Поиск лучшей стратегии

Старк орет и распинается. Хлестко проходится по умственным способностям Кэпа, перечисляет возможные последствия и санкции, запугивает гомофобным общественным мнением. Баки успевает поздороваться с Питером и Пеппер, сделать себе и Стиву кофе и заскучать. Из того, что он слышит — ничего критичного. Немного финансовых потерь, много хлопот. Ничего, что он считал бы стоящим своего внимания. Поэтому он сидит и играет в телефоне, собирая клубнички, вишенки и кристаллы в ряд. Они смешно схлопываются, когда получается. - Нет, Барнс, ну ты то скажи! Вот на хрена тебе это надо? Проблем тебе было мало в жизни? Баки, развалившийся на диване, выбирает самую свою наглую ухмылку: - Тони, прости, ты не подумал, кого спрашиваешь. Если Роджерсу что-то приспичило, то мне пофиг зачем, я с ним. Старк закатывает глаза и бормоча что-то про «два сапога-пара» идет делать себе кофе, как бы расписываясь в своем бессилии с этими двумя идиотами. К ним подсаживается Пеппер, ведущая себя так, словно орущий Старк — ежедневная рутина, не стоящая ее внимания...ах, да, приблизительно так оно и есть. Она собрана и мила, как ни в чем ни бывало: - Стив, Баки, я тут набросала, что нам сейчас может помочь гармонизировать ситуацию. - Кризисный план это называется, Пеппер — орет Старк с другой стороны кухни. - Не принижай свои способности, женщина, ты лучший кризисный менеджер в мире! Пеппер улыбается и отмахивается. - Смотрите. Мы вначале продумываем концепцию, даем две пресс-конференции — одну с вами, и вторую через некоторое время — со всеми Мстителями. Шоу с Опрой, Эллен и конечно "Поздняя ночь" с Фэллоном, интервью с Джонатаном Ван Нессом и пять крупных текстовых интервью для СМИ. Остальные набегут сами. Негативных материалов нам не избежать, к этому стоит отнестись спокойно, просто нам нужно, чтобы самые крупные инфлюэнсеры давали дружественную картинку. И книга. Думаю, что мы закажем книгу про вас двоих, биография двух супергероев, что-то в таком духе. Потому что я думаю, что мы должны не просто погасить волну негатива, а выйти за ее счет на новый уровень. Мы уже ведем переговоры с парой крупных издательств. Вам нужно будет плотно посотрудничать с автором, график ваших встреч согласуем позже. Ну и пару парных фотосетов для глянца и рекламная коллаборация с ЛГБТ-френдли-брендом одежды. Потом... - Слушайте умную женщину! - орет Старк из угла, перекрикивая кофемашину. Кэп озадаченно потирает подбородок: - Пеппер, скажи, а нельзя ли обойтись без вот этого? Я как-то не рассчитывал на подобные масштабные проекты, у меня вообще-то не так мало работы. - А это только ваша работа, Роджерс. Мне тоже придется отдуваться за вас перед Советом Безопасности, между прочим, потому что у них возникнут и вопросы и претензии, даже не сомневайся. Потому что надо было думать, прежде чем целоваться на глазах у всей деревни — жесткая саркастичность Старка зашкаливает. - Ну да, Тони, ну да. Мы там едва не полегли все, за нами было тридцать детей и женщин, а перед нами пятьдесят бандитов, против которых у нас было меньше десятка стволов. Баки всю ночь летел, не зная, застанет ли меня в живых, и в этот момент я должен был подумать об имидже для интернета, потому что у кого-то там есть свое мнение о том, с кем я должен трахаться? Ты серьезно? Старк не сразу находится с ответом. Кэп усмехаясь, смотрит в окно, покачивая головой. - Вот скажи мне, Тони. Ты бы хотел, чтобы твоя женщина не имела возможности сказать о ваших отношениях? Чтобы ты не мог пригласить ее на свое мероприятие в качестве своей подруги? Баки иронически поднимает брови при слове «женщина» и смотрит на Тони и Питера, но молчит, умиленно думая про наивность Кэпа в некоторых вопросах. - А ты забываешь с кем говоришь, Роджерс. Я с детства живу в режиме «не смей сказать лишнего». И мои женщины чаще всего не могли сказать о наших отношениях. Далеко не часто была такая возможность. Потому что да, публичное положение кое-к-чему обязывает. Вы с Барнсом даже живете вместе, что тебе вообще еще нужно? Может быть в ресторан не можете сходить? Так эта ваша возможность сейчас только уменьшится. О вас узнают все те, кому до вас вообще никакого дела не было. Ты может быть не знал, как это работает? Роджерс, ну не маленький же, как будто первая волна известности в твоей жизни. Зачем тебе это надо было? - Затем, Тони, что я не ты. Я не привык прятаться. Всегда жил открыто и делал, что считаю правильным. - Кэп как всегда жестко обозначает свои принципиальные позиции. - Ооо, началось. Вот пожалуйста, не надо этого...вот этого вот идеалистичного дерьма. Мир не предназначен для твоего удобства — Старк раздраженно крутит в воздухе руками. - А если ты хочешь делать все правильно, то тебе придется платить по счетам. В ближайшие полгода вы оба заняты исключительно разруливанием последствий своих "правильных" (Старк изображает кавычки в воздухе) решений. И считай, что легко отделались. Баки думает, что обстановка накаляется. Но это все еще по-прежнему не важнее рядов клубничек и вишенок в его телефоне. Да, он уже понял, что впереди часы интервью и съемок, но по сравнению с деревней в Боливии — это мелочи, которые почти не стоят его внимания. Если надо - он готов. Это не сложнее того, что ему приходилось проходить. Прямо скажем, по сравнению с тем, что ему приходилось - это задание уровня "завяжите ваши шнурки". Стоять несколько часов под софитами? Пффф. Отвечать на вопросы заранее выбранные ответы? Пффф. Он проходил уже похожее, только с адской болью и периодическими избиениями, где у него не было возможности ответить на удар. Так что это - мелочи, и никакому пафосному светскому льву его в этом не переубедить, совершенно непонятно, почему из-за этого столько шума. Тем временем Старк продолжает распинаться: - ...и я не позволю потопить тебе проект «Мстители», просто потому, что тебе приспичило сделать камин-аут. Заметь, я ничего не говорю о ваших отношениях. Я говорю о том, что тебе приспичило сделать камин-аут. И он влияет на всех нас. На всех Мстителей. И нас ты об этом не спросил. - Знаешь, Тони — внезапно в разговор встревает Паркер — я, например, не считаю, что они должны были меня об этом спрашивать. Я не считаю, что должно быть специальное разрешение для каких-то людей говорить о своих отношениях. И если это так, то это дерьмовое положение дел, которое я не хочу поддерживать. Старк смотрит на Питера и только сейчас обращает внимание, что Паркер откровенно зол. - Я, например, не хотел бы, чтобы мне нужно было спрашивать всех Мстителей о разрешении сказать кому-то о моих отношениях. - Питер смотрит в глаза Старку и до Тони только сейчас доходит, что и как он говорил в присутствии Паркера. Он как-то привык считать, что Паучок по определению на его стороне и думать о его чувствах не обязательно. Но кажется, это другая ситуация и практически первый раз, когда у Питера явно другая точка зрения. И кажется его слова могли как-то Паучка задеть, судя по всему, он перенес их на себя и их отношения. Их Отношения? Да, наверное это уже их отношения, именно так, и Тони готов признать это, но блин, он до сих пор не произносил это у себя в голове так, как он мог их учитывать??? Он практически тонет в злости в глазах Питера, когда все это за секунду проносится в его голове. - Я, кстати, согласен — подхватывает Роджерс. - если этому миру и тебе лично, Тони, что-то жмет в том, что мы с Баки пара, мы в общем-то можем и уйти из Мстителей. По крайней мере я — точно могу. Я всегда стоял за Америку потому, что считал, что Америка — это страна, чья высшая ценность — свобода. Потому что знал, что я защищаю свободу людей. Правильные ценности. Если вдруг это не так... Может этим людям там найти, не знаю, каких-то «правильных» для них Супергероев, если мы им так не подходим? Я вообще буду не против. Поедем с Баки куда-нибудь в глушь. Давно мечтал. - Роджерс возвращает Старку жест с кавычками на слове "правильных" и складывает руки на груди. Он как всегда спокоен как танк. По крайней мере, внешне. Баки вылавливает из речи про "уехать в глушь" и думает о том, что может быть в глубине души они со Стивом похожи куда больше, чем он привык думать. И о том, что он хотел бы расспросить как-нибудь Роджерса, о какой-такой глуши он давно мечтал. В комнате повисает тишина, которую прерывает Питер: - Эмм, я пойду, меня там Беннер ждет. - Паркер встает и пожимает руки Кэпу и Зимнему. - Я с вами. Эти идиотизм должен уйти в прошлое вместе с расизмом. И вообще, рад за вас - он отдельно улыбается Баки. Прощается с мисс Поттс и несколько раздраженно стреляет глазами в сторону Тони: - До свидания, мистер Старк, - не надо быть особо наблюдательным, чтобы заметить его холодность. Дверь за ним хлопает. - Да мать вашу — практически рычит Старк, - из-за вас... - Вот не надо, Тони. Не надо. Не из-за нас. Из-за твоих взглядов. - Так, все. Мне хватило этого разговора и твоего упрямства, Роджерс. Пеппер, согласуй с ними смету, потому что платить за это все я не собираюсь. И я ушел - Старк вылетает из гостиной. - Никто и не ожидал — несется ему вслед. Он не успевает. Питер уже уехал в лифте, и Старк тормозит перед его закрытыми дверями, стучит кулаком о стену и кажется все его выражение лица говорит о том, насколько он недоволен, неудовлетворен и раздражен происходящим. Тем не менее, в итоге он решает, что лучше переждать эмоции Питера и поговорить с ним, когда он остынет. Ничего страшного. Ему просто надо остыть. Завтра. Завтра они должны пересечься в Мастерской. Паучок: «Мистер Старк, прошу прощения, не смогу завтра быть в Мастерской». Тони: «Питер, это из-за Роджерса? Давай поговорим» Паучок: «О чем поговорим, Тони? Ты ясно выразил свою позицию. Нет, не из-за Роджерса, тетя Мэй попросила съездить с ней в больницу в Филадельфию» Тони: «Я бы не хотел, чтобы ты видел это так» Паучок: «Я бы тоже не хотел видеть это так, но видел и слышал прямым текстом.» Тони: «Ну Пиииит. Я приеду и мы поговорим, ок? Через полчаса» Паучок: «Мистер Старк, у меня сегодня контемпорари, я уже подхожу к студии. Увидимся послезавтра. Всего доброго». Старк рычит от ярости. Он не привык к разговорам, оборванным посередине, без возможности оправдаться. Он вообще не привык оправдываться, и то, что он хочет это делать — само по себе беспрецедентно. Первым порывом он решает поехать к Питеру и дождаться его у дома, когда он вернется с контемпорари и поговорить с ним. Но он сразу же понимает, что Паркер не будет в восторге и не факт, что захочет выслушать и общаться. Упрямый...как и сам Старк. И тем не менее еще пару лет назад он бы так и сделал. Приехал, продавил, придавил к себе, заставил бы выслушать, поцеловал. Может быть затащил в постель сразу же. Оттрахал так, чтобы все мысли вышибить. О ком бы ни шла речь. Сейчас он чуть больше чувствует Питера. И интуитивно понимает, что это будет воспринято как манипуляция, что если Паркер не согласен, то он не даст этого сделать, и возможно они еще больше поссорятся. Это злит, потому что дальнейшая стратегия не понятна, другие варианты ему как-то обычно и не нужны были, этого хватало. Но он хорошо чувствует границу, которую лучше не пересекать, если ему нужен Паучок. А Паучок ему нужен. Второй порыв прост — он хочет напиться, просто чтобы не чувствовать раздирающие его эмоции. Он больше всего не любит не понимать, что делать, и чувствовать себя уязвимым. Потом он представляет выражение лица Питера на его пьяное лицо — а ему, увы, приходилось его видеть. Нет, Питер будет с ним возиться, отвечать на всего вопросы и разговаривать, но...он очень не хочет видеть этот его взгляд. Как будто он жалок. Вздыхает. - Джарвис, кто сейчас в тренажерном зале? - Наташа Романофф и Сэм Уилсон, сэр. - Ок. Мою новую броню, Джарвис. - Есть, сэр. Тренировка удается на славу. Настолько, что с утра ему не хочется вставать — все тело ломит от усталости, ибо он крушил и ломал почти как Халк все, что попадалось ему под руку, не думая о счетах на восстановление. Под конец он вышел против Романофф и Сокола без брони. Наташа его сделала, но ему это было нужно. Он лежит на матах, пытается отдышаться и ему хорошо, насколько это сейчас возможно, просто потому что последний час он думал только о выпадах и защитах, а не о Питере и их конфликте. И это имеет некоторый прологнированный эффект — с утра боль в мышцах тоже не дает сосредоточиться ни на чем, кроме тела. Он сползает с кровати, выжимает себе апельсиновый сок и идет в душ. И только после этого, в махровом халате на голое тело, завтракает яичницей с беконом и начинает чувствовать себя чуть более чуточку живым. По крайней мере он понял рецепт: чтобы не сходить с ума от мечущихся внутри эмоций в трезвом состоянии, надо загрузить себя всем, чем можно, по уши. Когда у Старка есть инструкция, он ее выполняет: - Джарвис, список дел, которые я откладывал последние три недели. Он делает их все. Самые неприятные. Согласовывает звонок с Председателем ООН и встречается с парой мерзких сенаторов. Разговаривает с Пеппер о налогах нового Фонда. Просматривает проверку одного из отделений. Делает в Мастерской все, что планировал сделать с Питером, призвав одного из лаборантов в помощники. И весь день чувствует тоску где-то в груди, за реактором. Но он же Старк. Он упертый. Поэтому к вечеру список выполнен, а Тони устал как ломовая лошадь. И все же он не выдерживает, и напивается виски, уже лежа в кровати. Просто потому, что не может уснуть. Поэтому он напивается и звонит Роуди. - Джееймс. Я так устал. Роуди на своих тренажерах в спортзале. - Тони, ты пьян. - Да. Я так устал, Джеймс. -Что случилось? - Питер меня не понимает, Джеймс. Он совсем меня не понимает. Может быть даже он меня уже бросил. Я самый нищастный миллиардер вмири. - драматизм интонаций Старка зашкаливает. - Подожди, я сейчас схожу в душ и поднимусь к тебе. Но когда Роуди поднимается, он уже спит. Роуди качает головой, глядя на развалившегося в пижаме небритого Тони с приоткрытым ртом, рядом с которым стоит Джек Дэниэлс(запах в комнате не оставляет сомнений) и лежит телефон с Питером Паркером на заставке. «Картина маслом. Кто бы мог подумать, что малыш Паучок добьется взаимности» - Джеймс поправляет одеяло на старом друге и выходит из спальни, погасив свет. *** Мишель: «И что ты думаешь?» Питер: «Не знаю. Ничего не знаю. Я ужасно зол на него» Мишель: «Нууу...это же не значит, что вы расстаетесь?» Питер: «Вообще не представляю ничего, что могло бы привести к чему-то подобному с моей стороны. И я не уверен, что это хорошо. Но это факт. Пока я вообще не представляю свою жизнь без него. Я останусь рядом, даже если он будет творить полную дичь. Это не значит, что я буду одобрять ее, но...» Мишель: «Вообще-то это информация, которая должна быть максимально засекречена. Если он будет знать, что ему ничего не грозит, как бы он себя не вел, мне кажется, он расслабится и вообще берега потеряет. У тебя должны оставаться хоть какие-то рычаги воздействия на него» Питер: «Не знаю, Мишель. Я вообще не знаю, насколько я ему нужен, а то вон может Имидж Мстителей дороже, и никаких отношений мне в принципе не грозит. Может быть это все так...великий плейбой решил поиграться с малышом-паучком. И я даже не знаю, почему вдруг» Мишель: «Пиииит * посылает лучи сочувствия и поддержки* Я не думаю, что это так. Старк не настолько мудак, чтобы поступать так с Тобой. Все, прекращай думать о плохом» Питер: «Сейчас я вообще не хочу с ним даже разговаривать. Ужасно зол. Как твой Джонсон?» Мишель: «Оооо, он неплоооох, мы вчера ходили на свидание» Питер: «И кааааак?)) Вы сделали это? Он хорош?)» Мишель: записывает голосовое сообщение *** В четверг Паркер выглядит и звучит так, словно между ними не было ничего и никогда, словно между ними исключительно деловые отношения. Это настолько внезапная дистанция, что Тони почти больно. Так не было никогда. Вообще никогда. Паучок смотрел на него с обожанием с самого первого дня, и дистанцию держал он, Старк. Поэтому бодрый, исключительно вежливый, но отстраненный голос Питера: «Добрый день, мистер Старк, как результаты замеров сегодня?» воспринимается как внезапная стена. Паркер ведет себя, как ни в чем не бывало, привычно проверяет показатели, открывает программу, сверяет данные за неделю его отсутствия и игнорирует совершенно убитый и несчастный взгляд Тони уже полтора часа. Попытки поговорить с ним абсолютно проваливаются об равнодушное: «Мистер Старк, все в порядке, вы имеете право на свою позицию по данному инциденту, я свою также высказал, думаю, что не имеет смысла обсуждать это дальше, особенно в рабочее время. Меня не было во вторник, поэтому я бы хотел успеть сегодня попробовать изменить освещение с уровнем влажности, чтобы к следующей неделе посмотреть, как это повлияет на процесс. Передайте колбу, пожалуйста». Буквально через пару часов Тони чувствует себя абсолютно деморализованным. У него есть желание разнести эту мастерскую к хренам собачьим, но отчетливо чувствует, что это все только усугубит и ничему не поможет. Это обессиливает. В какой-то момент он смотрит на Питера, который стоит спиной к нему и сосредоточено размешивает реактивы, и думает о том, что уже потерял его. Это настолько пробирает холодом, что он не выдерживает. - Поговори со мной, пожалуйста, поговори — он отчаянно шепчет это, уткнувшись ему в затылок, обнимая и вдыхая его запах. Питер отставляет колбу в сторону, упираясь руками в стол и не делая попыток вырваться. - О чем тут говорить, мистер Старк? О том, что я представил, как я схожу с ума от страха за вас на очередной операции — а я каждый раз схожу с ума от страха за вас, а вы меня отчитываете как мальчишку за то, что я посмел думать о вас, а не имидже Мстителей? Нахуй имидж Мстителей. Я не понимаю, как можно думать об имидже, а не о людях, которых ты любишь. Которые тебя любят. Хотя может быть для вас это пустой звук, я не знаю. - Так, стоп, стоп, Питер. Я бы не поступил так с тобой. - А почему с ними так можно? То, что пережил Баки...почему после этого он должен думать о том, что кто-то там подумает? - Потому что я устал, Питер. - Тони отпускает Паркера. - Ты думаешь о том, как чувствует себя Баки, Наташа думает о том, как чувствует себя Роджерс, никто не думает о том, как чувствую себя я. Меня никто не предупреждал, что в ближайшие полгода мне внепланово придется разгребать этот пиздец. А это пиздец. И разгребать его придется мне. Мне пришлось разгребать все дерьмо, связанное с Заковианским Договором, мне пришлось разгребать историю с Зимним и никто не знает, чего мне это стоило. И заметь, я не про деньги. Я про нервы, Питер. Про огромные затраченные на этот процесс силы. Я очень устал. И теперь мне как снег на голову сваливается каминг-аут этих двоих. И хрен с общественным имиджем, то, что делает Пеппер и то, чем придется заниматься им — это полдела. Мне, мне сейчас придется очень долго улаживать все это в кулуарах и закулисных совершенно дурацких подковерных играх с политиканами. До которых никому из вас нет дела. Просто, чтобы Мстители продолжили существовать. Потому что мне это не безразлично. Тони говорит такие вещи без купюр и внутренней самоцензуры почти первый раз и чувствует себя очень странно, что ему есть кому сказать это, и доверять тому, что он будет услышан. Он практически первый раз жалуется, высказывает свои тревоги просто потоком, не пытаясь что-то доказать, не из позиции того, кому надо держать руль и командовать, а просто говоря о своих затаенных страхах и застарелых обидах. - Потому что всегда есть те, кому мы не удобны, и они обязательно используют это как повод нас убрать. Добавить еще сто-пятьсот пунктов в договор, забрать Щит у твоего любимого Капитана, воспользоваться моими разработками, запретить использование костюмов без согласования с тремя инстанциями, посадить Зимнего на поводок, который мы только недавно нашли способ снять... И все, что я слышу — это обвинения в том, что я черствый. Что я плохой, самовлюбленный, циничный и приземленный. Что есть такой правильный Капитан Америка, пострадавший Зимний, теплая и всегда прикроющая Наташа, доброжелательный сосед Паучок и такой бесящий всех своим самомнением Железный человек. Пустышка. Эгоист. Трепло со своими ненужными придирками к прекрасным людям, совершающим «правильные» действия. Тони нервно показывает кавычки, отворачивается и смотрит в окно. - Господи, как я устал. Паркер чувствует себя почти оглушенным, когда его представление о происходящем поворачивается почти на сто восемьдесят градусов. - Тони…Тони, прости, я дурак. Они молчат, но это уже другая тишина. Старк, выпаливший все, что его так задевает, и услышавший извинения, чувствует, как его наконец отпускает напряжение. Питер мучительно думает, что он может сказать, чтобы донести до Старка, что он-то не разделяет мнение этих всех и что Тони Самый-Лучший-Для-Него-в-Мире-Мститель, просто его очень зацепила ситуация с Баки. - Я просто...мне просто…. - Ой, просто обними меня — ворчливо скороговоркой говорит Старк, глядя в сторону так, словно ему немного неловко. Питер подлетает к Старку, и тот наконец чувствует то, чего ему так не хватало с понедельника — обнимающего его Паучка. Он вдыхает запах его волос, чувствует, как тот утыкается носом в его шею и думает, что кажется ему больше в общем-то ничего и не надо. - Тони, я был не прав. Я знаю, что ты заботишься о нас всех. И ничего ты не самовлюбленный и не циничный. Ты наоборот плохо знаешь себе цену. - Это я-то? - усмехается Старк, - Боюсь, что с тобой поспорили бы...все, кто меня знает. - Они тебя плохо знают, Тони. И ты себя плохо знаешь. Настолько, что даже мне дал запутаться. - Да? Ну давай, расскажи мне, специалист по Железному человеку — в голосе Старка слышны неприкрытая добродушная усмешка, поддразнивание и скрытая нежность. - Ты просто начал наезжать на Роджерса с Барнсом, вместо того, чтобы рассказать о том, чем придется заниматься Тебе. И какой это труд. Откуда мы можем это знать? Мне даже в голову не пришло, видишь. А знаешь, почему ты не стал говорить об этом? - И почему? - Старк гладит Паркера по спине и волосам, целуя его в висок, и почти незаметно улыбается. Так приятно слышать, что Питер снова защищает его. А когда-то это казалось чем-то, что принадлежит ему по праву, чем-то незыблемым и очевидным. Сейчас он знает, что может потерять это, и от этого только острее чувствует, как ему это ценно. - Потому что ты не веришь, что мы готовы признать важность того, что ты делаешь. Потому что тебе проще придерживаться имиджа плейбоя и самовлюбленного циника, чем сказать, что тебе сложно и страшно от того, какая на тебе огромная ответственность. - Так и есть, Питер. Мне так проще. - Поэтому, Тони так все и думают. Потому что это то, что ты показываешь миру и людям. И даже меня вон обманул, хотя я как никто знаю, насколько ты неравнодушен и как многое ты делаешь для нас всех. То, что ты делаешь - дорогого стоит. Ты прикрываешь нас всех. И я знаю, как это сложно. Ты Самый-Лучший-В-Мире-Мститель. - Спасибо, малыш. - За что? Я ужасно сержусь на себя, что не поговорил с тобой, прежде чем делать какие-то выводы. - Ты поговорил со мной сейчас. Ты меня услышал. Мне этого достаточно. Обещай мне только в следующий раз вначале выслушать меня. Пожалуйста. Мне было не просто в эти несколько дней. - последнюю фразу Тони практически выдавливает из себя. Ему одновременно ужасно сложно признавать и говорить это вслух — и почему-то кажется почти необходимым. - Обещаю, Тони. — Питер поднимает голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Старк целует его медленно, нежно, но уверенно и глубоко, не позволяя отстраниться, придерживая голову за затылок. Питер отвечает ему, закрывая глаза и с удовольствием подчиняясь мягкому напору, с которым тот так чувственно вжимает его в себя, сминая рубашку, чтобы ощутить его кожу под своими ладонями. Боже, Старк мечтал об этом все эти дни, и он упивается возможностью чувствовать в своих руках такого податливого, с жаром отвечающего ему, льнущего к нему всем телом Паучка. - Тони, в приемной офиса вас ждет мистер Принстон. - Аааааргх, Джарррррвис! - Тони практически стонет. - Я отдаю себе отчет, что этот визит не вовремя, сэр. Мне сказать ему, что вас нет? - Нет, скажи ему подождать, я сейчас спущусь. - Прости, малыш. Нам придется идти. Я не могу отменить Принстона - Старк проводит по щеке Питера большим пальцем, разглядывая его лицо — и это занятие само по себе кажется ему восхитительным. Вот теплые глаза Питера цвета молочного шоколада, вот его словно надломленные брови, аккуратный маленький нос, приоткрытые, мягкие — как он уже знает - губы, на которых он как обычно залипает и не может отказать себе в удовольствии слегка прикусить и облизать верхнюю, немного оттягивая и с сожалением отпуская. - Конечно, мистер Старк — вздыхает Питер и его трогательный взгляд становится еще более грустным. Он трется носом о щеку Тони и поднимаясь на цыпочки, жарко шепчет на ухо: - Я буду ждать тебя завтра на концерте. Я обещал тебе красную помаду. - Питер, ты издеваешься? - Старк шепчет это ему в ответ, сжимая руки на его ягодицах и покусывая ушко - и как я сейчас пойду работать работу? Какие переговоры, когда я думаю об одном танцующем-с-красной-помадой-на-губах-Паучке? Питер молча стискивает его и утыкается куда-то в шею. - Ужасно не хочу куда-то уходить, Тони. У него совершенно тоскливый голос, и Старк растерянно гладит его по волосам и думает о том, что еще год назад подобное заявление от Паучка было бы невыносимо раздражающим. Сейчас он чувствует себя почти счастливым. И тоже никуда не хочет уходить. Но чертов Принстон уже ждет в приемной. Он вздыхает: - Я буду мечтать о завтрашнем вечере весь день, малыш. Не говоря уже о ночи. - Город засыпает, просыпаются пошлые фантазии мистера Старка. - Именно так, детка, именно так и будет. Напиши мне вечером. - Обязательно. В полночь Старку приходит сообщение с несколькими фото — вот Питер в студии контемпорари в лосинах и майке растягивается, положив ногу на какую-то трубу на уровне талии. Вот батман с красиво отведенной рукой. Вот Питер смотрит на него совершенно умилительным взглядом с кружкой кофе из Старбакса. Вот котик в подворотне. Вот селфи в невыносимо обтягивающем костюме Паучка где-то на семидесятом этаже на Манхэттене. «Скучаю по тебе, малыш» «Я тоже. Чем занимаешься? «Думаю о тебе» - к сообщению прилагается фото Старка в полный рост с полотенцем на бедрах, по торсу скатываются капли, в руках неизменный кофе. - Уиииии — Питер не может сдержать писков восторга, катаясь по своей кровати — таких фото от Старка у него еще не было. На самом деле он ужасно волнуется перед завтрашним днем. Ему ОЧЕНЬ нравится танец, который они ставят. И он рад слышать, что Старк хочет видеть его с красной помадой. Но понравится ли такой танец и такой Питер Тони? Он хотел быть ответить «да, конечно», но правда заключается в том, что у него нет ответа на этот вопрос.