Криворожий

Мылся Веня нарочито долго. Задницу поливать было больно, поэтому пришлось согнуться, чтобы как следует отмыть от грязи голову. Дядя Саша кота забрал. Обещал накормить и напоить, и Веня почему-то ему в этом верил. Переодевшись в домашнее, он наконец решился выйти. Дяди Саши в квартире не оказалось, а кот, оттёртый от грязи хотя бы полотенцем, мирно спал на коленях у бабушки. Веня молча отобрал его и ушёл в свою комнату, не отвечая на последовавшие вопросы. Кот всё ещё был напуган, но, по крайней мере, не спешил царапаться и вырываться. Никаких видимых повреждений Веня на нём не обнаружил, поэтому просто отпустил того заниматься своими делами. Кот мгновенно забился под кровать и до самого вечера так и не вылез.

***

Дядя Саша вернулся с кучей пакетов. Встречать его Веня не вышел, но увидел тень сквозь стеклянную дверь. Отвернувшись к стене, он сделал вид, что уснул. — Веня, иди скорее сюда! — донёсся с кухни голос бабушки. Веня сердито втянул воздух и укрылся одеялом с головой. Почему-то только сейчас захотелось, чтобы мама вернулась поскорее из этой своей командировки. Плевать на её непрекращающиеся упрёки и скандалы, только бы пожалела. — Венечка! — Вень, — дядя вошёл одновременно со стуком. Толстый луч света упал на спинку кровати. — Я знаю, что ты не спишь, рано ещё. Вставай и неси кота на кухню, мы вас ждём. Не дождавшись ответа, дядя ушёл. Веня пролежал ещё немного бесшумно, но, поддавшись любопытству, всё же поднялся и полез под кровать. Кот, на удивление, практически не сопротивлялся. — Лоток, наполнитель, корм на первое время, миски, — перечислил дядя, едва Веня ступил на порог кухни. Бабушка всё также сидела на стуле и смотрела в окно, словно и не замечая происходящего в квартире. — Сейчас отмоем его, а завтра занесём к ветеринару. Я узнавал, там всё по живой очереди. Сделаем прививку от бешенства. — Мы что, его оставим? — радоваться было рано, но, конечно, очень хотелось. Веня остановился возле холодильника, повернулся к дяде лицом, опасаясь поймать новый поджопник. Мало ли куда их этот разговор заведёт. — Я буду за ним ухаживать! — По этому поводу ты уже с мамой будешь разговаривать. Я тут ничего не решаю. Веня вмиг погрустнел. Мама не разрешит — это и без разговоров понятно. Опустив взгляд на прижавшегося к нему кота, он осторожно почесал того за ушком. Кот замурлыкал. — Мы с бабушкой с ней поговорим, — уверил дядя, будто извиняясь. Веня его прощать не собирался. — Но ты же понимаешь, он может быть и домашним. Выглядит он неплохо и не так уж и боится людей. Возможно, из окна выпал или… — Или его выбросили, — перебил Веня, не желая принимать такие варианты. Не может этот кот быть домашним, что он тогда на стройке забыл? Если бы выпал из окна, спрятался бы под домом или в кустах. Этот точно дикий, и он его никому не отдаст. — Может и выбросили, — удивительно легко согласился дядя, — но мы всё равно проверим и расклеим объявления. Представляешь, как хозяева переживают? — Нет у него хозяев. — Так, ладно, потом об этом поговорим. Идём. Дядя кивнул в сторону ванной и достал из пакета кошачий шампунь. Веня нехотя развернулся, дошёл до ванной и пропустил дядю вперёд. Тот отрегулировал воду и только тогда отобрал кота. — Даже не вырывается, — удивился он, когда кот послушно замер под дождиком. — Он точно домашний. Кто-то ведь его этому научил. — Он просто боится тебя, — безжалостно отозвался Веня. Дядя специально это всё говорил — всё же хотел от кота избавиться, как и любой взрослый. — Он и в яме не двигался, потому что боялся. Так и сейчас. Дядя ничего не ответил и принялся обмазывать кота шампунем. Тот всё же начал возмущаться и вырываться, но царапать или кусать дядю не стал. Стойко выдержал долгое ополаскивание. Закончив, дядя обмотал его заранее приготовленной пелёнкой и передал Вене, велев отнести страдальца в комнату. — Лоток поставим у тебя, — сообщил он им вслед. — Да и миски туда же. Выйти он вряд ли осмелится. — Угу. Опустив кота на ковер, Веня ещё раз вытер его и отпустил. Кот, забавно приподнимая мокрые лапы, дошёл до стола и резко и агрессивно принялся вылизывать шерсть. Веня с него только посмеялся. — Вот, держи, — дядя принёс миски и лоток. Веня поставил их рядом со столом, чтобы коту не пришлось далеко идти. — Теперь поговорим? Вопрос застал Веню врасплох. Он уже и забыл, что должен был о чём-то с дядей разговаривать. Сейчас ещё за татуху добавит… — Покажи, — потребовал дядя, кивая на его руку. Веня нехотя подошёл и позволил ему закатать рукав самостоятельно. Криворожий кот и правда был похож на кота со стройки — такой же чёрный и глазастый. Разве что менее симпатичный. — И это разве красиво? Ну хоть бы поприятнее что-нибудь выбрал… — Мне нравится! — Веня вырвал руку и спрятал татуировку под домашней кофтой. Дядя устало вздохнул. — Это мой подарок на день рождения, я сам накопил и сделал. Сводить дороже. На самом деле он понятия не имел, сколько стоит свести татуировку, но, казалось, что такой аргумент дядю убедит. Мама, конечно, ему ещё выскажет и наверняка потребует копить деньги уже на сведение, но до её приезда ещё целых две недели. Есть время подумать. — Я свою первую набил в семнадцать, — вдруг признался дядя и отвернул воротник свитера. Какие-то непонятные закорючки уже побледнели от времени и были лишены всякого смысла. — Это на армянском. — Что на армянском? — Веня всё же попытался разглядеть символы, но дядя спрятал татуировку и посмотрел на него с грустной улыбкой. — Не скажу. Тайна. — Матное что-то? — Не гадай. — Значит, неприличное. — Я просто хотел сказать, что набивать что-то в твоём возрасте — неразумно. Я вот даже в семнадцать головой не думал, что уж говорить про двенадцать… Пожалеешь потом. — Все взрослые так говорят. — Не задумывался почему? Если все говорят, может, оно и правильно? — Нет. Дядя снисходительно покачал головой, будто с Веней было бесполезно разговаривать. Будто он слишком глупый и ещё жизнь не прожил, чтобы хоть что-то в ней понимать. С ним всегда так разговаривали, и самым обидным было то, что он действительно чаще всего оказывался неправ. Татуировка и правда вышла уродливой — такой особенно не похвастаешься. Нужно было выбирать самолёт или зигзаги, зачем только в этого убогого кота ткнул? На эскизе выглядело гораздо лучше: страшновато даже, будто из «Коралины». У кота должны были быть глаза пуговицы, но девчонка эта сказала, что так оно будет сливаться, и Веня с дуру согласился на обычные, но огромные глазищи, которые совершенно в эту картинку не вписывались… да он теперь выглядит, как обыкновенный кошатник! Сам виноват. Не в силах смотреть дяде в глаза, Веня осторожно присел на пол и погладил вылизывающего лапу кота. Тот слегка насторожился, но, поняв, что ему ничего не угрожает, продолжил невозмутимо мыться. — Маме лучше не показывай, — посоветовал дядя Саша и тут же добавил: — Татуировку. Прячь пока под одеждой или браслет себе какой купи. Знаешь такие, как у футбольных фанатов? Я тебе принесу парочку. — Она всё равно заметит. — Не заметит, если будешь хорошо прятать. Поверь моему опыту, о таком родителям, а тем более твоей маме, нужно сообщать аккуратно и не с порога. Я тебе помогу её уболтать, не волнуйся. Веня недоверчиво хмыкнул. Пусть так. Обычно, когда дядя набивался в помощники, мама ругалась меньше и больше на самого дядю, чем на Веню. Так даже лучше, пусть сам пострадает. — Но больше чтобы никаких татуировок хотя бы до двадцати пяти, понял меня? — конечно же, пригрозил дядя. Веня своё недовольство скрывать не собирался. Как это до двадцати пяти? Это же уже почти старость! — Я не мама — я всё узнаю и увижу и тогда мало не покажется. Заставлю набить на заднице. Огромную какую-нибудь, чтобы долго и мучительно, понял? Веня нехотя согласился — что-то отрицать себе дороже. Лучше подыграть, а потом втихую сделать по-своему. Он хорошо это уяснил. — Это всё? — спросил он, не желая и дальше слушать угрозы. — Я спать хочу. Дядя, кажется, немного расстроился. Ободряюще хлопнув Веню по плечу, он, к счастью, поднялся и собрался уходить. — Хорошо, спи. Завтра пойдём с самого утра в ветеринарку. Я тебя разбужу. — Угу. — Спокойной ночи. — Спокойной. Дверь закрылась. Веня ещё немного посидел на полу, погладил кота, раздумывая, как жить дальше. На дядю он затаил глубочайшую обиду — никогда его не простит. Завтра даже разговаривать с ним не будет, чтобы не думал, что с Веней можно так обращаться. Своих детей пусть заведёт и бьёт сколько хочет. Бабушке тоже нужно всё рассказать. Надо вообще её как-то убедить почаще надевать слуховой аппарат или новый купить, чтобы не жаловалась на то, что тот пищит. Если бы она только услышала, как Веня кричит, тут же прибежала бы ругаться. Раньше она всегда так делала: защищала и от мамы, и от дяди, и даже от папы, когда они все вместе приезжали к ней в гости. Тогда всё совсем по-другому было. Лучше. Почувствав рвущиеся наружу слёзы, Веня поднялся и тут же плюхнулся на кровать. Уткнувшись в подушку, он тихо заплакал, вновь огорчаясь тому, что мамы всё ещё нет дома. Было бы так хорошо, если бы она была дома. Погрузившись в своё несчастье, он не сразу почувствовал, как что-то пушистое скользит по ладони. Кот метался рядом с ним в странной панике, мурчал и всё пытался подлезть ему под руку. Веня пустил его, прижал к себе и не заметил, как тихая истерика довольно быстро сменилась спокойным сном.