Параллели

…Той ночью Мо Жань долго не мог уснуть. Лежал без сна в постели, зло глядя в пустой потолок. Он предполагал, что профессор Чу не исчез бы на три года без определённых причин, и даже наивно убеждал себя, что однажды сможет их каким-то образом понять. Думал, что ему будет всё равно, почему Чу Ваньнин решил уйти, если тот к нему однажды вернётся. Вот только он понятия не имел, что делать ему теперь, когда в его жизнь действительно вернулся Ваньнин — который совершенно точно никогда более не станет прежним. И который не выбирал к нему вернуться. Этот выбор сделали вместо него. Он находился в чужом ему мире, жил в квартире, которая ему больше не принадлежала, с человеком, быть с которым не собирался. Которого даже толком не знал. И он ничего не мог исправить… Мо Жань закрыл лицо руками, пытаясь прекратить этот чёртов поток дерьмовых мыслей. …Он ведь любил Чу Ваньнина. Все эти годы ждал его — разве этого было мало? Быть любимым. Окружённым заботой и теплом. Даже если он больше не помнил Мо Вэйюя… даже если он был для Чу незнакомцем — разве чувств Мо Жаня было мало, чтобы найти хоть какой-нибудь отклик? Вэйюй скривился, понимая, как жалок в своих попытках оправдать произошедшее. Его вины в том не было, но он видел, с каким отчаянием Чу Ваньнин смотрел на него, как бессознательно несколько раз за вечер тянулся к телефону — а затем останавливал себя и убирал руку. Он хотел бы написать Мо Жаню другого мира — но не решался. Не находил сил, зная, что больше его никогда не увидит. Мо Вэйюй не подал виду, словно что-то заметил, но он всё понял. Должно быть, он начал понимать ещё тогда, впервые услышав о другой Вселенной и том, что Чу переписывался с кем-то ещё. Он знал, что между ним и Ваньнином всё ещё искрило — но что насчёт другого Чу Ваньнина и Мо Жаня из параллельной Вселенной? Что насчёт них?.. Мо Вэйюй сел в постели, отбросив душное одеяло. Ему было противно от самого себя — теперь он понимал, почему на самом деле так торопился. Ему хотелось видеть в Чу Ваньнине только профессора Чу. Не того, другого, из чужого мира — а прежнего Ваньнина, знакомого до боли в груди, до дрожи в пальцах. Но прежнего Чу Ваньнина больше не существовало. Никого из них. Мо Вэйюй вздохнул. Он успел подслушать часть того мерзкого видео, оставленного профессором для Ваньнина — но куда хуже было продолжение. Чу Ваньнин, удалив запись, выключил ноутбук и отправился на диван. Лёг прямо в одежде и, укрывшись с головой, затрясся от рыданий. Он плакал почти бесшумно, но каждый тихий всхлип вонзался Мо Жаню прямо в мозг. Каждое нервное вздрагивание чужих плеч выворачивало душу наизнанку. Мо Жань не помнил, как долго простоял в дверях гостиной незамеченным, но в конечном итоге Ваньнин наконец уснул, видимо, окончательно выбившись из сил. Мо Вэйюй тоже хотел бы уснуть, или хотя бы заплакать — возможно, ему стало бы легче — но даже этого не был в состоянии сделать. Пролежав без сна почти до рассвета, он, измученный и больной, поднялся с кровати и направился к крепко спящему Чу. Склонился над успевшим раскрыться мужчиной, вглядываясь в бледное припухшее от слёз лицо, и медленно проговорил: — Ты меня не любишь, ведь правда?.. Чу Ваньнин не проснулся — он дышал глубоко и медленно, приоткрытые губы казались пересохшими от слёз. Мо Жань лёг на диван, осторожно обнимая мужчину, стараясь делать это незаметно, почти невесомо. Он ни в коем случае не хотел разбудить Ваньнина — ему просто было необходимо вспомнить те ночи, когда они всё ещё были вместе. Если такой будет последняя искра тепла в его памяти, это будет достойным прощанием. Он собирался уйти. Не имел права присвоить себе то, что ему никогда не принадлежало. *** …Утро встретило Чу Ваньнина невыносимой серостью, непрекращающимся дождём и головной болью. К счастью, Мо Жань, видимо, поднялся раньше и закрыл окно, иначе бы он ещё и простыл. В гостиной было удивительно тихо: не шумел чайник, и даже не было слышно, чтобы Вэйюй был в ванной или в соседней комнате. Тишина. Обычно Чу любил, когда в квартире тихо, но сейчас отсутствие звуков казалось неестественным. Вызывало смутное беспокойство. Чу Ваньнин сделал себе кофе и, отпив из чашки, впервые за утро проверил телефон. В последнее время это стало дурной привычкой — доставать смартфон и считать уведомления о количестве новых сообщений в чате, не читая их содержания. Он знал, что не найдёт в себе силы написать Мо Жаню из другого мира — однако, возможно, так было даже лучше. Они были знакомы совсем недолго, и Вэйюй наверняка не станет слишком долго тосковать по нему. “Но он искал профессора Чу столько лет. Помнил о нём…” Чу Ваньнин сделал ещё один нервный глоток кофе, как если бы надеялся выжечь им из себя назойливые мысли. Мо Жань из другого мира был парнем из чата, который писал, что не против ни к чему не обязывающих отношений. Где в этом всём Чу Ваньнин углядел привязанность?.. Ради всего святого, они едва не переспали в первый же вечер реального знакомства!.. Так не начинались серьёзные отношения. Если бы не постоянные аномалии, из-за которых Чу бросало по Вселенным, и не студенческое увлечение Вэйюя своим внезапно исчезнувшим преподом, к чему всё это могло бы их привести? К случайной связи на одну ночь? Чу Ваньнин продолжал убеждать себя в том, что Мо Жань несерьёзен, ещё какое-то время, пока остатки кофе в чашке стремительно остывали. К несчастью, он слишком хорошо помнил, как Вэйюй другого мира не хотел его отпускать одного. Как он решил не снимать с руки шнурок, словно надеясь, что таким образом им удастся остаться вместе. Как шутил про нить судьбы. Каким взглядом он смотрел на него… Чу Ваньнин узнавал этот взгляд теперь — он видел в нём те самые чувства, которые испытывал Мо Жань этого мира, однажды потерявший профессора Чу. Так рождалась любовь. “Но это ничего не изменит, — напомнил себе Ваньнин. — Мо Вэйюй другого мира останется там, где он сейчас.” Не было никакой возможности это изменить — и, вероятно, было бы неправильно. Возможно, в другой жизни, не вмешайся в их мир профессор Чу, он и Мо Жань были бы вместе — но что толку об этом было думать теперь, когда сам Чу Ваньнин больше не знал, кто же он на самом деле, а Мо Жань другой Вселенной навсегда должен был остаться для него собеседником в чате, который некоторое время проявлял к нему интерес… В сожалениях не было смысла. Чу Ваньнин со вздохом открыл чат знакомств. Ему следовало всё-таки попрощаться с Мо Жанем — профессор Чу уже исчез бесследно три года назад, и к чему это привело?.. Он пролистал последние несколько сообщений, раздумывая, стоит ли сохранить эту переписку, или всё же лучше удалить свой профиль насовсем, чтобы не было искушения снова писать человеку, которого совершенно точно никогда больше не придётся увидеть. Сердце пропустило удар, а затем рухнуло куда-то вниз, болезненно сжимаясь. Мо Жань другого мира сумел забраться ему под кожу. Он — и его светлые ясные глаза цвета ночных фиалок. Крошечные милые ямочки, и нерешительная улыбка, от которой перехватывало дух… Чу Ваньнин позволил себе сблизиться с ним, потому что в глубине души считал, что им всё равно не быть вместе. Ему хотелось этой кратковременной близости, потому что в его жизни ничего подобного никогда не было — и он хотел узнать, каково это. Как это происходит — когда ты любишь кого-то?.. Он не задумывался над природой своих чувств до сих пор, пытался избежать мыслей о невозможном, укрыться от боли, но… сейчас, когда он должен был поставить точку, и его слова должны были стать последними в их странном диалоге, он испытывал ужас. Что он должен написать такого, чтобы не дать понять, что творится у него на душе? Как он может помочь Мо Жаню отпустить его — если ценой этих слов станет его разбитое сердце?.. Ему придётся заплатить за чужую возможность счастья снова — он знал это так же чётко, как и то, что отпустить Мо Жаня он обязан. Чу Ваньнин уставился пустым взглядом на ставший ненавистным чат. Все слёзы закончились ещё прошлой ночью, теперь осталась одна лишь боль. Мо Жань другого мира был сейчас в сети — очевидно, что бы Чу ему ни написал, он прочитает это в ту же минуту. TxJ: “Ты долго не появлялся ;)” У Ваньнина перехватило горло. Похоже, Вэйюй решил написать первым, заметив, что Ваньнин тоже вошёл в сеть. Вот только своим приветствием он только что всё усложнил ещё сильнее, потому что прощаться с кем-то, кто может тебе ответить, было сложно втройне. YH: “Прости.” Чу Ваньнин не знал, что ещё сказать. Он боролся с желанием отложить телефон в сторону, потому что к подобному общению не был готов. Одно дело — написать что-то, и, удалив профиль, исчезнуть. Другое — знать, как на твои слова отреагировали. Причинить боль. Он закрыл лицо руками, понимая, что задыхается от отчаяния. Хорошо, что он был этим утром один — было бы сложно объяснить другому Вэйюю, почему он в таком состоянии. TxJ: “За что ты просишь прощения? У меня кстати есть хорошая новость…” За сообщением последовал счастливый смайлик. Чу Ваньнин упёрся в него туманным взглядом, и тут же отёр экран рукавом свитера, потому что на него попала влага. Только не это. Кое-как он сумел ткнуть пальцем в вопросительный знак и отправить его как отдельное сообщение. TxJ: “Я знаю, как мне вернуться к тебе. Думаю кое-что попробовать…” TxJ: “Пожелай мне удачи! ;)” На этом сообщении Чу Ваньнин окончательно перестал понимать, что происходит: он грубо отёр глаза колючим рукавом и, на всякий случай перечитав написанное Мо Жанем ещё дважды, наконец откликнулся: YH: “О чём ты?” Но Мо Вэйюй не собирался отвечать на этот вопрос — он вышел из сети. Чу Ваньнин неожиданно почувствовал дурноту. Он понятия не имел, что именно задумал Мо Жань, но знал, что ни к чему хорошему подобное привести не может. Ему было сложно предположить, что именно тот собирался “попробовать”, но… едва ли он мог знать на практике, что именно требовалось для создания сингулярности. В прошлый раз для полноценного не эпизодического смещения в другую Вселенную потребовалось одновременное присутствие Ши Минцзина первого и второго мира, и присутствие двух Мо Жаней в фотостудии. Именно тогда Чу Ваньнин впервые столкнулся лицом к лицу с другим Мо Вэйюем — и был так напуган, что решил сбежать. Что до самой сингулярности, всё это было продумано до мелочей и распланировано профессором Чу вплоть до минуты при помощи назначенной съемки в календаре. Не отправься Чу Ваньнин тогда в студию — быть может, ничего бы и не случилось… Но смещение было неизбежно, поскольку Ши Минцзин его мира и Ши Мэй мира профессора Чу оба присутствовали в здании. Чу Ваньнин подозревал, что он должен был бы сместиться на самом деле позже, после начала фотосъемки. Вероятно, туда должен был прийти Ши Мэй… По случайности сингулярность произошла куда раньше, когда в одной точке оказались Мо Жань и Вэйюй второго мира. Вселенная в итоге переместила Ваньнина в другую реальность, поскольку он в тот момент фактически существовал в мире второго Мо Жаня, и то, что он считал поначалу аномалиями, отправило его в другую Вселенную окончательно. В итоге в теории он больше не должен был замечать разницу между одним и вторым Мо Вэйюем… вот только всё дело было в том, что он всё ещё замечал. Ещё в его квартире аномалии достигали своего пика, и он сам не понимал, почему не сместился днём ранее. Мо Вэйюй внезапно исчез тогда прямо у него на глазах впервые — вероятно, причина крылась в том, что Чу Ваньнин, находящийся в собственной квартире один, не способствовал созданию сингулярности с другим миром, но его нахождение там с Мо Жанем резонировало с неким периодом, когда профессор Чу жил вместе с Вэйюем в параллельной Вселенной. И, поскольку к этой же параллельной Вселенной теперь относился и сам Чу Ваньнин, Мо Жаня его мира попросту выбросило из его дома. Чу Ваньнин закрыл глаза. Он должен был понять, что происходит, намного раньше. Всё ведь было так очевидно!.. Он помнил, как не мог никак встретиться с Мо Жанем в торговом центре — даже подумал, что тот намеренно не пришёл. Помнил, как Мо Жань рассказывал, что начал замечать странности вокруг, как только началось их с Чу Ваньнином знакомство… а ведь всё это время ответ лежал на поверхности. С Мо Жанем было всё в порядке — он просто оказался в самом эпицентре аномалий, и, чем дольше находился рядом с Чу, тем глубже проваливался в кротовую нору смешивающихся Вселенных. Чу Ваньнин понимал, что, вероятно, испортил ему жизнь. Что бы Мо Жань ни задумал, это было неправильно и опасно. Он попытался снова предупредить его, отправив ещё одно сообщение: YH: “Это ничего не изменит. Мо Жань, тебе не нужно возвращаться.” Прочитано. Чу Ваньнин медленно выдохнул. На какой-то момент он успел действительно испугаться. Игры с такими вещами, как сингулярность и строение Вселенных, не могли закончиться ничем хорошим. Профессор Чу уже “наигрался”, добившись лишь того, что причинил боль трём ни о чём не подозревавшим людям — не хватало, чтобы Мо Жань тоже принялся экспериментировать. Чу Ваньнин всё продолжал ждать хоть какой-нибудь ответ, но Мо Жань молчал, будучи в сети. Это было странно и непривычно — создавалось впечатление, что он попросту общался с кем-то ещё. Чу Ваньнин невольно вздрогнул, когда неожиданно в сети появился второй Тасянь-цзюнь. Его не было дома, и он зашёл в приложение для знакомств?.. Ваньнин покачал головой. Разумеется, ему не было никакого дела до того, как проводил Мо Вэйюй этого мира эти три года — но при этом он всё же ощутил непривычную ревность. Следовало ли ему написать Вэйюю? YH: “Ты не дома?” Он тут же раскаялся в том, что в принципе задал такой вопрос, но удалять сообщение, уже отправив, было бы совсем уж глупо. TxJ: “Есть определённые дела.” Чу Ваньнин хмуро перевёл взгляд на чат с первым Мо Жанем, и отчего-то ему сделалось не по себе. Они оба были в сети. И оба ему толком не отвечали. Он отложил в сторону телефон, ощущая себя полным дураком. Мо Жань из его мира писал ему несколько дней подряд, не получая никакого ответа — что удивительного было теперь в его молчании? Мо Жань из второго мира прожил три года без профессора Чу — вероятно, он действительно был занят. С чего Чу Ваньнин решил, что они оба замешаны в очередном эксперименте?.. “Потому что Мо Вэйюй теперь точно знает, как все воспроизвести, — напомнил себе Чу Ваньнин мрачно. — Вчера он задал немало вопросов и Ши Минцзину, и мне. Что, если он захочет повторить опыт профессора?..” Вот только у Мо Вэйюя этого мира не было причин бежать в иной мир. Зачем ему было так рисковать? Или… всё-таки причины были? Чу Ваньнин не выдержал, решил позвонить Мо Вэйюю — просто чтобы лишний раз убедиться, что тот не собирается ничего предпринимать. Звонок шёл. Мо Вэйюй не отвечал. Чу Ваньнин снова зашёл в чат, и его встретили два уведомления о том, что оба Мо Вэйюя находились не в сети. Ваньнин решил написать ещё одно сообщение Мо Жаню из своего мира — просто потому, что знал его в самом деле лучше. Терроризировать Вэйюя этого мира навязчивостью он не рисковал. YH: “Пожалуйста, ответь, когда прочтёшь.” Системное сообщение: “Вы больше не можете отправлять сообщения пользователю Taxian-Jun.” Чу Ваньнин уставился на экран, не понимая, что происходит. Мо Жань либо его заблокировал, либо только что удалил профиль. Что же, видимо, он обладал куда большей решимостью, чем его собеседник. Чу Ваньнин убрал телефон подальше, понимая, что, вероятно, в своих чувствах всё это время был один — и, быть может, совершенно напрасно переживал, что Мо Жань станет искать его так же, как профессора Чу. Мо Жань его мира с лёгкостью оборвал их общение. Для него всё это, вероятно, ничего толком не значило. Случайное знакомство. Общение по переписке. Неудавшийся секс… Чу Ваньнин опустил взгляд на тонкий шнурок на своём запястье, который он так и не рискнул снять даже теперь. Он ведь на самом деле ни на что не рассчитывал, и даже не верил, что у них что-то бы вышло. Но почему-то душа его всё равно болела.