Dusk / Сумерки

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Спасибо, Рошендилвен, — сказал Истуион. — На данный момент этого достаточно. Нам не нужно вдаваться в подробности того, что произошло после того, как ты и Воронве покинули эльфийское поселение. Мы поговорим об этом завтра.       Рошендилвен склонила голову и отошла, уступая место Аэрониэль.       — У тебя есть что добавить к тому, что нам рассказала Рошендилвен? — спросила ее Эллаурэ.       — Нет, миледи. Все было так, как она описала. Мы нашли письмо от Араэля в комнате Саэльдура. Если бы я не видела его сама, я бы никогда не поверила.       — Ясно. Что случилось после того, как Рошендилвен и Воронве покинули хижину?       — Я спустилась вниз и отдала приказ закрыть границы поселения. Остальные видели как Эредион, Воронве и Рошендилвен поспешно ушли и поняли что что-то произошло. Я рассказала им об опасности, чтобы они были готовы выехать в любой момент. Затем Колфинд и я пытались получить больше информации от Саэльдура.       — Он не хотел сотрудничать?       — Он настаивал на том, что ничего не знал о заговоре. Но он… Он звучал искренне. Я очень хотела ему поверить. Я бы поверила ему при любых других обстоятельствах. Он умолял нас позволить ему пойти за Леголасом. Мы, конечно, не могли этого допустить. Он был в отчаянии. Он очень многое нам рассказал. Он рассказал, что знал о том, что Араэль и Мирон давно замышляли убить Леголаса. Он сказал, что именно Мирон подстрекал Мелду отравить нашего принца.       Торонтур сжал челюсть, но промолчал.       — Продолжай, — попросила Эллаурэ.

***

      Итилиэн, Эльфийское поселение       — Как, по-твоему, твои действия могли защитить его? — спросил Колфинд. — Ты знал, что Араэль был участником заговора и пытался убить Леголаса. Ты знал о его планах много лет. И ты продолжал быть его другом?       — Я не знал подробностей их планов. Вот почему я остался рядом с ним! — сказал Саэльдур. — Разве вы не понимаете? Я сделал это, чтобы Араэль сказал мне правду. Я думал, что узнаю их планы и смогу защитить Леголаса. Однажды это сработало… Вот как я знал, что Леголаса травят. Тогда это спасло ему жизнь.       Аэрониэль и Колфинд переглянулись.       Они находились в одной из хижин, построенных для гостей из Минас Тирита. Саэльдур без суеты сдал оружие, хотя на мгновение заколебался из-за лука, но Аэрониэль все равно заметила, и на глаза ей навернулись слезы.       Колфинд покачал головой.       — Если бы ты сказал королю или Леголасу… Рассказал хоть кому-нибудь то, что знал, мы бы все были начеку. И возможно, его вообще бы не отравили!       — Кроме того, — холодно сказала Аэрониэль, — как мы узнаем, что ты сейчас говоришь правду? Да, я знаю, ты запретил целителям подходить к Леголасу, ты написал королю, но откуда мы знаем, что ты не участвовал в заговоре с самого начала? Возможно ты просто испугался, что о твоем участии станет известно, поскольку не удалось убить Леголаса до твоего возвращения.       — Я бы никогда не навредил Леголасу.       — Это ты так говоришь. Однако факты утверждают другое. Вчера вечером ты начал спор с Леголасом без какой-либо причины. Ты продолжил ссору сегодня утром, настолько рассердив Леголаса, что он решил прокатиться в одиночестве. И именно этого и хотел Араэль. Если ты и правду не читал письмо, то это просто замечательное совпадение.       — Что вы хотите, чтобы я сказал? — устало вздохнул Саэльдур. — Я был неправ, и никогда не прощу себя, если Леголасу причинят вред. Но вы правда думаете, что мое наказание важнее чем жизнь Леголаса? Ему может понадобиться помощь. Мы должны пойти за ним.       Аэрониэль пожала плечами.       — Прости, если я не испытываю к тебе особой симпатии. Эредион, Воронве и Рошендилвен пошли за ним. Если Леголасу действительно понадобится помощь, они справятся. И может быть, Бреголиену не так просто будет убить Леголаса, как он думает. Он больше не ребенок, и ему приходилось сталкиваться с более серьезными противниками, чем один сумасшедший эльф.       — Если меня там не будет, то Леголас подумает, что мне наплевать на его безопасность, — пробормотал Саэльдур.       — В то время когда Леголасу угрожает смертельная опасность, тебя беспокоит то, что он будет думать о тебе? — взорвался Колфинд. — Даже если ты говоришь правду, в чем я очень сомневаюсь, то ты утверждаешь, что поддерживал переписку с Араэлем, чтобы узнать его планы и защитить Леголаса. Почему же тогда ты не прочитал все письмо?       — Из-за того, что он написал о Канднауре. Я отложил письмо в сторону после того, как прочитал это. Эти слова выбили меня из колеи.       — Ты обвиняешь Леголаса в смерти Канднаура, даже зная, что он сделал единственное, что мог в данных обстоятельствах? То, что ты сам просил его сделать? Араэлю нужно было только упомянуть его имя и рассказать этот бред, чтобы манипулировать тобой. Он знает, как заставить тебя сотворить глупости. И пока мы обсуждаем это, спроси себя почему Канднаур вообще был там? Он гнался не за Леголасом. Он был там из-за тебя. Потому что ты не слушал никого из нас и настаивал на том, чтобы бежать в бой, и не хотел возвращаться с Канднауром, когда он пришел в лагерь.       — Я знаю это! — взорвался Саэльдур. — Думаешь я этого не понимаю? Я несу гораздо больше ответственности за смерть Канднаура, чем Леголас… Но трудно смириться с этой правдой.       — И поэтому удобно обвинять Леголаса, — презрительно выплюнула Аэрониэль.       — Леголас все понимает, — прошептал Саэльдур.       — Леголас понимает слишком много. И иногда мы все желаем, чтобы он проявлял немного меньше сочувствия к окружающим. Но сейчас все это не имеет значения. Не нам решать виновен ли ты. Сейчас наша единственная забота — вернуть Леголаса. Мы делаем для этого все возможное. Пока мы не узнаем, что он в безопасности, оставайся здесь под охраной.

***

      Эрин Ласгален, цитадель короля эльфов       — Спасибо, — сказала Эллаурэ. — Ты можешь сесть.       Аэрониэль вернулась на свое место.       Истуион вышел на середину комнаты, неся в руках проклятое письмо.       — Я прочитала это письмо, — сказала Эллаурэ. Она взяла свиток кончиками пальцев, как будто боялась прикоснуться к нему и испачкать руки. — Содержание точно такое, как нам описали. Я не буду снова зачитывать это вслух. Любой, кто хочет изучить его лично, может прийти ко мне в кабинет сегодня вечером. Нет необходимости тратить на это время суда.       Она посмотрела в сторону Селефиндет, и все поняли кому она не хотела доставлять ненужные страдания. Однако Селефиндет на нее не смотрела, она не отрывала взгляда от Леголаса. А Леголас внимательно изучал лист бумаги на столе перед ним.       Если Эллаурэ прочитала письмо, то Леголас и подавно.       — Саэльдур! — резко рявкнула Эллаурэ, и Саэльдур вздрогнул. — Это письмо, которое ты получил от Араэля?       Истуион попытался забрать у нее свиток и принести Саэльдуру, но Саэльдур покачал ему головой. Он не прочитал письмо полностью, когда это имело значение, и у него не было желания читать его сейчас.       — Я не сомневаюсь, что это то самое письмо, миледи, — тихо сказал он.       — И, Араэль, это…       — Да, это я написал, — перебил ее Араэль. — Что из этого?       — На твоем месте я бы не вела себя так нагло, — сказала Эллаурэ возвращая письмо Истуиону. — Тогда я сначала поговорю с тобой, Араэль, раз ты так хочешь выступить. Есть ли у тебя какие-нибудь объяснения, которые хоть как-то уменьшат тяжесть твоего преступления?       — Я не виновен ни в каком преступлении.       — Значит, ты отрицаешь свое участие в произошедшем?       — Я ничего не отрицаю. Я просто не считаю это преступлением.       Наблюдающие за ним эльфы тихо зашипели, но Эллаурэ осталась спокойной.       — Независимо от того, как ты это называешь, ты строил заговор с целью убийства другого эльфа, — ответила она. — Даже если ты не нанес удар сам. Твоя предполагаемая жертва — сын короля. Ты освободил из заключения эльфа, который несет ответственность не только за убийство королевы, но и за убийство его собственной матери. Я могу назвать твои действия просто изменой.       — Вы говорите о смерти королевы? — огрызнулся Араэль. — А что насчет смерти моего отца? Разве для него никогда не будет справедливости? До сих пор никто не говорил со мной открыто об обстоятельствах его смерти.       — Ты знаешь столько же, сколько и все мы, — сказала Эллаурэ. Ее взгляд вспыхнул, но голос остался спокойным. — Мирон был убит, когда пытался убить Леголаса. И позволь добавить, он пытался убить без какой-либо провокации с его стороны.       — Он пытался сделать то, что было лучше для королевства!       — Убийство эльфа никогда не бывает лучше для королевства.       — Я узнаю правду. Я этого заслуживаю. Вы хотите знать, что я сделал, чтобы навредить Леголасу? Я скажу вам. Я освободил Бреголиена. Я сказал ему, где найти Леголаса, и сказал Саэльдуру, чтобы он устроил так, чтобы Леголас был один. Что еще я должен был сделать? Кровь моего отца требует мести, и даже если не Леголас нанес смертельный удар, то мой отец умер, чтобы Леголас мог жить. Если вы говорите что не Леголас виноват в его смерти, тогда скажите мне кого я должен винить.       — Араэль, — заговорил Леголас впервые с момента начала заседания. Он говорил тихо, но в наступившей тишине его голос был подобен раскату грома, и Саэльдур не удивился бы, если его слышали даже в Митлонде. — Ты можешь обвинить меня в смерти твоего отца, если хочешь, — сказал принц, и Саэльдур покраснел от стыда. Он знал, что Леголас никогда не нарушит обещания, что бы ни случилось. — Не буду отрицать, что я несу определенную ответственность за его смерть. Его убили, чтобы спасти мою жизнь. Но, как сказала леди Эллаурэ, если бы он не вошел в мои покои чтобы совершить убийство, он был бы жив и здоров сегодня.       — Пока я не узнаю правду, — сказал Араэль, — я не больше не собираюсь говорить.       — Я только рада этому, — сказала Эллаурэ, отворачиваясь от него. — Саэльдур, позволь мне задать тебе тот же вопрос. Есть ли у тебя что-нибудь, что могло бы объяснить эту предательскую переписку?       — Могу я обратиться к Леголасу?       — Ты можешь обратиться к суду. Но Леголас здесь, так что он все равно все услышит.       — Я знаю, что у вас нет причин верить мне… Но я клянусь, что никогда не намеревался причинить вред Леголасу. Я прочитал только первую страницу письма. И я плохо отреагировал. Канднаур всегда был больной темой, и… Я поссорился с Леголасом из-за этого. Но ничто из того, что вы сейчас делаете или говорите, не может быть худшим наказанием, чем знать, каковы были последствия моей ошибки. Я поклялся защищать Леголаса своей жизнью. Я бы никогда сознательно не причинил ему вреда.       Наступила долгая пауза, затем Эллаурэ сказала:       — Думаю, на сегодня хватит.       Трандуил поднялся на ноги прежде, чем кто-либо успел сказать хоть слово.       — Завтра будет закрытое заседание суда, — объявил он.       Закрытыое заседание суда. Леголас должен точно описать, что произошло, но это не предназначалось для посторонних ушей.       Саэльдур не мог скрыть дрожь от мысли, что перенес его друг.