Dusk / Сумерки

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Спасибо, леди Эовин. Рошендилвен, выйди вперед!       Истуион отвел Эовин обратно на ее место. Рошендилвен вышла вперед, шагая по каменному полу беззвучной поступью воина.       — Расскажи нам, — сказал Истуион, — спокойно, если можешь, что случилось, когда леди Эовин передала тебе письмо.       — Я сразу поняла, что это от… — она заколебалась, ее глаза потемнели. Потом она бросила ядовитый взгляд в сторону Саэльдура. На мгновение ему показалось, что она вот-вот выйдет из себя. Но с видимым усилием она взяла себя в руки и, наконец, выплюнула: — От Бреголиена. Даже спустя столько лет я могу узнать его почерк. Я быстро прочитала письмо, в нем не было ничего важного, он ничего не сказал мне о своих планах, но сказал… Что Саэльдур должен был… Он сказал, что Саэльдур знает, что делать, и одобряет их план. Я не могла в это поверить. Но я должна была выяснить правду.

***

      Итилиэн, Эльфийское поселение       Рошендилвен помчалась к хижине, в которой жили Леголас и Саэльдур. Аэрониэль следовала за ней по пятам, Эовин не отставала. Рошендилвен перескакивала с ветки на ветку с огромной скоростью. Наверху она остановилась, чтобы сбросить веревочную лестницу для Эовин, и вошла в хижину.       В Итилиэне ни одна хижина не запиралась. В замках не было необходимости. Молодые эльфы любили шутки, но они не вторгались в частную жизнь друг друга.       Рошендилвен и не думала о уединении, когда прошла через гостиную и открыла дверь в спальню Саэльдура. Она направилась прямо к стопке корреспонденции на письменном столе. Она уже хотела пролистать все сообщения, когда заметила один свиток, смятый и спрятанный под книгой.       Письмо было длинным, два листа пергамента, тщательно исписанные с обеих сторон.       Рошендилвен перевернула второй лист, чтобы посмотреть, кто его прислал, и увидела имя Араэля.       В комнату вошли Аэрониэль и Эовин. Аэрониэль что-то говорила о том, что стоит расспросить Саэльдура прежде чем они поспешат с выводами, но Рошендилвен не обращала на подруг внимания. Ни для кого не было секретом, что Саэльдур переписывался с Араэлем. Леголас, несмотря на совет Рошендилвен, отказывался вмешиваться.       Но что-то подсказало ей, что это письмо было ответом на все ее вопросы.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Я сразу поняла, что Саэльдур прочитал письмо, — сказала Рошендилвен. — Дата в письме означала, что оно пришло с последним курьером из Эрин Ласгалена. Это был тот самый вечер, когда Саэльдур… — Она замолчала, кинув быстрый взгляд в сторону Селефиндет.       — Говори свободно, — сказала Селефиндет. — Что бы ты ни сказала, я выдержу. Это не может быть хуже того, что я уже слышала.       Рошендилвен склонила голову.       — Простите меня, миледи. Я не хочу усугублять ваше горе. Араэль писал, что он уверен, что Канднаур… Что в битве, когда Канднаур умер, Леголас не сделал точного выстрела, и Канднаура забрали живым в Дол Гулдур.       Несмотря на ее предыдущие слова, Селефиндет побледнела, схватившись за край стола.       — Я не верю в это, миледи, — быстро сказала Рошендилвен.       — Можно я выскажусь? — спросила Аэрониэль. После кивка Истуиона она сказала: — Я знаю, что это неправда, леди Селефиндет. Я была там. Леголас и Саэльдур не смотрели куда попала стрела, но я смотрела. Выстрел был точным. Нет сомнений в том, что Канднаур был мертв, когда мы уходили.       — Значит, Араэль солгал, — сказал Истуион, игнорируя разъяренное выражение лица Араэля.       — Я не могу сказать, верил ли Араэль в то, что он говорил. Врага в Дол Гулдуре называли некромантом, и не без причины. Но чертоги Мандоса всегда были вне его власти. Я не могу сказать, что он сотворил с телом Канднаура, но я точно знаю, что его душа в безопасности.       — Я согласна, — сказала Селефиндет тихим голосом, изо всех сил пытаясь успокоиться. — Я чувствовала, как его душа покидает Средиземье. Если бы он был здесь, даже измученный, если бы его дух задержался в Средиземье, я бы знала.       Истуион кивнул в знак признательности и жестом показал Рошендилвен, чтобы она продолжила свой рассказ.

***

      Итилиэн, Эльфийское поселение       В душе Рошендилвен вскипел гнев, когда она прочитала первую страницу. Не зря она считала, что Саэльдуру и Араэлю нельзя позволять говорить друг с другом. Саэльдур чувствовал вину за смерть Канднаура, и она легко переросла во что-то темное и опасное. И Араэль знал, как это использовать.       Если Леголас выйдет из этой ситуации живым… И если Саэльдур выйдет из этой ситуации живым, потому что Рошендилвен не была уверена, что сможет сдержаться, когда увидит его в следующий раз… Она передаст Леголасу это письмо и будет настаивать на том, чтобы Саэльдур прекратил все контакты с Араэлем. Она знала, что Аэрониэль и Колфинд поддержат ее.       Затем она начала читать следующую страницу и передумала. Саэльдуру не было среди них места.       — Что такое? — обеспокоенно спросила Аэрониэль.       Рошендилвен прочитала вслух вторую половину письма.       «Но тебе не о чем беспокоиться. У меня есть план мести за Канднаура, а также за моего отца. Возможно, мой отец неправильно понял слова Митрандира, но он старался изо всех сил обезопасить королевство. И он умер за это. Он умер, потому что его жизнь посчитали неважной по сравнению с отродьем Трандуила».       — Он умер, потому что пытался убить Леголаса, — пробормотала Аэрониэль.       Рошендилвен мрачно улыбнулась ей, прежде чем продолжить:       «Ты должно быть удивляешься, откуда я знаю, что произошло с Канднауром. Я сам не был рядом с Дол Гулдуром. И хотя леди Галадриэль возродила там лес, я считаю его зараженной землей.       Однако я поговорил с тем, кто знает.       Я смог поговорить с Бреголиеном. Король стал снисходительным, и разрешил ему принимать посетителей. Он верит, что великая опасность миновала, и вскоре планирует отправить его в гавань под охраной, а оттуда на корабле в Благословенное Царство, где Валар могут судить его по своему усмотрению.       Бреголиен не желает такой участи. Меня, конечно, мало волнует, чего он хочет, потому что один из низших эльфов вряд ли может оценить красоту Амана, даже если бы его забрали туда. Но я знаю, как его использовать.       Прежде чем Бреголиен совершил последнее покушение на Леголаса, он много путешествовал и даже проводил время в Дол Гулдуре. Там он увидел Канднаура, работающего среди рабов Врага…»       Рошендилвен перестала читать и с недоверием пробормотала:       — Саэльдур сумасшедший. Мало того, что он верит Араэлю, так он еще и поверил тому, что Араэль слышал от Бреголиена?       — Читай остальное.       Качая головой, Рошендилвен продолжила читать.       Услышав шаги, она подняла взгляд от письма и увидела, как Эредион и Воронве вошли в комнату. Охранники принца, должно быть, видели, как Рошендилвен, Аэрониэль и Эовин бросились к хижине Леголаса и пришли выяснить в чем дело.       «Но хватит об этом. Я решил осуществить свои планы. Охранники стали небрежными, и освободить Бреголиена будет несложно. Я еще не знаю как выведу его из цитадели и проведу через лес, потому что кто-то обязательно узнает его. Но осталось еще несколько дней, и я надеюсь, что найду способ.       Не стоило оставлять его в живых. Бреголиен провел годы, размышляя о своих ошибках, и строя планы мести и как причинить Леголасу наибольший вред.       От тебя требуется только одно. Леголаса слишком хорошо охраняют в Итилиэне. Там слишком много тех, кто защитит его, и Бреголиен не может противостоять им всем. Тебе нужно убедиться, что он в одиночестве покинет пределы эльфийского поселения. Неважно зачем он уедет, посетить человека в Минас Тирите или гнома, или просто решит прокатиться верхом. Но он никогда не достигнет своей цели. Бреголиен позаботится об этом.       К тому времени, как это письмо дойдет до тебя, Бреголиен будет на месте».       Рошендилвен прекратила читать смяв письмо в кулаке.       — Где Саэльдур?       — Это не так важно, — сказала Аэрониэль. — Главное послать кого-нибудь за Леголасом. Сейчас же. Возможно, еще не слишком поздно.       Эредион был уже на полпути к двери.       — Я пойду. Воронве, оставайся здесь, пока не поговоришь с Саэльдуром. Если у него есть дополнительная информация, которой нет в письме, выясни все. Используй любые необходимые средства. Я уверен, что король поймет.       А потом он ушел.       Воронве взял у Рошендилвен письмо.       — Не уничтожай письмо. Оно нам понадобиться. Как доказательства против Саэльдура.       — Как он мог сделать такое Леголасу? — спросила Рошендилвен.       — На этот вопрос может ответить только Саэльдур.       — Мы должны идти, — сказала Аэрониэль. — Это не лучшее место для разговора с Саэльдуром.       Как по команде в комнату вошел Саэльдур. И увидев толпу, остановился.       — Почему вы все здесь? И почему Эредион так спешил? — когда ответа не последовало, он огляделся, приподняв брови. — Если это по поводу нашего с Леголасом спора, то это только между нами. Вы все можете… — он остановился, увидев письмо в руке Воронве. — Это мое!       — Значит ты признаешь это, — сказал Воронве с удовлетворением. Он оглядел остальных. — Вы все здесь, чтобы засвидетельствовать, что он признает, что это его письмо.       — Конечно, это мое письмо! И я очень хотел бы знать, что вы здесь делаете без приглашения, читая мою переписку.       — Леголас…       — Я поговорю с Леголасом, когда он вернется, — сказал Саэльдур, и если бы Рошендилвен не прочитала письмо, она могла подумать, что в его голосе есть сожаление. — Мне не нужна помощь, чтобы помириться с ним.       — Леголас, — спокойно сказала она, — находится в опасности из-за тебя. Возможно Эредион не успеет добраться до него вовремя из-за тебя. И ты осмеливаешься спрашивать почему мы читаем твои письма? — она повернулась к Воронве. — Почему ты его еще не арестовал?       — У меня не было времени, — возразил Воронве. — Он только что прибыл.       — Да что с вами такое? — спросил Саэльдур. — Позвольте напомнить вам, что я заместитель Леголаса. Я первый поклялся ему в верности, когда он принял на себя командование лучниками…       — Хватит, — огрызнулась Рошендилвен. — Разве это не твое письмо? Письмо, которое ты получил от Араэля? — она указала на свиток в руках Воронве. — Это письмо, в котором точно описывается, как вы с Араэлем замышляете убийство…       Саэльдур усмехнулся.       — Араэль слишком драматичен.       — Но Бреголиен опасен!       — Бреголиен?       Закатив глаза, Рошендилвен нетерпеливо жестом предложила Воронве прочитать письмо вслух. Если Саэльдур хотел разыграть спектакль, они это сделают.       Саэльдур побледнел, пока Воронве читал, ужас в его глазах становился все очевиднее. Рошендилвен никогда не предполагала, что он такой хороший актер.       — Твое письмо, — тихо сказала она, когда наступила тишина. Она даже не могла больше злиться на него. Она думала только о том, насколько обидно будет Леголасу, что Саэльдур его предал. — Почему? Как ты сказал, ты был первым, кто поклялся в верности Леголасу. А теперь ты первый, кто предал его.       — Нет, — выдохнул Саэльдур. — Нет, я не знал…       — Это твое письмо! — зарычала Аэрониэль так яростно, что даже Рошендилвен испугалась. — Твое письмо! Ты признал это. Не лги!       — Да, это мое письмо, но… Я никогда не читал дальше первой страницы, кроме его слов о Канднауре…       — Его лжи о Канднауре, — огрызнулась Рошендилвен.       Саэльдур покраснел и пожал плечами.       — Возможно… Меня эти слова выбили из колеи. Я отложил письмо, чтобы прочитать его позже. Но после того, что произошло вчера вечером и сегодня утром, после ссоры с Леголасом, у меня не хватило духа, и…       Эовин откашлялась. Эльфы совсем позабыли о ее присутствии, и теперь с некоторым удивлением взглянули на нее.       — Возможно, эта дискуссия может подождать? — сказала она извиняющимся тоном. — Мы должны помочь Эредиону найти Леголаса. Я могу отправить сообщение Фарамиру. Он и его люди помогут в поисках.       — Совершенно верно, — сказал Саэльдур. — Мы можем собрать лучников…       — Ты никуда не пойдешь, — категорично сказал Воронве. — Мне все равно читал ты письмо или нет. Возможно ты лжешь, и я не стану рисковать жизнью Леголаса. Леди Эовин, спасибо за ваше предложение, но будет лучше, если мы не будем посылать людей за Леголасом. Бреголиен сумасшедший. Воины лорда Фарамира, какими бы опытными они ни были, нечаянно могут предупредить его о погоне. Возможно они опытны, но я не уверен, что они смогут противостоять ему. Я сам пойду.       — Я пойду с тобой, — сказал Саэльдур. — У тебя нет полномочий помешать мне…       — У меня есть приказ короля, — прорычал Воронве, — делать все, что я считаю необходимым, чтобы обезопасить Леголаса. Ты остаешься здесь. — Он повернулся к Аэрониэль и Рошендилвен. — Постарайтесь получить от него полезную информацию. Для начала не плохо было бы узнать, кто еще участвует в этом заговоре. Я не могу ждать. Я не хочу, чтобы Эредион уехал слишком далеко в одиночку.       — Я тоже пойду, — твердо сказала Рошендилвен.       — Рошендилвен…       — Я должна все увидеть сама.       Воронве взглянул на Аэрониэль, которая слегка склонила голову.       — Очень хорошо, — сказал он. — Аэрониэль…       — Я сообщу тебе, если Саэльдур расскажет мне что-нибудь полезное, — заверила она его. — Хотя я думаю, что он будет отрицать свою вину.       — Отправь сообщение и в Минас Тирит. Если Бреголиен в Гондоре, Элессар и Ундомиэль должны знать.       — Фарамир сказал, что Гимли гостит в Минас Тирите, — вставила Эовин. — И сыновья Элронда.       Аэрониэль скривилась.       — Я полагаю, это означает, что они все прибудут сюда, чтобы помочь. Мы не сможем все сделать тихо.       — Не стоило и надеяться на это, — сказал Воронве. — Но мы будем надеяться, что вернемся с Леголасом до того, как потребуются решительные меры.