, — Майк достаёт откуда-то старинную корону. — Испанская или кастильская, предположительно, Филиппа Первого. Примерь. — Зачем? — Разве не интересно? Посмотри на себя. — Майк надевает на него корону и подталкивает к огромному зеркалу. — Красивый. — Майк, какого чёрта? Ты меня клеишь? — возмущённо разворачивается к нему Нейтан и почти утыкается в широкую грудь. Зеркало странно исказило расстояние и ему казалось, что Майк стоит намного дальше. — Филипп Первый Красивый, такое у него было прозвище, не знал? — Знал, — бурчит Нейтан, злясь на свою тупость и на то, что он почти прижат Майком к зеркальной поверхности. Майк берёт его за плечи и Нейтан уже вскидывает руки, чтобы оттолкнуть его, но тот всего лишь разворачивает его обратно навстречу отражению. — Смотри и запоминай. Выше голову. Расправь плечи. Вот такой ты на самом деле. Таким ты должен быть по праву рождения, а не бегать по бару в дурацком переднике, который хорош разве что для ролевых игр. — Как ты узнал, что я Дрейк? Салли тебе сказал? — Нет, конечно. Я сам узнал с кем живёт мой любимый братик, в тот же вечер. — Зачем? — Нейтан, не расстраивай меня. Это глупый вопрос, — Нейт мог бы легко найти ответ в не отрывающихся от него глазах Майка, если бы так старательно не избегал смотреть ему в глаза. — Так дашь мне телефончик своего горячего брата-близнеца? — Майк, ты прекрасно знаешь, что нет никакого брата. — Жаль. Тебе пора домой, Нейт. Водитель отвезёт тебя. — Да, правда пора. Спасибо, — в дверях, а точнее, у маленького персонального лифта этой квартиры-аэропорта, Нейтан разворачивается и говорит. — Прости, Майки. Ты оказался приличнее, чем я думал. — Комплимент так себе. Это почему же? — Я думал ты будешь меня… не знаю… доставать весь вечер, потом задерживать. — Клеить? — Типа того. Что такое шибари, Майк? — Погуглишь дома, Нейт, — улыбается мужчина, опускаясь обратно на диван. Лифт тихо звякает и Нейтан, не прощаясь, входит в кабину. Майк наблюдает, как закрываются двери и тихо говорит: — Я не буду тебя задерживать. Ты сам ко мне придёшь, малыш.

***

Спустя несколько недель, Нейтан понимает, что Майк каким-то образом незаметно и ненавязчиво поселился в его жизни. Он приходит в бар — но не каждый день, без всякого графика, никогда не предупреждая заранее, и в те дни, когда его нет, Нейт ловит себя на мысли, что смена тянется слишком долго и скучно. Когда он приходит — гораздо веселее. Он больше не заказывает Негрони или любую другую классику, а каждый раз выдумывает или находит в интернете новые рецепты и охотно платит за испорченные ингредиенты, если их эксперименты с новым коктейлем оказываются неудачными, и Нейтан со смехом миксует несовместимое в блестящем шейкере. Он притаскивает очередные раритетные мелочи и про каждую из них рассказывает умопомрачительную историю, и глаза Нейтана вспыхивают мечтательным огнём, как два маяка, а в его ушах опять шумят паруса и прибой. Он никогда не соглашается забрать свои штучки обратно, мягко закрывая ладонь Нейта с монетой, крестом, кольцом или свинцовой пулькой от древней аркебузы, и в рюкзаке Нейтана уже свой тайный мини-музей истории мореплавания. Они соревнуются в ловкости рук, стаскивая с подвыпивших посетителей браслеты, часы и колечки, заключая пари, засчитывая предмет, только если момент кражи не заметила не только жертва, но и соперник. При коллегах Нейтан называет его Салли, потому что они считают, что это и есть тот Салли, с которым Нейт живёт уже год. Да он и есть Салли, он ведь тоже Салливан, а нюансов коллегам знать ни к чему. Коллеги закрывают глаза на то, что часть смены Нейт пропадает за дальним столиком, умиляясь такой любви. Их лояльность поддерживают щедрые чаевые от Салли, который не Салли, то есть Салли, но не тот. После смены Майк часто подвозит его домой — только из-за коллег, конечно, потому что будет крайне странно, если выйдя с якобы своим бойфрендом из бара, Нейт не сядет к нему в машину, а уйдёт в противоположную сторону. Сегодня Нейтан тоже сидит за столиком гораздо дольше, чем положено бармену. — Майки, у тебя есть карты времён Армады? — Конечно. У меня есть всё. — Почему не показывал? — В свой единственный визит ты больше интересовался Японией, — подкалывает Майк. — Как там поживает шибари? — Никак. Эти узлы сложнее, чем морские. — О нет, совсем нет. Могу научить. Поехали ко мне? Я договорюсь с твоей напарницей, она тебя прикроет. Всё равно людей почти нет, понедельник. — Что, Майк??? Ты с ума сошёл? — Смотреть карты Армады, Нейтан, что за пошлости у тебя в голове? Только об одном думаешь. Вообще-то, шибари это совсем не про секс. Так мило краснеешь. Едем? Отказаться — значит, признать, что он думал именно о сексе. А кроме того, карты манят. И план по добыче сокровищ Армады всё так же манит — несмотря на отказ Виктора. Нейтан коротко кивает и идёт за рюкзаком, на ходу снимая передник.