Я полюбил тебя во сне...

      Виктор чуть кивает подошедшему официанту, благодаря того за принесённую чашку кофе — прекрасный аперитив перед предстоящим обедом. Лениво покрутив чашку в руках и вдохнув крепкий бодрящий аромат, он делает небольшой глоток, наслаждаясь тем, как напиток раскрывается на его языке богатыми нотками вкуса. Элитный кофе с тонкими фруктовыми оттенками — меньшего Виктор и не ожидал от заведения подобного уровня.       Сделав ещё один глоток, он откидывается на спинку мягкого стула, позволяя своему взгляду лениво скользнуть по большому панорамному окну. За ним — никогда не смолкающий Невский с десятками мчащихся по проспекту машин, с золотыми огнями витрин и фонарей, рисующими причудливые тени на исторических фасадах, с множеством спешащих по делам людей. Виктору нравится Питер. Он сроднился с ним, сросся, позволив несуразной смеси туманной мороси, блёклой серости гранитных зданий и золотому блеску императорских орлов проникнуть в кровь и в кости, в самую душу, засев там и оставшись навсегда. Теперь он не мыслит себя без этого города, без его помпезных зданий, застывших в безмолвном величии вечности, без чёрных набережных-вен, пронизывающих город, без терпкого, солёного воздуха, царапающего кожу и рьяно путающего пряди серебристых волос, когда он стоит на берегу Невы, жадно вдыхая его.       Но Виктор знает и иной Санкт-Петербург. Тот, что редко показывают туристам, разумно предпочитая тиши и уюту мелких неказистых улочек холодную величественность царских дворцов. Здесь нет нескончаемых аркад, мраморных колонн и мощных атлантов, здесь есть небольшие магазинчики и булочные, закрытые дворики, где в любое время дня носится визжащая детвора, и тенистые пустынные скверы с незамысловатыми скульптурами, фонтанами. Он вырос в одном из таких дворов: дореволюционный дом из красного, выщербленного временем и солнцем кирпича с парадной и странными высокими комнатами, которые так восхищали его в детстве, узкие асфальтовые дорожки в щедром обрамлении раскидистых крон каштанов и пышных рябин, приземистые, чуть покосившиеся подсобки, за которыми так удобно было прятаться с друзьями, надеясь, что родители до вечера не загонят домой.       Таким городом Виктор хотел бы поделиться с другими. Например, с Крисом.       Вспомнив о друге, Виктор невольно улыбнулся. Кристофф Джакометти… Талантливый швейцарский фигурист, не раз занимающий победные места на пьедестале, сексуальный и кокетливый мужчина с греховно длинными ресницами, покорившими не одно сердце, его друг. Наверное, самый близкий друг, учитывая, что Виктор может пересчитать всех своих друзей по пальцам одной руки. Все они — фигуристы. Не иронично ли? Быть медийной персоной, постоянно сияя с бесчисленных билбордов и экранов телевизоров, и при этом совершенно не уметь общаться с людьми помимо пределов катка. Крис, наверное, единственный, кто смотрит на него не как на спортсмена и конкурента, а как на человека, он знает его слабости, страхи и увлечения, желания и мечты. Да что там говорить, именно Крис заметил и понял когда-то его тоску и скуку, предложив разнообразить жизнь волнующими практиками маргинальных субкультур.       Как бы там ни было, этим вечером Крис задерживался. Простительно для вечера пятницы, когда дороги перегружены автомобилями и центр замирает в пробках, но Виктор не может не испытывать лёгкого раздражения. Он как раз раздумывал о разумности второй чашки кофе, когда его отвлёк вернувшийся официант.       — Господин Никифоров… — услужливо-бесстрастный голос и лёгкий поклон. — Ваши гости. Прошу располагайтесь, я вернусь через пару минут, чтобы получить ваш заказ. Приятного вечера!       Официант исчезает, а Виктор сосредотачивается на подошедших мужчинах. Ранее Крис намекал о каком-то сюрпризе, но предположить, что это будет встреча с неким незнакомцем, которого Крис приведёт с собой на ужин, Виктор не мог.       Парень довольно молод и, Виктор не боится этого слова, изящен. Черты лица привлекают своей мягкостью и чистотой, а большие изумрудные глаза — трепетной тайной. Но что больше всего впечатляет Виктора, это руки юноши. Холёные, нежные, с неброским маникюром и с соблазнительно тонкими запястьями. На безымянном пальце правой руки красуется перстень с глянцевой чёрно-белой эмблемой, ненавязчиво, но в то же в время довольно красноречиво намекая на приверженность к BDSM-сообществу.       Виктор нервно сглатывает, быстро пробегаясь языком по враз пересохшим губам, невольно представляя пурпурно-алые полосы на этой белоснежной коже.       — Здравствуй, mon chéri! — приветствует Крис, усаживаясь напротив и предлагая стул второму гостю. — Извини за опоздание, дороги в городе сущий ад. Надеюсь, ты не слишком заждался?       — Нисколько, — отмахивается от извинений Виктор. — Я успел выпить кофе. Но, Крис, может быть ты представишь мне своего… — он чуть заминается, подбирая слова, — своего сопровождаемого.       Определённо, что парень покорный, но Виктор не хочет форсировать события, предоставляя Крису возможность и время объяснить самому.       — О, я вижу, тебя заинтересовал мой новый друг? Я рад, — усмехается Крис, небрежно пролистывая меню. — Его зовут Стефан, мы познакомились месяц назад на курорте в Альпах, и с тех пор он делает каждый мой день чудесным. Если ты понимаешь, о чём я, — добавляет Крис, похотливо подмигивая, и Виктор в ответ вспыхивает неуместным румянцем. Не стыда, но предвкушения.       Их прерывает вернувшийся официант, и они наконец делают заказ, останавливаясь на жареном судаке, утиной грудке со шпинатом и цыплёнке корнишоне, всё это дополняет бутылка красного вина.       Виктор доволен вечером: вино делает его более уступчивым, расслабленным, приятная антуражная атмосфера ресторана подкупает уютом и несмолкающая, а чуть поддразнивающая болтовня Криса откровенно веселит, заставляя забыть о скучном однообразии. Наслаждаясь вкусом нежнейшего судака, Виктор вновь и вновь возвращается взглядом к Стефану. Всё в нём будоражит и манит, отчаянно зовёт, соблазняя, влечёт узнать. Невинная внешность ангела и томный взгляд зелёных глаз, чуть прикушенная в момент беспокойства губа, грациозный поворот и наклон головы, позволяющий электрическим бликам огней мягко вспыхивать в бледном золоте волос, — всё это вспыхивает под кожей Виктора алчным огнём неутолённой похоти, пробегается раскалёнными искрами желания вдоль всего позвоночника и совершенно безумно сосредотачивается в единой точке — на конце его члена.       Чувства настолько ярки, что Виктору достаточно на миг прикрыть глаза, чтобы образ покорно стоящего перед ним на коленях Стефана тут же родился в его больном мозгу. Чудесное заплаканное личико с тёмными разводами туши и красные, опухшие от жёсткого минета губы…       Нестерпимо хочется протянуть руку и коснуться этого кукольного лица прямо здесь, в ресторане, под рассеянными взглядами других посетителей, чтобы узнать истинную мягкость этих несомненно умелых и прекрасных губ.       Блядь!..       Виктор отшатывается, безвольно падая на спинку стула и прикрывая лицо, надеясь, что выступившие мелкие капли холодного пота на его виске не столь очевидны сидящим за столом. Что за абсурдная реакция тела?! Словно ему не двадцать пять, а снова пятнадцать, и он тайком впопыхах дрочит под стащенную у родителей порнокассету. Он быстро втягивает воздух сквозь плотно сжатые зубы, надеясь хоть как-то привести себя в относительный порядок.       — Так хочешь попробовать моего мальчика? — раздаётся голос. — Давай, не зря же я его из самой Швейцарии привёз. Он, конечно, увлекается фигурным катанием и даже будет безмерно рад твоему автографу, но буду откровенным, мы здесь только для одной цели — секс. Покажешь Стефану свой загородный дом? — Крис касается его руки, заземляя прикосновением. Тепло ладони швейцарца проникает в дрожащие пальцы, возвращая Виктора к реальности. Он вновь в элегантном зале ресторана, а не в плену своих развязных пубертатных фантазий.       — Прости… — едва шепчет он, но Крис слышит, как-то мягко и печально улыбаясь в ответ. — Я… немного увлёкся. Извини, — звучит уже более твёрдо.       — Всё хорошо, Витя. Я понимаю, — успокаивает Крис, и Виктор безмерно ему благодарен за это. Благодарен за умение понять и принять его таким, каким он является, настоящим, не осуждая и не насмехаясь. С Крисом всегда было просто. Крис такой же, как и он.       — Что ж, тогда я должен пригласить вас в свой дом. Он находится за городом, довольно уединенно. Думаю, он вам понравится. Едем?       Виктор оплачивает счёт и поднимается, направляясь к выходу. На парковке уже ждет несколько машин такси, но Виктор предпочитает не рисковать со случайными бомбилами и быстро набирает давно заученный короткий номер. Дорого, но спокойствие и конфиденциальность того стоят. Не хватало ещё, чтобы фанаты осаждали и его загородный дом, вопя под окнами о вечной любви.       Серебристый мерседес появляется довольно скоро, с легким шелестом шин останавливаясь рядом. Виктор называет адрес, усаживаясь на заднее сидение вместе с Крисом, и предлагая Стефану занять место рядом с водителем, чем зарабатывает сразу два быстрых взгляда зеленых глаз: Крис откровенно веселится ситуацией, а Стефан кажется на миг обескураженным и недовольным, но быстро берёт себя в руки, возвращая лицу безмятежный вид. Да, немного странная рассадка, но Виктору просто физически необходимы ещё несколько минут с Крисом. Они слишком редко видятся: как бы не были размыты европейские границы, но факт остаётся фактом — расстояние от Лозанны до Санкт-Петербурга несправедливо велико.       Неоновые улицы остаются позади, и вот уже такси оказывается за городом, утопая в рассеянном мраке летней ночи. Не каменные фасады, а живые изгороди из тополей и берез окружают дорогу, скрадывая звуки шумного города, пятнадцать минут, а словно в иной мир попал. Виктор наслаждается временным спокойствием. Из динамиков звучит негромкая лаунж-мелодия, но она не только не отвлекает, а напротив, придаёт некоторой уединённости моменту.       Чужая рука внезапно ложится ему на бедро, заставляя чуть вздрогнуть, пальцы лениво скользят по внутренней поверхности, даря провокационную ласку, и Виктор благодарен за естественный полумрак салона.       — Виктор?.. — мурлыкающий голос Криса касается кожи, заставляя сердце подскочить и отчаянно забиться в груди. Да, они не раз спали вместе, но делало ли это менее горячим общение между ними? Определённо, нет. — Расслабься, mоn amis, я снова вижу эти мысли в твоих глазах. Глупые мысли, которые меня невероятно злят. Я здесь, чтобы помочь тебе. Можешь считать меня этакой крёстной феей, способной исполнять любые желания.       — Разве? Не понимаю, о чём ты… — слова очередной лжи привычно скатываются с губ.       — Не со мной, нет, — Крис придвигается ближе, превращая разделяющее их расстояние в ничтожные миллиметры, тонкий аромат лосьона и красного вина наполняет лёгкие Виктора. — Я не позволю тебе врать мне. Я слишком хорошо тебя знаю для этого. Знаю этот взгляд, изгиб губ, поворот головы… Ты очевиден, Виктор. Оставь свою маску для глупых репортёров, мне ты можешь довериться. Что случилось, Витя?       Милое «Витя» подкупает, лаской пробегаясь по сердцу, но что он должен ответить на это? Сказать, что устал быть примером и достоянием? Сказать, что всегда быть первым — одиноко? Что не знает, сколько ещё продержится на этом пьедестале нескончаемых побед? А если его скинут? Ведь когда-нибудь непременно скинут, сменив новым совершенным идолом, и этот день не за горами. И что тогда делать? Как тогда жить? Как жить без постоянных тренировок и соревнований? Даже если он не хочет такой жизни, то по-другому уже просто не может, не умеет.       Тайные страхи, в которых Виктор даже себе не может признаться, не то что Крису.       — Давай потом напьёмся? — неожиданно выдаёт он. — А?       Крис давит смешок, утыкаясь лицом ему в плечо, трясёт головой.       — Ты настоящий придурок, но, боже мой, да! Да, да, да, лишь бы тебе стало лучше. Всё, что хочешь.       — И поцелуешь? — кокетливо дразнит Виктор, забавно вытягивая губы. Шутить с Крисом приятно, а осознание, что скоро к ним присоединится великолепный Стефан будоражит, разгоняя муторный мрак печальных мыслей.       — Спрашиваешь… — ухмыляется Крис, прежде чем сомкнуть их губы.       Поцелуй Криса настойчивый и жёсткий. Словно он пытается влить в Виктора так недостающую уверенность, подчинить себе, заставить забыть «глупые мысли». И Виктор подчиняется ему, уступая Крису незримые бразды правления. Приятно прикрыть глаза и ни о чём не думать, приятно отдаться чужим уверенным рукам на своём теле, приятно бездумно наслаждаться влажными поцелуями.       Позже они развлекутся вместе, Виктор всё ещё остро ощущает присутствие Стефана рядом и тот ненасытный голод, что рождается в нем при одной только мысли о связанных руках пассива. Алая веревка невероятно смотрелась бы на этих тонких запястьях, подчёркивая природное изящество. А ещё ажурная восковая вязь, покрывающая всё тело сетью рисунка… или, может быть, это ажурная вязь от следов кожаной плети?       Выбор, с которым он определится потом, ну а пока он беззастенчиво наслаждается жаркими горячими поцелуями друга на заднем сидении автомобиля, пока такси всё дальше и дальше уносит его в ночь, полную соблазнов и похоти.       Сегодня Виктор скажет «да» всем грехам плоти.