Скажи мне правду

Майя зашла в помещение, бросая робкий взгляд на часы. Женщина опоздала на пять минут. Она застыла посреди огромного светлого зала, утопающего в зелени. На темно-зеленых стенах висели небольшие картины в рамках, в каждом углу стояло по горшку с растением. На окнах тоже стояли маленькие цветы, скорее всего суккуленты, от сюда не видно. Женщина осмотрела помещение растерянным взглядом. Арсений, заметивший застывшую посреди зала Майю, встал со своего места, слегка махнув ей рукой. Женщина тут же поспешила к нему, на ходу снимая лёгкую куртку. Она присела напротив, поставив вещи на стул рядом. Только потом бросила взгляд на Арсения и кивнула. Он её кивок отзеркалил, протягивая меню. Женщина пробежалась глазами и, тут же определившись, махнула рукой официанту. –Я оплачу...- начал было Арсений, но его тут же перебили. –Ни в коем случае! –По правилам этикета, кто приглашал, тот и платит. –Я знаю. А ещё помню что мы не в 19 веке и женщина вполне может самостоятельно обеспечивать жизнь себе и своему ребёнку, не нуждаясь в помощи мужчины. И, конечно же, способна оплатить свой обед. Мужчина поднял руки, в капитулирующем жесте, и стал диктовать свой заказ подошедшей официантке. Закончив, он откинулся на спинку, с интересом изучая женщину напротив. Ещё в их первую встречу он заметил, насколько сильный стержень у этой женщины. Жизнь вокруг неё рушилась, но она улыбалась ему и не отводила взгляд, даже вытирая слезы. Она принимала жизнь с достоинством, снося все приватности судьбы. Скорее всего, эта железная воля появилась в ней после смерти мужа, а возможно и раньше сидела где-то глубоко внутри этой миниатюрной женщины. Она диктовала свой заказ четко, а с учётом того, как быстро она определилась – Майя точно знала чего она хотела. В этом Арсений мог ей позавидовать: свой заказ он выбирал куда дольше. Она повернула голову в его сторону и встретилась взглядом, не опустив его. Она улыбнулась уголками губ, и Арсений понял: они найдут с ней общий язык. Вчера она рубила сгоряча, но сейчас эмоции поутихли, на смену пришёл холодный разум. Она открыта к диалогу, готова услышать чужое мнение и высказать своё. Заказ им принесли быстро. Женщина тут же сделала глоток кофе. Как бы она не храбрилась, всё равно нервничала. Потом отрезала небольшой кусочек сырников, обмакнула в джем и положила в рот. Удовлетворённо кивнула, снова беря в руки чашку кофе и подняла взгляд на Арсения. Пора начинать диалог и она это прекрасно понимала, вот только не знала с чего начать. –Антон – удивительный человек,- вдруг начал Арсений, переведя взгляд на картины,- харизматичный, добрый, прекрасный слушатель и рассказчик. Вы и сами это прекрасно знаете. Он открыт всему новому, при этом твёрдо чертит свои границы. С ним интересно проводить время, ему сразу доверяешь. У Антона словно свет внутри и он готов им поделиться со всеми. Он, наверное, самый сильный человек, которого я встречал. Он не прогнулся под ситуацию и позволил себе жить дальше. Я восхищаюсь этой его чертой. Ну, а ещё он прекрасно готовит, к чему скрывать. –Зачем вы мне это говорите?- нахмурилась Майя. –Это ответ на ваш вопрос. Я решил не говорить об этом Антону, да он и не особо рвётся знать. Женщина тяжело вздохнула, отложив в сторону столовые приборы. –Вчера я сказала это сгоряча. И мне абсолютно не интересно, что в моем мальчике вызывает в вас эти чувства. –Интересно, иначе вы бы не спросили. –Возможно. Но, Арсений, я хочу обратить ваше внимание, что Антон ещё абсолютно ребёнок и, возможно, не отдаёт отчёт своим чувствам. Но вы взрослый человек и должны понимать что рушите ему жизнь. –Я с вами не согласен. Антон больше не ребёнок и он перестал им быть после смерти вашего мужа. К тому же, называя его ребёнком вы обесцениваете его как личность,- мужчина вдруг улыбнулся, резко сбавляя градус возросшего напряжения,- знаете, моя мама всё ещё звонит мне перед сном, чтобы пожелать «охраны ангела и приятных снов, которые он принесёт в своих крыльях». И её абсолютно не волнует, что у нас с Омском разные часовые пояса и что я давно вырос и не нуждаюсь в этом пожелании. Но для неё я всё ещё её маленький сын. Для родителей мы всегда остаёмся детьми, поэтому вам безумно сложно судить о том, как вырос Антон. А он вырос, даже за те пол года, что мы знакомы. И вы не можете с точностью говорить, что я порчу ему жизнь. Ведь вы не знаете будущего. –Но как вы не понимаете!- воскликнула Майя,- ему всего 18, вы старше его на 12 лет! –Проблема в возрасте? –Не только, но она основная! –Хорошо. Чисто теоретически, Антон вырос, ему уже за тридцать и он приходит к вам и знакомит вас со своей невестой которой, скажем, двадцать. Как вы отреагируете? –Я сама выходила замуж в этом возрасте и считаю что это идеальное время, чтобы заводить детей поэтому, наверное, положительно. В любом случае важнее всего какой она человек. –Хорошо. А если, например, он бы нашел себе невесту старше на 12 лет? –Это безумно странно, но у меня есть такая подруга, и они вроде как счастливы в браке. Тот же Галкин и Пугачева... Я бы, конечно, была шокирована, но всё возможно. –То есть проблема всё же не в возрасте? Арсений положил голову на руки, с интересом наблюдая за женщиной. Она открыла рот, чтобы ответить, но тут же его закрыла. –Вы обвиняете меня в гомофобии?! –Абсолютно нет. –Но подразумеваете! Если вам интересно, то я очень много читала об этом, и понимаю что это абсолютно нормально и у меня нет никаких предубеждений! –Это прекрасно, что вы так осведомлены в этом вопросе. Но, согласитесь, куда проще читать об этом. Теперь же вы столкнулись с проблемой (если её можно так назвать) лицом к лицу. Майя, когда вы читали все эти статьи, где-то глубоко внутри вы надеялись, что это не про вашего Антона. Мечтали, что он встретит хорошую девушку, они женятся, родят вам внуков. И эти мечты с треском разбились о реальность. Вам страшно, вы не хотите это принимать и это нормально. Майя на секунду опустила глаза, на тарелку. Потом снова подняла их на Арсения, тяжело вздохнув. –Возможно, вы правы. Просто... Это так неожиданно. Вы же почти мой ровесник! Я не уверена, что Антон будет счастлив с, простите бога ради, с вами. –Я думаю, не нам с вами решать, когда и в какой ситуации Антон будет счастлив. Доверьтесь ему. Самое худшее, что могут сделать родители – это не позволить ребенку держать поводья собственной жизни и наезжать на камни. Майя кивнула, а потом засмеялась. Арсений ответил ей улыбкой, впервые принимаясь за еду. –Вы говорите так, словно у вас есть дети. Господи, психологи – страшные люди. Я шла к вам с четкой целью заставить вас расстаться, а теперь раздумываю над тем, где лучше отметить вашу свадьбу. –Не стоит забегать настолько наперёд. –Нет, правда, вы словно залезли мне в голову и посадили там свои мысли. Знаете, я вроде как видела организацию, которая проводит консультации с женщинами, чьи сыновья – геи. Возможно, стоит сходить. –Возможно. Но это может не понадобится: просто поговорите с Антоном. –Он в порядке?- женщина тут же переменилась в лице. –Вполне. Правда, в школу идти отказался, сказал что у него внеплановый выходной. –Вот гадёныш. Получит у меня за это,- со смехом в голосе сказала Майя. –Ну, я решил что ему и правда стоит отдохнуть. Он и так слишком много думает, а это вредно. –Не думала, что услышу это от вас, но пожалуй соглашусь. Я ненавижу современную систему образования, она просто не оставляет детям личное время. К тому же пытается навязать чужое мнение. Мерзость. Поэтому я всегда заставляла Антона составлять личное мнение о ситуации. –И это здорово. Правда, Майя, вы очень хорошая мать. –Ой, прекращайте. И, может, перейдём на ты? Всё-таки не чужие друг другу люди. –Конечно. –Но я всё равно не позволю тебе за меня платить. Место, кстати, чудесное. Не знала, что у нас такое есть. –Я его очень люблю. Мы часто сюда заходим. –Мы – это ты и Антон. –Ага. –А вот скажи мне по секрету. Кто платит? Мужчина тихо засмеялся, упав лицом в открытые ладони. –Я смотрю тебя очень интересует денежный вопрос. Когда как. Иногда я, иногда он. –Что ж, уже неплохо. Иначе я бы чувствовала себя безумно неловко. Слушай, Арсений, а не хочешь как-нибудь заглянуть к нам в гости? Мне уже нужно бежать, а я бы очень хотела ещё поговорить. –Конечно. –Отлично. Я тогда позвоню или через Антона передам. Господи, как удобно,- она засмеялась,- к нам может кто-нибудь подойти?

***

В двери два раза повернулся ключ и она отворилась. Арсений бросил портфель на пол, скидывая с себя куртку. К нему тут же бросился Граф, а следом вышел и Антон. Мальчик улыбнулся, подходя к Арсению и оставляя поцелуй на щеке. –Привет. –Привет. –Чем занимался сегодня целый день? –Ничем. Это так офигенно. –Лентяй. –Да ладно тебе, иногда нужно целый день проваляться на диване, деградируя в Тик Токе, чтобы потом мозг лучше работал. Арсений засмеялся, проходя на кухню и наливая себе стакан воды. Антон, хвостиком, последовал за ним. Запрыгнул на барную стойку, внимательно наблюдая за мужчиной. –Арс, нам нужно поговорить,- его голос тут же посерьёзнел. –Звучит страшно. Хорошо, давай поговорим. –Мне звонила мама. Она извинилась и... Короче, она рассказала что вы сегодня встретились с ней и поговорили по душам. Это, конечно, здорово, я рад, что вы вроде как нашли общий язык, но, Арс, разве ты не должен был сначала посоветоваться со мной? –Я решил, что это не очень важно. –Не очень важно?! Серьезно, Арс?! Это напрямую касается меня! –У тебя и так было много проблем, к тому же я мог решить твою проблему, что и сделал. Мог бы вообще-то поблагодарить,- сквозь зубы процедил Арсений, стараясь не сорваться на крик. –А если бы я не хотел, чтобы ты её решал? И вообще, это не моя проблема, а наша общая, Арс! Мы в отношениях, и МЫ должны обсуждать НАШИ проблемы и вместе их решать. Или у нас у кого-то прав больше? –Антон,- его голос звучал сухо,- я старше и у меня больше опыта. Я бы в любом случае это сделал. –Ага, то есть моё мнение обесценивается возрастом?- Антон почти кричал. –Я этого не говорил. –Но это так звучало! –Я не несу ответственность за то, что ты слышишь. Всё, я не хочу об этом. Поговорим, когда ты будешь готов к нормальному диалогу. Обойдя Антона он зашёл в кабинет, громко хлопнув дверью. Антон тихо застонал, падая на спину, прям на барную стойку. В горле стояли слезы, а руки тряслись ни то от злости не то от обиды. Вот же ж... Пиздец.

***

Арсений с глухим стуком приложился головой о стол. Правильно, не звенит, потому что пустая. Он бился о стол примерно раз в пять минут. Накатившая во время диалога злость ушла, стоило ему остаться одному. Сначала в груди билась обида и уязвленная гордость. Он столько для него сделал, а он даже не удосужился поблагодарить. Маленький эгоист. Потом в голове тихо зазвучал разум, намекая, что Антон, скорее всего прав. Арсений, в этой своей ужасной привычке решать всё самостоятельно, абсолютно проигнорировал чувства Антона. Наверное, мальчику было обидно, узнать о прошедшей встречи от матери, а не от него. К тому же он имел полное право на ней присутствовать. Тихий голос внутри подсказывал, что Арсений только что совершил ту же ошибку, что и Майя. Они оба ни во что не ставят Антона, давя на него своим старшинством. Но мальчик бесспорно достоин того, чтобы его мнение учитывали, чтобы с ним считались. Арсений застонал, снова ударяясь головой о гладкую поверхность. Чувство вины росло с каждой секундой. Он перегнул палку. Не нужно было так грубо разговаривать с Антоном. И нужно извиниться. Только собственное тело в момент стало таким тяжёлым и неподъемным, а язык, по ощущениям, просто отсох. В дверь начали скрестись и орать и мужчине всё-таки пришлось подняться, чтобы открыть её. Граф был очень требовательным, и если его не впустить, он процарапает себе проход самостоятельно. Кот вошёл в приоткрывшуюся щель, обернулся на хозяина и издал многозначительное «Мяу». А потом так же грациозно направился к дивану и начал драть его когтями. Арсений было шикнул на него, но в голову тут же пришла гениальная идея. Он взял стикер, размашистым почерком написал «Прости». Покопавшись в одном из ящиков стола он нашёл целую пачку канцелярских резинок. Подхватив на руки мирно лежавшего на диване кота, Арсений стал пытаться надеть ему на шею резинку. Кот, с истошными визгами всеми силами боролся за свою жизнь. Но в этом неравном бою мужчина всё же победил и тонкая зелёная резинка почти скрылась за белой шерстью кота. Сложив бумажку и запихнув её под резинку, Арсений опустил животное на пол. –Хоть где-то ты пригодишься,- бросил мужчина глядя на недовольную морду кота. Граф, с видом самого оскорбленного кота на планете, бросил на хозяина презрительный взгляд и гордой походкой вышел из комнаты. Арсений присел на диван, на котором ещё минуту назад спал ни в чём неповинный кот и стал прислушиваться. Он не знал, как Антон отреагирует, мальчик часто вёл себя непредсказуемо. Он мог ответить такой же запиской, а мог и прийти сам. Поэтому Арсений прислушивался к любому шуму из зала. Послышался топот ног, направляющихся сюда, но... Антон прошёл мимо. Громко хлопнула входная дверь. Арсений сидел на месте, не в силах даже двинуться. Такого поворота событий он не ожидал. Он опустил голову на руки тихо застонав. Чувство вины давило сильным грузом, накатывало на плечи огромным валуном. Дверь снова хлопнула, вырывая Арсения из депрессивных мыслей. Антон замешкался в коридоре, потом всё же прошёл вглубь квартиры, чем-то шурша. Мужчина вздохнул. Возможно, мальчику просто нужно чуть больше времени. Он нашёл на столе какую-то книгу, которую никак не мог дочитать. Глаза прыгали со строчки на строчку, но смысл прочитанного ускользал. Мыслями Арсений был где-то далеко, даже за пределами этой квартиры. Иногда он вздрагивал, прислушиваясь к шуму из соседней комнаты. Мысли то и дело возвращались к одному единственному дорогому человеку, с которым Арсений был в ссоре. Это ведь, на самом деле, нормально – ссориться. Нельзя постоянно любить и затыкать свою гордость. Но с Антоном ссориться не хотелось. В голове всё ещё строились розовые замки о беззаботной лёгкой любви, видимо, так и не выбитых из головы реальной жизнью. И как бы Арсений не пытался убедить себя, что всё происходящее – нормально, а ссоры только помогают лучше понять партнёра, на душе было гадко. Желчь, часть которой он зачем-то выплюнул на Антона теперь гнила где-то под ребрами, оставляя неприятное жжение в районе сердца. Хотелось это скорее прекратить, поговорить, извиниться лично. Уже было плевать на собственную гордость, но Арсений давал мальчику выбор. Пытался показать, что он глупость сказал и мнение Антона важное, поэтому сидел, стиснув зубы и ждал своего приговора. Мужчина не заметил сколько времени прошло. Дверь тихо скрипнула и в кабинет, вальяжной походкой вошёл Граф. Он довольно облизывался и видно совсем забыл о своей обиде на хозяина. Издав вопросительный «Мяу» он запрыгнул на колени мужчины, включив свой моторчик и переминая под лапками ткань джинс. Арсений отвлёкся, запуская пальцы в белую шерсть. С того момента, как Антон притащил кота, животное изменилось. Мало того что Граф вымахал и теперь, когда кот укладывался спать на грудь, казалось что на ней лежат как минимум три мешка с цементом. Усы, спаленные детьми выросли и теперь торчали во все стороны, а раньше жёлтая, короткая и выпадавшая клоками шерсть сменилась окончательно, побелела и большими длинными кудрями падала вниз. Со стороны кот выглядел просто роскошно, и только Арсений знал каких трудов стоит вычёсывать всё это великолепие. А о купании он старался лишний раз даже не вспоминать. Кот довольно зажмурил глаза, подставляя под пальцы голову и шею. Арсений пробежал пальцами по подбородку, почесал за ухом и ладонью провел по голове до хвоста. Тут же нахмурился, ощущая под пальцами не приятную шелковистость шерсти, а что-то твердое и колючее. Он поднял белую шерсть и заметил небольшой клочок белой бумаги, торчащим острым краем, на который и наткнулся пальцами Арсений. Он вытащил сложенную бумажку и пробежал глазами по аккуратному почерку: «Пиццу будешь?» Арсений ожидал чего угодно, но точно не предложения пожрать. Зато, теперь стало понятно куда ходил Антон – у Арсения в холодильнике мышь повесилась, да и чем он занимался всё это время тоже стало понятно. А следом за этим пришло другое осознание – Антон зовет выйти, наконец, из комнаты и поговорить лично. От этого сердце довольно заныло, почти задыхаясь в недосказанности. Но при этом тело сковал какой-то тихий страх, который ощущаешь перед экзаменом в институте: предмет вроде знаешь, готовился всю неделю, а страх всё равно закрадывается под рубашку. Арсений недовольно цокнул, подхватывая кота на руки и вскакивая, направляясь к двери. Он давно уже не студент и уж тем более Антон – не страшный преподаватель. Но кота с собой, как немую поддержку, всё же решил взять. Антон всё так же сидел на барной стойке, только теперь рядом с ним красовалась огромная тарелка с нарезанной пиццей. Мальчик застыл, словно статуя, рассматривая свои руки. С недавних пор он снова начал надевать кольца и браслеты. Сначала – только те, что подарил Арсений, но вскоре снова открыл маленькую шкатулку, перед выходом в школу. Сейчас он рассматривал давно позабывшуюся надпись на кольце, водил по ней пальцами. Арсений застыл на пороге, рассматривая мальчика, такого естественного и, казалось, всегда сидевшего вот так, на его барной стойке. Граф, недовольно мяукнул, требуя опустить его на пол. Антон тут же вздернул голову, упираясь взглядом в Арсения и слегка улыбаясь, самыми уголками губ. Мужчина всё же отпустил вырывающегося из рук кота и подошёл к Антону, прислоняясь к спинке дивана, продолжая молча изучать мальчика. Антон тоже смотрел на Арсения, заглядывая в самые глубины его глаз. Забавно. Зелёные и голубые – как небо и земля. Интересное сочетание, им подходит. Арсений вздохнул, проводя пальцами по челке, зачесывая её назад. Это действие приносило минимальную пользу, потому что черные пряди, пройдя между пальцами, снова непослушно падали на лоб. Антон улыбнулся. Такое знакомое и родное движение – он к нему привязался так же, как к самому Арсению. –Прости,- голос мужчины прорезал тишину. Жаль, Антон бы подольше остался в этом моменте, разговаривая не словами, а взглядами. У него с разговорами большие проблемы,- я не хотел давить на тебя своим авторитетом. И, Антон, мне правда важно твоё мнение. Прости, я привык держать всё в своих руках и самостоятельно решать проблемы, ни с кем не советуясь. Но ты был прав: я – это последняя буква в отношениях и мы должны жить друг для друга, а не каждый для себя. И мне очень стыдно за то, что я обесценил твоё мнение возрастом. Мне правда важно слышать то, что ты думаешь и... Бля, я такой дурак, правда, прости если ты не.... –Арс,- Антон позвал тихо, но мужчина тут же посмотрел на него, к своему удивлению осознавая, что всё это время стоял с опущенной головой,- хватит заниматься самобичеванием, я понял, что ты чувствуешь себя виноватым. Антон улыбнулся ему, протягивая руки. Арсений тут же подошёл к нему, притягивая мальчика к себе, зарываясь руками в пшеничные волосы. Антон засмеялся, утыкаясь носом в солнечное сплетение. –Прости, я тоже был не прав,- мужчина что-то недовольно забурчал, выражая своё несогласие, но Антон остановил его,- я мог преподнести эту информацию как-то более спокойно, а я почти сразу на тебя накинулся, а ты ведь правда хотел как лучше. –Благими намерениями... –Пиццу будешь? Снова спросил Антон. Он был не силён в разговорах по душам. Мальчик не умел выражать свои чувства словами, да и не считал это нужным: нет таких слов, которыми можно полностью описать свои эмоции, что-то все равно останется недосказанным, или неправильно понятым. Антону слова и не нужны были, он свои чувства показывал действиями. Например, приготовленной пиццей или аккуратными поцелуями на шее. Арсений тихо выдохнул, слегка отстраняясь, заглядывая в зелёные глаза напротив. Антон улыбался, а вместе с ним улыбался и весь зелёный луг его души. Мальчик провел пальцами по слегка колючей щеке, остановился на подбородке, нерешительно заглядывая в лицо напротив. Арсений улыбнулся ему в ответ, наклоняя голову и соприкасаясь лбами. Он видит, как Антон мнется. Может быть и хочет, но боится, чертовски боится. А Арсений боится напугать его. Поэтому мужчина просто целует его в лоб, щёку, нос, заставляя мальчика смешно жмурить нос. Телефон вибрирует где-то на столе и Антон поддается назад, рукой нащупывая гаджет. Неуверенно смотрит на неизвестный номер, потом на Арсения. Мужчина тут же отходит в сторону, позволяя Антону спрыгнуть с барной стойки. Уходя в сторону спальни он неуверенно поднимает трубку. Арсений слышит лишь тихое «Да?» и совсем приглушённо «Здравствуйте». Снова оставшись в одиночестве, мужчина оглядывается по сторонам, ставит на газ чайник, включает телевизор и переносит тарелку с пиццей на журнальный столик. Граф тут же активизируется, проявляя интерес к еде, но Арсений шикает на него и отгоняет. Однако, сам не сдерживается и берет кусок пиццы, падая на диван. Антон выходит из спальни, когда Арсений заваривает им чай. Сам мужчина предпочитает травяной, но для Антона купил крепкий черный. Хотя, в нужный попал не сразу и ещё очень долго слушал возмущения мальчика по поводу того, что это не чай, а моча какая-то. Но чай он продолжал пить, даже когда Арсений предлагал заварить новый. Дело ведь, на самом деле не в чае, а в том, с кем его пьешь. Антон заторможенно шёл по квартире, гипнотизируя телефон взглядом. Арсений решил ничего не спрашивать, просто молча подал кружку с чаем. –Спасибо,- всё ещё отрешённо сказал мальчик, делая глоток,- мне Ляйсан Альбертовна звонила. Мужчина изогнул бровь, присаживаясь рядом, готовый слушать. –Сказала, что слушание по нашему делу состоится в пятницу и мне... Короче, мне нужно будет давать показания. Даже краткий инструктаж провела. Нужно будет на конституции клясться. Никогда никому не клялся – это же бред! Клятвы тебя не ограничат, особенно данные на какой-то тупой книге. Арсений хихикнул. У мальчика достаточно радикальный взгляд на некоторые вещи. Антон недовольно булькал чаем, всё ещё переваривая полученную информацию, а Арсений ел пиццу, отбиваясь от кота. Мужчина ни разу не солгал Майе, когда говорил что парень прекрасно готовит. Только за этот навык его можно было хватать и тащить в ЗАГС. –Но самое страшное,- снова нарушил тишину Антон,- придётся снова увидеть Костю. –Ты же понимаешь, что он ничего тебе не сделает. –Конечно понимаю. Наверное я не так выразился. Не страшно, а странно. Я, когда понял, что он конченый неадекват почему-то совсем перестал его бояться. Просто противно. Я его уже так давно не вспоминал, что увидеть его будет странно. –Я рад,- Антон непонимающе посмотрел на Арсения,- ты больше не боишься его, а значит привыкаешь. Значит, делаешь большой прогресс, значит Пашка – отличный психолог. –Это в основном твоя заслуга,- недовольно пробурчал мальчик. –Нет. Твоя. –Наша,- нашёл компромисс Антон, и чтобы Арсений не смог ему возразить, подполз ближе, укладывая голову на плечо и вырывая из рук пульт от телевизора. Когда на экране началась заставка какого-то фильма (Арсений был очень занят пиццей) мальчик поднял глаза, словно что-то выискивая на лице мужчины. –Ты поедешь со мной?- тихо спросил он. –Конечно. Антон довольно улыбнулся, утыкаясь носом в плечо мужчины. Он бросил взгляд на телевизор, а потом на тарелку с пиццей. –Я думал, что приготовил много и мы это даже вдвоем не сожрем. Ошибся. Тебе не кажется, что ты много ешь? –Я ем только твою еду,- пожал плечами мужчина. Антон недовольно засопел, поднимая голову с плеча. –У меня иногда возникает ощущение, что ты встречаешься со мной только из-за моих кулинарных способностей. –Конечно нет, у тебя много положительных качеств, но это основная. Антон недовольно ударил его по плечу. Арсений глухо засмеялся, ловя собирающегося уйти парня за запястье и целуя в нос. Граф, использованный, обделенный вниманием и едой сидел на барной стойке и недовольно зыркал в сторону парней. Ну ничего, он им ещё отомстит. Пусть только поставят одну из кружек на стойку.