А ты и вправду вкусно готовишь

Холодная осень, сильные дожди, слабый гул машин — прекрасный день для того, чтобы спокойно выпить кофе, чуть-чуть приоткрыть окно и прочитать какой-нибудь интересный роман на кухне, включив радио. Наслаждаясь компанией себя, приятно пахнущих страниц и кофе, она и вовсе потеряла свою бдительность, а зря, ведь на пороге комнаты стоял Тайджу, держащий в руках пакеты с продуктами. — Привет, преподобная, — усмехнулся он, привлекая ее внимание. — Привет-привет, — девушка отложила книгу в сторону и поднялась со стула. — Не прошло и двух дней, как ты опять здесь. Какими судьбами, Тайджу? — Как поживаешь? — он поставил на стол гостинцы. — Хорошо, а как ты? — Пиздато, есть к тебе деловое предложение. — Какое? — Через два дня мне нужно пойти на один важный прием в качестве охранника, и клиент сказал, что мне нужна сопровождающая. Пойдешь? — А что мне за это будет? — решила повредничать девушка. — Буду обеспечивать тебя любыми продуктами целую неделю. — Прям любыми? — Да. Так ты согласна? — А что мне нужно будет делать? — высшее общество для нее было чуждым. — Просто покрутишься рядом со мной, личиком посверкаешь и пиздуй на все четыре стороны. — Хорошо. Останешься на обед? — она принялась разбирать продукты, прикидывая в голове, что может с ними сделать. — Ну... Давай. — Надевай фартук, будем готовить. — Извести меня хочешь своей готовкой, да? — Ну если не хочешь оставаться на ужин, то выход сам знаешь где. Абсурд, беспредел. Он принес ей продукты, вежливо пригласил на важное мероприятие, даже предложил ей награду за присутствие. Но вместо желанных слов благодарности его заставляют готовить. Ещё чуть-чуть и он привыкнет к неравноправию в их отношениях. Он старался, выдавливал из себя последние сдержанность и терпение, лишь бы не психануть. Кто ж знал, что разбивать яйца так трудно, особенно если они раз в триста меньше твоих рук. Она не лезла. С насмешкой в глазах кротко наблюдала за его мучениями. И как же ей это нравилось. — Как у тебя дела, Тайджу? — она аккуратно подплыла к нему, выглянув из-за его спины. — Прекрасно, ты разве не видишь? — он ножиком пытался вытащить мелкую скорлупу из белка. — Да, вижу. Хорошо, не буду мешать. Рано или поздно любой кошмар кончается и теперь, довольный своими стараниями, глава «Черных драконов» поедал окономияки вместе со своей подругой. — Скажи честно, зачем ты меня позвал? — она серьезно посмотрела на него, сложив руки на груди. — Мне хорошо заплатят, если приду с кем-то. Считай это обычным визитом, не стоит напрягаться. Обычный визит. Ничего особенного. Тогда она сделает его особенным.

***

Бархат на ощупь приятен и бесподобен. Он способен сделать любой образ элегантным и дорогим и без особых побрякушек. Этот тип шелковой ткани был подобен идеальному отражению всего самого прекрасного и мрачного в этом мире, и именно поэтому он так идёт ей. Томоко стояла напротив зеркала в коридоре. Подкрашивая губы бордовой помадой, она услышала скрип входной двери: темно-зеленый костюм хорошо подчеркивал телосложение и цвет глаз ее сопровождающего. — Ты готова? — Подойди сюда, — она отошла от зеркала, махнув в свою сторону. Он тут же оказался рядом. — Закрой глаза. — Чё? Нахуя? — поморщился он. — Надо. Ладно, он сделает то, что она просит. Что-то мягкое быстро коснулось его губ. Это «что-то» пахло персиком и ванилью, оно плавно обводило его уста. Приятное ощущение, похожее на поцелуй, но не являющееся им. — Что ты делаешь? — пробормотал он, стараясь не шевелиться. — Все, готово! — она победно усмехнулась и убрала загадочный предмет. — Знаешь, тебе идёт бордовый. Шальная императрица. Странный комплимент. На нем ведь только зелёный костюм, разве нет? — Э-э, хорошо, пошли. Выйдя из дома, они сели в дорогую черную машину, марки которой Сато, увы, не знала. — Куда мы едем? — она отвернулась к окну, стараясь определить их направление. — В ресторан. — В какой? — Да хуй его знает, я не помню название. Это так важно для тебя? — вопрос был задан с непривычным любопытным беспокойством. «А ты меняешься...» — Эй, я тебя спрашиваю! Всё-таки она, возможно, погорячилась с выводом. — М? Просто банальный интерес, вот и все. Она не хотела молчать. Она хотела с ним поговорить. Просто поговорить. — Скажи, а почему ты ушел из детдома тогда? — она перевела на него свой взгляд, чистый и по-настоящему интересующийся им. — Я тебя, возможно, обрадую, — замешкался парень, пытаясь выдавить из себя слова, — я извинился перед братом и сестрой. — Это хорошо? — она непонимающе склонила голову в бок. — Прощение — это всегда хорошо, разве нет? — Оно не всегда несёт за собой хорошие последствия, поэтому трудно сказать, что оно нужно и правильно. — Почему ты так думаешь? — его хриплый голос был похож на мурчание льва. — Опыт. Автомобиль неожиданно остановился, они на месте. Он вышел первый и, решив побыть сегодня джентльменом, открыл ей дверь машины. — Вылезай давай. — Протяни мне свою руку, тогда выйду. Он протянул. Ведь он сегодня джентльмен, а любой хороший джентльмен всегда выполняет желания своей дамы. Ну, не прям своей, просто дамы. Внутри ресторан был адаптирован под огромный танцевальный зал, со столами полными закусок и редкими диванами для отдыха. Мягкая непринужденная музыка играла на фоне, множество красивых людей общались, некоторые танцевали. Среди них можно было заметить серьезных парней, одетых одинаково — черные костюмы, галстуки и белые рубашки, — подчинённые Тайджу были на месте. — Видишь того старика, похожего на чучело орла? — он кивнул в его сторону, мельком взглянув на священнослужительницу. — Вижу, нам к нему? — Да. Непохожий на себя, Шиба привлек внимание своего заказчика. Тот, увидев его и девушку, довольно улыбнулся. — Сато Томоко, — она резко протянула свою руку с гордым выражением лица. — Хирата Норимо, — ответил на рукопожатие девушки он, — приятно познакомиться. — Взаимно. Такой самоуверенный, он ей казался пустой картонкой с изображением человеческого лица, но этикет пришлось соблюдать, ради избежания неприятностей. Не стоит портить репутацию Тайджу. Он перекинулся пару слов с беловолосым, затем ушел к толпе своих сородичей. — Ты не знаешь, почему все эти отбросы так на меня смотрят? — он странно покосился на некоторых гостей. — У тебя приметная внешность: большой рост, телосложение. Людей твоей комплектации редко встретишь в нашей стране. — Понял. Она отошла от него, принялась изучать представленные закуски и алкоголь, пока он, задумавшись, рассматривал помещение. Ее выражение лица было таким придирчивым, это выглядело забавно. — Ты всегда так пялишься на еду или у тебя сегодня день хуевый? — решил подколоть ее гопник. — Только по воскресеньям. В эти дни у меня особое настроение, — подыграла ему шатенка. Приятная гордая мелодия резко заиграла, прерывая разговоры всех, кто находился здесь. Кто-то кинулся в пляс, а остальные с наигранным восхищением наблюдали. Они притворяться не умели. — Не хочешь потанцевать? — он не хотел это говорить, даже в мыслях не было. Предложение само сорвалось с губ, словно черт специально дёрнул его это сказать. — Я не умею. — Я умею, — если что-то начал, то будь добр доводи до конца. Он бережно, без ее согласия, взял ее за ладонь и повел в танцевальную часть зала. Она расположил ее руки так, как было нужно. Быстро дал указания, куда шагать и что делать. Сам он плотно держал ее за талию, наслаждаясь мягкостью ткани ее платья. Вальс. Он ему нравился. Чуть-чуть. Их движения были властными. Это был не танец, а какая-то немая битва взглядов, прикосновений, громкости и динамичности. Ни романтики, ни нежности. Вальс превращался в танго, его пальцы мягко сжимали ее талию, а ее — его плечо. Но их соприкасающиеся руки не желали друг друга раздавить. Они крепко держались, образуя неразрушимый замок. Прямой зрительный контакт не уступал в прочности их прикосновений. Вальс закончился, но накипевшие чувства остались, превратившись в холодный металлический осадок, который нужно расплавить. — Где научился танцевать? — она отпила из бокала шампанское, стараясь не смотреть на него. — В начальных классах. Случайно попал в танцевальный кружок, перепутал вроде с каким-то кабинетом. Часа три там провел, но научился танцевать эту парашу. — У тебя хорошо получается. — Спасибо, — он присмотрелся к одному мужчине, который что-то подсыпал в еду. Поняв, что хорошим это не закончится, он подозвал одного из своих солдат, дал ему нужные указания, затем подошёл к Хирате и доложил ему обстановку. Подозрительного человека незаметно вывели, от еды избавились, все прошло без паники и лишнего внимания. Томоко нигде не было. — Эй, парень, ты не видел девушку в бордовом платье с высоким ростом и лицом, будто она тут главная? — он остановил официанта, схватив его за локоть. Бедный работник нервно сглотнул и сказал, что она ушла на крышу здания. Он пошел наверх. До ужаса сильный ветер, неприятный холод и мелкий дождь. Она стояла на краю, опираясь на металлическую перегородку, и смотрела вдаль. Она беспокоилась о нем. Очень-очень сильно. Этот идиот-гопник, разносящий людей направо и налево, часто головой вообще не думал, однако его последние поступки заставляли поменять о нем мнение. И все же... Ей нужно быть рядом с ним, нужно следить за ним, пока сама она не перестанет им дорожить. Но кое-что ее подталкивало на то, чтобы совершить побег в ту же самую Кагосиму. Она боялась привязаться к нему. Почему? Лучше унизить, чем быть униженным. Лучше бросить человека, чем позволить ему бросить себя. Отношения с мужчинами ей было трудно выстраивать. Обычно она держала их на большой дистанции, но если чувства брали вверх — уходила. И она что-то к нему чувствовала. Но сейчас, когда он говорит ей, что был готов рвануть в пизду страны за ней, когда он спас ее от отца-алкоголика и когда просто был другим рядом с ней, рассказывая нелепую сказку про дракона и королеву, она чувствовала себя виноватой. Он перешагивает через себя, разрушает свои принципы, а она просто хочет его оттолкнуть. Это неправильно, это несправедливо. — Томоко... — она обернулась, когда услышала его голос. — Что ты здесь делаешь? — Думаю о важных вещах. А что? — в руках у нее был стакан с чем-то, что имело карамельный цвет. Виски. — Пойдем в ресторан, ты простудишься, — зелёный пиджак аккуратно пал на ее плечи, она даже не посмотрела на него. — Не хочу, — пьяная Томоко или трезвая — она всегда будет упрямой. — Чё такая кислая тогда? — умение поддержать собеседника не в самый лучший момент его жизни — одно из самых главных качеств главы «Черных драконов». — Хочешь? — она протянула ему бокал, он принял его, немного отпил, но затем вернул. Третье правило: никогда не пейте с человеком, который научил вас танцевать вальс. Почему? Вы захотите его поцеловать. Стакан с алкоголем наплевательски выскользнул из пальцев девушки. Послышался звук разбившегося стекла, но это не помешало Сато впиться в его губы. Он плохо на нее влияет. — Строго между нами: распахнутое красное пальто тебе идёт больше, — ее голос был таким же шершавым, как бархат ее платья. — У тебя помада размазалась, — дёрнув подушечкой пальца, она стёрла некрасивую кляксу на его устах и ушла, оставив его одного, охуевшего от жизни уже в который раз. Она сделала этот вечер особенным. «Что ещё за помада?» Тайджу прикоснулся к лицу, его пальцы были измазаны в какой-то краске приятного оттенка. А вот теперь до него дошло, почему все на него так странно пялились. Он рванул в туалет, чтобы избавить себя от боевого раскраса. Быстро смыв с губ этот бордовый ужас, он вернулся в зал. Сердце колотилось, как ошпаренное. Он жутко злился и нервничал. Его дикий взгляд прошёлся по каждому и остановился на Томоко, которая танцевала вместе с каким-то молодым человеком. Целует его, а танцует с другим. Во дела. Он приземлился на свободный диванчик. Долго и словно одержимый, он смотрел на то, как она кружилась в вальсе, который он научил ее танцевать. «Хорошо пляшешь». Но с ним она делала это лучше. Всем своим видом он демонстрировал свою власть, контроль и сдержанный гнев, но как только руки касались поверхности мебели, как по щелчку, он вспоминал это чёртово бархатное платье. Он замер, потерял счёт времени, погрузился в себя. Она медленно подошла, аккуратно коснулась его плеча и посмотрела ему в глаза. — Тайджу, все в порядке? Нет, не все. Ему нужно было следить за господином Хиратой, нужно было не спускать с него глаз, но теперь все его внимание забрала она. Так не годится. — Нет, не все. Ты нахуя меня помадой намазала? Я как педик был. — Тебе идёт этот цвет. Вот и накрасила. Он сейчас взорвется, как атомная бомба, и все, в радиусе 10 километров сдохнет. Но если он сделает это здесь, плакали его денежки и репутация. Он горячо выдохнул, затем серьезно заговорил: — Нам пора уходить, Томоко. — А как же?.. — За ним смотрят мои доверенные лица, мое присутствие здесь больше необязательно. Он предупредил клиента о своем уходе, потом покинул ресторан. Она ждала его внутри машины, когда он пришел, они направились к ней домой. Он был готов наброситься на девушку и избить досмерти. Она вертит им как хочет, он ещё никогда не был у кого-либо на поводу, и осознание своей податливости задевало его. Однако он ни за что не скажет, что ненавидит ее. Он просто не мог ненавидеть ее. За все время их общения она стала близка ему, он отчасти нуждался в ней: в ее одобрении, помощи и пинках под зад. Он понимал одно — между ними возникла связь, которую разрушить он не мог. Почему? Не хотел. Они молчали. Оба понимали, что разговоры сейчас ни к месту. Она впервые в жизни не отдавала себе отчёт в своих действиях, а он просто оказался под влиянием эмоций и не мог понять, что она от него хочет. Сплошная путаница, да и только. Нет, он просто так это не оставит. Автомобиль остановился, она вышла, закрыв за собой дверь, а он, на несколько секунд замешкавшись, кинулся за ней. — Томоко! — Девушка остановилась напротив подъезда, прислушалась. — Что? — Что ты сделала? Какую хуйню ты творишь, Томоко? — Это все алкоголь, забудь. Я выпила слишком много, прости. И знаешь, Тайджу, — пустая тоска была слышна в ее голосе. Она сдержанно посмотрела на него, — я думаю, что тебе больше не стоит приходить в церковь. Что творит? Не понимает, но ей кажется, что оттолкнуть его — лучшее решение. — Чего, блять!? — эта была высшая степень дозволенности ее желаний. — Томоко, объясни мне по-человечески, что нахуй происходит?! Я не могу понять, чего ты хочешь добиться! Это все неправильно, это все ошибка. — Просто сделай так, как я прошу, и этого будет достаточно, — и она ушла. «Хорошо, как скажешь, я больше не приду». И это была единственная просьба, которую он выполнит с великим удовольствием. Не хочешь — не говори, добиваться он не будет. Он не любил эти недосказанности и нелепые оправдания. Шоу «Интуиция», попробуй угадать, почему Сато так себя ведёт. Руки сжались в кулаки, вены выступили, он сдержанно прошипел. Опасные улицы ночного Токио идеальны для того, чтобы выпустить свой гнев. Компания каких-то парней, его ровесники, случайно попалась под его горячую руку. Теперь солидный глава «Черных драконов» усиленно избивал десятерых отбросов улиц без каких-либо причин для конфликта, правда, если бы он знал, что эти гопники из одной достаточно крупной группировки, которая отличается своей любовью к мести, то он бы сдержанно прошел мимо и раздражённо бы фыркнул.

***

«Идарай» — типичная преступная группировка, прославленная гнилыми правилами и отсутствием какой-либо морали. Слухи о том, что глава «Черных драконов» избил членов «Идарай» разлетелись быстро, даже молниеносно. Глава банды, Кето Игараси, не хотел публично реагировать на конфликт и под предлогом «со всеми бывает» уладил все разногласия между группировками. Ну, так казалось поначалу.