Параллели

Сколько бы Мо Вэйюй не пытался объяснить сам себе, что наверняка всё понял не так, избавиться от ощущения, что Чу Ваньнин над ним поиздевался, не выходило. Он готов был даже смириться с тем, что полдня пролежал без сна, без толку надеясь успокоиться, на диване, очевидно, рассчитанном на одного, со стояком и в буквальном смысле связанными руками, в компании объекта своих воздыханий… К чему он не был готов, так это к тому, что, уснув, очнётся в незнакомом мире, где все его пожитки одним махом окажутся в чужой квартире. “Не просто в чужой… в квартире Чу Ваньнина…” Казалось, что ещё могло усугубить ситуацию сильнее? Он и без того до сих пор ощущал себя невыносимо неловко: болели голова, свисавшее несколько часов с края постели колено, яйца, и ещё одним богам ведомо, что. Мо Жань решил не будить Ваньнина. Кое-как заставил затёкшие ноги отнести себя в сторону кухни. Шнурок пришлось разъединить, но в конечном итоге парень, поколебавшись, решил не снимать его насовсем — по некой не совсем ясной даже ему самому причине. Возможно, дело было в том, что Чу Ваньнин собственноручно повязал его ему на запястье — и Вэйюю ещё долго мерещилось смутное тепло там, где его кожу царапал простой верёвочный узелок. Ощущение и вправду было таким, словно Ваньнин продолжал удерживать его за руку всё это время... “Да ты совсем больной, Мо Жань!” Парень в который раз покосился на кривоватую бечёвку, свесившуюся теперь из-под рукава. Да, ему нравился Чу Ваньнин — но что с того? Мужчина явно не вкладывал никакого глубокого смысла в повязанный кусок верёвки, он руководился единственным рациональным желанием отследить, перемещаются ли они сквозь вселенные вместе. На этот вопрос ответ уже имелся… что дальше? Мо Жань в который раз перевёл взгляд на коллаж из фотографий на стене. Казалось очевидным, что, кто бы ни сделал эти снимки, он увидел в модели не просто красивое лицо и подтянутое тело. Вероятно, это значило, что в этой Вселенной Чу Ваньнин… испытывал к Мо Жаню некие чувства. Парень задумался, подойдя к коллажу ближе. Ваньнин к этому моменту уже успел выпить кофе и отправился в душ, так что он получил некоторую передышку перед новым столкновением лицом к лицу. Взгляд его сам собой наткнулся на аккуратно загнутый край одной из фотографий. “Странно…” На обратной стороне фотокарточки аккуратным почерком что-то значилось. Мо Вэйюй потянул за отогнутый угол и с некоторым недоверием уставился на одновременно знакомую и незнакомую вязь букв. Возможно, всё это могло бы быть написано его рукой — если бы он делал это крайне старательно. Если бы сидел часами над каждой строчкой, искусно выводя витиеватые линии. Вот только Мо Жань никогда не был способен на такие усилия. Так… какого хрена? Парень вчитался в написанное, ловя себя на мысли, что всё это не к добру. “Сильнее тоскую, тем ближе порог Тобою обжитого дома. Но разве спросить о тебе я бы мог? Робею средь улиц знакомых.” От последних строк почему-то становилось не по себе: Мо Жань слишком хорошо понимал, о чём писал человек из чужого мира. Они были во многом похожи — более, чем возможно было бы предположить. Когда исчез Чу Ваньнин из его мира пару лет назад, Вэйюй слыл ненормальным из-за расспросов о том, кого якобы “никогда не существовало”. Он тосковал по человеку, который никогда не был ему близок. С которым он никогда не встречался, и — уж тем более — не жил вместе. Его сердце горело. Сердечная мука просачивалась в самые кости, оседая незримым болезненным ядом. С тех пор, как Чу Ваньнин исчез, Мо Вэйюй словно утратил часть себя. Сколько вечеров он бесцельно обивал порог пустого дома, где некогда жил Ваньнин?.. Сколько времени он пытался отыскать его — и всё без толку?.. Очевидно, Мо Жань в этой Вселенной переживал похожие чувства — впрочем, вероятно, ему повезло чуть больше, поскольку буквально всё в этой крохотной квартирке говорило о том, что Вэйюй и Чу Ваньнин этого мира не только встречались, но и жили вместе. Вэйюй поспешно отогнул край фотографии, заслышав, что в ванной выключился душ. Он успел отойти от стены с коллажем на вполне приличное расстояние, прежде чем Ваньнин вернулся. Мужчина успел насухо вытереться, и, кажется, использовал тот самый гель для душа, запах которого так полюбился Мо Жаню — сладкие цветы яблони и сливы, не дававшие его воображению покоя, невидимым облаком теперь разливались по гостиной. Этот аромат Вэйюй бы узнал из миллионов — накануне он так долго пролежал без сна практически вплотную к шее Чу, вдыхая пряную свежесть самой кожи. Всё это горячило кровь, заставляя предаваться фантазиям. Вызывало желание прикоснуться — и в то же время Мо Жань понимал, что делать этого ни в коем случае не стоит. По крайней мере, если он хотел, чтобы Чу Ваньнин ему доверял и дальше. Лёжа в постели, он сжимал ладонь до тех пор, пока та не начала постепенно неметь. Пытался отвлечься на неудобное положение и дискомфорт, и в конечном итоге неуместное возбуждение превратилось в терпимое неудобство. Кое-как усталость в итоге взяла верх… — Мне нужно будет ненадолго отойти, — вклинился в вереницу его воспоминаний вполне реальный Чу Ваньнин, уже некоторое время молча собиравший в рюкзак аксессуары для своей камеры. — Отойти? — растерялся Мо Жань. — Зачем? Куда?.. Разве они не планировали прежде выяснить, где оказались? Да и за окном уже практически стемнело — какие у Ваньнина могли быть неотложные планы в чужом мире? Видимо, на лице Мо Жаня без труда считывался вполне конкретный вопрос, потому как мужчина со вздохом пустился в объяснения: — Я проверил гугл-календарь. Съемка не отменилась — к тому же, судя по всему, в этой Вселенной я всё ещё фотограф, — он забросил рюкзак на плечо. — Я ведь вчера предупреждал тебя, что мне нужно будет на работу. Разве нет? — Но… — Мо Вэйюй пытался подобрать правильные слова, но ничерта у него не выходило. Ему казалось очевидным, что в этом мире сейчас были вещи поважнее — притом для них обоих. — Боишься, что я исчезну? — Чу Ваньнин заулыбался, завидев на лице Мо Жаня сложное выражение. Улыбка эта напоминала весенний пруд, едва начинающий оттаивать — несмотря на визуальную сдержанность в ней было невероятное тепло. На какую-то долю секунды Мо Вэйюй застыл, и сердце его пропустило удар. — Мо Жань, я не хотел… ты, правда, думаешь, что… — быстро попытался исправить положение Ваньнин, но парень перебил его. — Это было несмешно. Я иду с тобой. — …… Он прекрасно понимал, что Ваньнину будет только мешать, но отпускать его из своего поля зрения не собирался. Что, если эта улыбка будет последней, увиденной им когда-либо?.. Ощущение, что в любую секунду он может попросту потерять Чу, усилилось стократно. “Что, если Мо Жань этого мира однажды точно так же потерял человека, которого любил?..” Вэйюй со внутренним содроганием крутил в голове строки из малоизвестного стихотворения на обратной стороне фотографии. Казалось, они вонзались в его мозг острыми иглами. “Что, если человеком, которого он потерял, был Чу Ваньнин этого мира?.. ” Недоброе предчувствие продолжало сверлить виски, но почему-то всякий раз, стоило ему начать думать об этой Вселенной — с трудом собранная мозаика из разрозненных частей информации попросту рассыпалась. Он знал, что Чу Ваньнин и Мо Жань этого мира жили в этой квартире. Но как давно? Что за отношения их связывали?.. Это ведь Чу Ваньнин фотографировал Мо Жаня и сделал на стене коллаж — разве нет?.. Вот только почему-то Мо Жань не мог представить себе Вселенную, где этот сдержанный серьёзный мужчина бы выставлял такого толка фото на своей стене. Так кому же всё-таки принадлежала эта квартира? Вещей Чу здесь было не то, чтобы много… Почему у него создавалось мерзкое ощущение, что что-то здесь было не так?.. — Может быть, тебе не стоит никуда ходить, — вздохнул он, поднимая встревоженный взгляд на Чу Ваньнина, который, казалось, совсем не замечал окружающих странностей… или, быть может, старался не замечать? Как он мог быть, чёрт возьми, таким беспечным?.. — Может быть, — неожиданно согласился Ваньнин, — но разве не проще с кем-нибудь переговорить, чтобы выяснить, что здесь происходит? Помнишь мою теорию о том, что смещение должно быть незаметным для всех, кто находится в этой Вселенной?.. — Ты сам говорил, что это всего лишь теория, — Мо Жань покачал головой. — Ты собираешься положиться на что-то, в чём до конца не уверен — думаешь, это хорошая идея? Чу Ваньнин поджал губы. Очевидно, чем больше Вэйюй приводил ему аргументы, тем упрямей он хотел покинуть пределы квартиры. — Ты всё равно собираешься идти на работу, и мне тебя не переубедить, — Мо Жань мрачно уставился перед собой. — Раз так, я не собираюсь тебя отпускать одного. Даже не думай идти сам. Я буду готов через минуту — дождись меня, ладно?.. — …ладно, — неохотно Ваньнин пожал плечами. Кажется, ему было неловко от того, что Мо Жань собирался отправиться на съемки вместе с ним. Ничего удивительного, на самом деле, в этом не было — он всё ещё был для мужчины едва знакомым человеком. Чувства Мо Жаня он в расчёт не брал, и это было вполне понятно, потому что, по всем законам логики, у Мо Жаня не могло быть никаких особо тёплых чувств. Они всё ещё были случайными знакомыми, которых объединял странный инцидент со смещениями их вселенных. Они были друг другу никем — всё остальное не имело значения для Чу Ваньнина. И не должно было иметь… Мо Жань уставился прямо перед собой с весьма сложным лицом. Он даже прекратил собираться, и пришёл в себя, только когда Чу Ваньнин нетерпеливо начал вздыхать. Даже если мужчина не собирался приглашать его в свою жизнь, сейчас, в этом мире, они должны были держаться вместе вне зависимости от того, хотели этого или нет. “Но этого хотел бы именно ты…” Мо Вэйюй с удивлением обнаружил, что ему действительно бы хотелось быть тем самым Мо Жанем из этой Вселенной. Он достал с одной из полок куртку, которую вчера не признал, и только теперь понял — она принадлежала ему, просто почему-то выглядела какой-то изношенной. Словно ей был уже не первый год. Продолжая размышлять об окружающих их с Чу странностях, выбрал с полки для обуви кроссовки своего размера, которых у него никогда не было — и замер, наконец понимая, что именно в этом мире произошло. Похоже, они с Чу Ваньнином попали в будущее. И оно было… их совместным? Натягивая кроссы, парень покосился снизу вверх на обивающего порог и явно надеющегося, что Мо Жань поторопится, Ваньнина. Мужчина напоминал кота, нетерпеливо мечущегося под дверью в ожидании, когда же его выпустят. — Мы в будущем, — решил он озвучить свою догадку и посмотреть, как Чу отреагирует. Тот и бровью не повёл. — Всё ещё хочешь куда-нибудь выйти? — Мо Жань совершенно не понимал такой решимости. Чёрт возьми, он был в нескольких минутах от того, чтобы ступить за порог и узнать, что творится в чужом им обоим мире! Они ведь даже не знали, сколько прошло на деле времени… — Мо Жань, — Чу Ваньнин буквально впился в лицо парня тяжёлым взглядом, — смещение должно быть незаметным. Если мы сейчас находимся здесь, это значит, что наше смещение не будет очевидным для окружающих. Они не поймут, что мы из прошлого, даже если ты прав. — А что, если всё-таки поймут?.. — Предоставь мне с этим разобраться, — Ваньнин нетерпеливо щёлкнул дверным замком, хмурясь. — Какой бы ни была эта Вселенная, моя рабочая съемка никуда не перенеслась. Этот мир не может отличаться от нашего так уж сильно. — …… — Мо Вэйюю на это было нечего ответить, но и Ваньнина одного за порог он не собирался отпускать. — Я не снимал шнурок, — между тем, решил успокоить его Чу. Мо Жань кисло улыбнулся. У него не было даже толики сомнений, что человек перед ним был всё тем же Чу Ваньнином из прошлого, вместе с которым он оказался в чужом мире — эта смесь даосского спокойствия и безрассудности была явно неповторимой. Только оригинальный Чу Ваньнин из приложения для знакомств мог мерять Вэйюя колючим взглядом, в котором читалось “с чего ты так беспокоишься, ты же просто парень с бестолковой анкетой”. Мо Жань и так всё это прекрасно знал. Вот только почему-то ему всё ещё было не по себе при мысли, что с Ваньнином может что-то случиться. Он заставил себя быстро собраться и спустя пару минут они оба с Чу уже ехали в такси.