Скажи мне правду

Антон слегка покачивал головой и старался сосредоточиться на пейзаже за окном. От этого его сильно отвлекал бубнеж преподавателя. Александр Дмитриевич ему никогда не нравился, а сегодня бесил особенно. Парень старался думать, а дебильная алгебра, которая ему никогда в жизни не пригодится, раздражала слух. Нет, ну серьезно, кто-нибудь когда-нибудь применял логарифмы в реальной жизни? Сегодня стало намного теплее и огромные сугробы снега потекли маленькими струйками по асфальту. Всё превратилось в одну огромную лужу. И теперь сквозь остатки снега проглядывалась черная земля. А вместе с ней всё говно, и в прямом и в переносном смысле этого слова. В целом, примерно такое же было настроение у Антона. К постоянной апатии и депрессии за эти пол года он привык. А вот появившееся чувство вины неприятно давило на грудь, заставляя ребра саднить ещё больше. Ему было стыдно перед Арсением. Он не хотел говорить так грубо, он переборщил. А психолог просто улыбнулся и, можно даже сказать, похвалил парня. Антон чувствовал себя настоящим говном. Хм, да, вот тем самым, которое под деревом. Нужно было извиниться. Но Антон не был уверен как. Он вздрогнул, поймав на себе чей-то взгляд. Он повернулся и заметил как переговариваются Дима и Серёжа, поглядывая на него. Он не разговаривал с ними с того самого лета. Иногда он скучал по друзьям и по их разговорам до ночи. Но потом вспоминал, что он больше не может с ними общаться. Ему страшно и некомфортно. Он даже двух предложений нормально связать не может. Антон снова отвернулся к окну. Стоит продолжить наблюдение за периметром. Вдруг, случится что-то намного интереснее алгебры.

***

–Арс, это абсолютно дурацкая идея!- чуть ли не вопила Оксана. –А, по-моему, классно. –Ты совсем рехнулся? Какое классно? Ты этику читал вообще? Я сомневаюсь что это нормально. –Чего ты прицепилась?- недовольно вздохнул мужчина,- этика, этика. На войне все средства хороши. –Почему ты это делаешь?- устало спросила девушка,- с чего вдруг так стараешься? Это просто обычный клиент, относись к нему как ко всем. –С ним нельзя как со всеми, Окс. Он, блять, отличается от всех людей, которых я консультировал. И мне нужно понять, что он скрывает. Девушка провела рукой по лицу и устало посмотрела на друга. Было уже поздно, он её не слышал. Он же упрямый как баран. И этот спор за сегодня они заводят уже не в первый раз. У Оксаны просто сдавали нервы. –Арс, ты ходишь по охуенно тонкому льду. Один шаг не туда – и всё. Ты можешь потерять карьеру, хотя это ладно. Ты себя погубишь. Ему поможешь, а себя убьёшь. Как это было раньше. Арсений молча смотрел ей в глаза. Он понимал, о чем она говорит. Он понимал, что она права. Но отступить уже не мог. Это дурацкое чувство ответственности. Тишину нарушил звонок в дверь. Оксана вздохнула и направилась к выходу из кабинета. –Не переживай. Обещаю, я к нему не привяжусь,- тихо сказал Арсений. Девушка застыла в дверях. Обернулась к мужчине и улыбнулась какой-то безумно грустной улыбкой. –Не давай обещаний, если заранее знаешь, что не сможешь исполнить их. Она вышла, громко хлопнув дверью. А мужчина только и ухмыльнулся ей в спину. Вздохнул и подошёл к кофемашине. Он сделал себе кофе, но так к нему и не притронулся. За окном текли ручьи, обнажая старые раны.

***

Арсений встретил Антона в дверях. Мальчик скомкано поздоровался с ним и проскочил на диван. Мужчина последовал за ним, довольно улыбаясь. Антон непонимающе посмотрел на него и провел рукой по волосам, приглаживая их. Чего это Арсений так улыбается? Может у Антона на лице что-то? –Чай, кофе, потанцуем?- в привычной манере спросил Арсений. –Нет, спасибо. –Конфеты? –Ммм, не сегодня. –Торт? Антон поднял на мужчину удивлённые глаза. –Чего? –Торт хочешь?- довольно улыбаясь спросил Арсений. –Вы купили торт,- Антон растягивал каждое слово,- потому что я сказал что предпочитаю торты. Вы нормальный вообще? –Хм, ну, надеюсь что да. Так ты будешь? –Буду,- кивнул Антон. –Ну, торт просто так не едят. Может всё-таки чай? –Давайте чай,- согласился Антон. Он уже был на всё согласен. Арсений тут же вскочил и удалился на небольшую кухню. Он вернулся буквально через несколько секунд с уже заваренным чаем и куском медовика. Мужчина поставил всё это перед мальчиком. Антон кивнул благодаря. А Арсений всеми силами старался сдержать улыбку. Он чувствовал себя бабушкой, которой всё-таки удалось уговорить внука пообедать. Антон неуверенно смотрел на угощение. –А вы уверены, что это соответствует профессиональной этике? –Хм, не знаю. В методичке вряд-ли есть пункт "кормить клиентов тортами",- Арсений задумался,- с другой стороны, там также нет пункта запрещающего мне это делать. –Можно ещё вопрос?- Арсений кивнул,- вы принесли чай слишком быстро, значит заварили его заранее. Вы знали что я не смогу вам отказать? –Понадеялся на твоё чувство вины. –Лис,- пробурчал Антон, пробуя торт. –Что ты сказал? –Вкусно, говорю. Арсений ещё какое-то время рассматривал Антона. Не то чтобы сладость как-то изменила мальчика. Арсений вглядывался в его болотные глаза, надеясь отыскать там ту же ненависть, что он видел раньше. Но её там больше не было. Скорее сквозящее безразличие и крупица заинтересованности. Но последняя, скорее всего, была адресована еде, а не мужчине. Арсений поймал себя на мысли, что снова завис. Он несколько раз моргнул и заерзал на кресле. –Антон,- мальчик поднял на мужчину глаза,- я предлагаю начать. –Окей, как скажете. –Знаешь, я не уверен насколько это опять будет профессионально... Сегодня я предлагаю тебе самому выбрать тему нашего разговора. –Любую?- вскинул бровь мальчик, отправляя в рот ещё одну ложку. –Любую. Антон задумался. На самом деле ему просто хотелось говорить. Неважно о чём, неважно с кем. Последние пол года он вёл монологи разве что со стенами и то, те не отвечали. А сейчас ему резко захотелось общения. Простого, как у нормальных не испорченных людей. А самое главное, хотелось не просто говорить, а слушать ответы. –Тогда будем говорить о литературе,- кивнул сам себе мальчик. Арсений удивлённо посмотрел на него. Он прекрасно понимал, что Антон не растает после того как психолог преподнесёт ему торт. Понимал, что Антон не начнет изливать ему душу. Но литература... В последний раз мужчина читал что-то не связанное с психологией ещё в институте. Это будет сложный диалог. Особенно для Арсения. –Хорошо, тогда давай про литературу. Арсений улыбнулся. А Антон поднял на него удивлённые глаза. Ну не ожидал он, что мужчина согласиться. Мальчик же ляпнул первое, что пришло ему в голову. А Арсений просто взял и согласился. И самое главное сидит сейчас такой довольный, словно получил самый лучший в мире подарок. Глаза эти свои красивые щурит. Антон ещё в первую их встречу заметил, как необычно отливает голубой цвет, как пронзительно смотрят эти два океана, затягивая на дно. А сейчас мужчина улыбнулся, а вслед за ним улыбались и океаны, будто переливаясь под солнечными лучами. Его хоть сейчас фоткай и на обложку какого-то модного журнала. Теперь слегка подзавис Антон. И не только из-за мужчины напротив. Ещё из-за того что он не знал, о чём говорить. Сам предложил тему и сам не знает с чего начать. Свою последнюю книгу он прочитал ещё в июне, и хоть убей, не помнит про что она была. А раз не запомнил, скорее всего дерьмо какое-то. Кстати о нём. –Ну, мы сейчас в школе «Гранатовый браслет» проходим. Говно ещё то. Арсений вздрогнул. Ему в молодости это произведение нравилось. К тому же такой грубый комментарий о литературной классике... –Почему? –Потому что эта книга говорит о том, что преследование человека – норма, угрозы и подталкивание к суициду – норма и стокгольмский синдром – тоже норма. –И у кого это там стокгольмский синдром?- удивлённо спросил Арсений. –Ну, у этой, героини главной. Веры. Её этот чиновник кучу лет преследовал и ей это совсем не нравилось. Но при этом когда он умер, она безутешно рыдала. Она либо очень самовлюблённая, либо у неё стокгольмский синдром. –Но ведь это история о любви, которую человек может пронести сквозь года. –Это была невзаимная любовь на грани с одержимостью,- качнул головой Антон,- настоящая любовь там как раз у Веры и её мужа. Да, в конце концов страсть угасла. Но они стали друг другу чем-то большим. Лучшими друзьями и опорой. Вот – отношения к которым нужно стремиться. Арсений кивнул, соглашаясь с подростком. Вполне здраво. –Ну, хорошо, а какие книги тогда тебе нравится? –Я вообще по детективам,- Антон наконец вспомнил о торте и отломил очередной кусочек,- но очень тяжело найти реально хороший детектив. –И много прочитал? –Ага. «Внутри убийцы» больше всего понравился. Хотя в третьей книге они совсем слили концовку. –А Донцову любишь? –Боже упаси. Арсений засмеялся. А Антон на секунду замер. Он ещё ни разу не видел, чтобы мужчина смеялся. Да, он постоянно ходит с этой своей натянутой, хорошо отрепетированной улыбкой. На куклу Кэна похож, честное слово. А сейчас смеётся и выглядит куда более живым. Забыл, наверное, что он сейчас вообще-то на работе. –А вам какие книги нравятся? –Сложный вопрос. По психологии?- Антон закатил глаза,- ну, не помню уже, честно. Я раньше очень пьесы любил. «Бесприданница» очень нравилась. –А я не читал,- задумчиво произнёс Антон,- я вообще классику почти не читаю. Антон на секунду задумался, а потом вдруг вскинул руку вверх и что-то промычал. Арсений удивлённо посмотрел на него. –Вспомнил! Вы не читали «Лолиту» Набокова?- Арсений отрицательно покачал головой,- да как так? Вы же психолог! Она должна быть вам интересна хотя бы с этой стороны. По ней круто изучать поведение педофилов. Не понимаю, как это вы её не читали. Антон схватился за чашку с чаем, недовольно булькая жидкостью. Арсений снова засмеялся. Похоже, только что его авторитет в глазах Антона резко упал. Антон выходил из кабинета довольным. Впервые за долгое время он не чувствовал этого неприятного жжения в груди. Уже стемнело, с неба снова стал сыпать снег. Возвращаться домой не хотелось. Хотелось продлить этот день на вечность. Он был наполнен событиями. Впервые, за последние пол года. Антон решил пойти домой пешком. Плевать, что дойдёт только через два часа, если не больше. Плевать, что совсем замёрзнет. Плевать, что несколько раз подскользнется и упадёт. Впервые за долгое время ему захотелось куда-то двигаться. Лужи, образовавшиеся за день, покрылись льдом. Но в сердце Антона наконец что-то ёкнуло. Никто этого ещё не знал, даже сам парень, но лёд, наконец, тронулся.

***

Арсений отложил в сторону телефон. Тяжёлая книга. Но интересная. Её нужно обдумать, разложить все мысли по местам. Арсений взглянул на часы. Пять утра. Похоже, сегодня придётся запастись кофе. Мужчина ухмыльнулся. Он никогда настолько сильно не сбивал свой график. Даже в студенческие годы. Что-то менялось и Арсений не мог понять, хорошо это или плохо. Но он решил об этом не думать. Встал с кровати и поплелся на кухню варить кофе. Сегодня будет тяжёлый день.

***

В июле к Антону просто так завалились Дима и Серёжа. Они очень много болтали. Мальчики ездили на каникулы на отдых. Дима – в Грецию, можно сказать, на родину. Сережа – в Турцию. В каком-то смысле тоже на родину. Они принесли в квартиру запах моря и шум. А ещё книги. Привезли, в качестве сувенира Шастуну. А он просто держал их в руках, даже не вчитываясь в название. У него не было на это сил. Он думал только о том, как выгнать друзей. Антон не мог с ними общаться так, как раньше. Словно появилась какая-то стена. А возможно, Антон воздвиг её сам. Дима и Серёжа видели, что с другом что-то случилось. Но каждый раз, заводя эту тему натыкались на сухое «Я в порядке». Но даже дураку было понятно, что ничего не в порядке. Стоило только заглянуть в глаза Антона. Они пытались ему помочь. Пытались говорить, вытаскивать на прогулки, веселить. Не получилось. И они сдались. Понимали, что бросают Антона в беде. Но помочь ничем не могли. Только наблюдали издалека, оберегая его взглядами. И каждый раз вздрагивали, когда натыкались на темноту когда-то зелёных глаз. Говорят, глаза – зеркало души. В глазах Антона теперь отражалась только смерть.