Хроники Палладии. Разрозненные страницы

*** Проснулась Кайяла от того, что ее коленки испытывали непривычное тепло. Проснулась, прекрасно отдохнув и выспавшись. Осторожно открыла глаза и, вздрогнув, вспомнила — где она. Она все еще сидела, прижавшись к спине кентавра, а он держал в своих крупных ладонях ее ноги. — М-мм, — привет, — мягко улыбнулась она. — Доброе утро, госпожа! — бодро откликнулся Солк. — Мы стоим? Оглядевшись, эльфийка поняла, что они стоят в небольшом, поросшем черным кустарником овраге. Солнце пряталось где-то за горизонтом. Стояла почти непроглядная темень. — Я… был вынужден остановиться, госпожа. Мне необходим отдых, — застенчиво пробормотал полуконь. — После вчерашнего, — эльфийка погладила ладонью живот, — Можешь звать меня Кай. — Но гос… — Это приказ, — девушка решительно закрыла ладонью рот кентавра. — Понял? — Да, гос… — Точно понял? — улыбнулась она. — Да, Кай, — неуверенно, словно пробуя ее имя на вкус, пробормотал Солк. — Скоро рассвет? — Часов через шесть. — Шесть? — нахмурилась эльфийка, — Мы проехали так мало? Ты же боялся погони! — Мы скакали всю ночь, а потом весь день, гос… Кай. — Сутки? — удивилась эльфийка. — Немного меньше. Я остановился до заката. Умирал от желания поспать, — виноватым тоном проговорил кентавр. — Ты нес меня сутки! Ты молодец, Солк! — эльфийка ласково погладила парня по рыжей голове. Солк, непроизвольно, топнул ногой от удовольствия. — Ты что, спал стоя? — Мне совсем не трудно. К тому же, ты так сладко спала. Не хотел будить. — Стоп, — полуконь почувствовал, как напряглась девушка, — Нам нельзя долго здесь стоять. Муравьи! — Да, я знаю. Я заложил большой крюк к северу. Они пройдут мимо. — Знаешь? Откуда? — Госпожа Каролина сказала мне. — Каролина? Кто это? — Должно быть, ты знаешь ее под другим именем. Она освободила тебя вчера. — Никогда не знала ее имени, — фыркнула девушка. — Раз сейчас ночь, ты можешь поспать. Я покараулю. — Но… — Ты должен отдохнуть или не сможешь завтра идти. Отдыхай. Это приказ, — девушка спрыгнула на землю и отстегнула от массивного крупа свое копье. Потоптавшись на месте, словно раздумывая, кентавр аккуратно подогнул ноги и неловко завалился на бок. Что-то недовольно проворчал себе под нос. Через несколько минут он уже ровно сопел. Эльфийка несколько раз обошла их маленькое укрытие. Долго вслушивалась в скупые звуки ночной пустоши. Затаилась в зарослях и просидела там до самого рассвета. Только тогда она разбудила партнера. Был соблазн прибегнуть к уроку матери и присосаться к его чувствительной плоти, но девушка побоялась лежащего рядом мощного копыта. Кентавр быстро поднялся на четыре ноги. Умылся из фляги, скупо поливая ладони дефицитной тут водой. Отвязал мешок с припасами. — Еды немного, придется экономить, — виновато развел руками полуконь, — Взять больше было негде. Я и так забрал все, что было в лагере. — Думаю, мы можем это… частично решить проблему, — улыбаясь, сообщила эльфийка, со значением глядя на кентавра и поглаживая свой плоский живот. — Как? — удивленно спросил Солк, закидывая в рот сухарь. — Есть, правда, одно условие, — эльфийка стала поглаживать компаньона по конской спине. — Какое? — все еще не мог понять кентавр. — Ты не будешь драть меня, словно я твоя кобыла! — шутливо рявкнула она, — Нужно нежнее. Не роняй еду! — расхохоталась девушка, когда на землю посыпались сухари. Кентавр так и стоял, остолбенев, покраснев и открыв рот. — Я… я это… никогда… — Только не говори, что я у тебя первая. — Да, госпожа, — понурился Солк. — Чего скис? — фыркнула эльфийка, — Мне даже приятно, что я первая. Наверное. А что не так? — У нас считается позором, если у тебя нет… отношений, — замялся парень. — Если ты никого не трахаешь? — Да. Чем больше ты… тем больше тебя любят женщины. — В какой-то мере, я могу их понять, — пробормотала Кайяла, потирая грудную клетку. — Так ты меня понял? — она дождалась осознанного кивка, — Тогда, вижу что ты готов, — член кентавра действительно уже подрагивал от напряжения, — Пошли к склону, — поманила она, сгибаясь пополам, — Упрись передними ногами, — он сделал, — Мне здесь не за что держаться, я буду держаться за твои ноги. Старайся не шевелить ими. — Постараюсь, Кай! — тон кентавра открыто говорил, что он не может поверить своему счастью. Девушка вновь смазала себя, выступившей на кончике мясного копья, смазкой и приставила его к нужному месту. Кентавр тут же двинул задом, вбивая пенис в район желудка эльфийки. — Стой! — вопила она, принимая метр мяса в кишечник с частотой ударов молота, но была услышана далеко не сразу. Кентавр заметил ее потуги только когда она начала шлепать его по ребрам ладонью. Замер и недовольно уставился вниз. — Сдай назад, — просипела эльфийка. Неловко переступив задними ногами, Солк вытащил член на большую часть длины. — Нужно медленнее. Нежнее. Понял? Не надо выбивать из меня дух! Давай пробуй. Член осторожно пополз вперед. Смял желудок, уткнулся в ребра изнутри и, так же медленно, пополз назад. — Хорошо! Можно немного быстрей. И следи за мной. Если почувствуешь, что я сжала твой корень кишками — притормози. Солнце еще касалось горизонта, а они уже неслись на запад со всей скоростью доступной кентавру. Завтрак, к всеобщей радости, пролетел незаметно. Каждый получил желаемое. Эльфийка — регулярное питание и сон, кентавр — повод похвастаться перед товарищами. То обстоятельство, что он покинул пост, будет считаться пропавшим или погибшим, а при появлении в лагере должен будет объясниться, в мысли молодого полуконя, в такие моменты, не проникало. — Кай? — позволил себе заговорить Солк, когда девушка проснулась. Они все так же неслись сквозь безжизненные земли, но уже медленнее. Появились пески и барханы. Копыта потеряли сцепление, не позволяя скакать галопом. — Чего тебе? — откликнулась она, нащупывая флягу в мешке. — Я могу спросить? — Ты уже спросил. Говори, что там тебе надо? — Это правда, то, что рассказывают о темных эльфах? — Откуда я знаю, что там тебе рассказывают? — Помнишь, что говорил командор? — Тот старик? Помню. Похоже, чтобы я могла разграбить ваше поселение? Разве я настолько могуча? — фыркнула эльийка. — Понятно, что не одна, — уныло проговорил кентавр. — Истории говорят о сотнях нападавших. — Сотнях? Много. Никогда не видела столько наших разом. — Так это неправда? — с надеждой спросил Солк. — Я не знаю, — безразлично ответила девушка. — Не знаешь? Как можно не знать такое? — Легко, — она мягко прикрыла рот Солка ладонью. — Помолчи и послушай, — дождалась согласия и продолжила, — Мать рассказывала мне о подземных городах, где жили тысячи темных эльфов. Но я никогда не видела их сама. Я родилась уже после великой встряски. — Великой встряски? — Не знаешь? Как можно не знать такого? — передразнила эльфийка полуконя и расхохоталась. — Эльфы из этих городов выходили на поверхность. Насколько я знаю. Возможно, чтобы грабить и убивать — я не знаю. Они выходили на поверхность через подземный лабиринт. А потом, земля дрогнула и развалилась. Тысячелетние своды посыпались на головы подземных жителей, убивая и калеча. Мои родители, как раз, были в патруле, когда это случилось, потому и спаслись. Лабиринт был разрушен. Пещеры обвалились. Пути в наши города больше нет. Не знаю, кто там резал твоих сородичей на глазах твоего командора, но в отряде отца было шесть воинов. Ровно столько темных эльфов осталось на поверхности. — Не сходится, — нахмурился Солк. — Что? — Командору недавно было двести пятьдесят. Даже если вы нападали, то он не мог видеть это своими глазами. — Или я тебе вру, — хохотнула девушка и ласково погладила парня по рыжим волосам, — Не напрягайся. Мне незачем. — Я верю тем, кому верит госпожа, — решительно сказал Солк. — Но почему… — Он солгал? Так лучше звучит. Если бы он начал рассказывать, что эльфы нападали, но сам он этого не видел, а ему мать рассказывала… — Было бы нелепо. — Можешь быть спокоен. Твой командор верил в то, о чем говорил. Должен же он был, в конце концов, донести до вас, что я мерзкая тварь, недостойная сострадания. — Но… — Не бери в голову. — Я хочу понять… — Если наговорить про нас гадостей, сделать из нас чудовищ, хотя бы на словах, нас будет проще убить. Думая, что я злобное исчадие, ты не остановишь клинок из сострадания. Не будешь сомневаться или говорить со мной. Просто убьешь. Так твоим наставникам проще управлять молодежью. — Я, — кентавр неуверенно передернул могучими плечами, — Не все понял. Из того, что ты сказала. Но теперь я буду думать об этом. — Этого то они и не хотят — чтоб ты думал, — мягко похлопала по рыжей голове девушка. — Так ты никогда не видела родины? — Никогда. Родители искали путь домой. Мы тщательно исследовали все доступные подземелья. Так и пришли сюда. — А твоя мать? Она… — Не надо Солк, — не скрывая печали в голосе, говорила девушка, — Она погибла. Не хочу говорить об этом. — Прости. — Скоро мы прибудем? — она прижалась к спине парня, показывая, что все в порядке. — В этом регионе пустошь особенно широка. Мы будем скакать еще не меньше трех дней. — Так быстро? Превосходно! — Быстро? Ты хотела сказать — целых три дня? — шутливо воскликнул полуконь. — Это много миль. В подземельях все иначе. Путь не всегда прямой. Иногда целые недели приходилось идти на юг, когда нужно на север. Или медленно ползти по щелям в камне. Путешествие проходило спокойно. Каждую ночь эльфийка охотилась на грызунов, которых становилось все больше, и сторожила спящего кентавра. На рассвете она завтракала содержимым конских яиц, поставляемым прямо в желудок. Заодно утоляла свой вечный зуд, что давало возможность поспать в дороге. Достичь консенсуса в скорости и аккуратности кормления не удавалось. Эльфийка все так же страдала, когда партнер увлекался. Ее понукания и ограничения не очень ему нравились. Приходилось громко возмущаться, чтобы он притормозил. Но всех увещеваний хватало только до следующего соития. Там все начиналось по новой. Дорога заняла больше времени, чем сказал Солк. К концу третьего дня лишь кончилась пустошь. Песок сменился сухой землей, поначалу безжизненной, но, со временем, все больше обрастающей мелкой растительностью. На горизонте уже показалась стена леса и низкие горы, что вздымали свои головы за ним. Эльфийка не упрекала спутника за задержку. Это путешествие было чуть ли не самым комфортным в ее жизни. И самым сытым. Кентавру дорога давалась сложнее — он заметно похудел. Кожа еще сильнее обтянула крупные мускулы. Кайала делилась с ним найденными ягодами и кореньями. Сам полуконь бодро утверждал, что не устал и привык к такому. Скоро они войдут в лес, и он получит достаточное питание. Настораживало другое. К концу первой недели их путешествия, кентавр перестал воспринимать их соитие, как награду. А, к моменту, когда они выбрались из леса к обжитым землям, стал воспринимать их утренние занятия, как должное. Милый, застенчивый и стеснительный кентавр постепенно терял все эти качества. Он, все еще оставался надежным спутником, но подчинялся не беспрекословно. Слово «госпожа» потерялось в прошлом, как и его смысл. Кайяле иногда казалось, что полуконь причиняет ей боль специально. Каждое новое ее возмущение все больше злило его и все меньше приводило к результату. Он хотел получить свое без оглядки на желания партнерши и мог себе это позволить — девушка зависела от него во многом. Лес оказался небольшим. Передвигались легкой трусцой и прошли его за пару дней. На выходе из леса их ждало маленькое чудо — перед их взором раскинулись поля кукурузы. Здесь, в земляных норах, жили странные низкорослые существа. Их твердая серая кожа была хорошо заметна на фоне зелени и полностью лишена растительности. Длинные руки, почти касающиеся земли, венчались широкими когтями, напоминающими наконечники стрел. Существа занимались хозяйством. Кормили и ухаживали за скотиной, собирали урожай, формировали обозы. Массивные телеги, наполненные разными припасами, отправлялись дальше на запад, к отрогам гор. Из этого Кайяла делала вывод, что там находятся их хозяева. Возможно, там можно найти искомую светловолосую эльфийку, у которой нужно забрать камень. Было принято решение, переждать день в лесу. Эльфийка намеревалась влезть на дерево, чтобы лучше рассмотреть окрестности, но ее остановила властная ладонь кентавра. Прижав девушку к себе, он бесцеремонно запустил руку ей в блузку. С ее грудью Солк мог играть часами. А после, непременно требовал немедленного соития. Уговоры, в таких случаях не помогали. Кентавра можно было остановить только прямым однозначным приказом, да еще с упоминанием их общей госпожи, которой, он обещал повиноваться эльфийке. Но Кайяла старалась избегать подобного. Такие приказы сначала обижали ее спутника, а в последнее время откровенно злили. Здесь не нашлось большого камня или оврага. Кайяле пришлось обнять дерево. Кентавр не мог нависнуть прямо над девушкой и стоял немного сбоку. С изрядным усилием направив член полуконя к себе в попку, девушка вцепилась в грубый ствол руками. К привычным, для нее, толчкам в зад, добавились попытки огромного пениса к выпрямлению. Каждое движение тянуло девушку под конский круп. Стоило отпустить руки, и она повиснет в воздухе, обнимая кишками толстый пенис. Солку явно не нравился изгиб собственного органа. Он заставлял его сдерживать свои движения, ведь слишком резкий рывок, приводил не к проникновению в партнершу, а в попытку оттащить ее от дерева. Таким образом, он не мог создать нужный темп, чтобы кончить. Безрезультатно растягивая девичий кишечник в течение получаса, сама эльфийка успела дважды испытать оргазм, Солк начал злиться. Стукнув копытом, он, с силой вбил себя в эльфийку. Получилось то, что надо. Член сразу ушел в горячее нутро партнерши. Она попыталась что-то сказать, но кентавр вновь поддал задом, от чего эльфийка лишь забулькала, а на голову парочки посыпались листья. Еще и еще раз, он безжалостно проникал в партнершу. Ее болезненное бульканье радовало слух и возбуждало. Теперь он мог кончить. Пока Солк отдыхал, девушка, роняя капли семени из не закрывшейся еще попки, полезла на дерево. Она чувствовала себя грязной, но могла только обтереться листьями. Это, хоть как-то, отбивало запах конского пота. Ближе к вершине, ей открылся идиллический вид мирного поселения. На далеком поле местные работники срезали стебли злаковых, прибегая лишь к остроте собственных когтей. Просматривалась и ведущая к недалеким горам, мощеная камнем, дорога, забитая большими телегами. Не желая спускаться к спутнику, девушка предпочла остаться на наблюдательном пункте. Солнце клонилось к горизонту все сильнее. С первыми яркими закатными лучами, местные перестали сооружать обозы. Теперь телеги двигались только обратно. А с наступлением сумерек, движение по дороге прекратилось совсем. Существа спешили забраться в свои норы и загораживали проходы камнями и бревнами. Не осталось ни одного дозорного или охранника. Это был их шанс. С трудом растолкав спящего полуконя, эльфийка вытащила его из леса к полям. Под нескончаемое брюзжание они обходили поселение с северной стороны, прямо сквозь нескончаемую кукурузу. Садиться верхом, Кайяла побаивалась. Не без труда ей удалось уговорить спутника тоже пригибаться. Кентавр капризничал, как ленивый, не выспавшийся ребенок. Земля была мягкой, а шелест кукурузы хорошо скрывал их топот и препирательства. Двигаться быстро не получалось. Ускоряясь, они создавали слишком много шума, а кукуруза начинала обильно ломаться под копытами. Оставлять за собой целую тропу, девушке не хотелось. Конечно, во время уборки початков, работники могут найти следы копыт, но то будет уже не важно. Кукуруза была еще неспелой и произойдет это не скоро. Небо начинало светлеть, а конца поля все не было. Девушка, несколько раз залезала на спину полуконя, чтобы осмотреться и не сбиться с пути. И увиденное разочаровывало. Они находились ровно посередине поля, между окаймлявшими его лесами. Наступил рассвет. Кентавр неохотно согласился лечь на землю. Эльфийка присела рядом. Даже отсюда были слышны звуки начинающейся возни местных крестьян. Двигаться было опасно. С рассветом ветер прекратился, и волнение кукурузы могло привлечь внимание. Широкая ладонь залезла ей под блузку, освобождая грудь. Солк криво усмехнулся прямо в возмущенное лицо эльфийки. Он четко осознавал, что девушка не будет возражать, не желая поднимать шум. Краем глаза, Кайяла видела, как распрямляется конский член. — Нет, Солк! — тихо, но твердо сказала девушка. — Тш-ш! — картинно приложил палец к губам полуконь. — Не шуми, — расплылся он в хитрой ухмылке. Это было настоящим свинством со стороны кентавра. — Этого не будет! — Будет, — уверенно кивнул мужчина. — Нам, все равно, нечем заняться. — Нас услышат. — Я заткну твой крикливый рот ладонью. — Ты не достанешь. Да и здесь мне некуда опереться. — А ты подумай. Ладонь кентавра сжала сразу обе девичьи груди. Толстые пальцы больно впились в сосок. Кайяла видела, как напрягся пенис партнера. Он не шутил. Им владела похоть. И, ведомый ею, он мог натворить глупостей. И тогда, ее миссия сорвется, и госпожа не скажет, где ее отец. Отметив недобрый пунктик в своем сознании, она стала перебирать варианты неизбежного. Вставать было нельзя. Стоя, это поднимет столько шума, что к ним сбежится вся округа. Лежать тоже не было нормальным вариантом. Член был слишком большим, чтобы входить в ее попку легко. Требовалось немало усилий, чтобы загнать его внутрь. Торчи он вертикально вверх, девушка могла бы насадиться под собственным весом. Да и тогда были бы проблемы с обратным ходом. Но анатомия кентавра не позволяла ему лежать ровно на спине. А другое положение неизменно склоняло его плоть в сторону. Оставалось только одно. Присев у лоснящегося брюха, она схватила пенис руками и припала к плоскому навершию ртом. Кентавр вздрогнул. — Можешь ведь, когда захочешь, — довольно пробормотал он. Член был слишком велик, чтобы девушка могла взять его в рот. Туда пролезал лишь самый кончик, что не давало нужного эффекта. Приходилось интенсивно работать языком и губами. — Не спеши, — через несколько минут, скомандовал полуконь. — Не будем торопиться. У нас весь день впереди. — Весь день? — возмущенно оторвалась от своего занятия эльфийка. — А у тебя есть другое занятие? — фыркнул Солк. — Ложись на меня. Хочу видеть твой зад. И юбку сними. Скорчив яростную гримасу, чем только повеселила кентавра, девушка подчинилась. Направляемая его командами, она улеглась на шерстистое туловище. По стройным ногам и круглой попке заскользили сильные руки полуконя. А эльфийка, подтянув к себе член, возобновила ласки. — Фу, что это в тебе? — попытавшись засунуть в девушку пальцы, возмутился кентавр. — Твоя сперма! — огрызнулась девушка, чей язык уже устал финтить вокруг конской плоти. — Правильно, — хохотнул кентавр, — И не думал, что ты мое спермохранилище, — приглушенно расхохотался Солк. Кайяле захотелось вонзить зубы в наслюнявленную ею плоть полуконя, но она сдержалась. Позади послышался хруст срываемого стебля. Тут же, эльфийка почувствовала, как в нее входит что-то холодное и шершавое. Не очень большое, в сравнении с плотью кентавра, но достаточное, чтобы возбудить сопротивление сфинктера. Недоуменно обернувшись, она увидела торчащий из своей попки, кукурузный початок. — Не отвлекайся, женщина! — мощная ладонь больно шлепнула по фиолетовым ягодицам. Сжав зубы, девушка подчинилась. Губы ныли, по подбородку текли слюни и конская смазка, в кишках шурудили кукурузой, а ее называли женщиной. Слово было не подходящим. Просто ее спутник еще не решился называть ее шлюхой. Обдумав это несколько секунд, девушка вернулась к своему занятию. Здесь, в этих обстоятельствах, кентавр больше не был однозначной пользой. Теперь он, скорее мешал. Не давал отдохнуть, создавал много шума и поводов мыться. Но у него все еще был член, без которого она не сможет заснуть. Это чувствовалось даже сейчас. Привычный зуд не снимался тем початком, что растягивал ее кишку. Нужен был горячий, живой гость. Между нижних губ протиснулся второй початок. Теперь Кайяла не отвлекалась. Усталость давала о себе знать. Девушка впала в медитативный транс. Партнер подгонял ее ругательствами и болезненными шлепками по голому заду. Так прошло еще около часа. Солнце взбиралось все выше по небосводу, но она видела только два мохнатых яйца размером с ее голову. По телу прошло покалывание. Ноги свело судорогой. Живот впал и сжался. Кукуруза была бесцеремонно втиснута внутрь ее тела. Сильные руки грубо дернули ее к себе. Рот был тут же зажат широкой ладонью. — Я так и знал, что ты кончишь, женщина. А еще возмущалась, — шептал кентавр в ухо трясущейся в сильнейшем оргазме эльфийке, — Тебе надо чаще меня слушать. И, вообще, подчиняться. Я тебя победил, помнишь? Кайяла помнила. Или нет. Сейчас ей было не важно. В ее голове взрывались вулканы, исторгая раскаленную лаву удовольствия. Как только она перестала скулить, ее тело пренебрежительно бросили назад. А партнер потребовал возобновить работу. — И как теперь это достать? — тихо спросил он, глядя на скрывшийся в девичьей попке длинный початок. Ничего не придумав, Солк затолкал в нее второй и начал шевелить уже им. У эльфийки не было сил возражать. Она чувствовала, как инородный предмет, проникает в нее все глубже, от каждого движения ее мышц. Так и прошел ее день. К концу ночи они добрались до леса. Девушка валилась с ног от усталости. Две бессонные ночи и четыре мощнейших дневных оргазма, давали о себе знать. Мелкие, она даже не считала. Кукуруза оказалась отличным стимулятором. — Поимей меня, — устало охватив ближайшее дерево, проговорила девушка. Она уже не скрывала, что ей нужно, чтобы уснуть. — Я так и знал, что ты тебе это нужно больше, чем мне, — обозначил свою доминацию, полуконь. — Вам, женщинам, лишь бы мозги нам пудрить. А сами хотите пуще нашего. Кайяла боялась, что ей придется уговаривать спутника. Но тот так и не получил нормальной разрядки днем. Приказав ей, впредь, не ломать комедию, кентавр, довольно быстро, самоудовлетворился эльфийкой. Девушка только удивилась, что ему совсем не помешал так и оставшийся внутри нее початок. Она то его чувствовала при каждом движении любовника. И чувствовала очень хорошо. Солк заметно перевозбудился и его хватило всего на десяток фрикций. Но этого было достаточно — зуд прошел. Можно было поспать. С рассветом, они углубились в лес. Разумеется, только после еще одного энергичного соития. Теперь кентавр не церемонился и приказывал девушке стать в нужную позу. Застрявший в кишках элемент сельскохозяйственной культуры, доставлял массу неудобств девушке, но Кайялу радовало, что новообретенная власть возбуждала спутника достаточно, чтобы это не тратило слишком много времени. К вящей радости эльфийки, скоро нашелся ручей. Достать из себя растительный плод так и не удалось. Старательно забитый внутрь, конским членом, элемент, не желал выходить. Приходилось идти так. Лес тоже был узким. За день и ночь, они добрались до обратной стороны. Могли идти и быстрее, но все время останавливались, чтобы удовлетворить желания кентавра. Его присутствие становилось все более обременяющим для девушки. Выходить на опушку не решились. Там было шумно. Кто-то ревел и громко топтался. Их было много. Кайяла даже не пошла на разведку, чтобы не попасться. Они сидели в овраге и прислушивались. Через, примерно, час, шум дополнился пронзительными стонами. Женскими стонами. Этого было достаточно, чтобы Кайяла провела остаток дня, как поросенок на вертеле. Лишь жарили ее фигурально. Удовлетворившись, кентавр завалился на бок и заснул. Был уже вечер. На опушке продолжали шуметь. Кайяла догадывалась по звукам, что там происходит то же, что происходило с ней, только в большем масштабе. Вечерело. Упав в листву, девушка провалилась в сон, но стоило солнцу упасть за горизонт, как она заставила себя встать. Кентавр продолжал спать, дергая во сне задними ногами. Действо на опушке прекратилось. Стараясь не разбудить спутника, эльфийка взяла копье и направилась к выходу из леса. Одеваться она не стала, чтобы, случайно зацепившись одеждой за куст, не нашуметь. Что могло привлечь к ней врага или, вновь насадить на конский член. Девушка уже не могла уверенно сказать — что из этого было хуже. Лес резко кончался. Было видно, что за его линией следят, не давая разрастаться кустарнику и молодым деревьям. Скрывшись среди растительности, эльфийка стала наблюдать. Вдали виднелись бревенчатые постройки. Дощатые конструкции огораживали часть пространства. На грани слуха, в перерывах между трелями сверчков, можно было услышать чей-то раскатистый храп. Он доносился из построек. Охраны не было. Решив, что высокая трава сможет ее скрыть, девушка решилась на небольшой рейд. К ее сожалению, в небе стояла неполная луна и ее блестящее копье, пришлось спрятать в палой листве. Путь ползком занял изрядно времени. Мешало и отсутствие одежды, и инородное тело во внутренностях. Бесили коровьи лепешки, которых приходилось избегать, чтоб не перемазаться. Коров здесь было много, девушка, то и дело, наползала на следы крупных копыт. Рядом с огромной одноэтажной бревенчатой постройкой, находились те самые загоны, что виднелись от опушки. Добравшись до ближайшего, Кайяла чуть не взвизгнула от радости. В огороженном пространстве, вповалку, переплетаясь ногами и руками, спало около двух десятков девушек. Короткий взгляд на форму их ушей, однозначно говорил об их происхождении — это были эльфийки. Бледнокожие — так, как и говорила госпожа. Кайяла пробралась внутрь. Осмотрев каждую голову, она утвердилась, что все девушки были рыжеволосыми. А еще, от них зверски воняло потом и спермой. Приглядевшись, несмотря на темноту, она заметила белесые потеки на стройных бедрах. Более того, когда девушки шевелили во сне ногами, из их дырочек, поблескивая в лунном свете, вытекали новые струйки. Одернув себя, Кайяла перестала глазеть и выбралась из загона, чтобы перебраться в следующий. Всего нужно было осмотреть пять таких оград. Прошло больше часа. Блондинка так и не нашлась. Все девушки были, как одна — рыжими. Из книг, которые удалось прочесть, Кайяла знала, что каждая эльфийская ветвь обладала своим уникальным цветом волос. И они редко смешивали виды в месте проживания. Так что, было очень странным, что среди рыжих могла затесаться одна светловолосая. Впрочем, поводов не доверять госпоже, у нее не было. Оставался последний загон. Он был оставлен напоследок, ввиду близости к храпящему зданию. С повышенной осторожностью, темная забралась в него. Здесь тоже были только рыжие. Но одна из девушек лежала под грудой эльфийских тел. Ее волосы было не разглядеть. Набравшись смелости, Кайяла, аккуратно обняла одну из девушек за плечи. Мягким движением, она столкнула спящую эльфийку с верха кучи. Открылась тяжелая дверь. Кайяла похолодела. На пороге, шумно фыркая, стояла массивная фигура, плохо различимая в темноте. — Куда это ты? — глухо раздалось из темноты. — Пойду развлекусь, — сонно пробормотала фигура в дверях. — Он-ни спят. — И что? Когда он-ни н-не спят, есть разн-ница? Мужские голоса говорили со странным языковым дефектом. Темная никак не могла вспомнить — что же он ей напоминает. Но думать было некогда. Фигура вышла из дверей и направилась к загородке. Не придумав ничего лучше, Кайяла плюхнулась на груду эльфиек и постаралась расслабить тело, словно спит. Оставалось надеяться, что в темноте никто не обратит внимания на более темную кожу нарушительницы. Тяжелые шаги приближались. Что-то сильно врезалось в ограждение. — Вот бычара тупой! — негромко прокомментировал кто-то из дома. — Н-не видн-но н-ни зги! — возмутился столкнувшийся с оградой. — Так возьми фонарь! — Обойдусь! Ограда заскрипела под его нажатием. — Эта, больн-но, вон-няет, — комментировал незнакомец, копаясь среди спящих тел. — Эта вся… фу. Эта сойдет. Широкая теплая ладонь крепко схватила Кайялу за бедро и, словно пушинку, подняла в воздух. Незнакомец так и держал девушку за бедра, когда нес ее подальше от жилых зданий. Открыв глаза, она увидела огромные ноги, сплошь покрытые черной шерстью, заканчивающиеся массивными копытами. Но форма была не такой, как у кентавров. Пока Кайялу несли, огромные руки по-хозяйски, мяли ее филейные части. Толстенный палец пролез в лоно. Такой же, проник в попку. — Отложим-м осем-мен-нен-ние н-на завтра, — тихо мыча, заявил ей минотавр, а это, несомненно, был он, и он, одним движением, втолкнул свой член в девичью попку. Этот кусок мяса был гораздо толще привычного конского члена. Но этот монстр помогал себе руками, что позволяло овладеть эльфийкой с большим успехом. Кайяла постаралась не кричать, когда ее сфинктер натянулся на гладком бычьем стволе, хоть это натяжение и было очень непривычным. Выдохнула с облегчением, когда поняла, что головка только добралась до низа живота, а попка уже уперлась в колючую шкуру. Перехватив партнершу за талию, минотавр стал вколачивать в тугую попку свою дубину. Кайяла не боялась, что энергичные движения неожиданного любовника навредят ей. Она опасалась, что очередной толчок в ее кишках, столкнет бычью головку с засевшим там початком кукурузы. Тогда уж точно, подслеповатый бык, потащит ее на свет для разбирательств. А там, безоружная и столь плотно насаженная на член, она не сможет сопротивляться. Оставалось лишь делать вид, что столь мощное соитие, не смогло ее разбудить. Девушка чуть не рассмеялась в голос, когда представила свои попытки драться, будучи насаженной на этот пенис. Происходящее не удивляло минотавра. И девушка уже корила себя. Эльфийки явно находились в каком-то трансе. А значит, ее церемонии были ни к чему. Нужно было быстро осмотреть их и бежать в лес. А она заосторожничала и попала на этот кривой пенек, словно бабочка на иголку. Отец сейчас, точно избил бы ее посохом или ножнами. За избыточную предосторожность, помешавшую делу. И она была с ним согласна. И ее потроха, сейчас, болезненно булькали вполне заслуженно. А булькали они по той причине, что минотавр вышел на чудовищную скорость фрикций. Шумно дыша, он дрочил эльфийкой, словно своим кулаком. И кончил очень быстро — громко промычав в небо что-то неразборчивое. Не вынимая пенис, он и не думал мягчеть и опадать, бык отнес девушку к загону. Резко сдернув ее со своей плоти, пренебрежительно бросил в общую кучу. Глубоко вдохнув, чтобы унять дрожь в теле, Кайяла дождалась, пока минотавр скроется в постройке. Больше она не церемонилась. Разворошив кучу тел, внимательно осмотрела девушек внизу. Блондинки не было. Зло сплюнув в траву, болезненно почесав правую ягодицу, она, перебежками, добралась до края леса. Выпрямившись, протерла попку листвой, достала копье и углубилась в чащу. Но не сделав и сотни шагов внутрь, остановилась, заняла выжидательную позицию и прислушалась — ничего не происходило. Вернувшись к кентавру, Кайяла решила надеть сапоги. Так было проще перемещаться по лесу. Кентавр так и не проснулся. Вернувшись к краю леса, девушка пошла вдоль него. Отойдя несколько километров в сторону, она увидела еще загоны и постройки. Подобравшись ближе, но не покидая леса, эльфийка хотела уже бежать к загонам, но услышала голоса. Кто-то негромко, но требовательно ругался на самой опушке. Ведомая голосами, Кайяла прокралась к внешнему кустарнику. Зрелище было любопытнейшим — широкоплечий волколак, безжалостно тащил за волосы изрыгающую страшные ругательства девушку. — Ты много на себя берешь! — грозно рычала она, словно могла когда-то командовать грозным самцом. Навстречу им, припадая телами к траве, вышли другие волколаки. — Леди. Оказала. Нам. Честь, — отрывисто пролаял самец. — Стаей! Стаей! Стаей! — заскондировали волколаки, толпясь вокруг эльфийки. Их вовсе не смущало, что слова предводителя расходятся с действиями девушки. Она была их добычей и не имела тут голоса. — Слышишь? Они. Пр-росят. Стае. Не. Отказывают. Резко дернув за пышную копну волос, волколак поставил девушку над уже лежащим родичем. — Ты пожалеешь, — звонко бросила эльфийка, — Отпусти. Я не буду сопротивляться. Волколак довольно гавкнул и разжал пальцы. Стройное тело опустилось на колени. Отбросив стальную юбку, она схватилась руками за стоящий волчий член. — Нет! — рыкнул вожак, — Твое. Лоно. Мое. — Как скажешь, — зло прошипела девушка. Повернувшись, она села на скользкую плоть попкой. Крупный волчий член, масляно блеснул в ночи и скрылся в гибком теле по самый узел. Член вожака тут же скользнул меж половых губ. — Надеюсь ты готов к последствиям? — У суки. Еще. Дырка! — рявкнул вожак. Девушка тонко вскрикнула, когда ее дернули за волосы, заставляя лечь на спину. Характерное бульканье обозначило, что еще один волк овладел ею, мешая говорить. Еще один волк навис над клубком тел. Его член заскользил в непрактичном вырезе доспехов, оставляя на голой груди, влажный след. Темная, заметив столь безобразное упущение в целостности брони, лишь презрительно хмыкнула. Но, при этом, отдала должное, зажатая сталью грудь, создавала прекрасное место для проникновения волчьего члена. Еще два волка завладели ладонями их общей любовницы. Скалясь и задорно взлаивая, они кололи когтями нежную кожу, заставляя девушку самостоятельно приносить им удовольствие. Невиданная темной эльфийкой конструкция тел, пришла в хаотичное движение. Но неприкаянным оставался еще один волк. Жалобно поскуливая, он носился вокруг, пытаясь высмотреть для себя свободный уголок. — В ней. Еще. Полно. Места, — пролаял вожак, тяжело дыша. Его зад бешено вздрагивал, вколачивая скользкий член в девушку. — Снак. Подвинься. Волколак радостно взвизгнул и припал к земле. Эльфийка гортанно застонала, когда в ее зад стал пролезать второй любовник. Но ее вопль прервало могучее движение волка, что втолкнул в девичий рот свой узел. Щеки эльфийки надулись, приняв горячее расширение волчьей плоти. Их соитие длилось и длилось. Хищники наслаждались своей добычей. Женщина могла лишь гулко хлюпать глоткой. Движения волколаков были резкими, рваными и совершенно несогласованными. Даже в темноте Кайяла видела, как трясутся от боли ее руки, что лежали на волчьих пенисах. Несмотря на производимый любвеобильным оркестром шум, Кайяле приходилось сидеть в кустарнике, почти не шевелясь. Если она издавала хоть малейший звук, волколаки мгновенно вскидывали уши и подозрительно рычали в сторону рощи. Это не мешало им резво накачивать самку своим мясом. В эти моменты, они, словно ускорялись, хоть это и казалось уже невозможным. Эти монстры были куда более приспособлены к ночной жизни, в отличие от минотавров. Небо стало синеть. Звезды гасли одна за другой. Волколаки несколько раз дружно завывали, тогда темная видела, как из членов в руках эльфийки, выстреливало семя. От него ее руки блестели, а с локтей свисали подсыхающие капли. Но, замерев всего на несколько секунд, самцы продолжали свою возню. Когда небо посветлело, а звезды окончательно погасли, и в небе остался висеть лишь желтый огрызок луны, волколаки вновь завыли. Дернув тазом еще раз, они заставили свою самку болезненно захрипеть. Узел вновь наполнил щеки женщины, а ее горло отозвалось частым бульканьем. Кайяла подозревала, что сейчас то же самое происходит с каждой эльфийской дырочкой. Особенно должен был пострадать ее зад, в который пролезло сразу два волчьих узла. Густая белая пена выливалась из членов в руках эльфийки и оседала на ее предплечьях. Она, словно выдавливала два тюбика с взбаламученным пивом. Узлы увеличились в размерах почти втрое. Женщина мелко дрожала, но набитый вздувшимся мясом рот, не давал произнести ни слова. Все это время, волколаки, задрав головы, исполняли свою истошную песню. Закончили так же, как начинали — все вместе. Узлы уменьшились и стремительно уменьшающиеся пенисы выскользнули из дрожащих рук. С гулким чавком, член покинул рот девушки. Густая жижа тут же потекла по блестящему от слюны лицу, к мокрым пшеничным волосам. Волосы Кайялы стали дыбом. Блондинка. Она не могла поверить, что перед ней та самая блондинка, которую она должна найти. Прижавшись к древесному стволу, девушка не спускала глаз со своей цели. Поляна огласилась громким утробным глотком, что вызвало звуки одобрения у самцов. Пенис, вылезший из разреза на груди, залил семенем шею эльфийки. Тело девушки стало свободно от чужих частей. Она обессиленно упала на траву. Волколаки молча побрели в сторону пещер. Когда самцы скрылись среди листвы, блондинка перевернулась на живот. Ее тут же стошнило спермой. Из влагалища и попки потекла густая смесь семени и смазки. Закашлявшись, она прочистила нос, от затекших в него жидкостей и крупно вздрогнула, когда в затылок уперся наконечник копья. — Кто? — хрипло спросила светловолосая эльфийка. — Я леди Мелисса. Немедленно окажи мне помощь. Я должна вернуться к лорду Кабрасису. Разумеется, Кайяла и не подумала убирать оружие. Наоборот — сильнее придавила кончик к черепу противницы. Та настороженно замерла, почувствовав немую угрозу. — Что тебе нужно? Этого Кайяла рассказывать не собиралась. Госпожа сказала, что камень внутри. И перед ней, между мелко дрожащих ягодиц, был определенный выбор. Влагалище с набухшими и покрасневшими половыми губами или пульсирующий нежно розовый сфинктер, продолжающий исторгать волчье семя. Сморщив носик, Кайяла решительно засунула руку во влагалище. Наполненное клейкой спермой, оно приветственно булькнуло, принимая в себя маленькую девичью кисть. — Это розыгрыш? — угрожающе прорычала блондинка и вскрикнула, когда палец внутри нее надавил на матку. Кайяла вытащила руку. Пальцы были покрыты густой мерзко пахнущей псиной, спермой. Брезгливо фыркнув, она затолкала ладонь в женский зад. Владелица данной части тела даже не вздрогнула, когда рука влезла в нее до середины предплечья. — Что тебе нужно? — только спросила она, но вновь забулькала, опустошая желудок от волчьей жижи. Давление в кишке спровоцировало у нее новый желудочный спазм. Ничего не нащупав, Кайяла давила все сильнее, пока в сфинктере не застрял ее локоть. Тогда ногти скользнули по чему-то твердому. Не желая оттолкнуть это, девушка растопырила пальцы, насколько это позволяла женская кишка. Блондинка отозвалась болезненным вскриком, но говорить все еще не могла — ее продолжали терзать спазмы. Просунув руку еще глубже, девушка обступила пальцами инородный предмет. Но попытка схватить его ни к чему не привела. Ее ладонь не хотела сжиматься. И вообще двигаться. То же было и с остальным телом. [Как мило] — прошелестел вкрадчивый голос прямо в мозгу. Ледяные мурашки поползли по телу темной эльфийки в очередной раз за ночь. Она уже знала — с чем столкнулась. В бестиариях, которые она читала взахлеб, всегда говорилось о сильных и слабых сторонах монстров. О том, как их обхитрить или уничтожить. Напротив этой твари, во всех бестиариях, стояло только одно слово — бегите. И другие эпитеты и предложения, конечно тоже были. Опасно. Непобедимо и, в особо академических случаях, автор писал — не имеет уязвимостей в привычной среде обитания. — Лорд… Иллиотис! — вздрогнула на замершей руке, попка светловолосой эльфийки. Они определенно были знакомы. По пульсации ее нутра, девушка поняла, что блондинка не совсем рада такому спасению. Но, что делать ей самой? Вопрос больно бился о череп изнутри. [Тщетно] — прошелестело в мозгу. [Что же забыла здесь темная эльфийка? Так далеко от дома] — Темная? — вновь вздрогнул насаженный на руку зад. — Быть не может! Кайяла почувствовала давление в голове. Она постаралась ни о чем не думать. Давление усилилось. Казалось, что хрустит череп. А потом оно пропало. [Высосу твои мысли немного позже] Девушка ощутила холодное прикосновение шершавых щупалец к спине. Они оплетали талию и бедра, настойчиво пробирались по стройному телу. На голову опустился ворох отростков, закрывая зрение. Одно, длинное и толстое, пролезло в приоткрытый рот. Ощупало зубы и полезло в горло. Еще несколько пробралось сверху, и теперь шевелились в ложбинке между грудей, словно комок склизких червей. Мелкие отростки проникли в нос и уши. Меж половых губ уже хозяйничало несколько существенных щупалец. В попку проникало все больше и больше. Скоро все нутро Кайялы шевелилось и пульсировало. — Лорд Иллиотис, — глухо донеслись слова эльфийки. — Ее рука… [Придает пикантности нашей случайной встрече, леди Мелисса.] — Но ее копье… [Не переживайте. Вам ничего не угрожает. Я хочу насладиться этим чудесным телом, пока ее носительницу еще можно назвать разумным существом. После вскрытия сознания, ее мозги превратятся в суп.] — Но, хотя бы сдвинуть наконечник… — не закончив фразы, блондинка перешла на болезненный крик. Ее тело напряглось, а внутренности заходили ходуном. По стройным бедрам обильно потекла смазка, смешанная с остатками волчьего семени. Если бы не крики боли, Кайяла могла бы клясться, что блондинка, насаженная на ее руку, словно театральная кукла, сейчас кончила. — Тогда, не смею мешать лорду, наслаждаться его добычей, — пробормотала Мелисса, едва слышно. А в теле темной эльфийки продолжалась пляска щупалец. Они забрались так глубоко в ее кишки, что поверхность ее живота кипела движением. Девушке казалось, что они вот-вот встретятся в ее желудке, с теми, что пролезли в горло. Нужно только одно — с трудом думала она. [Что?] Только одно. [Что тебе нужно?] — заинтересованно прозвучал иллитид в голове. Одно. [Что же?] Девушка отчаянно подумала о затекающих в сапоги собственных соках, смешанных с семенем минотавра и обильной смазкой нового любовника. Ее бедра действительно блестели от выделений. Тело предательски реагировало на ласки чудовища. [Только то? Сапоги? Тебя волнуют промоченные сапоги?] В кишки ударила горячая струя спермы. Не такая мощная, как у кентавра, но по температуре ощущаемая, как кипяток. Такая же струя ударила в желудок и влагалище. Кожу бедер защипало от стекающего по ним едкого семени. Девушку мгновенно бросило в пот. [О да!] Щупальца расслабились внутри стройного тела. [Что это] Надежды рушились на глазах. Монстр кончил, но не ослабил свою хватку ни на секунду. Спасения не было. [Что это в тебе?] Щупальца вновь шевелились, растягивая внутренности девушки. [Артефакт или игрушка?] Странный клубок сплетался внутри, словно вокруг какого-то предмета. [Проверим] Щупальца напряглись и сжались. Мозг Кайялы взорвался болью. На руке вновь кончала блондинка, которая, похоже, испытывала те же чувства, но, явно была им рада. Щупальца внутри вскипели, словно в агонии. Ладонь в чужой попке сжалась вокруг твердого камня, с острыми гранями. Девушка, за миг до потери сознания, до крови прикусила снежинку на своей губе. Мир померк. Сознание возвращалось тяжело. До одури хотелось спать дальше. Ей снился плохой сон, но то был лишь сон. Сейчас она перевернется на другой бок… Тело не послушалось. Кишки скрутил липкий страх. Она не чувствовала конечностей. Живот болезненно продрало о камни. Желудок сжался так, что в горле забулькало. Открыв глаза, Кайяла увидела лишь каменную поверхность. Руки были крепко привязаны к скале. К ним не поступала кровь — потому не было и чувствительности. Живот снова процарапало. До девушки вдруг дошло, что она лежит животом на скале, а в ее попке орудует огромный член. Конский член. — Ты что творишь, скотина! — прохрипела девушка, улучив момент, когда огромная дубина в кишках позволила ей вздохнуть. — Так и знал, что это-то тебя разбудит, — пропыхтел полуконь. Он и не думал прекращать соитие. Наоборот, его член заходил в девичьих кишках с новой силой. Ей даже пришлось приподняться, чтобы ее живот не растерло о камни окончательно. — Развяжи… ух… меня… ох… немед… ах… ленно! — Я не закончил, женщина! — пророкотал кентавр. В животе Кайялы громко чавкало. Спина болела от напряжения, но стоило ей расслабиться, как растянутый живот бился о камни. Воздух с шипением вырывался из ее лёгких, с каждым могучим толчком. Говорить что-то было невозможно. Темп был такой, что вместо слов вырывалось только бессвязное бульканье. Особенно могучий удар, все же, распластал ее по камню. Изо рта и носа брызнула конская сперма. Ее было много, как никогда раньше. Горячее потекло по босым ногам. Полуконь сделал еще несколько размашистых движений. Каждое из них, приводило к новому белому фонтану из эльфийской глотки. Конская туша вяло завалилась на бок, рядом с девушкой. Огромный пенис, медленно уменьшаясь, выбирался из попки наружу. — Где мои сапоги? — тяжело прокашлявшись и сплюнув, спросила девушка. — От них воняло, я их выкинул. Давно. — Мои сапоги? — у Кайялы защипало глаза. — Развяжи меня. — Дай полежать, — полуконь вяло махнул блюдцем копыта. Девушка перевела дух. Ей хотелось громко кричать и ругаться, но она понимала, что тогда ее точно не развяжут. — Что произошло? Я ничего не помню с той самой ночи, как мы засели в леске. Девушка оглянулась. Они были в лесу. Но цвет листьев был не того оттенка, который она встречала к западу от пустошей. На восточные, они тоже не походили. — Госпожа притащила тебя в лагерь. Думал ты дохлая. Воняло от тебя так, будто ты уже протухла. Сказала, чтобы я отвез тебя как можно дальше. — Больше ничего не говорила? — Много говорила. Славила чью-то глупую аллергию на растения. Просила много тебе рассказать. — Говори же… — Успеем еще. Отстань. Дай отдохнуть. — Может это важно! — Может и важно. — Тогда хоть развяжи меня! — Зачем? — весело фыркнул кентавр. — Ты мне так больше нравишься. Я пока тебя тащил, чуть членом об землю не цеплялся. А ты все никак не просыпалась. Ты мне должна. — А я тебе отказываю, что ли? Там, вон, ручей течет, — девушка мотнула головой в сторону небольшого фонтанчика в траве. — Пить хочу. И руки затекли. Не чувствую рук, — последнюю фразу эльфийка постаралась выдать максимально плаксиво. — Хм, — кентавр изогнулся, чтобы хмуро посмотреть на эльфийку, — Ладно. Но по первому свисту, ты сделаешь все, что скажу. Как надо, сделаешь. Поняла? Девушка согласно мотнула головой. Этот кентавр знал то, что нужно ей. Она сделает все, что нужно, чтобы это узнать — тут он был прав. Изогнувшись еще сильнее, полуконь дернул за узел. Жесткая вязь ослабла и Кайяла смогла сползти с камня. Руки и ноги болезненно покалывало, пока к ним возвращалась чувствительность. Тяжело поднявшись на дрожащих ногах, девушка, качаясь и спотыкаясь, добрела до ручья. Вода показалась ей невероятно вкусной. Умыв лицо, она постаралась омыть все тело, но запах конского пота и его же спермы не желал покидать ноздри. Кайяла осторожно потрогала свой многострадальный зад. Кисть руки легко провалилась сквозь растянутый сфинктер. Похоже, что кентавр драл ее каждую ночь, пока она была без сознания. Это ему явно не мешало. Хоть и намекал, что воздерживался, Кайяла не верила в его порядочность и сдержанность. Попка пульсировала, согласная с рассуждениями девушки. Немного отдохнув, эльфийка вырыла небольшую ямку. В получившемся озерце, она старательно застирала юбку и блузку. Вещи сильно пострадали. Юбка была изодрана о камни и пропиталась всяческой мерзостью. На блузке расползлись швы. Сделав минимальный ремонт — просто подтянула швы, девушка бросила вещи сушиться на ближайшей ветке. Пройдя нагишом перед заинтересованным взглядом кентавра, решила еще отдохнуть. Хотела, было, прилечь на камень, но пресловутое ложе было залито конским семенем и страшно воняло. Следы на камне и стойкий запах, говорили, что этот аттракцион, она обслуживала уже несколько дней. Легла прямо в траву. Нужно было крепко подумать, пока в кишках снова не застряла конская шишка. Что у нее было. Они явно в южных лесах. Листву она не узнавала, а на севере были только отроги гор, которых тут не видно. Кентавр очень устал и вымотался. Несмотря на полное пренебрежение к ее мнению, желаниям и, вообще, персоне, он выполнял волю госпожи весьма скрупулезно. Значит, приказ тащить ее, был отдан госпожой, иначе… не факт. У парня явный спермотоксикоз. Мог тащить, как куклу для развлечений. Но зачем на юг? Все-таки не врет? Значит приказ госпожи. Но она не говорила, чтобы он ей подчинялся теперь. Вот он и отбился от рук. Окончательно. Нельзя было позволять ему так много. Она была неосмотрительна. Но ее зуд… Все равно неосмотрительна. Стоило завуалировать собственную необходимость. Потерпеть. Не с гоблинами живешь. Что еще? Отсутствие сапог вызывало глубокую обиду. Без обуви далеко не уйти. Новые сделать можно, но очень долго. О том, что сапоги помогала делать мать, лучше было не думать — сразу щипало глаза. Что еще? Он ее развязал. Уверен, что сильнее. Уверен, что добыча не сбежит. — Эй, темная, чего молчишь? — Ты сказал, чтоб я тебя не трогала. — Это верно, — довольно протянул кентавр. Что еще? Сапоги выбросил. А копье? Снаряжение прямо за ним. Но сейчас лучше туда не лезть и не спрашивать про оружие. Решит еще, что ему угрожают. — Слушай, — вновь встрепенулся полуконь, — Ты же можешь рожать? — Могу. — А, если я тебя не в жопу трахну, ты кого родишь? Эльфа? Кентавра? Эльфа-кентавра? — Никогда про таких не слышала. Не знаю. Никогда не проверяла. — Не хочешь проверить? Зеленозадые, говорят, рожают кентавров. — Зеленозадые? — Лесные эльфийки. — А. Это знаю. Они рожают дитя той расы и вида, от которой зачали. Никаких полукровок. — Откуда знаешь? — В книге прочла. — А про себя? — Про темных там не было. — Так что? — он призывно мотнул крупом. — Проверим? Книгу напишешь. — Я то что? Как скажешь. Но тебе не понравится. — Чего это? — подозрительно сощурился кентавр. — Тебе, вон как нравится, — девушка широко взмахнула руками. — На всю длину. Чтоб аж в горле першило. — Да, — глупо заржал полуконь. — А в другой дырке у меня сантиметров десять глубины. Только головка поместится. — Да, так не пойдет, — задумался и замолчал самец. Что еще? — вернулась к размышлениям эльфийка. Этот семьянин вызвал у нее все больше тревоги. Хотелось удрать от него, но он что-то знал. Придется терпеть. Что еще? Девушка ощупала губы. Снежинка пропала. Это важно. Значит, контракт выполнен? Точно, она же почти вцепилась в кристалл руками. Или вцепилась? — Госпожа забрала кристалл? — без предисловий спросила эльфийка. — Ага. Едва смогла твои пальцы разжать. Да уж… А кого госпожа родит, если я ей, это? Зад у нее что надо. Додумался, — мысленно посетовала Кайяла. Сумасшествие этого копытного прогрессировало на глазах. Сам кентавр взял бурдюк и начал задумчиво пить из него. — А что еще сказала? — Что ты дура тупая, — фыркнул, расплескав воду, кентавр. — Влезла в самую жопу. И ее чуть не подставила. Что-то про ментальную связь. Да. С иллитидом нехорошо получилось. Видимо, госпожа пострадала. Это было плохо. Но объясняло отсутствие снежинки. — Что ваш договор закончен, — продолжал полуконь. — Что она больше не будет тебя защищать. Вот. Поэтому он и решил стать господином. Девушка то, бесхозная. Можно брать. И драть. Ладно — драть она сама разрешила. Сама и виновата. — Про твоего отца… Кайяла замерла на полувздохе. — Что и он идиот. Что это у вас семейное. — Спокойно, — мысленно уговаривала себя эльфийка. — Убьешь его позже. — Что он отправился на восток, добывать какую-то хрень. Доспех какого-то святого скопца. — Доспех святого Аскепия, — вслух поправила его девушка. — Ага. Я так и сказал. В общем, сказала, ищи его там. И все. И в расчёте, — он утробно хохотнул. — Придумал! — полуконь звонко шлепнул себя по лицу. — Это все, что госпожа просила передать? — девушка приподнялась на локте и пристально посмотрела на кентавра. — Ага. Все. Так вот. Я, значит, тебя трахну. Как обычно. А ты. Все равно у тебя изо рта потом фонтан бьет, — он снова заржал, — Наполнишь флягу. А потом я в тебя ее выдавлю. Как идея? — Ты очень находчив, — холодно ответила эльфийка. — Приступим? — весело оскалился кентавр. Он ловко вскочил и стал прямо над лежащей девушкой. Конский член набухал и распрямлялся прямо перед ее лицом. — Сейчас? — как могла, устало, протянула эльфийка. — Я так устала. Ты мне внутренности в гоголь-моголь взбил. Может завтра? — Сегодня, — жестко процедил полуконь. — Я говорю, ты делаешь. Помнишь? — Да-да. Но я так устала. — Тебе, все равно, надо только лежать, — усмехнулся самец. — Тогда позволь мне глотнуть элексира из запаса? Это придаст мне сил. Обслужу тебя по полной, — она игриво погладила конский пенис. — Что за элексир? Не видел его у тебя. — Ага, — полумала Кайяла, — Рылся в моих вещах. — Стальной флакон. — Цилиндр с рунами? — подозрительно нахмурился кентавр. — Что он делает? — Прибавляет сил. Снимает усталость. Заживляет раны, — девушка демонстративно погладила ссадины на животе. — Ладно, — в один прыжок он оказался у поклажи. Ловко выхватил оттуда серый цилиндр и замер. Насмешливо глядя на девушку, схватился за него двумя руками. — Да, это он. — Я тут подумал, — мерзко улыбаясь говорил полуконь, — Скоро ночь. Буду драть тебя до самого рассвета. Связанную, чтобы не брыкалась. А эта штука мне поможет не уставать. А потом ты понесешь от меня… Сказав последнее слово, он провернул части цилиндра и мгновенно превратился в лед. — Похотливый дебил, — смачно плюнула в ледяную статую, девушка. Слюна прилипла и моментально примерзла. Внешний вид ледяной статуи вызывал радость. Покидав все припасы в одну сумку, она уложила сверху свою мокрую одежду, накинула ее себе на спину. Добавила к вещам кинжал. Взяв свое копье, недолго всматривалась в заледеневшее лицо, перекошенное мерзкой ухмылкой. Коротким ударом копья, эльфийка отбила конский пенис. — И кто теперь скопец? — спросила эльфийка у статуи. Отделенный орган, упав на землю, разбился на сотни частей. Удовлетворенно вздохнув, эльфийка развернулась и ушла в лес.