Неожиданность

В голове вихрем проносились мысли, причём в таких объёмах, что у Рюгуджи голова начала болеть. Основными темами были: что это за странная компания, откуда вообще она взялась и как вообще с ними связан Мисаки. Относительно последнего у парня были какие-то интуитивные предположения, но на это чувство Дракен полагался крайне редко, предпочитая догадок не строить вовсе. О том, что Наку наконец можно перенести сообщила Апатия, так как за последние пару часов, что Рюгуджи провел в лофте, девушки переодически сменяли друг друга присматривая за Накой. За это время его все же угостили чаем и судя по всему с успокоительным, так как к этому моменту, он все же перестал дёргаться. Правда во время транспортировки, Дракен заметил то, на что ранее, из-за адреналина и страха, внимания не обратил, парень оказался куда тяжелее, чем предполагали его рост и комплекция. К тому моменту, как они закончили, вернулись и остальные две. Осаки в сжатом варианте, в основном состоящем из цифр и общих сведений, рассказала чем все закончилось. При этом она успевала ещё и заигрывать с Дракеном, что на последнего впечатления не произвело, учитывая где он вырос. И та видимо потеряв к нему интерес, поинтересовалась у подруг не сдохнет ли рыжая зараза до следующего утра и получив отрицательный ответ, пожелала всем весёлой ночки и поспешила уйти. Такое отношение к товарищу, Рюгуджи поразило ещё больше, прибавляя вопросов, будто их и до этого мало было. Вслед за ней засобирался и сам Дракен, у которого уже телефон разрывался от обилия звонков, основной темой которых был вопрос где их с Мисаки черти носят. Учитывая, что в ответ хотелось, как минимум язвить, от прямых ответов Кен воздержался, убедив всех что скоро вернётся и что с Мисаки тоже все относительно впорядке. На прощание парень поинтересовался, может ли приехать завтра и навестить друга, ему сказали, что хоть по нескольку раз на дню если ему не лень мотаться, как идиоту. После чего посоветовали просто подождать, пока ему позвонят, в случае если парень очнется или его состояние ухудшится. Также его заверили, что его номер они в состоянии достать сами. Когда все волнения среди Свастонов улеглись, Дракен заметил, что помимо раненого Баджи отсутствует ещё и Ханагаки. Оказалось, что тот тоже в больнице и тоже с ножевым, на вопрос как ещё и он умудрился напороться, отвечать взялись Мацуно и Ханемия, которого Сано принял обратно. Из их рассказа Рюгуджи сделал два вывода: Кейске редкостный придурок, а Такемичи патологически неуклюжий идиот. Потому что первый попытался добить себя ножом, а второй в попытке его спасти, споткнулся и чтобы не упасть схватил брюнета за торс, по итогу нож последнего угодил блондину в плечо. И именно поэтому он тогда вскрикнул, а вот Чуфую тогда кричал в попытке достучаться до Кейске. Ага, до этого твердолобого ещё попробуй достучись... Все же съездив в Синдзюку и удостоверившись, что с Накой все хорошо, хотя он по прежнему был без сознания, но стоило признать, что выглядел он на порядок лучше чем день назад. К тому же стоило бы навестить еще двоих идиотов. И пока от Мисаки не было никаких вестей, Кен наведался в больницу к Кейске и Такемичи. Последнего обещали скоро выписать, если пообещает вести себя тихо хотя-бы пару недель и соблюдать постельный режим в течении первой. Немного посидев у парня, Дракен поблагодарил его за спасение брюнета и пожелав скорейшего выздоровления направился к второму другу, благо палаты были не долеко. Правда выходя от Такемичи он столкнулся с Осаки, но младший заверил, что все нормально. И хотя Рюгуджи в этом несколько сомневался, он все же решил не добавлять себе вопросов без ответов, поэтому все же оставил странную парочку. В палате у Баджи было не на много тише, рядом с больным стоял Мацуно, что-то настойчиво втолковывая своему капитану. На стуле, с другой стороны койки сидел Ханемия и судя по его виду, себя он чувствовал несколько лишним. Или по крайней мере потерянным, особенно стоило ему заметить ещё и Кена, как парень попытался вскочить и выйти. Но попытка не удалась, Чифую разошедшийся не на шутку, всего одним коротким "Сидеть!" едва не усадил и Дракена, хотя кроме пола мест больше не было. И Кейске, и Казутора от такого кажется впали в шок, но на их благо вице-капитан первого отряда тоже заметил Кена и несколько смущённо, от своего поведения, поспешил удалиться. Прихватив с собой и Тору, который послушно поплелся следом, за бормочущим что-то о идиотах и лапше парнем, уже на выходе Мацуно обернулся и пообещал навестить друга ещё и завтра. По лицу Баджи нельзя было сказать, что он был рад подобной перспективе, так как за последние пару дней блондин видимо успел истрепать другу все нервы. У Кейске, Дракен сидел долго, по началу первый долго жаловался на все, начиная с больницы и режима, заканчивая тем, что его теперь уж точно оставят ещё на год, если и вовсе не исключать, так как выписывать его не собирались ещё недели две. Как-то само собой разговор перетек в другое русло, вернее Дракен просто поинтересовался с каких пор Кейске ударился в детство, что ему в больницу принесли плюшевую игрушку. Баджи как-то смущённо уставился в одеяло, пряча глаз и пару раз вздохнув признался, что её принесла Эмма. Несколько раз моргнув, Рюгуджи сопоставил прошлый их разговор, с увиденной теперь реакцией и пришёл к заключению, которое заставило его рассмеяться. Приступ веселья начал сходить на нет, когда отошедший от такой реакции друга брюнет, пригрозил сдать его в дурку, если не успокоится. Блондин вытерев выступившие от смеха слезы, все ещё местами смеясь поинтересовался, как давно его другу нравится младшая Сано. Вызывая у друга калейдоскоп эмоций, но тот все же быстро взял себя в руки ограничился лишь коротким "давно и вообще не твоё дело". Но стоило взять подарок девушки в руки и Баджи тут же попытался вскочить, правда из-за ранения у него это не вышло. В игрушке Рюгуджи признал сделанного несколько несколько лет назад, на трудах Эммой кота, который честно говоря больше напоминал медведя. О чем и уведомил Кейске ставя игрушку на место, пока тот успокоившись переваривал полученную информацию и потихоньку заливался румянцем. Но заметив как тот с каждой секундой хмурился все больше, Дракен решил поинтересоваться, что тот уже успел надумать. Кейске пряча расстройство за раздражением, напомнил, что Сано и Рюгуджи вроде как пара. Задумавшись немного, чем заставил друга нахмуриться ещё больше, Кен наконец собрался с мыслями, поделился тем, к чему пришёл за последний месяц. А именно о том, что умудрился влюбиться в Мисаки, на удивление признаться оказалось не так сложно, хотя возможно свою роль также сыграло и то что он уже сумел принять этот факт. Ожидаемой негативной реакции не последовало, брюнет только поинтересовался, что тот собирается делать. Ответа у Дракена не было, к тому же пора было уже собираться, так как часы посещения подходили к концу, да и Баджи был несколько вымотан обилием событий произошедших за сегодня. На прощание Дракен только сказал, что Кейске, кажется зря переживает и что его симпатия взаимная. А уже на третий день после битвы против Вальхаллы Дракену сообщили, что Мисаки тоже пришёл в себя, но навестить его будет лучше на следующий день. Для Дракена тот день тянулся бесконечно медленно, за который он успел потаскать на себе Майки, заскочить в больницу, пообщаться с Такемичи и выслушать очередную порцию жалоб, на все подряд от Кейске. Столкнуться в каком-то переулке нос к носу с Ханмой, двинуть тому по зубам, выслушать от него все, что он собственно думает о Рюгуджи и огрести в ответ. В том же переулке покурить с парнем и переброситься парой слов и распрощавшись разойтись, каждый в свою сторону. Правда добравшись домой, Кен понял, что совершенно не представляет чем занять себя на оставшийся вечер. Отдуваться пришлось Зефиру, переборкой которого парень и занялся, просидев с мотоциклом до поздней ночи. На следующий день, Кен страдал от повышенной рассеянности, которой до сих пор не замечал. Дважды едва не забыв Майки, первый раз, когда пришлось возвращаться за ним почти от самой школы, чтобы разбудить на уроки. Второй, после этих самых уроков, когда уже у самого кафе, где они обычно сидели после школы, Кен опять обнаружил отсутствие Манджиро. Тот кажется и вовсе ничего не заметил, так как банально все проспал и проснулся только когда принесли заказ, благо сразу с флажком. После обеда Майки снова уснул, что позволило Дракену подкинуть его в больницу к Такемичи и с чистой совестью наконец отправиться в Синдюку. Войдя в лофт Дракену предстала картина маслом, едва переставляющий ноги Мисаки вяло огрызаясь с Гордыней, направлялся к лежанке с кружкой чая. Увидев парня Кен на пару секунд выпал из реальности, тот выглядел как-то по-домашнему в растянутой байке, доходившей ему почти до колен. К слову байка ранее принадлежала самому блондину, но перекочевала к рыжему после одних зимних посиделок. В этот раз в лофте помимо Мисаки и Главы Грехов с её собаками, не было никого. Заметив наконец ещё одного человека, девушка отошла от груши и коротко поприветствовала гостя, Мисаки же заметив друга выронил чашку и кажется даже занервничал, но быстро взял себя в руки. Гордыня же прошипела что-то о криворуких дебилах поспешила убрать осколки, но стоило ей закончить с уборкой, заметила что оба парня и не думали двигаться с места продолжая разглядывать друг друга. Добавив что-то ещё, далеко нецензурное и зачем-то напомнила о том, что окна открываются только на проветривание, ушла, прихватив с собой своих питомцев. Стоило двери ведущей на улицу хлопнуть и Дракен немного пришёл в себя, будто сбрасывая наваждение, Мисаки же напрягся и сделал шаг назад. Честно, не такой реакции от него ждал Кен, то бросается спасать подставляясь под удар, то сбегает. Блондин буквально почувствовал, как терпение лопнуло и даже не заметил, как оказался в шаге от друга. Рыжий же не мог похвастаться в данный момент подобной скоростью поэтому, стоило другу оказаться напротив, попытки отойти прекратил. Дав парню пару секунд, хотя бы попытаться оттолкнуть себя, Дракен на сколько хватало осторожности обнял парня, притягивая к себе. Оказывается он и представить не мог, насколько ему этого не хватало в последний месяц, а ещё до дрожи захотелось позвать парня по имени. Что Дракен и сделал, одной рукой аккуратно запутываясь в рыжие кудри, в ответ получая тяжёлый вздох и вопросительное мычание куда-то в облость груди. Напряжение последних недель уходило, тем самым поднимая настроение парня, а когда Нака наконец расслабился и слегка похлопал Рюгуджи по спине, последний и вовсе расплылся в улыбке. Возможно они могли бы так стоять ещё долго, но ранение и холодный пол дали о себе знать и Мисаки предложил продолжить разговор уже сидя на футонах. Оказалось помост с футонами подогревался, чему Рюгуджи поначалу удивился, но вспомнив, что Нака низкие температуры не выносил, вопрос отпал. Когда оба разместились поудобнее, Мисаки вдруг поинтересовался новостями, при этом все еще продолжая избегать зрительного контакта. Но решив пока не заморачиваться с этим, Кен начал пересказывать последние события, услышав о том как в больницу попали Ханагаки и Баджи парень высказался по поводу их умственных способностей. Правда поймав на себе скептический взгляд друга, он сначала смущённо замолчал, а после возмущённо фыркнул отворачиваясь, чем вызвал волну смеха у них обоих. Постепенно за обсуждениями всего, что успело накопиться, парни даже не заметили, как пролетело время. А ещё Дракен испытал в каком-то смысле дежавю, когда закат снова запутался своими лучами в рыжих волосах. В груди потеплело, снова заставляя улыбаться, что не осталось незамеченным Мисаки и тот поинтересовался, что такого произошло. Кен задумался, а действительно, что? Ничего кроме того, что он сейчас находится рядом с дорогим ему человеком, правда как поставить об этом в известность Наку, Рюгуджи даже предположить не мог. Мисаки же с беспокойным любопытством наблюдал за ушедшим в свои мысли Дракеном, правда оно тут же сменилось удивлением, когда парень почувствовал в своих волосах чужую руку. Рюгуджи поглощенный раздумьями за своими руками не следил, поэтому в себя его привёл взгляд удивлённых голубых глаз. Нака же замер, благо хотя-бы руку не сбрасывал и каких-то других отрицательных реакций не показывал. Блондин же всеми силами пытался придумать, что ему ответить и как объяснить свое поведение. Взгляд снова зацепился за рыжие волосы, что будто горели от лучей заката и парень, как-то уж совсем тихо выдавил, что любит рыжее солнце. Ещё больше неловкости добавилось, когда в попытке чуть повернуть голову Мисаки коснулся щекой руки Кена. Оба подростка покраснел, замерев не зная как вообще разрядить обстановку, Рюгуджи не знал, что ещё можно добавить, Нака же что-то обдумывал. И видимо придя к каким-то определённым выводам, поднял глаза на парня, немного хмурясь и рассматривая его. Поймав наконец взгляд чёрных глаз, Мисаки как-то печально вздохнул и так же тихо попросил подтвердить, что он ошибается в своих мыслях. Для Кена это было похоже на удар поддых, из парня будто воздух вышибло и дело даже не в невзаимности, сколько в том, что в глазах рыжего мелькнул страх. Блондин отдернул руку и попросив прощения за то что напугал, пробубнил что-то о том, что ему нужно проверить и вскочил раньше, чем рыжий успел хоть что-то сказать. В след ему прилетело короткое "Дракен, стой", но тот едва ли слышал. Выскочив за наружную дверь, Дракен почувствовал, что стало немного легче и он немного отойдя от входа прислонился спиной к стене съезжая на корточки. Правда стоило прийти к выводу, что он только что струсил и сбежал, даже не став слушать Мисаки и парню захотелось взвыть. Поток самобичевания, прервал скрип двери из-за которой показался Нака, растрепанный и озирающийся. Стоило тому повернуться и у Кена возникло желание ещё и головой о стенку побиться, парень даже и не думал одеться, в попытке его догнать. Мисаки стоял напротив с явным облегчением, рассматривая друга, парень прижимая руку к животу, видимо физическая нагрузка давала о себе знать. А ещё Рюгуджи заметил содранное колено, отстранённо думая, что видимо спуск по лестнице не прошёл незаметно. Стало стыдно, что своим поведением, он заставил Наку волноваться, ситуацию усугубляло и то, что из-за вечерней прохлады, парень начал дрожать. Окончательно в себя его привело, немного отчаянная просьба поговорить и выслушать. Кивнув он наконец встал и снова извинившись, помог Мисаки добраться до лофта. Уже там ожидая пока рыжий соберётся с мыслями, приготовил тому чай, чтобы хоть чем-то занять время и руки. Стоило Мисаки немного отогреться, тот тихо будто все ещё сомневаясь начал свой рассказ. То что было историей его жизни, Дракену показалось покаянием, моментами повергавшими в шок, если не ужас. Убийца - клеймо на всю жизнь, стоило убить хотя бы раз, вот только Грехи практически родились с этим клеймом. Одному психу просто пришло в голову отобрать с улицы детей с "инстинктами убийц" и вырастить из них оружие. Эксперимент удался, вот только "оружие" в какой-то момент все же восстало, Грехи оказались единственными, кто пережил бунт. Зачинщиками были Мисаки и Осаки, состоящие в дуэте и на данный момент являющиеся сильнейшим в их восьмерке. Даже при том, что парень некоторые подробности опускал, рассказ занял слишком много времени. К тому же Дракен время от времени вставал сделать ему новую порцию чая, тем самым давая время на передохнуть. За все это время Мисаки глаза не поднимал и вообще старался не смотреть в сторону Кена, но тот на зрительном контакте и не настаивал. Дракен же не перебивал и просто сидел рядом, оставляя совсем немного места, чтобы парень мог облокотиться, показывая этим свою поддержку. Когда рыжий наконец закончил на улице уже окончательно стемнело, поэтому оба парня сейчас сидели в полумраке, думая каждый о своём. Кен же набравшись смелости, решил все таки признаться, правда перед этим решил, дать себе немного времени, чтобы подобрать слова. Отчего-то появилась необходимость, что бы Мисаки, все же посмотрел на него, поэтому Дракен решил немного сменить свое месторасположение. Нака уже успевший подумать, что парень снова решил уйти, повернулся ударяясь виском о его подбородок. Рюгуджи это почему-то насмешило, но он постарался обойтись лишь коротким смешком и повинуясь какому то внутреннему порыву, обнял парня. В голову упорно лез их первый вечер, когда они напились и просидели до самого утра, от этого становилось по-настоящему тепло. Дракен осторожно опустил подбородок на рыжую макушку, стараясь донести действиями то, что не может словами. Мисаки же впервые за последние годы почувствовал уже забытую заботу и тепло, поэтому отталкивать друга не спешил, позволяя себе расслабиться. Разморенный чужой заботой и теплом, Мисаки сам не заметил, как уснул, к тому же сказывалась и слабость из-за перенесенного ранения. Даже после того, как Кен заметил, что парень спит, он все ещё продолжал сидеть какое-то время и что-то обдумывать, параллельно перебирая пальцами рыжие кудри. Кое-как разогнав внезапную дремоту, Рюгуджи аккуратно уложил Наку на его футон, правда последнего перспектива не сильно обрадовала, так как даже не просыпаясь, тот вцепился в источник живого тепла. Едва подавив в себе смех блондин, под недовольное ворчания рыжего парня приготовил себе спальное место. Но из-за подогрева одеяло он брать не стал, только снял пиджак и рубашку, оставаясь в штанах и майке. Заснуть оказалось затруднительно, в голове был бардак, который удалось разгрести меньше чем на треть, но который упорно не давал спать спокойно. Проблема решилась, когда Нака в поисках дополнительного источника тепла, снова прижался к Рюгуджи. Последний устроившись поудобнее, насколько это было возможно, обнял Мисаки и уткнувшись лицом в едва виднеющуюся из-под одеяла макушку, уснул. Проснулся Кен раньше парня, но все так же в обнимку с ним, что заставило его улыбнуться. Радость к слову немного подпортила Осаки, девушка сидела в кресле, закинув одну ногу на подлокотник и читая книгу. Не отрываясь от своего чтива, та вполне серьёзным тоном и не меняя сосредоточенного выражения лица, поинтересовалась использовали ли они презервативы. Дракен мягко говоря выпал от этого, правда собравшись немного с мыслями, смог выдавить из себя что-то о том, что шутка очень забавная. Похоть только фыркнула, переворачивая страницу, но когда Рюгуджи закончил застегивать рубашку, она захлопнула книгу. Звук хлопка заставил блондина поморщиться, а рыжего завозиться под одеялом, но не разбудил. Брюнетка же встав с кресла бросила на него книгу, махнула в сторону груши, где в тени виднелась неприметная дверь, уточнив что уборная там. После чего сняла со спинки свою кожанку и направляясь к выходу уточнила, что приносила лекарства и что Мисаки знает, как их принимать. Когда за ней хлопнула дверь, парень немного помедлив подошёл к окну, где его глазам предстала интересная картина. Недалеко в стороне стоял Ханма, к зданию он был повернут боком, поэтому подкравшуюся к нему брюнетку он не заметил. Пока та, чуть подпрыгнув не хлопнула его по плечам и едва не опрокинула, если судить по тому, как Ханма пошатнулся. Немного понаблюдав, Рюгуджи отошёл от окна, взял вещи и потрепав сонно ворчащего Наку по рыжим кудрям, решил привести себя в порядок. Мисаки, к моменту возвращения Кена, уже успел относительно проснуться и сейчас сонно потирал глаза. Правда стоило его взгляду зацепиться за Дракена и лицо приобрело удивленное выражение, будто парень пытался понять проснулся ли он вообще. У блондина это вызвало лёгкую улыбку, в то время как рыжий видимо придя к каким-то своим выводам, коротко поприветствовал друга и взяв новый комплект одежды, поспешил в уборную. А когда он вышел, его уже ждал чай и Рюгуджи расположившийся на помосте, парень с серьёзным лицом что-то обдумывал. Мисаки какое-то время понаблюдав эту картину, смущённо уточнил не хочет ли Кен позавтракать. После завтрака у парней состоялся небольшой спор, хотя точнее будет сказать, что спорил в основном Мисаки, а Кен молча с ним не соглашался. Камнем преткновения стала посуда, если в готовку Дракен лезть не стал, то когда дело дошло до уборки кухни, парень поставил Гнев перед фактом, что посуду он помоет сам, без участия рыжего. Нака же, несмотря на отсутствие у него контраргументов против "тебе надо отдыхать!" от Рюгуджи, отказался идти отлеживать бока на футоне. Вместо этого рыжий остался сидеть рядом с присущей ему язвительностью комментируя происходящее. И судя по тому, что поток комментариев не прекратился даже когда оба вернулись к футонами, Мисаки в последние дни было крайне скучно. Для Дракена же это было чем-то привычным, в общении с этим парнем, к тому же несмотря на колкость фраз, использовал их парень к месту. Куда веселее стало, когда Кен обнаружил, что его телефон разряжен, потому что после того, как удалось его включить сообщения и уведомления о пропущенных звонках, посыпались градом. Мисаки даже присвистнул, когда трель телефона наконец умолк, от подколок в сторону друга он решил воздержаться. Если с приемным родителем удалось обойтись без лишних разъяснений, то с друзьями дела обстояли несколько иначе. Единственным исключением был Такемичи, которого тоже вполне устроило, что с Дракеном все хорошо и он ночевал у друга. Удивляло правда количество звонков от Кейске, но под тихое хихиканье Мисаки, Кену удалось узнать причину такого беспокойства со стороны брюнета. Все оказалось очень просто, Майки проснувшись в больнице и не найдя там блондина, сначала решил что у того появились дела. Но когда к позднему вечеру Рюгуджи так и не соизволил объявиться, Сано заволновался, настолько что вынудил позвонить и Баджи. Правда помимо Манджиро на парня надавила и Эмма, после этой новости Нака едва смог сдержать рвущийся наружу смех. Кейске услышав давящегося смехом рыжего, попросил дать ему телефон, после чего слушая бывшего капитана Мисаки вдруг задумался. Молча он сидел не долго, видимо Баджи умудрился ляпнуть что-то на редкость смешное так как Нака снова начал смеяться. Рюгуджи это конечно порадовало, но ровно до того момента, пока рыжий не схватился за раненный живот. Тут блондин решил, что лавочку пора закрывать и кое-как отобрав свой телефон попрощался с брюнетом.